Оставь меня

Я и не надеялась, что будет легко.

Ноябрь подарил Гринтауну снег: белый, пушистый и сверкающий, словно бриллианты на колье. Он хрустел под ботинками и таял на моих ладонях, превращаясь в грязную воду, которую я спешно вытирала о свои джинсы. Не стряхивая снежные хлопья со своего пальто, я прибавила шагу, чтобы поскорее оказаться в особняке. Будь я ребёнком, то ни за что не упустила бы возможности поваляться в сугробе, поиграть в снежки, слепить не самого идеального снеговика и, буквально, терять сознание от счастья в этот момент. Будь я ребёнком, меня бы волновало лишь то, что мама настучит по голове за мокрые варежки и шапку, за посиневшие кончики пальцев, за охрипший голос и красный нос. Тот факт, что сейчас я поскорее хочу укрыться в тёплом месте, погреться и смотреть на снег лишь из окна — очень сильно огорчает. Неужели, взрослея, мы забываем о том, как хорошо и беззаботно было в детстве? Как же хочется, не беспокоясь о последствиях, начать совершать ошибки. Не думать ни о чём, не взвешивать, не размышлять и не бояться оступиться. Просто делать, потому что так велит сердце, потому что к этому лежит душа.

Интересно, а зима нравится этому парню?

Нравятся ли ему красные щёчки от мороза, чашка горячего чая, согревающая пальцы, предновогодняя суета, запах ели и множество неоновых огней на витринах магазинов;

снежинки на ресницах, тёплый плед, фильмы, наполненные добротой и домашнее печенье?

За прошедшую неделю я ни разу его не увидела. Начало казаться, что за синей дверью вовсе никто не живёт. При всём этом, моя больная фантазия отлично вырисовывала его образ в каждой комнате. Я представляла, что он сидит на подоконнике и трогает своими длинными пальцами стекло, на котором ночью появилось множество холодных узоров. Ему тоскливо и одиноко, потому что он сам возвёл эти стены, за которыми остался. Ему и выбираться не хочется. Я представляла его мрачным и отталкивающим. Я представляла его тёмной большой тучей, надвинувшейся на город. Когда поднимаешь глаза на небо и страшишься его; когда хочется спрятаться и не слышать раскатов грома; когда хочется переждать эту бурю в укромном месте. Другими словами, я не хотела с ним сталкиваться, хоть в этом и заключалась моя миссия.

Каждый раз, проходя мимо треклятой синей двери, моё сердце пропускало удар. Я продумывала в голове свои дальнейшие действия, когда он появится передо мной. Всё настолько запустилось, что наш выдуманный диалог я выучила наизусть и напевала, пока вытирала пыль и сменяла постельное бельё. Я просто начала работать, как и другие служанки. Кстати, о них: неразговорчивые, запрограммированные девушки-роботы, не поднимающие даже головы, когда мимо кто-то проходит. Они молча выполняют свою работу, не переговариваются между собой, не сплетничают о миссис Андерсон, которую я, в отличие от них, с удовольствием начала бы за спиной называть старой кочергой с гнездом на голове. Хорошо, что ей велено не трогать меня, а то, чувствую, от Мэдисон Макклоу и мокрого бы места не осталось. А ещё эта злая, маленькая ведьма частенько отчитывает домработниц просто за то, что те не туда поставили ведро с водой или за другие незначительные вещи. Теперь понятно, почему лица тут сменяются чаще, чем успеваешь моргнуть. Мне казалось, что это хозяева капризничают, а тут, оказывается, в другом дело...

*   *   *

В перерыве между уборкой, я всё же решила поддаться внутреннему ребячеству и выбежать на улицу, чтобы покидаться снежками в окно Алроя. Я даже не поняла, в какой момент эта безумная мысль посетила мою голову. С чего я решила сделать это и почему не думаю о последствиях. Может, мне надоело ждать, когда он выйдет из комнаты? Может, я устала переживать по поводу всего? Или я просто сумасшедшая? Я думаю, ответ даже не требуется. 

Выбежала я прямо в униформе и синих туфлях на небольшом толстом каблуке. Мои ноги почти сразу погрузились в сугробы и передвигаться стало немного сложнее, но это лишь прибавляло азарта: улыбка не сползала с моего лица. Радовало и то, что снег ещё не успели убрать с газона, и у меня было целое белоснежное море под ногами. И вовсе не холодно. Солнце светило ярко, заставляя снег блистать: я подняла глаза к небу, просто чтобы убедиться, что оно достаточно красивое, чтобы вдохновить меня на необдуманные поступки. 

Осмотревшись по сторонам, я быстро набрала в руки побольше пушистых хлопьев и слепила идеально-круглый снежок. Внутри у меня взрывались один за одним фейерверки. Такое веселье я не испытывала уже очень давно, и моего зверя радости словно выпустили из клетки. Я встала прямо под его окном: большим и чистым, в котором отражалось желтовато-голубое небо. В глубине души, я надеялась, что его там нет. И была уверена, если Андерсон меня заметит, то скандала точно не избежать. Пока я не передумала, под давлением гнетущих мыслей — я прицелилась, размахнулась и бросила снежок, который разбился вдребезги о стекло: на нём осталось мокрое пятно со снежинками. Радостный визг, что я издала в этот момент, разошёлся по всему периметру. Снова осмотревшись по сторонам, я убедилась, что никого поблизости нет. И пока я тянулась слепить следующий снежок, чтобы продолжить эту одиночную, но прекрасную игру, до меня донёсся недовольный голос одной из девушек-роботов, которая выглянула из соседнего окна. 

— Что ты там творишь?! Вернись к работе! — Возмущалась она. 

— Если не закроешь окно, то этот снежок, — с показала ей то, что слепила, — прилетит в твои очаровательные рыжие кудряшки! 

— Ты хоть понимаешь, в чьём доме мы находимся? Совсем из ума выжила?! — Она высунулась, чтобы проверить, остались ли следы на окне Алроя.

Я решила не упускать такой замечательный момент и бросила снежок прямо ей на голову. Она опешила и не успела увернуться. 

— Какая наглость! — Крикнула она и начала стряхивать со своих волос снег. А я смеялась, едва ли не держась за живот. Серьёзно, её возмущение рассмешило меня ещё больше. — Я сейчас же позову миссис Андерсон!

— Попробуй! Я сейчас же поднимусь и выброшу тебя из окна прямо в сугроб, девчонка! — Я надеялась, что выглядела более, чем устрашающе, когда говорила это. Учитывая тот факт, что рост у меня всего лишь сто шестьдесят сантиметров — мои пламенные речи мало кто воспринимал всерьёз. 

Девушка-робот, бормоча что-то себе под нос, закрыла окно и куда-то удалилась. Скорее всего, её не напугали угрозы, и она всё же решила настучать на меня этой старой кочерге.

Нахмурившись, как грозовая туча, я вытерла мокрые ладони о передник и абсолютно случайно подняла глаза на окно, за которым, засунув руки в карманы штанов, стоял сам Алрой. Это не могло быть правдой. Я пробежала по нему взглядом и нервно сглотнула, рефлекторно, словно на меня кто-то надвигается, делая шаг назад. Лицо парня оставалось безразличным, без единой эмоции. И стоило мне подумать о том, что он с того момента, как я бросила первый снежок, наблюдает за мной — мои щёки побагровели от смущения. Вдруг он вспомнил меня? Да, на мне нет тонны макияжа и восхитительного платья, но я — это я. Но голубые глаза, что чище неба, смотрели сквозь меня. И я почувствовала себя пакостливой собачонкой, нашкодившей хозяину. Я почувствовала себя школьницей, не готовой к контрольной работе и желающей рассыпаться на миллионы частиц под строгим взглядом учителя. Я почувствовала себя максимально ничтожно.

Первой взгляд отвела я. Закрыла глаза, посчитала до пяти и обещала себе больше не поднимать глаза на окно второго этажа.

Ошибка номер один: бросание снежков в окно человека, ко встрече с которым ещё не готова.