Плата

Это было не в первый раз, и Питер знал, что нужно немного потерпеть. Год назад с ним случился приступ прям во время совещания, скорая отвезла его в больницу, но диагноз был неопределенным, а лечение таблетками малоэффективным, поэтому периодически Питера сопровождали такие мигрени. Он уже настолько привык к ним, что не относился как к серьезному симптому, скорее, как к надоедливому спутнику при переутомлении.

Питер стал медленно считать, сосредотачиваясь на дыхании: вдох-выдох, раз, вдох-выдох, два. Обычно, дойдя до двадцати, боль отступала, оставляя после себя усталость и сухость во рту.

Джи Ан же видел в своем мире совсем другую картину. Его чутье уже давно уловило нехорошую энергетику, скопившуюся у головы Питера. Это была чужая черная зависть такой силы, что даже Джи Ан почувствовал себя плохо.

Он встал с койки и подошел к Питеру со спины, положил руки на шею и стал разминать точки, отвечающее за кровообращение головы. Он давил с силой, так что Питеру стало некомфортно, но он не двигался и молча терпел, боясь, что, как только пошевелится или заговорит, боль пронзит его снова с еще большей силой.

Удивительным было то, что руки Джи Ана становились все горячее и горячее. Обычно Питер прикладывал холод, чтобы облегчить состояние, но сейчас тепло помогало. Шея, затылок и плечи нагрелись и пульсировали, боль с каждым мгновением уменьшалась и вскоре исчезла вовсе.

Джи Ан разогнал на время плохую энергетику и стряхнул руки, очищая их от негатива. Он приложил подушечки пальцев к закрытым глазам Питера и легонечко помассировал их, снимая усталость. Как только контакт от прикосновений был утерян, Питер будто очнулся от транса и открыл глаза. Джи Ан стоял рядом с обеспокоенным выражением лица.

- Лучше? – спросил он.

- Да, спасибо.

- Часто болит? – спросил Джи Ан.

Вопрос прозвучал не просто как вежливое участие, скорее тон был похож на врачебный, как при опросе пациента для сбора анамнеза.

- Нет, - тут же ответил Питер, но спустя мгновение решил, что не стоит утаивать от будущего супруга информацию о своем здоровье. Возможно, это станет причиной разрыва их помолвки, - последнее время чаще, но быстро проходит. Врач прописал мне курс препаратов, я постоянно прохожу обследования, причину выявить не могут, ссылаются на переутомление.

Джи Ан нахмурился и что-то обдумывал в своей голове, прежде чем его лоб расслабился, и он вернулся к своей койке, сев напротив Питера.

- Протяните мне правую руку, - Джи Ан вытянул свою навстречу и ждал, когда Питер выполнит его указание.

Питер слишком устал, чтобы анализировать действия Джи Ана и просто положил свою руку на его.

- Здесь есть три точки, - медленно произнес Джи Ан, надавливая острыми ногтями на нужные участки между пальцев, - зажимать их нужно как можно сильнее, если своих сил недостаточно, то возьмите ручку или карандаш и круговыми движениями массируйте каждую отметку не менее десяти секунд, продолжайте делать, пока рука не станет горячей. Если уловить мигрень вовремя – этот метод вам поможет. Если запустить, как сегодня, то массировать нужно шею, я покажу вам нужные точки в следующий раз.

- Вы разбираетесь в акупунктуре? – Питер не скрывал удивление в голосе, ведь для слепого это было очень сложно усваиваемое искусство.

- Да, иногда мне приходится лечить себя самостоятельно.

Джи Ан отдернул край своего халата, обнажая левое плечо. Его кожа была испещрена рубцами после старой аварии, а сейчас еще виднелся след от недавнего ожога и достаточно глубокий порез, затянутый медицинскими скобами.

- Кружка с чаем лопнула в моих руках, я не понял, что дужка с острым осколком еще в руке и порезал себя. Пока скорая ехала, я смог оказать себе первую помощь и не истек кровью.

Питер слушал молча, внимательно рассматривая тело Джи Ана. Он был худощавый, но мышцы крепкие. Про таких говорят жилистый или поджарый. Теперь он обратил внимание, что шрамов было очень много. Большие и маленькие, старые и свежие. Но это придавало некий шарм этому человеку, словно тот был закален в боях, и на мгновение Питеру это показалось даже красивым.

- На сегодня думаю хватит, вам стоит отдохнуть, как и мне, - прервал его размышления Джи Ан.

- Да, вы правы, мне пора.

- Пригласите господина Помпти, пожалуйста.

Джи Ан застегнул халат и лег в койку в тоже положение, что и был первоначально.

Питер встал со стула и привычным движением схватился за спинку, его всегда немного шатало после мигрени, но сейчас он чувствовал себя удивительно хорошо, даже можно сказать бодрым и полным сил. Питер открыл дверь и увидел юриста, который по стойке смирно стоял у входа и охранял покои своих клиентов.

- Господа, - поприветствовал их снова адвокат и вошел в палату.

- Вручите господину Джонсу второй экземпляр договора, пожалуйста, - мягким тоном сказал Джи Ан, - и вашу визитку.

Адвокат порылся в своем портфеле и вытащил два договора, на первом была цифра один. На втором – два. Адвокат протянул второй экземпляр Питеру, а первый засунул обратно в сумку.

- Мои координаты на первой и последней станице, также вот моя визитка для вашего юриста, - быстро проговорил Помпти.

- План А и план Б, - с сарказмом сказал Питер, повернув голову к Джи Ану, - и в чем же отличие?

- В первом варианте наш брак заканчивается через три года, - без утайки ответил Джи Ан.

- А во втором? – уточнил Питер.

- Пока смерть не разлучит нас, - с улыбкой ответил Джи Ан.

- Но там также прописано, что вы вправе расторгнуть брак, причины изложены более чем подробно и все в рамках закона, - очень серьезно сказал юрист, вклиниваясь в разговор.

- Вот как, - сказал Питер и с прищуром посмотрел на Джи Ана.

- Конечно, - подтвердил слова юриста Джи Ан, - все можно оговорить в частном порядке, мы же живем не каменном веке.

Питер посмотрел на договор в своих руках, потом на серьезное и взволнованное лицо юриста и снова вернул свой взгляд к Джи Ану, что-то в этом человек было странное, притягивающее и отталкивающее одновременно. Возможно, все будет гораздо сложнее, чем он предполагал. Но сейчас не было ни сил, ни желания разгадывать загадку по имени Джи Ан.

- Хорошо, встретимся через два дня, мой юрист пришлет информацию о времени и месте, - Питер нашел способ оставить последнее слово за собой и тут же вышел из палаты, закрывая за собой дверь.

Он стоял несколько секунд в оцепенении и сжимал договор в руках с такой силой, что его рука начала болеть, а затем быстрым шагом пошел к лифту.

В палате юрист и Джи Ан до позднего вечера обсуждали будущую встречу, и только, когда Джи Ан уже начал в открытую зевать, его оставили одного.

Всю ночь он спал очень тревожно, его преследовала зависть. Она была в образе старой женщины, сморщенной и сутулой, с горбом и кривимы зубами. Во сне она протягивала Джи Ану свои сокровища в виде гнилых яблок и червивого пирога, пыталась накормить его тухлыми яйцами и напоить прокисшим молоком. К утру ее образ рассеялся, но это означало лишь одно, наигравшись с Джи Аном она вернулась к Питеру и будет преследовать того и дальше. Чтобы прогнать такую мощную энергетику нужно приложить много усилий и самое главное найти то, откуда она черпает свою силу.

Следующие дни Джи Ана никто не навещал. И во время выписки он также был один. Администратор вызвали ему специальное такси и проводила до выхода из клиники.

- Какой симпатичный и вежливый молодой человек и совершенно один, - сетовали медсестры между собой.

- Его мать приезжала, такая солидная дама, в жемчуге и на каблуках высоченных, она так кричала, я думала придется вколоть ей успокоительное, - с усмешкой ответила ей напарница.

- У этих богатых только одно на уме – деньги. У них вместо сочувствия – только выгода в глазах. Мне врач по секрету сказал, что ему назначили добрачное обследование, видимо, мать его продала в этот, как его, брак по расчету. Вот и ссорились.

- Если тот мужчина, что приходил два дня назад, его будущий муж, высокий такой, то ему повезло. Хотя бы не старик.

- Да что ты говоришь такое, главное, чтобы человек был порядочный.

- И что, с такими деньгами как у них, разве он не получит большие деньги при разводе, если что-то пойдет не так?

- Слепому разве много надо? Он и так все время дома сидит небось. Главное сыт и в тепле, незачем ему столько денег.

- Хватит болтать, а ну по рабочим местам, - прервала их разговор старшая медсестра.

Женщина тяжело вздохнула, услыша как отзываются ее коллеги об этом ч6еловеке. Ей было жаль Джи Ана. Он был приятным и мягким в общении, к тому же с очень красивой и обаятельной улыбкой. Как же несправедливо судьба поступила с ним, лишив зрения. Она в душе пожелала ему удачи и счастливого брака.

Джи Ан вернулся домой и первое, что сделал, связался с своим юристом, чтобы уточнить выходил ли на связь Джонс или его представитель.

- Его адвокат предложил встретиться завтра в два часа, - ответил воодушевленный Помпти, - вы согласны?

Джи Ан задумался, на самом деле он хотел бы закончить с переговорами как можно раньше, но все же решил оставить второй стороне инициативу в этом вопросе.

- Созвонись с ними и подтверди, место встречи мне не важно, но уточни, в здание пустят собаку?

- Вам нужно сопровождение? – Помпти был удивлен.

- Нет, скорее небольшой антистресс, собака поможет мне сконцентрироваться.

- Я понял, все сделаю.

- Еще кое-что. Завтра на встрече, если я буду молчать, то воспринимайте это как согласие. Я буду говорить как можно меньше, это придаст вам больший вес и покажет мое полное доверие.

- Как скажете, но что насчет пятого пункта, вы уверены, что не хотите пересмотреть его.

- Да, оставьте его в таком виде, в любом случае у меня нет наследников, в отличие от господина Джонса. Пусть все мое имущество достанется ему после моей смерти.

- Вы так легко говорите об этом, словно знаете точную дату.

- Нет, - рассмеялся Джи Ан, - конечно не знаю, но я уже был по ту сторону и после этого смерть не страшит меня.

- Я очень надеюсь, что вы проживете долгую и счастливую жизнь, и я буду с вами на этом пути как ваш верный слуга.

- Вашими молитвами мистер Помпти, хорошенько выспитесь, завтра будет сложный день.

Джи Ан повесил трубку и глубоко вздохнул. Его мир, привычно черный, рассеял выдох и при вдохе наполнил новым воздухом легкие, давая возможность существовать дальше, только вот жить не хотелось.

В такие переходные моменты на Джи Ана накатывало уныние, а слепота усугубляла это состояние. Хоть он и привык жить в темноте, но иногда от нее невыносимо уставал.

Сейчас, он стоял посредине комнаты и болезненно реагировал на то, что его жизнь меняется. Снова.

От этого чувства казалось, что даже привычное окружающее пространство зажимает в тиски и становится ненавистным: эти стены, запах, одежда и даже лай собаки, которая приветливо встречала хозяина. Все вызывало зуд и желание содрать кожу, чтобы стало больно и это ощущение хоть ненадолго заглушило бы нахлынувшее отчаяние.

Обычный человек в такие моменты ложится спать, чтобы разгрузить нервную систему, закрывает глаза и проваливается в спасительную пустоту, но Джи Ан в этой темноте тонет, она поглощает его мысли и разум, словно трясина затягивает на дно депрессии. И для него нет и не будет спасительного пробуждения, как и утреннего рассвета, ласкового солнечного дня для хорошего настроения, красочного мира вокруг.

Все, что у него есть, это память о том, что когда-то все было по-другому: раньше он мог видеть беззаботное синее небо, улыбающихся доброй улыбкой прохожих, приветливых людей и мир во всем своем многообразии. Сейчас же ему остались крупицы воспоминаний об этом, и те со временем тускнели и исчезали в омуте сожаления.

Иногда Джи Ан жалел, что вообще когда-то мог видеть, ведь он знал, чего лишился, тосковал и страстно желал вернуть утраченное. В другие дни он благодарил за возможность наслаждаться хотя бы в своих мечтах яркими красками, мог по описанию хотя бы представить образ предмета или человека. Эти миражи былых впечатлений помогали ему выбраться из гнетущего состояния, всплыть на поверхность и продолжать дрейфовать в этом море пугающей темноты.

Джи Ан подавил нарастающее внутри чувство отвращения к своему миру и попросил умную станцию включить расслабляющую музыку. Под мотивы классического произведения он уснул прямо на диване и проспал до самого вечера, пока будильник на телефоне не сообщил, что пришло время ужина.

Джи Ан мог самостоятельно разогреть приготовленную заранее еду. В его холодильнике было несколько контейнеров, и все подписаны шрифтом Брайля, причем не только название блюда, но и состав, калории и соотношение белков/жиров/углеводов. Он провел рукой по первому: суп из морского ушка, на втором было указано - паровые котлеты из трески с рисом, на третьем – марокканский салат.

Еду привозила экономка из специального магазина, меню заранее скидывалось Джи Ану в мессенджеры голосовым сообщением, и он также голосом заказывал на несколько дней вперед понравившиеся варианты.

Завтрак Джи Ан любил готовить сам: сварить яйца в специальной яйцеварке или заварить кашу он мог без посторонней помощи. Кофе аппарат также не требовал большого умения. Еще у Джи Ана была большая коллекция чаев, он легко отличал по запаху сорта и был лучшим чайным сомелье в округе. Некоторые магазины, где он закупался, советовались с ним о качестве и дарили образцы новинок.

Спиртное Джи Ан практически не пил, так как пьянел буквально от пары бокалов. Он ненавидел это беспомощное состояние, когда переставал ориентироваться в пространстве из-за головокружения. Но свой бар у него все же был, ведь ему часто дарили хорошее вино и что покрепче клиенты, и он бережно хранил их, как трофей.

В целом жизнь одинокого холостяка была устоявшейся и не трудной, но в ближайшем будущем все должно было измениться, сюда приедет новый человек со своим распорядком дня, привычками и энергетикой, а времени для подготовки было мало.

Джи Ан и просил мать отсрочить событие хотя бы на месяц, та была непреклонной, ведь удача была уже на крючке, а такую большую рыбу надо сразу подсекать, иначе сорвется.

Брак был неизбежным моментом, и Джи Ан всегда об этом знал, ведь второй муж матери был не простым человеком, а владельцем огромного конгломерата. Тот в свою очередь поступил благородно и усыновил Джи Ана, дав ему свою фамилию и обеспечив безбедное существование, качественное образование и лучшее окружение. Спустя несколько лет мать родила мистеру Фросту кровных детей, близнецов Джоша и Мартина, тогда к Джи Ану пропал интерес как к единственному наследнику. Обучение бизнесу сменилось другими науками, к которым у Джи Ана был реальный интерес, хотя мать и настаивала, чтобы тот не терял хватку и не упускал возможность стать частью большого бизнеса.

Но Джи Ан шел своим путем, сразу после совершеннолетия он съехал в небольшое съемное жилье недалеко от института и наслаждался студенческой жизнью. А потом случилась трагедия, и Джи Ан ослеп, его мать перестала настаивать на включение в семейное дело, выделила Джи Ану сумму денег на лечение и поставила своей задачей связать его судьбу с какой-нибудь богатой семьей. Единственное, в чем Джи Ан был непреклонен последнее время и не шел на уступки матери, это вопрос пола будущего супруга, это должен был быть только мужчина.

Мать очень сердилась на Джи Ана, пыталась устраивать свидания с девушками, ставила ультиматумы, но все безрезультатно. Спустя время она смирилась с ориентацией старшего сына и сосредоточилась на будущем младших отпрысков. Но не забывала каждый раз напомнить, что сыновий долг все еще не выполнен, и в нужный момент Джи Ан должен будет его отдать.

И он помнил это, и готов был уступить в этом вопросе. Хотя уступал и так все время. Ради спокойного существования семьи он не спорил с отчимом, не конфликтовал с братьями, ничего не требовал, а взамен лишь хотел независимости в принятие собственных решений, в особенности, где и как жить.

Джи Ану прощали не вовлеченность в семейные дела, ведь какую помощь мог оказать слепой, он же в свою очередь очень хотел вернуть теплые отношения и всегда приглашал мать и братьев в гости, интересовался их самочувствием, спрашивал о успехах и сложностях, уточнял, как проходит учеба. Раньше он всегда ждал, что его позовут в гости просто так, на обычный семейный ужин или пригласят отметить день рождение, но со временем о нем вспоминали все реже и ниточка родства истончилась настолько, что каждый раз приходилось выслушивать какие-то странные причины, почему его визит неудобен, особенно неловко было слышать про то. Что из-за слепоты ему некомфортно будет находиться в шумной компании родственников Фростов. В итоге общение свелось до редких телефонных звонков и раз в год мать ждала Джи Ана в семейный дом на Рождество. До сегодняшнего дня единственным живым существом, кто находился рядом с Джи Аном постоянно, был пес, которому было без разницы слеп его хозяин или нет.

Джи Ан разделил с собакой поздний ужин, угостив сухим лакомством. Джерри был породистым лабрадором и жил в доме уже три года. Они прекрасно подходили друг другу по характеру и много времени проводили вместе. Особенно пес выручал на улице во время прогулок, ведь чутко реагировал на учащенное дыхание Джи Ана и возвращал его домой к тому моменту, когда тот еще не совсем выдохся. Джерри сопровождал Джи Ана в поездках и был связующим звеном новых знакомств. Умную собаку многие хотели погладить и ненароком заводили разговор с хозяином. Еще Джерри участвовал в соревнованиях и завоевывал награды, как лучший поводырь, его фото было на обложке журнала о служебных животных. Джи Ан хранил экземпляр и любил похвастаться редким гостям.

Когда Джи Ан уезжал надолго, то оставлял пса со специалистом в учреждении, где занимались воспитанием собак, и тогда Джерри на это время превращался в помощника инструктора и показывал молодняку как надо выполнять команды, скучать собаке не приходилось, чему Джи Ан был рад.

Джерри по графику отправилась спать в десять часов вечера. Джи Ан не стал нарушать его распорядок, хотя ему хотелось поиграть и пообнимать пушистого друга еще какое-то время. Спать самому Джи Ану не хотелось, он хорошо отдохнул в обед и теперь размышлял, чем себя занять. Он пролистал ленту новостей, послушал любимые подкасты, составил примерный план работы на следующую неделю. Затем подумал о том, что нужно не забыть дать задание экономке получше убрать в квартире. Две комнаты пустовали и скорее напоминали склад из коробок, поэтому Джи Ану нужно было вызвать специалиста по организации пространства, чтобы переделать все под еще одну спальню и кабинет для нового жильца. Но, не зная вкусов второй стороны, это было слишком хлопотно, тем ни менее, как радушному хозяину, Джи Ану хотелось встретить Питера в обустроенном жилище, поэтому он написал позднее сообщение своему другу с просьбой помочь найти хорошего дизайнера, который сможет сделать все как можно быстрее. Гарольд тоже не спал и стал слать Джи Ану много вопросов и подшучивать над ним.

- Что, устал от старого интерьера, хочется чего-то новенького?

- Да, ты угадал, женщины делают новую стрижку, а я меняю мебель, - в тон ему шутил Джи Ан.

- Если замолвишь за меня словечко перед своим секретарем, то я самолично все тебе сделаю за один день.

- Не знал, что ты такой неуверенный в себе, зачем тебе моя протекция, ты что страшненький?

- Очень смешно, Джи-Джи, просто твой секретарь как неприступная крепость, она даже кофе от меня не принимает. Ты явно прописал в ее договоре какие-то хитрые пункты.

- Нет, просто она талантливая и не хочет менять хорошо оплачиваемую работу на твой бездарный флирт.

- Хотя бы узнай встречается она с кем-то или нет, это ведь не большая просьба.

- Я могу взять тебя на консультацию, и ты будешь видеть ее хоть каждый день.

- Ха, запиши меня на самый поздний прием, тогда я смогу провожать ее до дома.

- Мне нужно проверить свое расписание, знаешь ли, я очень востребованный психотерапевт.

- Моя дружба для тебя ничего не значит? Не можешь подвинуть кого-то ради меня?

- Я дам тебе скидку на первое обращение.

Их непринуждённая беседа продолжалась до часу ночи. Джи Ан попрощался с другом и отправился в ванну, чтобы расслабиться в горячей воде.

Лавандовое масло и умиротворяющее журчание воды помогло ему прогнать тревожные мысли. На самом деле он уже трижды был помолвлен за последние пять лет, но до свадьбы так и не дошло ни разу. Поэтому пункты брачного договора в голове Джи Ана уже были давно обдуманы, а свадебный костюм висел в шкафу.

Когда тело полностью расслабилось и погрузилось в дремоту, в голове Джи Ана вспыхнул женский образ, еле уловимое воспоминание о нежном создании, которое в этой фантазии было спрятано за белоснежной вуалью. Словно нимфа она парила в его воображении, пряча лицо. Джи Ан чувствовал ее улыбку, ощущал ее красоту, наслаждался кокетливыми движениями. Один миг он смог увидеть очертания фигуры, а в другой момент она полностью растворялась в ткани и только дыхание выдавало ее присутствие.

Он протянул руку, пытаясь дотронуться до этого свечения, но мираж в тот же миг растворился и мир снова погрузился в темноту.

Тяжелый вздох напомнил о том, что он не должен поддаваться искушению и вспоминать о ней.

Джиа была его первой и, как он предполагал, единственной любовью.

Джи Ан и Джиа, два человека с созвучными имена и взглядами на мир притянулись друг к другу еще в школьные годы, про них говорили, как о родственных душах, сватали им долгую, счастливую жизнь. Это было до того, как авария, ослепившая Джи Ана, полностью разрушила их отношения. Джи Ан долго пытался забыть ее, и со временем уже не помнил цвет глаз, черты любимого лица расплывались в его памяти, но он все еще помнил, что у нее легкий и живой смех, светлый взгляд на мир, доброе сердце, поэтому никогда не сможет простить себе ее слезы, а также отвратительный последний разговор, после которого они разошлись каждый своей дорогой.

С тех пор прошло почти десять лет.

Джи Ан подумал, что Джиа скорее всего сильно изменилась: отрастила волосы, стала выше и красивее, достигла высот в своей редкой профессии, вышла замуж и родила прекрасных детей. И все это случилось в ее жизни без него. Он запрещал себе узнавать какую-либо информацию о ней, а, когда в памяти всплывал ее образ, он тут же прогонял его, но даже так она все равно иногда появлялась в его темном мире, освещая своей красотой.

Сегодняшнее видение стало знаком, что его свадьба состоится.

«Она приходила попрощаться», - подумал Джи Ан, и одинокая слеза скатилась по его щеке.

Он хотел бы иметь каменное сердце, которое бы не болело от старых травм, но он всего лишь человек, который только и умеет - двигаться дальше, отталкиваясь от болезненного жизненного опыта.