Плата

Всю дорогу до дома Питер был погружен в размышления. Хоть у Джи Ана и не было воспоминаний о его жизни в Китае, но он сохранил некоторые особенности, согласно тому укладу жизни: особая любовь к чаю, неосознанные кивки головы в знак уважения, а также другие незаметные поначалу нормы этикеты. Джи Ан не называл Питера по имени, вместо этого использовал вежливое обращение «господин». Даже свое имя он не менял на европейский манер, а предпочитал использовать данное при рождении, хотя оно немного резало слух. По всем документам он официально считался Джулианом Фростом, но никогда не представлялся эти именем, предпочитая свой лаконичный вариант. Конечно, назвать Джи Ана китайцем было нельзя, хоть его внешность и выдавала в нем азиатские корни, в остальном он давно уже ассимилировался в здешние условия: язык, походка, манера одеваться, - все было как у большинства местного населения, а небольшие особенности казались некой изюминкой этого человека.

Питер долго смывал с себя усталость сегодняшнего дня, его плечи и спина болели после длительного нахождения в одной позе, а голова была тяжелой от размышлений. Изначально он хотел поехать к Мелиссе, чтобы та помогла ему снять стресс, но встреча затянулась, и он написал ей сообщение, что устал и едет домой спать.

Мелисса раньше была его секретарем, поэтому хорошо понимала самого Питера и его потребности. Это не был служебный роман, они начали встречаться только после того, как она уволилась и перешла работать в другую компанию. Питер встретил ее на одном из бизнес-семинаров и сначала даже не узнал, а потом был восхищен ее успешным ростом до должности директора филиала за короткое время. Они сыпали друг другу комплименты весь вечер, а уже через неделю встречали первый рассвет у нее в квартире. Это не была романическая связь, скорее они хорошо сочетались в сексуальном плане и приятно проводили свободные вечера в компании друг друга.

Оба жили своей работой, на остальное не было ни сил, ни времени, поэтому на протяжении долгого времени прекрасно сотрудничали. Когда Питер озвучил, что ему нужно жениться, то Мелисса лишь уточнила, как это повлияет на их отношения, у нее не было ни ревности, ни обид.

Питер был уверен, что ей не нужен брак, она часто говорила о том, что это возможно не раньше, чем через лет двадцать, когда она уже достигнет всего, чего хочет в карьере, тогда рассмотрит этот вариант, но точно не сейчас. Питер хотел сохранить отношения с ней в том же русле, поэтому, когда Джи Ан не выдвинул никаких требований на этот счет, то вздохнул с облегчением, не было нужды вести утомительные переговоры ни с одной, ни с другой стороной, что очень облегчало жизнь.

Питер выключил душ и вытер полотенцем тело. Он посмотрел на свое отражение в зеркале и провел рукой по старому шраму внизу живота. Ножевое ранение, которое было свидетельством его бурной молодости, уже давно превратилось в тонкую полоску, но рубцовая ткань выпирала и при прикосновении четко ощущалась.

«Наверное, если бы Джи Ан провел здесь рукой, он бы сразу почувствовал его», - подумал Питер. Хоть Джи Ан и не видел ничего, все же был очень чутким человеком.

Питер вспомнил лицо Джи Ана, когда речь зашла о детях. Было что-то странное в этом выражении, так словно он морщится от боли. Хотя изначально казалось, что это отвращение, но сейчас, анализируя весь день и все слова, он понял, что Джи Ан слишком мягкий и добродушный, не похож он на дето ненавистника. Скорее всего дело в чем-то другом: генетическое заболевание или психологическая травма.

«Смог бы я решиться на вазектомию», - думал Питер, пока одевал пижаму.

«Хочу ли я еще детей»?

Питер закрыл глаза, размышляя о своем сыне. После смерти жены, только Калеб был стимулом двигаться дальше, без него интерес ко многому был бы утерян. Работа хоть и была для Питера важной, все же зарабатывал он именно для сына, чтобы обеспечить тому крепкий фундамент. Поэтому решение Джи Ана он не понимал и был даже немного зол за такой выбор, ведь жизнь длинная и все меняется, медицина совершенствуется, травмы лечатся, а он на корню обрубил возможность стать отцом. Хотя в более зрелом возрасте, если он захочет, то сможет усыновить ребенка.

«Это не мое дело», - успокоил себя Питер и погрузился в сон. Спал он крепко, без сновидений и проснулся удивительно бодрым и полным сил.

Вся неделя была полна предсвадебных хлопот. Старшее поколение не вмешивались в процесс, они не понимали, какие классические ритуалы применимы в однополом браке, а что будет оскорблением второй стороны, также никто не хотел брать на себя роль семьи невесты. Поэтому организацию всех необходимых мероприятий оставили на усмотрение молодых. Питер был занят в проекте по реконструкции моста, это отнимало все его внимание, поэтому он нанял специалистов и соглашался на все, что те предлагали. В итоге, в кротчайшие сроки торжество было организовано: всем высланы приглашения, банкетный зал украшен живыми цветами, изысканные блюда доставлены к месту церемонии вовремя вместе с пятиярусным свадебным тортом.

В субботний пасмурный день два очень разных человека стояли рука об руку, принимая поздравления от многочисленных гостей.

Джи Ан очень нервничал, поэтому принял успокоительное утром и еще одну таблетку за час до мероприятия, но все равно чувствовал себя неуютно.

Вокруг него сгущались невидимые другим негативные сгустки: зависть, обида, негодование, отвращение, презрение, стыд. Такое ассорти из человеческих эмоций вызывало головокружение.

Каждый гость считал необходимым поздороваться с Джи Аном лично, и он сосредоточился на том, чтобы запомнить имена и отличительные черты людей, которые подходили к нему. Это немного отвлекало от мысли, что его окружают люди с плохими намерениями, но ощущение тревоги не покидало до конца торжественного вечера.

Видение Джи Ана был именно таким. Он улавливал только негативные чувства, поэтому в какой-то момент ему стало казаться, что мир пронизан исключительно злом и нет ничего в нем хорошего. Со временем он осознал, что это не так, просто его радар настроен только на плохое, а вот когда вокруг условная тишина — это и есть добро, просто он не способен его почувствовать.

Проклятый дар получил Джи Ан при рождении, но в детстве это не было пугающим, ведь зрячим он мог видеть много интересного в лицах людей: искренние улыбки, ласковые взгляды, милые ужимки и флиртующие заигрывания, вдохновляющий восторг, искромётную влюбленность, утонченную иронию и самозабвенную любовь. Он с интересом наблюдал за эмоциями, угадывал мысли и дальнейшие слова, словно был рожден с очень чутким восприятием, поэтому с детства интересовался психологией, изучал физиогномику, астрологию, зачитывался романами и с упоением смотрел мыльные оперы. Все, что он видел потусторонним зрением соотносил с реальной картинкой и пытался разгадать людей, искал причину несоответствия слов и поступков. В то время его способности были для него именно даром, который и послужил причиной поступления на психологический факультет. Любимым предметом стала криминалистика, так как именно там он видел главное предназначение своего таланта.

Все изменилось после аварии. Джи Ан не просто потерял зрение из-за сильного удара, ему пришлось сделать трудный выбор, а слепота стала его наказанием за принятое решение. Он оказался один в темном царстве и некуда было спрятаться от всего этого негатива, который окружал его постоянно.

Когда гости уже охмелели и утолили голод, настроение у них улучшилось, напряжение первых часов ушло, беседа потекла в более мирном русле. Люди постарше обсуждали внуков, те, кто помоложе, сосредоточили внимание на обсуждении новостей из мира бизнеса, а совсем молодые рассуждали о том, куда сейчас модно ездить в отпуск, чтобы и отдохнуть, и прощупать почту для инвестиций.

Джи Ан не приглашал на торжество никого из своих друзей, он не воспринимал это событие как настоящую свадьбу, поэтому с его стороны пришли исключительно его родители и партнеры отчима, нужные для будущих сделок.

Единственным человеком, кто не соответствовал эти критериям был его сопровождающий Лайлз. Сейчас он был как шафер и аккуратно помогал Джи Ану: следил за его внешним видом, объяснял происходящее, рассказывал о блюдах на столе, подавал воду, описывал внешность людей, когда Джи Ан об этом просил, провожал в туалет и в отсутствии жениха составлял компанию.

Лайлз выделялся из общей толпы людей, он был невысокого роста и полноватым, с простоватым лицом, но в отличие от стереотипного представления о таких людях, как о добряках, имел суровый нрав и был грубоват в общении. Лайлз был человеком со сложной судьбой, бывший военный, комиссованный по ранению и погрязший в долгах, он нашел в себе силы и вытянул сам себя из долгового болота. С Джи Аном они познакомились на встрече анонимных алкоголиков.

Джи Ан любил свою работу во всех ее проявлениях, поэтому часто посещал такие мероприятия как сторонний наблюдатель. Ему был нужен материал для написания докторской и своих клиентов ему было недостаточно, чтобы сформировать фокус группу.

Лайзл, когда узнал тему его исследований, охотно вызвался помогать и втянулся так, что и в других жизненных аспектах стал хорошим помощником.

Вскоре Джи Ан предложил ему открыть фирму по поддержке людей с инвалидностью и помог финансово на начальном этапе. Через год дело пошло в гору. Больших денег это не приносило, но давало надежду многим людям с ограниченными возможностями вести активный образ жизни, а для Лайзла это стало стимулом продолжать жить дальше.

Джи Ану было интересно общаться с ним, его энергетика была тяжелой и тягучей, но он хорошо умел держать себя в руках и его негатив никогда не причинял вред окружающим, Лайзл умел запирать внутри своего тела сильные эмоции и не проявлял их в мир.

Благодаря четкой и профессиональной организации, торжество прошло без происшествий. Джи Ан отыграл свою роль на все сто, удовлетворив обе семьи. Даже Питер был поражен его эрудицией в довольно сложных темах и умением быстро завоевывать симпатию у столь разных людей.

К концу вечера, когда гости уже начали расходиться, выпивший слишком много один гостей неудачно толкнул Джи Ана. Он понял, что теряет равновесие и попытался зацепиться за что-нибудь. При слепом падение человек интуитивно выставляет по сторонам руки, пытаясь поймать равновесие и удержаться. Рядом был только стол, поэтому Джи Ан с грохотом опрокинул его и чуть не свалился на разбитую посуду сверху. Если бы не сильная хватка помощника, то свадьба закончилась бы наложением швов.

- В порядке? - строго спросил Лайзл и испепеляющим взглядом пригвоздил виновника инцидента к месту.

- Да, - ответил Джи Ан. Он выпрямился и стал поправлять костюм.

Его внешний вид был безупречен все мероприятие. Черный смокинг с нестандартным приподнятым высоким воротником и белоснежная рубашка смотрелись потрясающе. Поверх темной ткани пиджака был вручную вышит черный дракон, как дань традициям предков, рисунок не был виден невооруженным взглядом, только при прикосновении ощущался шов узора. Вместо галстука был повязан широкий сиреневый платок с блестящей стяжкой посередине, такого же цвета бутоньерка была прикреплена на груди слева. Когда голова Джи Ана кружилась от шума, он незаметно вдыхал аромат ветка и это его заземляло. Завершали образ очки без оправы с бледно фиолетовым оттенком стекол.

Лайзл оттащил Джи Ана в сторону, подальше от острых предметов и держал крепко за талию, защищая от пьяного гостя, который пытался извиниться, но его торс так и норовил упасть вперед.

Питер услышал звук разбившегося стекла и подошел выяснить, что произошло. Вид Джи Ана, которого обнимал другой мужчина, ему не понравился. Хоть он и понимал, что это всего обычная поддержка, такой тесный контакт, по его мнению, был не позволителен на виду у всех.

- Я сам помогу, - резко сказал он, пытаясь оттолкнуть Лайлза от Джи Ана.

Но тот не сдвинулся с места.

Питер прилично выпил шампанского и его состояние было не стабильным. После того, как он почувствовал ауру сильного соперника, ему вдруг потребовалось заявить о своих правах на личное пространство супруга и не совсем осознавал, что это неуместно в данной ситуации.

Он еще не понимал до конца, что Джи Ану почти всегда нужна помощь от посторонних людей, и интимные прикосновения таковыми для него не являются.

- Ой, - икнул виновник инцидента, вклиниваясь в неловкую сцену со своими пьяными извинениями, - мистер Джонс, я виноват.

Питер не слушал, он сосредоточено смотрел на Лайлза, который полностью загораживал Джи Ана своим телом.

- Мистер Джонс, сейчас вам следует проводить гостя, - напряженно сказал Лайлз, - о мистере Фросте я позабочусь до вашего возвращения.

- Я не могу уйти, пока не заглажу вину, - настырно лепетал виновник, - что я могу для вас сделать?

- Ну что вы, главное все целы, - с улыбкой ответил Джи Ан, - кроме посуды, но это на счастье. Так что не переживайте.

- Позвольте пригласить вас на обед, - настаивал гость и шагнул в сторону Джи Ана, пытаясь то ли пожать ему руку, то ли обнять.

- Конечно, с удовольствием, в любое время, - Джи Ан на все соглашался, лишь бы уже тот отстал от него.

Питер молчаливо наблюдал за этим разговором. Он не замечал того, что Джи Ан сжимает руку Лайлза, останавливая от грубого вмешательства, не слышал полушепота, когда тот уточнял у него, какая помощь нужна. Немного заторможенный мозг плохо соображал, и Питер не мог понять, что именно должен сейчас сделать. Если бы ситуация была бы как в классической паре: невеста-жених, то он бы встал на защиту супруга, ведь Джи Ан явно не мог самостоятельно справиться с приставучим мужчиной. Но его спокойный вид и наличие телохранителя. давали понять, что помощь не требуется. Ситуация действительно была неоднозначной, а еще большую сумятицу вносил суровый взгляд Лайлза, который стоял перед Джи Аном как стена.

Питер неожиданно осознал абсурдность своих чувств и разозлился еще сильнее, он перехватил руку гостя, тянущуюся к Джи Ану, и повторил более грубым голосом.

- Я провожу вас.

Гость, почувствовав угрожающие нотки, тут же послушно ретировался.

Питер усадил его в машину и хлопнул дверью чуть сильнее, чем требовалось.

На улице шел дождь, поэтому он поспешил обратно под козырек ресторана, чтобы не промокнуть. Прохладный вечерний ветерок немного помог ему протрезветь. Он не торопился возвращаться, наслаждаясь тишиной, сейчас ему требовалась хотя бы минута побыть наедине со своими мыслями.

Почему-то в этот момент у него появилось сильное чувство раздражения. Сцена, свидетелем которой он стал, показала, что он должен был взять ответственность за Джи Ана на себя, но ему этого совершенного не хотелось. Словно ему навязывали роль няньки для маленького ребенка, но Питеру не хотелось заботиться о взрослом мужчине. До этого момента он воспринимал особенности Джи Ана как что-то не связанное с ним напрямую, так словно они всегда будут жить каждый в своем мире и никогда не пересекаться. Но это было ошибочное представление. Питер внезапно осознал, что ничего не знает о Джи Ане и его потребностях, также совершенно не понимает как он должен с ним взаимодействовать, они не обговорили нюансов поведения на публике и судя по спокойному состоянию Джи Ана только Питеру было некомфортно из-за этого.

Неприятное чувство, что все усложняется и слишком быстро меняется, вспыхнуло в груди как обжигающий огонь.

Питер думал о том, что ему следовало больше времени уделить подготовке к семейной жизни, а не работать с утра до ночи. Тогда сейчас он не чувствовал бы себя дураком, который понял во что ввязался, когда было уже поздно что-то менять и дело было сделано.

Если бы Питер мог, он бы закурил. Но врачи строго настрого запретили ему эту пагубную привычку с началом его головных болей и сейчас он мог только вдыхать городской воздух, пропитываясь выхлопными газами, чтобы унять нервозность.

Дверь ресторана открылась и оттуда вышла красивая миссис Фрост под руку с супругом.

- Вот вы где, - деловито сказала она, - я искала вас попрощаться и пожелать еще раз счастливой свадьбы.

- Спасибо, - без тени радости ответил Питер. Сейчас ему не хотелось играть роль хорошего зятя.

- Это был трудный день, отдохните как следует, - продолжила она, не обращая внимание на его настроение, - жду вас на ужин во вторник. Заодно обсудите проект, о котором говорили ранее.

Питер перевел взгляд на мистера Фроста, который был уже сонный и молчаливый, в отличие от бойкой супруги.

- Да, мы заедем к вам.

- Хорошо, - лукаво улыбаясь, ответила она и потащила супруга в сторону автомобиля.

Мистер Фрост даже голову не поднял, просто следовал за ней как загипнотизированный. Питер сделал еще один глубокий вдох и с выдохом потянул ручку двери ресторана на себя, чтобы войти внутрь.

Как раз в этот момент дверь толкнули с другой стороны, и молодой человек упал в объятия Питера. Оба удивленно уставились друг на друга, не ожидая этого столкновения.

- Простите, - сказал парнишка лет двадцати. Он был одет в джинсы и белую рубашку, верхние пуговицы которой были расстёгнуты. Его лицо раскраснелось. Видимо, он выпил лишнего и вышел подышать.

- Все в порядке, - ответил Питер и вернул парня в вертикальное положение.

Они стояли близко и молча смотрели друг на друга. Парень думал, что понравился красивому мужчине и хотел представиться ему, а Питер размышлял, почему никакой другой человек не вызывает в нем таких эмоций как Джи Ан, что такого особенного в этом слепом человеке.

Вовремя подоспевший официант, нарушил неловкую тишину.

- Мистер Джонс вас просят подняться в зал. Гости хотят попрощаться.

- Иду, - ответил Питер и быстрым шагом ушел прочь.

Так как свадьба была лишь поводом для того, чтобы позвать влиятельных людей, то молодожены не уехали, как это обычно принято первыми, а самолично провожали каждого гостя и договаривались встретиться еще раз. Это был негласный этикет таких мероприятий, где такое обещание сулило выгодную сделку и служило лучшим свадебным подарком.

Пока Питер отсутствовал, Джи Ан ловко справлялся с ролью хозяина вечера. Вокруг него собралось несколько людей и мирно вели беседу. Родители Питера тоже были вовлечены в разговор и со стороны все выглядело гармонично, так, словно все знакомы друг с другом и являются хорошими друзьями.

Лайзл стоял по правую руку от Джи Ана и как только увидел Питера, что-то прошептал ему.

- Дамы и господа, - тут же сказал Джи Ан, - спасибо, что пришли сегодня разделить наше счастье. На этом моменте я прощаюсь с вами. Мне пора уделить особое внимание своему супругу.

Джи Ан вышел под руку с Лайлзом из толпы и подошел к Питеру вплотную.

- Господин Джонс, вечер уже подошел к логичному завершению, если у вас больше нет дел, то я бы хотел поехать домой, - сказал ему Джи Ан на ухо, отчего у того по позвоночнику прошла волна дрожи.

Уши Питера тут же покраснели.

- Да, конечно, - сухо ответил он, сглатывая ком в горле, - я только попрощаюсь.

Питер как можно быстрее ушел прочь, боясь, что его реакция станет заметной.

Он пожал всем руки и еще раз принял поздравления. Его мать ласково обняла сына, а отец похлопал по плечу. После всех формальностей Питер вернулся к Джи Ану и обнаружил, что тот ожидает его в одиночестве. Предвосхищая вопрос, тот объяснил, что Лайлз уехал, его работа на сегодня закончена.

Питер взял Джи Ана под руку, и они медленно отправились в сторону выхода.

В машине они впервые за неделю остались наедине друг с другом, каждый думал о своем.

Джи Ан размышлял над тем, что ему следует сделать, чтобы в будущем не провоцировать своего супруга, ведь несмотря на деловые отношения их брака, Питер явно относиться к нему как своей территории и у него просыпался собственнический инстинкт. Интересный феномен для изучения, но Джи Ан хотел спокойной жизни, поэтому следовало проработать сложные моменты сразу.

Питер размышлял над тем, что ему стоит взять выходные хотя бы на три-четыре дня, чтобы привыкнуть к своей новой жизни. Возможно, тогда такие двусмысленные ситуации, как сегодня, не будут больше повторяться. Определенно им нужно спокойно сесть и все обговорить.

- Я подготовил для вас комнату, - сказал Джи Ан, когда они подъехали к его дому, - если хотите можете остаться сегодня здесь.

Питер изначально планировал вернуться к себе домой, он устал и хотел как следует выспаться. Но в тот момент, когда Джи Ан предложил ему остаться, он почему-то не смог отказаться.

- Да, пожалуй, так будет правильно, - ответил Питер.

Как радушный хозяин Джи Ан провел Питера по всему дому, рассказывая попутно, где что лежит. Он любезно предоставил чистую одежду для сна и поинтересовался не нужно ли что-то еще.

- Я в порядке, приму душ и сразу лягу спать.

- Хороших снов, - пожелал ему Джи Ан и ушел в свою комнату.

Питер был удивлен. Дом оказался хоть и небольшим, но достаточно уютным и просторным. Вместительная гостиная сразу переходила в кухню. Было помещение под прачечную и две отдельные зоны справа и слева, словно дом изначально предназначался на двух хозяев. Комната для Питера была хорошо убрана и декорирована в нейтральных бежевых тонах. Все выглядело новым и дорогим: качественная кровать с ортопедическим матрасом, три разные по величине подушки, приятное к телу сатиновое постельное. Большое окно спальни выходило на соседнее здание, что создавало в комнате полумрак, зато переход к кабинету был расширен и разделен прозрачной перегородкой, при нажатии на кнопку она затемнялась и становилась непрозрачной. Тот, кто продумывал свет в комнате, позаботился даже о таких вещах и это было действительно удобно и функционально. Ванная комната была небольшая и совмещена с туалетом, на полке стоял базовый набор: щетка, паста, бритва.

Питер сразу отправился в душ, чтобы смыть с себя накопившуюся усталость. Стоя под горячими струями воды, он расслабился так сильно, что чуть не уснул прямо там. Сил просушить волосы уже не было, поэтому он лег в кровать и тут же провалился в глубокий безмятежный сон.