Плата

Питер принял душ и почувствовал себя после этого гораздо лучше, сил хватило даже проверить почту и отправить несколько ответов. В час ночи он ещё не спал, и читал новости на планшете. На кухне послышались шаги и звук открытия холодильника. Потом все стихло, а спустя несколько минут послышался знакомый голос.

- Не проси, это для меня, ты уже ужинал, а я нет, - Джи Ан явно что-то объяснял собаке, чем вызвал улыбку у Питера.

Сначала Питер собирался выйти и составить компанию вечернему прожоре, но потом вспомнил, как вел себя Джи Ан весь вечер, и решил, что общения на сегодня с ним ему точно хватит, поэтому выключил настольную лампу и лег в кровать, накрываясь толстым одеялом.

Засыпая, он услышал шаги и звук закрытия двери в соседнюю комнату.

«Что ж, пора спать», - сказал сам себе Питер и провалился в пустоту.

Утро наступило неожиданно и встретило его звоном будильника, хотя ему казалось, что он всего минуту назад закрыл глаза.

Питер недоверчиво посмотрел на экран телефона. Было семь утра, но ощущалось так, словно он и не спал вовсе.

Холодный душ и бодрящее кофе привели его в чувство. Питер не стал завтракать, потому что немного опаздывал. Он взял портфель, засунул в пиджак телефон и открыл дверь как раз в тот момент, когда Джи Ан возвращался с прогулки с собакой.

- Доброе утро, - поприветствовал Джи Ан.

- Да, и тебе тоже. Я ухожу.

- Хорошего дня, - сказал Джи Ан, пропуская Питера.

Питер спустился по лестнице и обернулся:

- Ты чувствуешь себя лучше? – спросил он заинтересованным тоном.

- Да, я выпил лекарство и все прошло, но сегодня все равно пойду на прием, - ответил Джи Ан.

- Сопроводить тебя? – спросил Питер.

На самом деле у него не было на это времени. Сопричастие к проблеме не стало зародышем к чувству ответственности, но после того, как Питер увидел десять пропущенных звонков от Джи Ана вчера, то почувствовал вину и это неприятно давило на совесть. Питер хотел загладить оплошность хорошим поступком или чем-то другим в качестве извинения, но не знал, что было уместным в их отношениях, к тому же на хорошие дела совсем не было времени.

- Нет, спасибо, я справлюсь сам.

- Хорошо, - ответил Питер с облегчением и поспешил к автомобилю.

Водитель уже ждал у открытой двери и поприветствовал Питера вежливым поклоном.

Кайл уже давно работал на мистера Джонса, был пунктуальным и немногословным, еще в первый свой визит к этому дому он уточнил, как должен обращаться к Джи Ану и какие будут полномочия относительно просьб второго хозяина.

Питер дал четкий указ, что Джи Ан не является начальником и никаких просьб Кайл выполнять не должен, все вопросы решать только с Питером напрямую и лучше, если Кайл не будет контактировать с Джи Аном без лишней надобности.

Это был своего рода вопрос о границах. Очень близкие Питеру люди, знавшие его хорошо и владеющие приватной информацией – это личный водитель и секретарь, поэтому Питер старался ограничить общение Джи Ана с ними.

Но, если секретарь вынужден был часто бывать с Питером вне рабочего времени и решать вопросы в том числе, связанные с Джи Аном, то он познакомил их, но предупредил, чтобы ни на какие вопросы и личные разговоры Кливленд с Джи Аном не говорил, и вообще как можно меньше общался с ним.

Строительство неприступной крепости было неким фарсом, ведь Джи Ан был слеп и не мог ничего узнать самостоятельно, но в условиях рыночной конкуренции рисковать Питеру не хотелось. Все же личность супруга была не совсем ему понятна.

Возможно, у Джи Ана были скрытые мотивы брака, а может он действительно такой послушный сын, готовый сделать все, что говорит семья. Проверять это на печальном опыте не хотелось, поэтому Питер ограничил людей, с которыми Джи Ан взаимодействовал, в том числе не представлял его Мелиссе и друзьям, старался вообще лишний раз не упоминать о нем в беседе, переводя тему на что-то другое.

Сын Питера еще не знал о браке отца, к концу лета Джонс планировал пригласить его на каникулы и рассказать все лично. Он не знал как подросток в таком сложном возрастном периоде отнесется к этому событию, но предполагал, что не очень радостно.

Поэтому Питер заранее продумал хороший подарок на окончание сессии, и к моменту возвращения сына, планировал переехать обратно в свой коттедж, и, конечно, не собирался знакомить их друг с другом.

Джи Ан никогда не спрашивал Питера о сыне, он вообще ни о чем личном не спрашивал, и Питер ошибочно предполагал, что это взаимное нежелание становиться ближе.

Но в отличие от него Джи Ан давал возможность супругу привыкнуть к себе, раскрепостить его постепенно, ненавязчиво сформировать потребность рассказать все самому, без внешнего давления, а не действовать как в игре пять вопросов или правда-действие.

Иногда, конечно, Питеру было интересно понять, о чем думает Джи Ан или почему реагирует так, а не иначе, но это было всегда сиюминутное желание, которое тут же пропадало.

Так они и сосуществовали все время. Утром здоровались, целый день занимались каждый своими делами, а вечером желали друг другу спокойной ночи.

Точнее сказать, так проживал свое время Питер, его размеренное бытие состояло из работы и сна, в редкие свободные от мероприятий вечера он встречался с Мелиссой.

Когда ты живешь в таком ритме достаточно долго, то невольно начинаешь думать, что так живет и весь мир. Поэтому, когда в этот стабильный, слаженный механизм попадает соринка в виде внезапного события, то это ощутимо выбивает из привычной колеи и не может не злить. Особенно то, что внезапно приходится осознавать, насколько трудно совместить графики двух людей к одному времени.

Питер должен был присутствовать на ужине у главы департамента городской застройки, но в последний момент было заявлено, что нужно привести не просто пару, а семейным людям именно вторую половинку.

Сначала Питер планировал взять с собой Мелиссу, она уже давно просила представить ее вышестоящему эшелону, но Питер не мог открыто продвигать любовницу, как бы талантлива она не была.

Было очень досадно, когда распределитель вечера при звонке сделала упор на присутствии Джи Ана, а значит нужно обязательно взять именно его с собой.

После благотворительного вечера Питер не просил Джи Ана сопровождать его, он ловко придумывал причину отсутствия того на мероприятиях, маневрируя между неуместной обстановкой для особенных потребностей супруга и его занятостью, но в этот раз отвертеться явно не получилось бы.

Питер позвонил Джи Ану в пять часов вечера, но трубку никто не взял, он оставил голосовое сообщение, но спустя пятнадцать минут, ответа так и не было.

Питер приехал в клинику. Приветливая молодая девушка-секретарь встретила его с радушной улыбкой. Она прекрасно знала, кем является Питер Джонс, а вот он ее ни разу не видел, только слышал голос, когда она отправляла сообщения Джи Ану в чат.

- Добрый вечер, - поприветствовал ее Питер.

- Добрый вечер, мистер Джонс, вы ищите Джи Ана?

- Да, я не могу дозвониться, у него прием?

- Нет, он ушёл час назад на репетицию.

- Эмм, что, простите?

- Ох, вы не знаете? Джи Ан занимается в танцевальной школе.

- Это далеко?

- Нет, в паре кварталов отсюда, хотя сейчас час пик, поэтому дорога займет минут тридцать.

- Напишите мне адрес, пожалуйста, и как его там найти, если знаете.

- Конечно, знаю, я иногда хожу с ним. С нетерпением жду его выступления в честь дня города, - с восторгом сказала Мэри и протянула Питеру визитку, на обороте которой ее красивыми завитушками был написан адрес школы.

- Спасибо, – растерянно ответил Питер.

Питер вздохнул, глядя на бумажку. Сколько еще моментов он не знал о супруге, и почем-то узнавать приходилось в самое неудачное время.

Питер понимал, что дорога туда и обратно займет слишком много времени, поэтому переоделся, снова позвонил Джи Ану и, когда ответа не последовало, вошел в его комнату, открыл шкаф и выбрал на свой вкус костюм, ботинки, галстук. На вешалках было немного одежды, все они были в специальных пакетах с бирками, подписанные точками. Из обуви всего одна пара классических черных ботинок. В отличии от Питера, который всегда носил рубашки и брюки, Джи Ан предпочитал удобную одежду и обувь, а классическая была только для мероприятий, где требовался строгий костюм.

А вот очков было огромное множество, так словно он собирал коллекцию. Три ряда по десять полок и на каждой аккуратно в кофре лежали разные по форме, цвету линз и оправе очки.

От такого разнообразия Питер смутился, он раньше не обращал внимание на внешний вид Джи Ана, но сейчас понял, что тот оказывается модник.

Питер взял круглые черные и поехал в школу, чтобы забрать супруга на ужин.

Водитель заранее построил маршрут и предупредил, что они должны выехать через сорок минут, если не хотят опоздать.

Питер увидел яркую вывеску школы и снова позвонил Джи Ану, ответа не было, поэтому пошел в студию.

Администратора не было при входе, поэтому Питер оглядывался и искал кого-нибудь, кто сможет подсказать ему дорогу. Как раз в этот момент мимо проходила молодая женщина, одетая в спортивный костюм.

- Простите, вы не знает, где проходит репетиция?

- А вы к кому? - с любопытство спросила Агнес.

- К мистеру Фросту.

- Правда? - удивленно ответила женщина и оценивающе посмотрела снизу вверх на Питера, сканируя его внешность и телосложение.

Питер уже был готов к тому, что она будет флиртовать, судя по голодному взору. Но Агнес была тренером по танцам, она оценивала его физические данные, чтобы сделать партнером Джи Ана в будущем.

Нынешний не подходил Джи Ану по росту, а новичков мужского пола заманить заниматься танцами было очень сложно, от нехватки человеческих ресурсов страдали все, начиная с девушек, которым приходилось делить между собой мужские партии, заканчивая тренерами, которые не могли эффективно проводить занятия.

- Да, Мистер Фрост мой супруг, - строго ответил Питер, давая понять, что шансов у женщины никаких нет.

- Это замечательно, - ответила она воодушевленно, но решила сразу не пугать Питера предложением позаниматься, а дать ему возможность сначала почувствовать всю красоту и грацию этого искусства, - пойдемте я вас проведу в зал, они уже заканчивают.

Агнес быстрым шагом устремилась в конец коридора, за поворотом была дверь для персонала, которую она открыла сильным толчком плеча, оттуда тотчас же вырвались звуки музыки и заполнили все вокруг, отскакивая эхом от стен и устремляясь дальше на улицу.

Питер шагнул в темное пространство следом за Агнес и очутился за кулисами.

В нескольких шагах была сцена, на которой танцевали три человека.

Джи Ана Питер узнал сразу, он был самый высокий, одетый в обтягивающие легинсы черного цвета и белую майку. Под мотив музыки Бруно Марса «Говорящий с луной» он плавно двигался, танцуя всем телом.

Пальцы рук перебирали невидимые струны, ноги тянулись в изящном па в сторону, а тело, натянутое как струна было готово к рывку в нужный такт музыки.

Партнёры Джи Ана по сцене подхватывали его движения, они разбегались в разные стороны, потом снова присоединялись к нему в центре. Все это было похоже на синхронное плавание, так словно все участники дышали одним ритмом мелодии, вдыхая произведение и выдыхая композицию в пластичном танце.

Питер завороженно смотрел на супруга, который на мгновение застыл на сцене, замерев с паузой в ритме звука, а уже спустя мгновение был поднят за талию и вознесен высоко над головой партнера-танцора.

Музыка начала набирать темп, и все участники сплелись руками и ногами друг с другом, было не понятно, что происходит, но в итоге на сцене остался один Джи Ан. Песня изящно изгибала его стан, подхватывала в такте и устремляла в прыжке ввысь. Это было величественно и прекрасно. Питер наблюдал за всем, затаив дыхание, боясь разрушить момент громким биением своего сердца.

- Он очень талантлив, - сказала Агнес, видя, как Питер заинтересовано наблюдает за репетицией.

- Да, - ответил Питер с задержкой. На мгновение он забыл, за чем здесь находится.

- Ему не хватает партнера. Сейчас с ним выступает мой сын, но он не может удержать его в большинстве позиций, приходится упрощать программу.

Питер посмотрел на нее с непониманием в глазах, Джи Ан слепой и от одного взлета ввысь уже стыла кровь в жилах, а эта женщина хотела больше трюков в номере.

- Думаю, не стоит подвергать его большим нагрузка, - ответил ей Питер.

- Я говорю не про акробатику, а про поддержку, есть элементы, где Джи Ан может проявить все свои умения, но вынужден сдерживаться, - Агнес говорила это, глядя на сцену. Ее взгляд неотрывно следил за каждым движением подопечного.

- Это рискованно, - ответил на ее слова Питер и снова посмотрел на супруга.

Джи Ан двигался по сцене свободно и уверенно, словно видел, казалось, что в этот момент им кто-то руководит и направляет. Это было интересно и Питер спросил Агнес, как Джи Ан понимает, что ему делать и в какую сторону направляться.

- В его ухе наушник. Мы слышим музыку, а он минусовку с наложением моего голоса в виде инструкций. Чтобы поставить сегодняшний пятиминутный танец мы репетируем уже месяц, это очень трудная задача для незрячего научиться двигаться свободно, без страха. Не стоит переживать, все продуманно, весь персонал сконцентрирован на подстраховке. К тому же сложные элементы Джи Ан включает в номер сам, по мере своих возможностей, а я уже подстраиваю под него все остальное.

Питер был словно в трансе и на мгновение действительно захотел станцевать в тандеме с Джи Аном, ощутить этот драйв своим телом. Но желание растворилось, как только звуки музыки затихли и выступление подошло к концу.

Агнес окликнула Джи Ана и тот под руку с партнером подошел к ней.

- Джи Ан, рядом со мной твой супруг, он искал тебя, - быстро протараторила Агнес, - концерт пятого сентября в шесть вечера. Вход свободный. А теперь я оставлю вас.

Агнес ушла репетироваться дальше с другими участниками, не дожидаясь ответа.

- Питер? – удивленно спросил Джи Ан.

- Я звонил тебе, но ты не отвечал, поэтому приехал лично, - оправдывал свое вторжение Джонс.

- Что-то случилось?

- Нас пригласили на званный ужин, - Питер посмотрел на часы и увидел, что осталось всего двадцать минут до выхода.

- Ох, я понял, тогда нужно поторопиться.

- Я привез твой костюм сюда, ты можешь переодеться, и мы сразу поедем.

- Это немного неудобно, - начал говорить Джи Ан.

- Я помогу, времени действительно мало. Где раздевалка?

- От входа налево и до конца.

- Я позвоню водителю, чтобы он принес вещи, пойдем, я провожу тебя.

Питер, не спрашивая согласия, подхватил Джи Ана под локоть и повел в сторону выхода. Джи Ан даже не успел попрощаться, но не мог ничего сказать, так как Питер разговаривал по телефону, объясняя водителю как пройти к раздевалке.

Джи Ан устал, два часа напряженной репетиции высосали все силы, и спорить не было желания, раз надо – значит надо.

Он отправился в душ, быстро ополоснулся, надел нижнее белье, обернул нижнюю часть полотенцем и вышел в раздевалку. Там его ждал Питер и водитель, который держал в руках чехол с костюмом и ботинки.

Джи Ан подошел ближе и Кайл кашлянул, сообщая, что он тоже присутствует в комнате. Питер вспомнил, что Джи Ан просил знакомить его с помощниками и проговорил:

- Это мой личный водитель Кайл, вы уже встречались, но я вас не представлял друг другу.

- Да, конечно, - ответил Джи Ан, протягивая руку для пожатия, - приятно познакомиться.

- Да, мистер Фрост, взаимно.

Как только Кайл подошел ближе, Джи Ан почувствовал знакомый запах. Он уже ранее ощущал этот аромат от Мейсона, это было странное совпадение, но Питер не дал возможности этой мысли уйти дальше, прервав знакомство торопливыми словами.

- У нас мало времени, вот костюм, переодевайся. Мы подождем за дверью, будет нужна помощь, зови.

- Хорошо, - выдохнул Джи Ан с усталостью в голосе.

Питер с Кайлом вышли, а Джи Ан постарался сконцентрироваться на том, чтобы правильно надеть рубашку. Все пуговицы на ней, кроме двух верхних уже был застегнуты, он всегда просил экономку делать так, чтобы было проще одеваться и не промахиваться в рядах. Следом шел пиджак. Джи Ан провел пальцем по бирке и понял, что это его любимый темно синий костюм с черными лацканами. Брюки Джи Ан натянул последними и тут осознал, что у него белые носки сегодня, из-под брюк это будет видно.

- Питер, у меня нет носков, - прокричал Джи Ан через дверь.

- Сейчас принесу, - ответил Кайл и убежал в машину, где в бардачке всегда хранилась пара запасных.

Питер зашел в раздевалку и протянул Джи Ану носки, затем помог надеть ботинки и причесал волосы супруга в более-менее приличную прическу.

- Поехали, - скомандовал Питер и потащил Джи Ана к машине.

По дороге Питер вкратце рассказал о вечере и гостях и сказал, что не оставит Джи Ана одного в этот раз.

- Я хорошо знаком с семьей Оливера, можешь заниматься своими делами. Мне составит компанию его младшая дочь, она всегда присутствует на таких ужинах.

- Откуда ты его знаешь? – Питер не просто проявлял любопытство, а был крайне озадачен.

С главой департамента было невозможно познакомиться случайно, а уж тем более так фамильярно называть его по имени, ведь он занимал свою должность уже тридцать лет и решал судьбы таких компаний, как у Питера, одним словом, был неподкупным и принципиальным человеком, который заработал свое богатство непосильным трудом, поэтому общался исключительно с теми, кого признавал достойными и интересными. При этом личное общение никак не влияло на его решение в утверждении проектов.

- Мы встретились давно, он тогда переживал трудный период в жизни, я немного помог. Потом уже познакомился с его дочерью. Несколько раз я отдыхал в его загородном доме, он даже учил меня держаться в седле, но это явно не мое, поэтому больше времени я проводил с его женой. Она такая же любительница чая, как и я, так мы и сдружились.

Питер был потрясен, услышав такую банальную историю. Джи Ан говорил так просто об этом могущественном человеке, словно тот был обычном соседом по лестничной клетке. Изначально Питер рассчитывал услышать, что их познакомил отчим Джи Ана или их свело вместе общее дело двух семей, даже знакомство матерей ради будущего брака было более вероятным, но никак не случайная встреча.

Питер полагал, что Джи Ан жил в роскоши и общался исключительно с элитой, был золотой молодежью и завидным женихом с приличным приданным. По большей части он судил по себе, ведь его круг общения состоял из таких же обеспеченных людей, как он сам.

Зная, что отчим хорошо относится к пасынку, Питер был уверен, что он материально содержал Джи Ана и тот ни в чем себе не отказывал. Но это было ошибочным представлением. Мать действительно не скупилась на образование и отдых Джи Ана в подростковом возрасте, но когда он выбрал профессию отличную от ее ожиданий, она перестала выделять деньги на развлечения, показывая ему таким способом, что без денег нет ни зимних горнолыжных курортов с шикарными трассами, ни серфинга в теплом океане, ни рыбалки в открытом море на собственной яхте.

Все, что раньше было бонусом от второго брака матери, стало ему вдруг недоступно. Но ему и не нужно было это, ведь его интересы были сильно связаны с потусторонним зрением, он видел изнанку мира, воспринимал радости и горести совсем иначе, нежели обычные люди, был сконцентрирован на изучении своего дара и его развитии больше, чем посещение элитного спа комплекса, где на каждом шагу его поджидала нервозность, злость и тоска.

Джи Ан помнил то время, когда им с матерью было нечего есть и осознавал, что ему повезло иметь крышу над головой и сытый живот, этого уже было достаточно, чтобы чувствовать себя счастливым, а от остального излишества он мог отказаться.

Когда Джи Ан сообщил матери, что является геем и не будет рассматривать брак с женщиной, то она прекратила финансовую помощь и объявила бойкот, полностью прекратив общение на долгое время. Она рассчитывала, что Джи Ан осознает, как это остаться одному, и вернётся в лоно семьи с покорно опущенной головой. Но он не вернулся, а продал половину акций отчиму и начал жить, полагаясь только на собственные силы. Джи Ан был удивлен, что отчим поддержал его в этой ситуации. Скорее всего он не хотел, чтобы активы не ушли в чужие руки, но все же даже такая поддержка стала для Джи Ана в тот период времени очень ценной.

На полученные деньги Джи Ан мог жить полноценной жизнью еще много лет, не работая, но он предпочел все вложить в собственное дело и сконцентрировался на клинике.

На повседневные расходы, оплату своего лечения, зарплату сотрудников уходила большая часть его дохода от частной практики, поэтому Джи Ан не отказывался от подработок, чтобы накопить на отпуск или крупную покупку, также как и обычный среднестатистический житель мегаполиса.

Поэтому приобретение даже одного дорогого костюма стоила ему нескольких месяцев экономии. По этой причине одежды в гардеробе было не много, Джи Ан старался бережно относиться к вещам и выбирал не выходящие из моды фасоны.

Питер никогда не обсуждал с супругом его финансовое состояние, он просто просил секретаря отправлять раз в месяц на карту Джи Ана оговоренную сумму за коммунальные платежи и приобретал в дом нужные ему лично, но для общего пользования вещи, такие как: новый телевизор, микроволновка, сушилка для обуви. Продукты и бытовые мелочи они покупали каждый свои, так как привычки и потребности у них были разные, а в остальном их привычки не пересекались.

Питеру даже в голову не могло прийти, что его супруг живет исключительно на собственную зарплату и уже год не был в отпуске, потому что не накопил нужную сумму на путешествие в сопровождении профессионального гида для незрячих.

В мире слепого было две крайности, которые словно магнитные полюса делили жизнь на две непримиримые части. С одной стороны Джи Ан мог быть на содержании своей матери или как инвалид получать пособие от государства, пользоваться льготами, жить без особых проблем за счет фонда помощи. Но он хотел работать, и не считал себя бесполезным настолько, чтобы сидеть дома без дела, поэтому отказывался от помощи там, где это было возможно.

Лечение, отдых, специальные гаджеты, - это и многое другое полагалось бесплатно, но Джи Ан предпочитал именно покупать все необходимое, считая, что есть те, кто действительно нуждается, а он мог заработать на все сам.

Даже собаку Джи Ан купил, а не получил бесплатно, как это делали все остальные. Зато он сохранял за собой право выбора: мог носить вещи, сшитые на заказ у портного, это было дорого, но полностью удовлетворяло его потребности в комфорте и качестве, а не пользоваться тем, что предлагал масс маркет. Мог путешествовать по миру, а не коротать отпуск в пригородном санатории.

Так было во многих аспектах. Например, Джи Ан имел некоторые преференции и льготы в налогообложении, но его годовой оборот превышал допустимый максимум, Джи Ан не скрывал ничего и не пользовался хитрыми схемами, скрывая доход, поэтому платил как обычный предприниматель полную ставку.

Джи Ана были обязаны пропускать во всех заведениях, но он всегда терпеливо ждал в очереди, хотел быть полноправным членом общества и считал, что его особенность не является тем фактором, ради которого ему требовалось уступать, поэтому не просил для себя особых условий.

Но, с другой стороны, было много вещей, которые Джи Ан не мог делать и ему приходилось полагаться на других, но в тех делах, где он мог быть самостоятельным, он тратил много времени и сил на то, чтобы научиться и не останавливался на достигнутом.

Именно эта черта характера и привлекала Оливера, который наблюдал за Джи Аном с интересом с тех пор, как жизнь свела их в больнице для душевнобольных, где Джи Ан проходил стажировку. Там мистер Картрайд навещал своего сына, который после очередной попытки самоубийства впал в кататонический ступор. Джи Ан приложил много усилий и времени, чтобы помочь сложному пациенту. Когда мистер Картрайд решил отблагодарить талантливого психоаналитика, то услышал от него неожиданную правду:

- Благодаря вашему сыну я защитил кандидатскую. Поверьте, его выздоровление – моя лучшая награда.

Это могло стать началом дружбы, но, к сожалению, фигура Оливера привлекала много внимания, стоило им вместе провести выходные, так это порождало слухи, даже небольшое личное общение провоцировало зависть и нехорошие мысли у людей, которые хотели через Джи Ана подобраться ближе к семье Картрайд. После нескольких неприятных инцидентов, встречи пришлось сократить и узнавать о делах друг друга через чужие глаза и уши.

Тем ни менее Оливер хотел лично увидеть супруга Джи Ана и понаблюдать за этим тандемом, поэтому внес небольшие коррективы в официальное мероприятие, когда узнал, что Питер намеревался взять с собой помощницу на вечер. О том, что ни один, ни второй не состоят в близких отношениях было ясно всем, кто хоть немного интересовался сплетнями из светского мира, но все же многие ждали появление парочки с нетерпением.

Питер первый вышел из машины и подал руку своему спутнику. Он продумал заранее нюансы сегодняшнего взаимодействия и следовал плану в своей голове. Для начала нужно поприветствовать главу дома, потом сопроводить супруга за стол и помочь с приборами, затем просто держать его весь вечер под руку и водить за собой.

Ничего сложного в этом не было, но, как только они переступили порог резиденции, то мистер Картрайд, уделив Питеру лишь пару секунд в вежливом приветствии, тут же увел Джи Ана за собой. Питер остался один с озадаченным выражением лица. Спустя пару минут к нему подошли поздороваться другие люди и, пока народ собирался и наслаждался фуршетом, Питер успел со многими познакомиться и пообщаться и о Джи Ане в итоге даже не вспоминал.

За длинным столом рассадка была строго регламентирована. Питер был удивлен, что его место было третье по правой стороне, тут обычно сажали приближенных людей, но потом понял, что такая честь выпала не ему, а его супругу, и особое отношение он заслужил только тем, что пришел с ним сегодня в паре.

Джи Ан вошел в зал, когда все уже заняли свои места, его под руку сопровождала очень красивая девушка, это была дочь мистера Картрайда, Фелисити, которая была довольна популярна. Свататься к ней выстраивались в очередь, и это было неудивительно: единственная наследница огромного состояния, талантливая, красивая, с твердыми убеждениями и зрелым взглядом на жизнь, - чем не завидная пара для любого, у кого есть амбиции.

Она усадила Джи Ана за стол, рассказала о приборах по правую и левую руку и налила воды в бокал, так словно была его спутницей. Затем это взял на себя официант, представленный лично к Джи Ану, который помогал с блюдами.

Все это должен был делать Питер, но с самого начала его опережали на каждом шагу. От чего он чувствовал неприятный дискомфорт, так словно, кто-то отбирал его роль и это было раздражающе.

Ужин сопровождался звуками живой музыки, а в самом конце сама мисс Фелисити исполнила сольную партию Ричарда Вагнера на пианино, чем вызвала бурные овации.

Мало кто из присутствующих знал, что эта красивая девушка училась в престижном университете и бредила карьерой пианистки, но потом случилась трагедия, которая раскромсала ее тело и душу. Чтобы сыграть сегодняшний десятиминутный этюд ей пришлось пройти через сто операций за семь лет реабилитации.

Джи Ан любил ее слушать, это был уникальный, свойственный только ей стиль исполнения, он улавливал ферматы и разгадывал их скрытый смысл, слышал срывающиеся ноты на конце каждой репризы и догадывался, о чем поет ее музыка. Тонкая душа, заключенная в жесткую броню, чтобы уберечь крупицы доброты, прорастает в этот мир ростками надежды – вот о чем была мелодия ее сердца.

Весь вечер Фелисити и Джи Ан провели вместе. Для него это была возможностью скоротать время за неспешной беседой, а для нее барьер от навязчивых ухажёров.

Фелисити успела рассказать Джи Ану последние новости о брате и не упустила возможность уточнить, что за отношения связывают его с Джонсом.

- Я бы назвал это адельфопоэзисом, - многозначительно ответил Джи Ан.

- А чувства?

- Взаимное уважение гораздо важнее.

- А как же душевная теплота, близкое общение?

- Для этого есть родственники и друзья.

- Все же эмоциональная связь между супругами очень важна.

- Ты говоришь с позиции женщины, которой нужно воспитывать совместное потомство в безопасности и стабильности. Мне не нужно вкладывать ресурсы в продолжение рода, поэтому в эмоциональном плане все проще.

- Хотя бы дружба между вами есть?

- Я бы не сказал так. Мы больше юридические партнеры.

- Звучит одиноко.

- Мне нравиться эта предсказуемость и независимость. Я нацелен на развитие карьеры, все что мне нужно – это безопасная среда и подстраховка в случае непредвиденных обстоятельств. Любовь для таких как я – скорее препятствие к счастливой жизни.

- Что за софистика? – ответила Фелисити с недовольством.

- Братский брак на самом деле идеальное для меня решение, но ты, как всегда, решила примерить его на себя.

- Я бы хотела здравомыслия в отношениях, вот и все.

- Это правильно, но твой отец видит все иначе, да?

- Да, он помешан на моем счастье, так словно без его вмешательства, я не способна найти свое место в мире.

Их разговор прервали, Фелисити была вынуждена уйти по срочному делу, и Джи Ан остался сидеть на диване один.

Питер периодически поглядывал на супруга издалека, но решил не вмешиваться в разговор. Как только Фелисити ушла, он хотел уточнить как у него дела, но его снова опередили. Официант подал Джи Ану бокал и что-то сказал, наклонившись почти вплотную к его уху.

Джи Ан кивнул головой и встал, опираясь на руку помощника. Питер понял, что он хочет уйти в уборную и решил перехватить инициативу.

Он поспешил к супругу, но как только вышел вслед за ним из зала, то не смог найти, тот словно растворился в большом поместье. Питер вернулся к другим гостям, но у него появилось предчувствие чего-то не хорошего, поэтому он все время поглядывал по сторонам в поисках причины беспокойства.

Джи Ан узнал голос официанта, это был тот самый водитель, который похитил его месяц назад. В этот раз он вежливо попросил Джи Ана уделить немного времени на беседу в приватной комнате.

Это был уже третий контакт со странным человеком. Второй раз их общение длилось не больше минуты, тогда Джи Ан сообщил, что отец младенца найден и дело раскрыто, поэтому сегодняшняя встреча была не нужна, ведь преступники были арестованы и предстали перед судом, а детали опубликованы в открытых источниках, никакой надобности в секретности уже не было.

Громкие заголовки долго мусолили историю о суррогатной матери и черном рынке по продаже детей в иностранные семьи. Бедная девушка все лишь хотела заработать и вырваться из нищеты, но подсаженный эмбрион не прижился.

Она не нашла ничего лучше, чем скрыть этот факт и быстренько забеременеть естественным путем. Единственным, о ком она подумала в этот момент как о доноре, был давно в нее влюбленный друг детства.

Она пригласила его на свидание, притупила бдительность спиртным и сделала свое дело, а на утро оставила записку, что ничего у них не выйдет и она не испытывает к нему никаких чувств, кроме жалости.

Бедный парень был уязвлен таким заявлением и больше не искал с ней встреч. На приемлемом сроке Кэти вызвала у себя роды. Изначально ей двигала жадность, она действительно собиралось продать собственного ребенка, но когда увидела прелестную белощекую и голубоглазую девочку, то поняла, какую ошибку совершила.

Она позвонила Стиву и попросила о помощи, но он бросил трубку, не дослушав ее объяснений. Всю ночь он не мог уснуть и думал о ней, а утром в полицейском участке узнал, что она мертва, это стало для него шоком, он был последний, с кем она разговаривала, а он так беспощадно отверг ее.

Его мучала совесть, поэтому он заливал горе спиртным, пока его не выгнали с работы и не на что стало покупать выпивку. Кэти все лишь хотела спрятать малышку, она понимала, что ее обман раскроется, а скрываться без денег долго невозможно. Она понимала, что как только правда об отце ребенка вскроется, их обеих, убьют.

Времени было мало, она паниковала и не могла ничего придумать, кроме как рассказать посреднику о своей лжи и попросить отсрочки для возвращения выплаченных ей ранее денег. Маленькая надежда, что ее отпустят все же была, но у курьера не было задачи выслушать объяснения. Он потребовал отдать ребенка, а допустить этого Кэти не могла.

Никто не хотел гибели молодой матери, но несчастье произошло.

Когда все причастные были допрошены, следствие быстро вышло на контору, промышляющую бизнесом на детях. Это было громкое дело, задевающее интересы очень влиятельных людей, поэтому резонанс был мощный.

В тот день, когда дело было закрыто, полиция огорошила Стива тем, что он является биологическим отцом. Эта новость стала для него приговором. Он не был готов к этому, денег едва хватало, чтобы оплатить комнату в общежитии и прокормить себя, к тому же он постоянно был в запое и не мог стать опекуном такого крошечного создания. Он написал отказ от ребенка, и ее отправили в детский дом. Вот так огромные деньги привели к трагедии одной маленькой девочки.

Официант проводил Джи Ана до нужной комнаты и оставил двоих людей наедине, а сам охранял вход.

В этот раз самочувствие старика было лучше, он передвигался без коляски, не так тяжело дышал и говорил бодрее.

- Сегодня мы встретились случайно, - начал разговор старик, - но раз так, то я хотел попрощаться с вами лично и поблагодарить за помощь.

- Вряд ли я вам так уж помог. Все, что я вам сказал, вы могли узнать сами.

- Да, но времени ушло бы много, а у меня его нет.

- Мне жаль, - искреннее посочувствовал Джи Ан.

- Я не хороший человек, чтобы жалеть обо мне, - последовал ответ на его слова.

- Это должен был быть ваш ребенок? – предположил Джи Ан.

- Да, вы правы. Внук.

- Как так получилось?

- Мой сын, единственный наследник крови, умер три года назад. Его мать умерла следом за ним через год - не выдержало сердце, а вскоре и мне диагностировали рак.

- Вам было трудно смириться. Вы остались один, - предположил Джи Ан.

- Да. Одиночество - это мое наказание за все то зло, что я сделал в жизни.

- Но вы сохранили биоматериал, значит надеялись на что-то.

- Моя невестка. Ее безумная любовь привела к этому беспорядку. Она решилась на эту аферу без моего ведома. Я узнал об всем слишком поздно. Но как видите, бог не хочет, чтобы мой род продолжался.

- Я вижу это иначе, судьба толкает в ваши руки причину жить.

- Скорее жестокая судьба для жестокого человека. Думаю, это все жадность, она двигала мной всю жизнь, а потом перешла к моей невестке и в итоге завладела той женщиной, как проклятье.

- Если у проклятье есть цена, то постарайтесь сделать так, чтобы выплатить долги в этой жизни. Сильные люди как вы могут менять судьбу.

- Хмм, это не то, что мне под силу сейчас. Когда устаешь от боли начинаешь желать смерти как избавления.

- Вы не жили так всю жизнь, а значит с этим вы справитесь. Не ищите глубоких смыслов в происходящем и не придумывайте причин умирать, найдите одну, чтобы жить.

- Все умирают и хорошие, и плохие, молодые и старые, здоровые и больные. Просто пришел мой черед.

- Может быть, а возможно вам дано время, чтобы изменить чью-то жизнь. У вас есть те, кто будет держать вашу руку, когда она онемеет, тот, кто будет озвучивать приказы от вашего имени, когда вы не сможете говорить, кто сможет думать вашим опытом и принимать решения. Но возможно будет еще одно сердце, что будет биться от радости при виде вас и знать вас как человека, заслуживающего памяти. Пока есть шанс оставить после себя что-то, пользуйтесь им. Надежда дала вам сил приехать сюда и сейчас вы ведь ищете причину задержаться.

- Да, возможно.

- Кровь – не то, что делает нас родственниками. Общий дух и устремления гораздо важнее.

- Когда долго живешь – начинаешь понимать это, но времени уже нет.

- Время условно, пусть это будет долгий год, незаметный месяц или скоротечный день, все можно изменить, пока вы живы. На самом деле ответ уже есть в вашем сердце, вы бы не искали меня ради поиска преступника и не помогали вершить правосудие только ради правды.

Старик шагнул вперед, и Джи Ан услышал, как уверенно билось его сердце, полное решимости жить.

- Прощайте, - сказал старик и торопливо ушел.

Слова Джи Ана не были для него откровением, он действительно думал о том, чтобы усыновить девочку и дать ей все, что мог, до тех пор, пока его дух был еще в состоянии бороться. И даже после смерти, он мог обеспечить ей достойную жизнь.

Но не был уверен в том, что это правильный выбор. Слова Джи Ана помогли старику принять окончательное решение, и он поторопился запустить процесс усыновления, не желая терять ни один прожитый миг.

Когда старик вышел из комнаты, Джи Ан остался на мгновение один. Он был погружен глубоко в свои мысли и не заметил приближения официанта. Только, когда его тронули за плечо, вздрогнул.

- Я провожу вас, - сказал парень.

- Да, спасибо.

Официант деликатно подхватил Джи Ана под локоть и очень аккуратно довел до диванчика, предложил ему напитки и закуски, спросил требуется ли еще какая-нибудь помощь и только после того, как удовлетворил все желания слепого, ушел, больше Джи Ан его никогда не встречал.

Вечер прошел спокойно, Фелисити хлопотала как хозяйка, но все равно находила пару минут поговорить с Джи Аном. Пока ее не было, компанию ему составляла миссис Картрайд. Джи Ан с упоением рассказывал ей о новых сортах чая, философски размышляя о том, что для особого вкуса иногда требуется плесень, от которой в обычной жизни мы стремимся избавиться, но найдя ей правильное применение она превращает обычное в нечто ценное.

К концу вечера Джи Ан был уставший, но довольный. Он уже дано не общался так свободно и воодушевленно. Семья Картрайд была для него словно оазисом и глотком свежей воды в пересушенной пустыне тревог и забот. Он с радостью принял подарки от них и пообещал приехать на день рождения Оливера через месяц.

Питер был доволен этой договоренностью и весь негатив за день тут же был компенсирован, поэтому по дороге домой он улыбался своим мыслям и продумывал будущие проекты.

Джи Ан уснул в машине сразу. День был насыщенный как физически, так и эмоционально, Питер не стремился разговаривать, водитель вел автомобиль плавно, под укачивающие движения тело расслабилось и погрузилось в глубокий сон.

Джи Ану снился лес, он видел вокруг себя сочные огромные листья, яркие цветы на лианах, пышную траву под ногами. От такого буйство зелени глаза заболели и захотелось прищуриться, но Джи Ан, наоборот, открывал их сильнее, с восторгом наблюдая за движением букашек и солнечными лучами, отражающимися в капельках росы. Это был мир, созданный из воспоминаний, как кадры из фильма или книжных иллюстраций. Словно пазл воображение компилировало в единый образ множество кусочков и воспроизводило детальные движущиеся картинки. Джи Ан дотронулся до одного цветка, и он тут же превратился в яркое малинового мороженое. Азарт взыграл в крови, и Джи Ан стал прикасаться ко всем цветкам, и каждый превращался в разнообразные вкусы любимого лакомства.

«Странно, дерево одно, а мороженое разное», - думал Джи Ан.

Он размышлял абсолютно серьезно, что это очень удобно есть мороженое в виде цветов, к тому же экологично и всегда под рукой.

«Запатентую эту технологию и буду выращивать лианы по всему городу».

«Надо сказать Питеру про эту бизнес идею», - размышлял Джи Ан дальше и радовался как ребенок, когда мороженое из цветков вдруг превращалась у него на ладони в бабочки и разлеталось в разные стороны. Он ловил их и отправлял в рот.

Машина подъехала к дому, и Питер потряс Джи Ана за плечо, чтобы разбудить.

- Мы приехали, просыпайся.

Джи Ан не хотел пробуждаться от сладкого сна и тяжело вздохнул, но не проснулся, а спал дальше.

- Эй, просыпайся, - сказал Питер громче и настойчивее потряс супруга.

- Я могу его отнести, - предложил Кайл.

- Не стоит, - Питер собирался поехать на встречу к Мелиссе, чтобы загладить вину за несостоявшийся вечер, поэтому немного торопился, но он не мог себе представить, чтобы кто-то нес Джи Ана на руках как девушку, ни он, ни его водитель уж точно.

Джонс вспомнил совет, о котором ему давно рассказывала стюардесса. При ночных перелетах тяжело бывает проснуться, поэтому нужно хорошенечко, до красноты размять мочки ушей. Прилив крови к мозгу тут же даст эффект бодрости как от кофе.

Сейчас это показалось хорошей идеей, и Питер потянулся к ушам Джи Ана, чтобы надавать на них посильнее и если не от массажа, то уж от неприятного сдавливания тот точно проснется.

Но он не ожидал, что его руку перехватят и сунут в рот.

Джи Ану мерещились бабочки, которые разлетались в разные стороны, он ловил их и ел. Сон смешался с реальностью и, когда тепло от руки Питера приблизилось к голове Джи Ана, он рефлекторно ухватился за палец и сунул его в рот.

Питер не ожидал такого и замер, не понимая, что нужно делать в такой ситуации. Когда Джи Ан начал кусать палец, глаза Питера расширились от удивления. Кайл в замешательстве молчал, делая вид, что не замечает, что происходит.

- Не вкусное попалось, - пробубнил Джи Ан и выпустил добычу из рта.

- Просыпайся, - настойчивее потряс его Питер и слегка пошлепал его щекам.

- Ммм, - простонал Джи Ан, приходя в чувства.

- Мы приехали, иди спать домой.

- Угу, - промычал Джи Ан, - ты поймаешь бабочек, а то они все разлетятся?

- Конечно, - ответил Питер серьезно.

Кайл наблюдал за этим разговором с улыбкой, которую пытался скрыть. Такое детское поведение было забавным и даже милым.

Питер же начинал раздражаться. Его сын давно вырос из возраста, когда разговаривают во сне или ведут себя неразумно, поэтому он успел отвыкнуть от того, что кто-то рядом проявляет ребячество.

К Джи Ану Питер не испытывал симпатию настолько, чтобы такое поведение вызывало умиление.

Питер еще раз тряханул супруга, тот тут же пришел в себя и выпрямился на сидении.

- Мы приехали? – спросил Джи Ан.

- Да, мы у дома.

Джи Ан подскочил и ударился головой о крышу машины. Он был дезориентирован после сна и не до конца осознавал себя в пространстве.

Кайл тут же вышел из машины и поторопился, чтобы помочь Джи Ану выйти.

Питер потер виски, по ощущениям скоро должна была начаться мигрень, и он стал разминать точки, которые ему показал Джи Ан, в надежде не дать боли испортить запланированный вечер.

Джи Ан вышел и не мог сообразить в какой стороне крыльцо.

Кайл был уверен, что Питер проводит Джи Ана до квартиры, поэтому не стал сопровождать его сам и сел обратно за руль, но Питер не выходил. Кайл повернулся, чтобы уточнить дальнейшие действия.

- Сэр, вы не хотите переодеться?

Питер сидел с закрытыми глазами.

- Нет, поехали.

Кайл посмотрел на потерянного Джи Ана и хотел уточнить, стоит ли ему проводить Джи Ана до дома, но Питер с нетерпением в голосе поторопил его.

- Чего застыл? Едем.

- Да.

Кайл завел двигатель и посмотрел в боковое стекло, где в отражении увидел, что Джи Ан двинулся в противоположную от дома сторону, а спустя пару шагов споткнулся о мусорку и чуть не упал.

Он не стал объяснять ситуацию Джонсу, вышел из машины и поторопился на помощь.

- Мистер Фрост, все в порядке?

- Да, я немного запутался, наверное, еще не проснулся толком.

- Я вас провожу.

- Ах, да, спасибо, доведите меня до лестницы, дальше я сам.

- Не ударились?

- Нет, все в порядке.

Кайл сопроводил его и проследил за тем, что тот благополучно дошел до двери и открыл ее. Только после этого он вернулся в машину, и как ни в чем не бывало повез Джонса до дома Мелисы в центре города.

Питер был погружен в свои проблемы и не обратил внимание на заминку. Он пришел в себя только когда Кайл сообщил, что они прибыли.

- До понедельника ты свободен, - сказал Питер.

Его настроение улучшилось после того, как голова перестала болеть, и он воодушевленный поспешил к своей любовнице.