Плата

День был странным, поэтому сны снились Джи Ану тревожные и беспорядочные: то он искал в темноте чью-то руку, то убегал от дракона с белыми глазами, то падал в бездну, - поэтому утром он проснулся с головной болью и признаками простуды. Горло першило и болело ухо. Это не помещало ему позвонить Клифорду и поинтересоваться новостями.

- Капитан, как продвигается дело?

- Что у вас голосом?

- Я немного охрип, вчера переусердствовал, всю ночь разговаривал с другом, - двусмысленно ответил Джи Ан, - я уже отдохнул и решил спросить не нужна ли моя помощь в деле.

- На самом деле действительно нужна, но если вы плохо себя чувствуете...

- Нет, нет, я готов.

- Тогда Мейсон довезет вас до участка, здесь на месте я все вам расскажу.

- Хорошо, я буду готов через двадцать минут.

Джи Ан выпил противопростудное средство, надел темные очки, которые полностью скрывали покрасневшие от недосыпа глаза, и к тому моменту, как в квартиру постучали, выглядел как обычно.

Джи Ан поприветствовал Мейсона и замер на пороге. От его тела исходил новый запах, тонкий цветочный аромат, ненавязчивый и нежный, словно кондиционер для стирки. Джи Ан подошел ближе, будто желая что-то сказать и вдохнул еще раз.

- Мы может заехать в пекарню по дороге? – сказал Джи Ан в качестве предлога затянувшегося молчания.

Мейсон поднял руку вверх, почесывая голову, так он выражал смущение, в точности, как и капитан. Напарника копировали друг друга, и это было очень милым. Запах ударил в нос Джи Ана и это был явно дорогой аромат, причем, не из масс маркета. В окружении Джи Ана было несколько людей, которые пользовались похожими средствами для душа, и все были из очень обеспеченных семей.

- Боюсь, что нет, только на обратной дороге.

- Все в порядке, я просто хотел угостить вас чем-нибудь в качестве благодарности.

- Не беспокойтесь, это вы нам помогаете.

Всю дорогу до участка Джи Ан раскладывал по мысленным полочкам полученную информацию, его мозг не был таким быстрым как хотелось бы, но тем ни менее память работала отлично. Он проговаривали про себя важные моменты, чтобы связать все в логическую цепочку, поэтому не отвлекался ни на что другое. Он и не заметил, как они подъехали к участку и Мейсон отстегнул ремень безопасности, помогая Джи Ану выйти из машины.

Клифорд ждал его в комнате допросов и сразу ввел в курс дела.

- Сегодня в участок пришел человек с повинной, он признался в убийстве матери, написал чистосердечное признание.

- Вы не верите ему?

- Нет.

- Какой у него мотив?

- Он сказал, что встречался с ней, влюбился, хотел жениться. Она его бросила, сказала, что нашла другого, побогаче, вот он и потерял голову. Убивать не хотел, действовал в состоянии аффекта, испугался и убежал, а теперь все осознал и пришел сдаваться.

- Какая у него биография?

- Студент, будущий архивариус, оценки не отличные, но усердный, подрабатывает в продуктовом магазине, приводов нет, работодатель отзывается о нем как о спокойном, немного замкнутом, но не агрессивном.

- Семья есть?

- Да, отец в доме престарелых, а мать живет в другом городе со вторым мужем. Братьев и сестер нет.

- Что требуется от меня?

- Нужен вердикт, что его состояние стабильно для суда.

- А на самом деле?

- Попробуйте раскачать его, чтобы он сдал настоящего преступника.

Джи Ан размышлял над ситуацией и продумывал в голове возможные сценарии.

Его план был прост: простимулировать в психологической карусели, чтобы понять, насколько убийца искусный лжец, надавить на слабые точки и задавить оппонента фактами, на которые он будет реагировать ярче всего, а затем разрушить опоры его легенды. О том, что паренек не убийца, Джи Ан доверял чутью полицейского, а вот готовил ли из него настоящий преступник подставную жертву и нужно выяснить.

Джи Ана посадили за длинный стол и приглушили свет, чтобы было не видно его слепых глаз, открыли перед ним папку, дали ручку и после этого пригласили подозреваемого.

Джи Ан заранее заменил темные очки на обычные с поляризованными стеклами, которыми пользуются сотрудники при работе с компьютером и поднял голову, когда стул на другом конце стола скрипнул, оповещая о начале спектакля. Человек не выказал никаких эмоций при виде Джи Ана, скорее всего он не понял, что тот слеп, а значит лично его не знал.

- Хотите воды или перекусить чего-нибудь? – сухим тоном спросил Джи Ан.

- Да, было бы неплохо, – промямлил преступник.

- Тогда закончим побыстрее и вас сопроводят в карцер, успеете на обед.

- А? – глупо спросил парень.

- Вам повезло, - сказал Джи Ан, листая дело, - теперь вас будет кормить государство три раза в день.

- Наверное, - также тихо ответил преступник.

- Как интересно, - сказал Джи Ан с сарказмом, будто что-то прочитал в деле, - вы еще не служили?

- Нет, - ответил парень, - я учусь.

- Хмм, знаете, что это значит?

- Что?

- Путь в армию вам закрыт навсегда, хоть что-то хорошее. Да?

- Не знаю, - ответил парень.

- Собственно, как и работа по специальности, - методично говорил Джи Ан, прощупывая слабые точки, - жаль, столько сил потрачено впустую.

- Я не специально, - виновато ответил парень.

Только Джи Ан вины не чувствовал. Также как и других негативных эмоций.

- Ваша семья уже знает?

- Нет, я никому не говорил.

- Вы не близки?

- Они стары, незачем их волновать.

- Тем ни менее они ожидают вас, - выпалил Джи Ан тоном, которым констатируют факты.

Аура парня затрепетала волнением и Джи Ан это почувствовал.

- После нашего разговора придется еще и им все объяснять. Что скажет отец?

- парень не среагировал, тогда Джи Ан продолжил, - а мать?

Преступник испугался.

- Она будет разочарована в вас? - продолжал давить Джи Ан.

Парень нервничал все сильнее, но молчал.

- Но им придется уехать, до суда вам запрещено посещение, - тем же сухим тоном отрапортовал Джи Ан и листал дело дальше, делая вид, что внимательно читает. Эмоции парня успокоились

- Понятно, - робко сказал он.

Джи Ан играл роль скупого на эмоции клерка, такого, который умеет только сухо сообщать факты, тем самым внушая собеседнику, что все слова подкреплены реальными данными, а не выдуманы только что под стать эмоциональному фону оппонента.

- Вот что любопытно, - вдруг сказал Джи Ан, отодвигая дело. Он поднял глаза и посмотрел в упор на человека, сидящего напротив.

- Вы знаете, как только вы попадаете под следствие, то в первую очередь проверяется все ваше окружение, - Джи Ан замолчал, проверяя реакцию на слова, - а также сексуальные контакты.

В ауре парня вспухло волнение с примесью тревоги.

- Интересно получается, - продолжил Джи Ан, видя, что парень начал проявлять активную реакцию, - вы тут, а близкий друг вам не помогает.

Парень украдкой посмотрел на Джи Ана, пытаясь вести себя сдержано, но его эмоции уже вышли из-под контроля.

- Он не обязан помогать.

- Может быть, только мы уже опросили свидетелей вашей дружбы. Думаете, я сижу здесь и разговариваю об этом просто так.

- Я не понимаю, о чем вы, - начал мямлить преступник.

- На самом деле, когда вас привели ко мне, я уже все знал, вам не нужно объяснять, - Джи Ан говорил пренебрежительным тоном. Словно озвучивал что-то скучное, - дело за малым, узнать зачем все это вам?

- Это я убил ее, - быстро ответил парень, нервничая.

- Нет, не убивали, - сказал Джи Ан.

- Я любил ее, а она променяла меня на другого, - закричал парень, поддаваясь на манипуляцию.

- Вы даже с женщиной ни разу не спали, а уже так рьяно говорите о таких сильных чувствах.

Аура парня вспыхнула злостью. Джи Ан знал, что это вызвано тем, что он угадал и стал распалял его сильнее.

- Готовы пожертвовать свободой ради своего парня?

- Нет, мой парень ни при чем, не впутывайте его.

- Мы уже вызвали его на допрос.

Страх заполонил комнату, такую бурную реакцию Джи Ан ожидал, поэтому стал давить на слабое место сильнее, задевая личные чувства.

- Знаете, что будет дальше? Он погорюет немного, а потом забудет вас, будет веселиться на свободе и любить кого пожелает, пока вы будете гнить в тюрьме. Разве он заслуживает вашей жертвы.

- Что вы знаете? Он единственный в моей жизни, как и я для него, только мы есть друг у друга. Наши чувства искренние.

- Хороша любовь, заставлять вас находиться тут, это от большой любви? – почти кричал от возмущения Джи Ан.

- Нет, просто на нем уже висит срок, а я чист, меня отпустят по условному, а ему светит наказание. Это я так решил, он даже не знает, что я здесь.

Джи Ан действовал вслепую, но безошибочно угадал мотив непутевого преступника. Семейная история натолкнула на мысли о том, что парня воспитывали в строгости, его родили поздно, родители были заняты карьерой и внимания хватало только наказывать, замкнутый нрав и явная доминирующая позиция матери сделали свое дело, он боялся проявлять себя как мужчина и не стремился к близости с женщинами. Дальше дело было за малым, воспользоваться инфантильностью парня и спровоцировать его на эмоциональный ответ. На самом деле, будь перед Джи Аном кто-то взрослее или чуть более зрелый, эта тактика бы не сработала, но все сложилось как надо.

Джи Ан подал знак рукой, и в комнату вошел Клифорд с напарником. Они продолжили допрос уже в другом русле. Отпираться смысла не было, и лжепреступник сознался во всем.

- Он пришел ко мне рано утром. Был весь на взводе, нервничал. Говорил, что облажался.

- Он сказал в чем дело?

- Сначала говорил про долг, что проигрался и торчит много денег брокеру и тут работенка подвернулась, мог разом все закрыть.

- Что за работа?

- Подробностей не знаю, сказал не пыльная, но неприятная. Должен был что-то забрать из отеля, но там этого не было, а эта женщина молчала и не признавалась, куда спрятала. Он ее припугнуть хотел, но переборщил. Он не специально, так получилось.

- Что дальше? Кто план придумал?

- Он из дома боялся выходить. А тут вчера друзья сообщили, что его разыскивают странные люди, расспрашивают о разном, подумал полиция на хвосте. Он и так был сам не свой всю неделю, спать перестал, плакал все время, прощение просил, а вчера сказал, что пойдет и сдастся с повинной. Это я придумал вину взять, мне как ни разу не привлеченному, плюс чистосердечное дали бы минимальный срок. Он меня отговаривал, не хотел мою жизнь рушить. Я утром вышел из дома, пока он спал, и пришел сюда.

Клифорд собрал группу и поехал на квартиру, но там настоящего убийцы не было. Соседи сообщили, что видели, как он с чемоданом садится в такси. Был объявлен план-перехват и к обеду горе любовник был снят с пригородного автобуса, он не ожидал, что его поймают так быстро

Очную ставку организовали сразу, Джи Ан наблюдал за ходом допроса со стороны, его вмешательство не требовалось. Убийца во всем сознался, когда увидел слезы своего любовника. Их чувства выглядели искренними, просто ситуация оказалась слишком сложной, не по силам ни одного, ни второго. Они долго обнимали и утешали друг друга, затем последовали обещания дождаться и начать все сначала. На этой ноте их развели по разным камерам.

- Что их ждет?

- Если он раскроет детали заказа и сдаст причастных людей, то лет десять. Сообщнику дадут срок за дачу ложных показаний.

- Он знает кто отец?

- Нет, его задачей было забрать младенца, но больше никто на связь по этому поводу на него не выходил.

- Зачем кому-то ребенок?

- Выясняем.

Джи Ан очень устал, действие лекарства уже закончилось и ухо начало болеть уже ощутимо, поэтому он отказался от предложения пообедать и попросил, чтобы Мейсон отвез его домой.

После хорошего сна самочувствие улучшилось, но слабость в теле сохранялась, ухо периодически закладывало, поэтому Джи Ан чувствовал себя некомфортно и решил, что утром первым делом отправится к врачу.

Пока Джи Ан записывался на прием, на его телефон поступил параллельный входящий вызов от супруга, но тут же был сброшен. Питер практически никогда не звонил первый, чаще именно Джи Ан проявлял инициативу. Это можно было объяснить занятостью Джонса и отсутствием необходимости что-то согласовывать напрямую, ведь большую часть его дел вел секретарь. Джонс сразу сказал, что не слушает голосовые сообщения и попросил отправлять такого рода сообщения в мессенджер Кливленду, а звонить только по срочным вопросам.

Звонок был неожиданный, ведь Питер был в командировке, поэтому Джи Ан тут же перезвонил ему.

- Питер, что случилось? – начал свой разговор Джи Ан с беспокойства.

- Ничего не случилось, я звоню по важному делу, - немного нервно ответил он, - ты занят сегодня вечером?

- Эм, нет, я дома.

- Отлично, я уже выехал из аэропорта, буду через час, мы приглашены на благотворительный концерт.

- Мое присутствие обязательно? – уточнил Джи Ан.

- Приглашение выслано на двоих, семья Фейрди не присутствовала на свадьбе, поэтому хотят поздравить нас лично. Я тоже узнал об этом только сейчас, такой шанс лучше не упускать.

- Я понял, какой дресс-код?

- Классический костюм с бабочкой.

- Хорошо.

Джи Ан сбросил звонок и завалился на кровать. Он дал себе время полежать с закрытыми глазами, чтобы собраться с мыслями, а потом оправился в душ, чтобы взбодриться. К тому моменту как Питер приехал, он был уже почти готов.

- Как я выгляжу? – спросил Джи Ан.

Питер мельком взглянул на него.

- Отлично.

- Бабочка завязана ровно? – уточнил Джи Ан, он понял по торопливой интонации, что Питер сконцентрирован на чем-то своем и не особо внимателен к его вопросам.

- Да.

- А манжеты чистые? – спросил Джи Ан, ощупывая ткань, проверяя на предмет пятен. Грязные участки обычно по текстуре отличаются, и он мог это понять на ощупь.

- Экономка плохо выполняет свою работу? – с сарказмом ответил Питер.

Он еще не переключился с деловой поездки и был взбудоражен предстоящим событием. В самолете толком не получилось отдохнуть, потому что шквал бизнес-предложений поступал на его рабочую почту постоянно. В суматохе он пропустил приглашение на это мероприятие и сейчас торопился одеться сам, ему было не до проблем Джи Ана с манжетами.

- Она работает хорошо, но я могу испачкаться в процессе, если у тебя нет времени помочь, я вызову сопровождение.

- Не нужно, это вечер для избранного круга, лишние люди будут некстати.

- Тогда тебе нужно взять на себя роль моего сопровождающего или придумать причину, почему я не могу присутствовать, - Джи Ана задело такое пренебрежительное отношение Питера к себе. Он не просил от этого человека ничего сложного, поэтому не готов был мириться с таким тоном разговора.

- Хорошо, - ответил Питер холодно, - что нужно сделать?

Джи Ан постарался сжать свои требования до трех пунктов, но все равно чувствовал, что с каждым словом Питер раздражается все сильнее.

- Я просто буду рядом, так нормально? – подвел итог Питер и Джи Ан кивнул, сдаваясь.

Это была плохая идея ехать на такое мероприятие не подготовленным. Относительно костюма проблем не было. Он был сшит на заказ специально для слепых, и каждая деталь до последней пуговицы продумана так, чтобы не создавать лишних проблем при надевании и носке.

Укладку Джи Ан тоже натренировался делать сам: просушить волосы феном, потом смазать руки пенкой и провести по волосам пять раз, зачесывая назад пряди. Но были и другие нюансы, такие как столовый этикет, правильное положение тела при разговоре, поход в уборную, а самое основное – это подсказки, как обращаться к человеку, который будет рядом.

Это было не первое подобное мероприятие для Джи Ана, поэтому он примерно понимал, что от него требуется, а вот для Питера быть сопровождающим оказалось в новинку, поэтому к середине вечера он был сосредоточен совсем не на своем супруге и его особенностях, а на деловым разговорах.

Концерт длился больше часа, на небольшой сцене выступали одаренные дети с песнями собственного сочинения, по середине зала была проложена дорожка, на которой дефилировали модели, демонстрируя дизайнерские таланты других не менее талантливых подростков.

Одежду можно было купить на аукционе, а все собранные средства направлялись в фонд помощи больным редкими генетическими заболеваниями. В конце всех ждал фуршет с игристыми напитками и легкими закусками.

Джи Ан любил слушать живые исполнения, но сейчас его беспокоило ухо и, когда очередная партия закончилась фальцетом, то боль прострелила аж до мозга. Уйти было невежливым, поэтому почти всю оставшуюся музыкальную часть он просидел, вжав голову в плечи. И хотя очки скрывали его лицо, со стороны казалось, что ему не нравиться исполнение, и он морщиться от недовольства.

На фуршете его ждало очередное испытание: Питера все время подзывали к себе знакомые, и он отходил пообщаться. Джи Ану приходилось стоять столбом у столика и ждать, когда супруг вернется.

Официанты подносили закуски и спиртное и оставляли перед ним. Джи Ан взял в руки бокал, делая вид, что наслаждается атмосферой и едой. Закуски нетронутыми стояли перед ним, найти их на нащупывать или нюхать еду, чтобы понять, что это, было неприлично, поэтому он не стал ничего есть.

Соседние столики обсуждали его высокомерное поведение, многим казалось, что он относиться с пренебрежением к стараниям хозяев вечера и никто не спешил подходить к нему поговорить или познакомиться.

Джи Ана это устраивало, самочувствие к концу вечера уже было совершенно разбитым, гудела голова, ноги стали тяжелыми от долгого стояния, а одно ухо заложило так сильно, что оно уже ничего не слышало.

Джи Ан дождался, когда к нему подойдет очередной официант, и попросил его проводить до уборной.

Официант держал в обоих руках по подносу с закусками и немного растерялся от просьбы. Джи Ан не видел этого, поэтому повторил свою просьбу чуть громче, привлекая внимание рядом стоящих людей.

- Держите меня за плечо, - сказал официант, пытаясь сообразить, как решить проблему.

Джи Ан пытался отыскать его руку и нечаянно задел поднос, который накренился, и тарелка красного соуса упала на рядом стоявшую даму. Официант начал извиняться и быстро скрылся с места происшествия, пытаясь найти администратора или кого-то другого, кто смог бы помочь Джи Ану.

- Это все вы виноваты, зачем вы его дернули? – причитала молодая девушка, ее белоснежный брючный костюм был весь испачкан жирными брызгами.

- Простите, я не ожидал такого, - извинился Джи Ан и протянул платок, - могу я компенсировать вам химчистку.

- Не нужно, - зло ответила она и ушла в туалет, не обращая внимание на протянутую руку.

Джи Ан ощущал кожей недовольство вокруг себя, это было некомфортное чувство, как будто он голый перед публикой. Такое беззащитное состояние самое отвратительное в его слепоте, как бы он не старался избегать инцидентов, они все равно частенько происходили, напоминая о его неполноценности в глазах общества.

Ранее Джи Ан держался за стол и чувствовал точку опоры, но сейчас, потеряв ее, голова снова начала кружиться. Больное ухо мешало нормальной работе вестибулярного аппарата, поэтому Джи Ан был дезориентирован.

Ему пришлось вытащить трость. В сложенном виде она не занимала много места, поэтому была на всякий случай с собой во внутреннем отсеке пиджака. Пользоваться ей на таком мероприятии не хотелось, но рассчитывать на помощь посторонних было глупо, поэтому неуверенной походкой, шатаясь из стороны в сторону, Джи Ан двинулся в сторону предполагаемого выхода.

Он просто хотел уйти из центра внимания, а там уже подловить официанта и скрыться в безлюдном месте, но его необычное поведение привлекло много ненужного внимания.

Люди шептались, что он напился и ведет себя вызывающе, а, когда Джи Ан врезался плечом в косяк двери, то, уже не скрывая усмешек и сарказма, стали плодить неприятные сплетни о нем.

Вскоре этот разговор дошел до Питера и тот, извинившись перед собеседниками, поспешил отыскать супруга и получить объяснения.

Джи Ан сидел в коридоре на диване в напряженной позе, его руки крепко сжимали трость, а голова была опущена вниз, лицо было бледное, создавалось ощущение, что он не в себе.

Питер уже приготовился высказать все, что думает, и ускорил шаги в его сторону. Но тут его окликнул старый друг и отвлек на разговор.

Джи Ан не знал, что ему делать. Питер не брал трубку телефона, люди вокруг демонстративно игнорировали его, официанты говорили, что сейчас найдут нужного человека, кто поможет, но исчезали вместе со своими обещаниями.

Было бы лучше, если бы Джи Ан был невидимкой, он неспеша бы покинул это место и вернулся домой, но, к сожалению, он стал центром внимания, сам того не желая, а найти выход самостоятельно в текущем состоянии не мог.

Все, что ему оставалось, это ждать, когда супруг вспомнит о нем. По этой причине Джи Ан сидел на диване у выхода из зала, так он точно не пропустит Питера.

Как только Джи Ан услышал, что кто-то окликнул его супруга, он поднял голову и повернул в сторону его имени здоровое ухо. Послышалось знакомом вежливое приветствие. Это действительно был голос Питера: низкий, с хрипотцой, медленный и сильный, с бархатными нотками и четкими окончаниями на конце слов.

Джи Ан поднялся и медленно двинулся в сторону говорящего человека, расчищая путь с помощью трости. Голос Питера он больше не слышал, но предполагал, что кто-то разговаривает с ним в данный момент.

Питер внимательно слушал, что ему говорил его бывший сокурсник по университету. Они уже давно не виделись, и сейчас Гейбл с восторгом рассказывал о том, что скоро женится и будет рад видеть Питера гостем на свадьбе. Питер кивал головой в такт его словам, пытаясь вклинить хоть слово в бурную речь друга, но тот лишь раззадоривался и восхвалял свою невесту, щедро рассказывал о ее красоте и карьерных успехах.

Джи Ан подошел к ним со спины.

- Питер? – спросил он осторожно.

-Да, - на автомате ответил Джонс и повернулся к Джи Ану.

Джи Ан немного успокоился, когда достиг своей цели, и уже смело шагнул вперед, пытаясь ухватить Питера за руку, но промахнулся и сделал шаг шире нужного, хватая супруга за талию.

Неловкая тишина, казалось, окутала пространство, словно в этот момент все наблюдали за этой сценой и замерли в ожидании, что будет дальше.

Джи Ан испугался, что Питер оттолкнет его и сильнее сжал в руках ткань костюма.

- Что такое? – спросил тихо Питер, оглядываясь по сторонам.

Несколько пар глаз были устремлены на него сейчас, а от такого близкого контакта было некомфортно.

- Мы можем поговорить наедине? – также тихо ответил Джи Ан, сжимая костюм Питера покрепче, казалось, он боялся отпустить этот кусок ткани, словно Питер бы убежал в ту же секунду.

- Да, минутку, подожди меня, я сейчас подойду, - Питер повернулся к своему другу, чтобы попрощаться, но Джи Ан уже без стеснения схватил его обеими руками за талию и прижался к нему плотнее.

Это был жест капитуляции. Джи Ан понимал, что сейчас может положиться только на этого человека, он был единственным, кого Джи Ан знал в этом месте и у кого мог просить помощи, поэтому не мог отпустить даже на мгновение, боясь снова остаться один.

- Ох, я все понимаю, - сказал с ухмылкой друг Питера, - я слышал, что вы недавно поженились и всего неделю как счастливые молодожены, я был невежлив, что украл тебя у супруга.

Питер нахмурился, он не хотел слышать в свой адрес такое определение их взаимоотношений.

- Я вынужден попрощаться первым, - ответил на это Питер сухим тоном.

- Поздравляю со свадьбой, - ответил друг с сарказмом, - созвонимся.

Питер проводил его недовольным взглядом. Такое явное пренебрежительное отношение было возмутительным. Многие не поддерживали неформатный брак между мужчинами, но все же не позволяли себе в открытую высказывать что-то негативное, а уж тем более на таком официальном мероприятии как это.

Джи Ан не слушал, что говорят вокруг него люди, он был сосредоточен только на голосе Питера и его движениях. Он так старательно держал его, боясь упустить, что пальцы начали болеть от напряжения.

- Мы одни, что ты хотел сказать? – услышал Джи Ан у своего уха знакомый тембр.

Раньше он не замечал, что у Питера приятный мужской запах тела, это смесь средства для душа и парфюма: нежные нотки мыла накладывались на тягучий древесный аромат, раскрываясь в полной мере, когда смешивался с естественным запахом тела. Когда Питер двигался, запах усиливался и проникал в глубоко в нос, связывая этот аромат с чувством безопасности. Знакомый аромат был сейчас как нельзя кстати, это помогало немного унять тревожность.

-У меня кружиться голова, поэтому я хочу поехать домой, мог бы ты проводить меня до машины?

- Ты пил? – строго спросил Питер, хотя уже понял, что от Джи Ана не пахнет спиртным.

- Нет, - ответил Джи Ан смущенно.

- Может съел что-то не то? – предположил Питер, - хотя не важно.

Питер выпил пару бокалов шампанского, но сейчас в этой ситуации тут же протрезвел, поэтому быстро соображал, что требуется сделать.

- Мы еще не поприветствовали хозяев вечера, ты можешь немного подождать? Я найду их и поблагодарю от нас двоих, потом поедем.

- Нет, - в панике сказал Джи Ан, вжимаясь в тело Питера, - не уходи.

Питер на мгновение замер, сейчас его супруг был таким беззащитным, что невольно пробуждал желание защищать и заботиться. Бросить его одного показалось Питеру действительно плохой идеей.

- Хорошо, пойдем вместе. Это не займет много время, потом сразу домой.

Джи Ан немного расслабился и расслабил пальцы, выпуская ткань костюма из захвата.

Питер перехватил его руку и вложил в изгиб локтя, прочно удерживая Джи Ана рядом.

Как только они вошли в зал, многочисленные гости стали обсуждать их пару: кто-то в открытую кривил лицо и отворачивался, другие перешептывались и смотрели с усмешкой.

Этот вечер под эгидой хорошего дела собрал не очень добрых людей. Так часто бывает, и Питер уже к этому привык, в бизнес-сфере чаще всего пользу приносят не самые добродушные и благородные люди, работать нужно уметь с любыми партнерами и получать свою выгоду.

Это работает как закон о сохранении баланса, если ты вкладываешь свои силы, то должен получить столько же в ответ, если не отдают, то взять это нужно силой или другими способами, иначе деньги могут обидеться и больше к тебе не вернутся. Уметь забрать свою выгоду и есть талант большинства успешных бизнесменов. Но Джи Ан был далек от этого мира и не знал сколько неодобрительных взглядов сейчас смотрит на него. Хорошо, что он слеп и не видит этого.

Питер подозвал официанта, чтобы спросить, где он может найти главу семьи Фейрди.

Теодор был известным меценатом и ценителем редких талантов. По всему городу под его эгидой проходили выставки и концерты, открывались школы для одаренных детей, даже спонсировались научные исследования, связанные с особой деятельностью мозга.

Его сын и дочь поддерживали дело отца и раскручивали проекты заграницей, объединяли опыт многих стран в едином центре. Этот вечер был регулярным сбором правильных людей в нужном месте, чтобы найти новых спонсоров и устроить рекламу фондов.

Питера позвали сюда не ради поздравления со свадьбой, но уходить, не проявив должного уважения, было нельзя.

В роскошном зимнем саду Теодор Фейрди разговаривал с сегодняшними звездами модного показа, дети от десяти до шестнадцати лет окружили его и рассказывали о своих планах на будущее.

В тот момент, когда Питер подошел к этой компании, они затихли и уставились на него.

- Мистер Джонс, рад вас видеть. Я сегодня весь в делах, хорошо, что вы сами нашли меня, - радушно поприветствовал его Теодор.

- Вечер замечательный, спасибо за приглашение.

- Я был так расстроен, что не успел на вашу свадьбу, вы слишком быстро обручились, я даже подарок не успел передать. Это ваш супруг? Джулиан Фрост, правильно?

- Да, приятно познакомиться, - ответил Джи Ан и склонил голову в легком поклоне.

- Ваш отец очень помог мне в свое время. Я в долгу перед ним, поэтому примите от меня этот подарок, - Теодор подал знак рукой помощнице, и та принесла картину, - хочу искренне, от всей души пожелать вам счастливого брака.

- Спасибо, - Джи Ан запнулся, и Питер продолжил за него.

- Мы обязательно повесим эту картину в нашем доме, - Питер принял дар из рук помощницы, поэтому выпустил руку Джи Ана из своей.

Как только связь была утреня, в ушах Джи Ана раздался скрежет, так, словно кто-то царапал по стеклу чем-то острым, и незнакомый голос медленно произнес прямо у его уха:

- Мое. Заберу.

- Что вы сказали? – спросил потрясенный Джи Ан.

Все обернулись и посмотрели на него, не понимая, о чем он.

- Я сказал, что повешу ее дома, ты не против? – повторил Питер.

- Да, конечно

- Вкусный. Отдай, - сказал голос снова.

Джи Ан опустил голову и попытался понять, что происходит. Человек не будет говорить такие вещи прилюдно, тем более реакция Питера давала понять, что он не услышал ничего странного, значит, это галлюцинация.

Джи Ан не принимал никаких препаратов, кроме средства от простуды. Возможно, он и превысил суточную дозу, когда перед выходом из дома выпил третий пакетик, но явно это не могло вызвать такое сильное побочное явление. От осознания, что происходит что-то непонятное, мороз побежал по коже, с таким Джи Ан еще не сталкивался и не знал, что делать.

- Хочу. Съесть. Мое, - отчетливо сказал голос прямо на ухо Джи Ана, и тот аж подпрыгнул от неожиданности и вцепился в руку Питера.

Стоило их коже соприкоснуться, как неприятный звук и голос тут же исчезли.

- Я.. . - дрожащим голосом сказал Джи Ан очень тихо, - замерз, отведи меня внутрь.

Питер не понимал, что происходит сегодня с Джи Аном, он вел себя странно и тревожно.

- Мой супруг устал, вечер был насыщенный, поэтому мы вынуждены покинуть вас, - сказал Питер дежурную фразу.

- Ох, между вами такие хорошие отношения, конечно, конечно, отдыхайте и обязательно посетите мою новую галерею осенью.

- Спасибо за приглашение, я обязательно буду.

Питер передал картину обратно секретарю и назвал адрес куда ее доставить.

Теодор протянул руку, чтобы попрощаться.

- Перед тобой рука мистера Фейрди, - подсказал Питер супругу.

Джи Ан разжал пальцы, сжимающие руку Питера, и протянул свою кисть вперед. Теодор ухватился за нее и сильно тряханул.

В мире бизнеса рукопожатия были венцом делового общения, тот кто был выше по званию или материальному положению протягивал руку первым, играла роль и сила, с которой собеседники сжимали друг друга.

В обычном общении никто не давил на партнёра, но если требовалось показать превосходство, то более опытный игрок сдавливал руку оппонента сильнее нужного.

Теодор Фейрди не хотел смущать Джи Ана, он уже успел охарактеризовать его как безобидного кролика, который прячется в норку при любом испуге.

Но как только их руки сцепились, что-то внутри Теодора заставило его конкурировать и сдавливать тонкие пальцы грубой силой.

Джи Ан ощутил мощную темную энергию, исходящую от этого человека сразу как они вошли в зимний сад, но сейчас стало страшно, стоило ему прикоснуться к источнику, некий барьер рухнул, и Джи Ан увидел своим зрением огромное черное чудовище с щупальцами и яркими красными глазами, смотрящее из самого сердца мужчины перед ним.

Это был настолько большой монстр, что его длинные, липкие отростки распространялись на все окружающее пространство и заполняли каждый уголок сада и дома. Именно поэтому Джи Ану было так плохо весь вечер, ведь он находился практически внутри этого зла. От контакта с даром Джи Ана черная жижа начала вибрировать и извиваться, пытаясь завладеть еще большим местом для себя. Щупальца прилипали к людям и оставляли на них черные слизкие сгустки, заполняли тарелки и бокалы, затекали в карманы и обвивались вокруг пальцев.

Джи Ану становилось плохо с каждым потряхиванием руки. В голове звучал мерзкий голос:

- Сожрать. Мой. Не отдам.

Джи Ан разорвал рукопожатие и отшатнулся назад, упираясь спиной в Питера. Он не мог вынести такого тяжелого монстра в своем нынешнем состоянии, поэтому единственным решением было как можно быстрее уйти отсюда.

Ноги Джи Ана подкосились, и он начал оседать, поэтому ухватился за Питера и уткнулся головой ему в грудь.

- Пойдем домой, - еле слышно сказал он и повис на супруге.

Теодор Фейрди улыбался во весь рот, глядя на него. Питер хотя и был смущен таким поведением Джи Ана, но понимал, что радость сейчас была явно ни к месту, в конце концов гостю плохо, а хозяин вечера не проявляет ни малейшего намека на сочувствие, но когда Питер обернулся, то понял, что никому нет дела до них, все непринужденно смеялись и громко разговаривали друг с другом.

Питер поддержал Джи Ана за талию и пошел на выход, стараясь не обращать внимание на странное ощущение чего-то зловещего.

- Всего доброго, - сказал Теодор вслед удаляющемуся Питеру и помахал рукой.

Как только Питер с Джи Аном скрылись из виду, его глаза потемнели, а улыбка превратилась в оскал.

- Какой интересный, - проговорил Теодор и тут же вернулся в свое обычное состояние, продолжая разговор с детьми о их будущем дальше.

Машину пришлось ждать некоторое время, но как только они покинули помещение, Джи Ану стало лучше, и он уже мог двигаться самостоятельно.

- Как ты? Голова еще кружиться?

Джи Ан не мог ответить, поэтому только кивнул головой.

- Заедем в больницу? – участливо спросил Питер, он не обращал внимания на супруга весь вечер и это привело к тому, что тот чуть не упал в обморок на виду у всех, поэтому у Питера появилось чувство вины.

- Не нужно, я уже записался на прием. Завтра меня осмотрит врач, - Джи Ан не хотел объяснять Питеру особенности своего здоровья, но решил успокоить его.

- Почему ты сразу не сказал, что плохо себя чувствуешь? – уже с обвинением в голосе спросил Питер. Он не мог понять, почему взрослый мужчина не мог позаботиться о себе, он ведь мог отказаться от мероприятия, если знал, что заболел.

- Прошу прощения, что поставил тебя в неловкую ситуацию, - Джи Ан извинялся искренне и не винил Питера в невнимательности, он и сам не ожидал, что столкнется с новым видом монстра, который не просто озвучивал свои желания голосом, но и мог завладеть волей другого человека.

- Впредь сообщай такие вещи, я ничего не знаю о тебе и догадаться сам не могу, - Питер смягчил тон, но все еще был недоволен.

- Да, это разумно, - вернул Джи Ан слова Питера, сказанные ранее.

Машина подъехал, и Питер открыл Джи Ану дверь сам, не дожидаясь, когда это сделает водитель. Почему-то ему хотелось спрятать супруга от всех как можно быстрее, но он не понимал, откуда в голове вдруг возникли такие мысли, поэтому потряс головой, прогоняя наваждение.

Джи Ан почувствовал себя спокойнее, как только дверь автомобиля закрылась. В тесном пространстве он был словно в коконе, изолирован от ненужных звуков и негативных вспышек чужих эмоций.

Ухо все еще было заложено и болело, но это было терпимо. Но стоило машине начать ход, как вестибулярный аппарат Джи Ана сделал кульбит и к горлу подкатила тошнота.

- Оставите машину, - сказал он, прикрывая рот рукой.

Водитель затормозил и повернулся, чтобы понять, что происходит.

- Окно, - промямлил Джи Ан, сдерживая позывы, - открой.

Водитель тут же сделал это и протянул ему пакет для таких случаев.

В лицо Джи Ана ударил ночной прохладный воздух и ему стало гораздо лучше. Он делал глубокие вдохи, и тошнота понемногу отступила.

Питер перехватил пакет из рук водителя, распрямил его и протянул Джи Ану.

- Держи, если будет тошнить, то сюда.

- Ага, - ответил Джи Ан.

Водитель уточнил, что ему делать, и Питер махнул головой в знак того, чтобы тот ехал дальше.

Спустя всего минуту Джи Ан снова попросил остановиться, ему было очень плохо, и голова кружилась от движения так сильно, что он не мог терпеть. Еды в желудке не было и тошнить было нечем, поэтому он мучительно сжимался от каждого пустого спазма.

- Езжай медленнее, - приказал Питер, поглаживая спину супруга в знак утешения.

Но даже очень маленькая скорость вызывала страдания у Джи Ана. Он не мог ехать дальше.

- Иди сюда, - сказал Питер, притягивая Джи Ана к себе.

Питер растил сына сам, без нянь и помощников и, когда тот был маленький, его частенько укачивало в транспорте, и Питер пользовался этим методом для него.

- Не надо, - проскулил Джи Ан, - я испачкаю твой костюм.

- Я не брезгливый, - ответил Питер, прижимая Джи Ана к себе и зажимая его больное ухо рукой.

Питер заметил, что Джи Ан массирует точку на руке между большим и указательным пальцем, но сил явно не хватало, чтобы как следует ее простимулировать.

- Давай помогу. Где давить? Здесь? – спросил Питер и сжал нужное место.

- Угу, - промычал Джи Ан, растекаясь в крепких объятиях.

- Езжай прямо, соблюдай одну скорость и не перестраивайся, - скомандовал Питер и водитель набрал скорость, стараясь ехать по самому прямому маршруту, минуя повороты.

Питер покачивался в такт машине, амортизируя тряску и массировал акупунктурную точку.

Джи Ан зажмурил глаза как можно сильнее, а здоровым ухом прислонился к груди Питера, слушая, как бьется его сердце. Это отвлекало от тошноты и головокружения, так они и добрались до дома.

Джи Ану было так плохо, что он даже не задумался, что темная энергия привяжется к нему или Питеру. Но к тому моменту, когда они вошли в дом, то понял, что притащил с собой гостя.

Если визуализировать, то это были тягучие сгустки, которые висели на одежде и падали на пол, цеплялись к ботинкам и оставляли черные следы на полу. Джерри подбежал к хозяину, радостно виляя хвостом, но Джи Ан строго дал команду: «Место!» и собака послушно отправилась к себе на лежанку.

Питер не обращал внимание на поведение Джи Ана, так же, как и то, что тот сразу снял ботинки и отправился мыть руки на кухню, так словно ему натерпелось смыть с себя что-то грязное. Джи Ан смахнул капли воды на Питера и тот озадаченно посмотрел на него, не понимая, что происходит.

- Ой, прости, я тебя не заметил, - сказал на это Джи Ан.

Он как ни в чем не бывало похлопал Питера по плечам, потом по рукам и по груди, как будто смахивая влагу.

Питер и так устал, а тут еще его обычно спокойный супруг вел себя странно и исполнял какие-то непонятные телодвижения.

«Что за дешевый флирт», - подумал про себя Питер и стиснул зубы, терпя такое обращение.

- Спокойной ночи, - неожиданно сказал Джи Ан, он резко отвернулся от него и ушел к себе в комнату, немного шатаясь и выставив вперед руки.

Обычно Джи Ан ловко перемешался по дому, Питер каждый раз удивился его сноровке и умению находить нужные вещи не глядя, иногда он даже сомневался в слепоте и пару раз хотел проверить его, но отгонял эти странные мысли из головы. Не важно каким был Джи Ан, глухим или слепым, красивым или не очень, главное, чтобы он выполнял свою часть уговора, остальное было не таким уж существенным.

Так думал Питер до сегодняшнего дня, но что-то в поведении Джи Ана было необычное, а что именно разгадать было невозможно, не задав много вопросов, а этого Питер совсем не хотел.

От мыслей начала болеть голова и Питер, проводив Джи Ана взглядом до комнаты и убедившись, что он благополучно добрался до спальни, тоже пошел отдыхать. Завтра рано утром его ждала планерка, потом заседание совета директоров, день предвещал быть насыщенным и тяжелым, а значит думать нужно о деле, а не о странном человеке по соседству.