Плата

Всю ночь Джи Ан размышлял. Его терзали сомнения, как мог быть связан несчастный случай Кайла с его проклятьем. Хоть они и не контактировали последнее время и держали дистанцию, но всех особенностей, как работает явление невезения Джи Ан не знал.

К тому же проклятье не влияло на всех подряд, кто испытывал симпатию к Джи Ану. Экономка работала на него уже два года, но была не восприимчива к невезению. Она страдала небольшим слабоумием, была простодушной, открытой, доверчивой и очень доброй, как ребенок.

Вполне может быть, она не пострадала, потому что забота о Джи Ане исходила не из искренности, а была особенностью ее неразвитой психики и обычной рутиной ее обязанностей, а может на таких людей вообще не влияло проклятье.

С другой стороны, были люди, такие как профессор, тренер, капитан, которые помогали Джи Ану именно из-за того, что он им нравился, как человек. Они тоже никак не страдали, по крайней мере, не так быстро, как Кайл.

Джи Ан стал глубоко дышать, чтобы прогнать тревожные мысли, он понимал, что нагнетает атмосферу и накручивает себя, в конце концов, он не центр вселенной, чтобы нести ответственность за все происшествия, что его окружают. А значит, эти события могли произойти и не по его вине. Да, и вообще, уместно ли говорить о том, что Джи Ан должен чувствовать вину за то, с чем был рожден. Может быть, он и способен видеть больше других и старается по мере сил минимизировать пагубное влияние, но уж точно не может предотвратить всего.

Перед рассветом мозговые атаки наконец рассеялись в лучах восходящего солнца, и Джи Ан смог уснуть. Он проспал три часа, когда будильник сообщил, что ему пора готовиться к приему. Разбитое состояние внутри было полностью отражено на лице, опухшем из-за выпитого на ночь большого объема воды. Джи Ан сделал все возможные упражнения для поднятия тонуса и подкрепил это двумя кружками крепкого кофе. Только к обеду его разум очухался и начал трезво мыслить.

Слепота играла злую шутку с его телом в такие моменты. Мозг в состоянии недосыпа не мог синхронизировать информацию от внешнего мира с внутренним ощущением, поэтому провоцировал сонные фантазии, сродни галлюцинациям. Джи Ан надолго уходил в себя, был рассеянным и невнимательным, даже когда прилагал усилия и концентрировался, этого хватало ненадолго. В таком сумбурном состоянии и прошли два сеанса.

Экономка пришла пораньше и сообщила Джи Ану, что ждет его на кухне.

Женщина была немолода, но свою работы делала хорошо. Кроме уборки она особо ничего больше не умела, ее обучили только этой профессии, и она посветила ей всю жизнь и неплохо справлялась при том, что даже читала с трудом.

Физически тяжелая работа превратила ее в старушку очень быстро, к сорока годам она сгорбилась, ее волосы поседели, а лицо сморщинилось, зато руки были ловкие и сильные.

Она никогда не пропускала работу, не ленилась, все делала четко по инструкции, как велено, и не важно следили за ней или нет, была честной и бесхитростной, поэтому Джи Ан был очень доволен ей. В плане готовки она могла сделать что-то простое, то, что готовила сама себе, например макароны с сыром, яичницу или салат. Особого разнообразия в ее меню не было, поэтому обычно Джи Ан заказывал готовую еду, но сегодня он хотел сварить традиционный китайский суп с водорослями и сделать несколько простых закусок, чтобы отнести это Питеру. Вода для приготовления всех блюд была заговоренная и он надеялся, что Питер съест все, хотя бы из вежливости, и чтобы не вызвать подозрений в искренности их брака.

О том, что домашнюю еду допустимо приносить, Джи Ан узнал на специализированном форуме. Как законному мужу, ему было позволено проявлять заботу и навещать супруга один раз в день на полчаса. Лайлз уже сообщил, что его заявка на посещение одобрена и его ждут к двум часам.

Джи Ан попросил Лолу вскипятить воду и кинуть туда травы, он называл очередность и руками показывал объем нужных специй, когда раствор настоялся, она процедила его дважды через марлю и снова поставила на огонь, теперь туда были добавлены мелко нарубленные овощи, острый перец, а в самом конце водоросли вакаме, сыр тофу, кунжутное масло и мисо паста.

Джи Ан попробовал бульон и был удовлетворен его вкусом. Небольшой термос был заполнен питательным супом. Закуски были простые. Джи Ан сам подсушил хлеб в тостере, смазал его творожным сыром, смешанным с тунцом, и украсил ломтиками огурца. Лола пожарила два яйца с беконом и выложила все это на слой риса, посыпала кунжутными семечками, рядом разместились несколько маслинок и помидорок черри. Нехитрый обед был готов.

Лола помогла все собрать в сумку-переноску и, как раз к тому моменту, когда Джи Ан переоделся, в дверь позвонил Лайлз. До изолятора они доехали за пятнадцать мину, поэтому им пришлось ждать в приемной, пока их вызовут.

Питера обвиняли в экономическом преступлении, точнее узнать не удалось, но если его бухгалтерия велась открыто и честно, то больших проблем, кроме бесконечных поездок в налоговую на допрос не должно было быть.

Причина задержания была неясна, но Джи Ана волновало другое. Он встречался с Питером, чтобы прощупать его состояние и помочь не юридически, а ментально.

Джи Ан не был альтруистом или тем, кто, жертвуя собой, борется с несправедливостью, но он считал свой брак не просто формальностью и нес ответственность за Питера в той мере, в какой мог. Даже, если за плечами этого сильного мужчины стояли лучшие юристы страны, он как супруг был обязан поддержать его морально.

Джи Ан был уверен, что Питер встретит его с недовольством, но открыто проявлять его не станет, а плохое настроение и ворчливость не пугали Джи Ана.

К назначенному часу Джи Ана сопроводили в маленькое помещение и усадили на стул, оставив ненадолго одного.

Джи Ан поставил упакованный обед на стол и сел в расслабленной позе, ожидая гостя. На пропускном пункте все уже было досмотрено, в том числе и карманы Джи Ана. Трость и очки пришлось оставить у Лайлза, проносить острые и бьющиеся предметы было нельзя, поэтому слепого сопровождали под руку от одного кабинета до другого.

Талисман висел на руке в виде браслета и на него никто не обратил внимания, что было хорошо.

В комнате встреч было неуютно: замкнутое пространство без окон и мерцающий неоновый свет создавали неприятное ощущение, стены давили на психику, а холодное свечение раздражало; посередине стоял стол на металлических ножках и три стула, каждый раз, стоило немного пошевелиться, ножки царапали пол и издавали мерзкий скрежет, что добавляло антураж.

Любой здравомыслящий посетитель не хотел бы вернуться сюда снова и находится здесь слишком долго. Это был некий воспитательно-профилактический момент таких учреждений, ведь несколько минут нахождения в нем отбивало желание нарушать закон на всю жизнь.

Два стула были для встречающихся, а один для конвоира, который обязан был присутствовать и следить, чтобы задержанному не передавалось ничего подозрительного. Питер вошел в помещение за сопровождающим спустя пять минут.

Джи Ан не мог его видеть, но Джонс выглядел уставшим, потрепанным и похудевшим.

Он был одет в белую рубашку и черные брюки. Секретарь уже позаботился о сменной одежде и это было хорошо, потому что Джи Ан об этом даже не подумал.

Питер не узнал Джи Ана. За тот месяц, что они не виделись, его супруг изменился настолько сильно, что зарождалось сомнение, а не помещался ли Питер рассудком, пока был здесь.

Внешность Джи Ана была необычной всегда: высокий рост, азиатские черты лица и необычные повадки слепого всегда привлекали внимание, но сейчас перед Джонсом сидел человек, сошедший с картинок старого альманаха.

Длинные белые волосы спускались по спине ниже лопаток, две прядки по бокам собраны в небольшой жгутик и закреплены сзади заколкой. Одет был Джи Ан в хлопковый брючный костюм нежного голубого цвета с глубоким вырезом, под ним была телесного цвета водолазка, потому казалось, что он носит пиджак на голое тело, на ногах красовались черные лоферы, которые открывали участки кожи, делая образ стильным и соблазнительным.

Джи Ан сидел в расслабленной позе, облокотившись спиной на стул и закинув одну ногу на другую. Руки свободно лежали на подлокотниках, а кисти свисали вниз. На тонких запястьях обоих кистей были изящные браслеты, состоящие из небольших черных бусин.

Мейсон тоже не узнал Джи Ана, когда увидел его в больнице за день до встречи в кафетерии. Он тогда не поздоровался сразу, потому что не понял, кто прошёл мимо, а затем так растерялся, что потерял дар речи.

Настолько сильно изменился он внешне, что скорее всего даже родная мать его бы не узнала.

Питер словно загипнотизированный сел на стул напротив Джи Ана и молчал до тех пор, пока его дважды не окликнули.

- Питер. Ты меня слышишь?

- Почему ты здесь?

- Я принес тебе обед, - сказал Джи Ан так спокойно, как будто в этом не было ничего странного, - ешь пока горячее.

Джи Ана пододвинул сумку в сторону Питера и посмотрел своими слепыми глазами куда-то в центр его груди.

То, что видел Джи Ан, описать словами было сложно, напротив него сидел не его супруг, а сгусток твердой черной субстанции. Не было в нем проблесков никаких эмоций, все затягивалось в пучину как в черную дыру.

Джи Ан постучал пальцем по столу, вызывая вибрацию в воздухе, но чернота никак не отреагировала, только сцепилась вокруг сердца еще плотнее, зажимая его в тиски.

С таким Джи Ан еще не сталкивался и боялся навредить, если будет пытаться агрессивно воздействовать на черноту. Джи Ан сфокусировался на звуке и попытался услышать голос тьмы, даже лампы стали моргать от того, что он послал импульс в сторону супруга, но отклика не было. Каменная стена, заковавшая душу Питера, была настолько прочной, что из нее не возможно было ничего вытащить.

- Я тебя не слышу, - громко сказал Джи Ан темноте, но привлек внимание не того, кого спрашивал. Конвоир с интересом посмотрел на Джи Ана, потом на Питера. Тот также озадаченно смотрел на супруга.

- Я ничего не говорил, - сказал Питер в ответ на странное восклицание.

Джи Ан вздрогнул, понимая, что сказал слова вслух, хотя на самом деле общался мысленно, пробивая с разных сторон броню непонятного существа.

- Я не слышу, чтобы ты ел, - выкрутился Джи Ан и закрыл глаза, концентрируясь на своей внутренней энергии. Он снял браслет с руки и стал перекручивать бусины между пальцев и читать безмолвно мантры.

Питер не стал провоцировать супруга на еще более странные вещи и пододвинул к себе ланч-бокс. Как только он отвинтил крышку до его носа дошел густой запах специй и водорослей.

Он не очень любил мисо суп, но привередничать не стал, поэтому выпил тёплый бульон и потом ложкой доел твердые остатки. Следующая порция была более привычной его вкусу, поэтому он поел с удовольствием.

Еда была обычной, без изысков и не очень сытной, но Питеру стало хорошо после нее, так словно он недоедал все это время, а сейчас, наконец, насытили чем-то питательным.

Джи Ан открыл глаза и посмотрел на Питера настолько пристально, что тот даже откинул торс дальше, отодвигая от себя пустые контейнеры.

Джи Ан постучал указательным пальцем по столу, словно торопил Питера доесть, как строгий воспитатель.

- Я все съел, - сказал Питер, он хотел добавить, что ему понравилось, но не стал, чтобы не давать намек Джи Ану, приносить еду каждый день.

Питер был не под стражей, а на добровольном карантине, так сказать. Его фирму проверяли на добросовестное исполнение всех норм закона, в том числе уплату налогов, соблюдение трудового кодекса, искали все, за что можно зацепиться, особенно усердно в тех аспектах, где могли всплыть незаконные сделки и взятки, а его как директора, настоятельно попросили оказать содействие.

Питер знал, что в таких случаях глава компании часто убегает заграницу и начинает подчищать хвосты. Чтобы не провоцировать служителей власти и показать им честный бизнес, Питер не выходил из здания прокуратуры уже пятый день, отвечая на бесконечные вопросы и предоставляя все отчеты и документы по первому требованию аудита.

- Еще чай, - строго сказал Джи Ан, отвлекаясь от своей усердной работы, чтобы ответить на слова Питера.

Питер смотрел на Джи Ана с таким лицом, будто видел его впервые, еще ни разу его супруг не разговаривал с ним так и это было непривычно.

- Я не хочу пить сейчас.

- Я настаиваю, - раздраженно ответил Джи Ан, потому что ему сейчас было очень непросто бороться с негативом и отвлекаться на реальный мир.

Все внимание было сконцентрировано на том, чтобы выманить сущность, она постепенно расширялась и выходила за пределы тела Питера, ее оболочка становилась тоньше и трескалась, обнажая в расщелинах истинные эмоции владельца тела.

Силы Джи Ана были на исходе, он понимал, что ему не хватит их, чтобы довести дело до конца, поэтому начинал злиться, провоцируя своей агрессией незваного подселенца.

- Я могу выпить потом, - ответил Питер.

- Да выпей ты этот чай, - почти прокричал Джи Ан, и хлопнул рукой по столу, отчего даже конвоир подпрыгнул на стуле и ошарашенно посмотрел на него.

- Не хочу я пить твой чай, - также громко ответил Питер и свел руки на груди, отгораживаясь от натиска Джи Ана.

- Вот как, тогда завтра принесу что-то другое, - ответил Джи Ан, резко отталкиваясь на стуле от стола и поднимаясь на ноги.

Сущность тут же отреагировала на это и вышла за пределы тела Питера, освобождая его от своего давления. Джонс тут же почувствовал прилив сил, энергии и небывалую легкость.

- Как интересно, - сказал Джи Ан, рассматривал стену за спиной Питера, на которой только ему было видно огромную руку, тянущуюся к сердцу Питера.

- Не надо приходить сюда, - ответил Питер спокойно. Он думал, что Джи Ан переволновался и поэтому ведет себя странно. Он смягчил тон, чтобы успокоить супруга и дать ему понять, что с ним все в порядке, помощь не требуется.

«Отдай его мне» - сказала тень и потянулась к Джи Ану.

- Кто ты? – спросил Джи Ан, он уже не ощущал границы между своим миром и реальностью, поэтому говорил в голос, чем озадачил всех присутствующих.

- Кто говорит, назови себя, - повторил Джи Ан и посмотрел вниз на свои ноги, которые опутывались темной энергией, когда длинные пальцы пытались схватить и удержать его.

- Это я, твой супруг, Питер Джонс, - ответил Питер и поднялся на ноги, чтобы дотронуться до руки Джи Ана, пытаясь понять, почему он ведет себя странно.

«Он мой» - прошипел голос над ухом Джи Ана, и он рефлекторно отшатнулся назад.

- Что с тобой? – спросил Джонс.

«Я съем его целиком. Он только мой»

Джи Ан почувствовал приступ тошноты и поторопился на выход, ему было нужно на свежий воздух как можно скорее. Он открыл дверь и вышел в коридор, одной рукой придерживаясь за стену, стал медленно двигаться вперед подальше от комнаты свиданий, с каждым шагом ему становилось все лучше и лучше.

- Моя жена тоже сердится, если я не ем ее обеды, просто выпейте этот чай, зачем ссориться из-за пустяков, - сказал конвоир, с сочувствием глядя на растерянного Питера.

- Эмм, да. Я могу вас попросить передать ему посуду?

- Да, конечно.

Питер собрал все обратно в переноску и протянул бокс конвоиру, не понимая, что вообще происходит.

В этот момент Джи Ан вернулся в комнату. Он стоял в дверях как призрак, его лицо было бледное, а глаза покраснели, как будто он плакал.

- Я купил тебе сувенир в путешествии, - сказал он уставшим, но для остальных грустных голосом, - не снимай его, это на удачу.

Джи Ан протянул амулет, и его рука повисла в воздухе, направленная в сторону Питера, но слишком далеко от него, чтобы забрать подарок.

Питеру пришлось обогнуть стол и подойти ближе. Это заняло время, но Джи Ан стоял с протянутой рукой, не двигаясь, замерев, словно каменный.

Его лицо не отражало никаких эмоций, а взгляд был устремлен на браслет.

- Хорошо, - сказал Питер и надел четки на левую руку, отмечая, что они очень теплые.

- Проводите меня на выход, - попросил Джи Ан у конвоира и вышел из помещения.

Питер еще некоторое время стоял и рассматривал подарок, перебирая бусины. Что за странности творится в его жизни он не знал, но был уверен, что это связано с небывалым ростом его бизнеса за последние полгода. Его деятельность привлекла внимание недоброжелателей и конкурентов, зависть и коварство всегда шли рука об руку с успехом и богатством, в этом не было чего-то необычного, но чувство что он упускает из виду нечто важное постоянно будоражило его ум.

Джи Ан вышел на улицу и вдохнул полной грудью. Он выпил целую бутылку воды и только после этого почувствовал себя более-менее нормально.

Он оказался не готов к встрече с таким необычным явлением, и всю дорогу до больницы прокручивал в голове варианты, что ему делать дальше.

Было бы хорошо, если бы четки помогли Питеру хоть немного, но он заговорил их совсем для других целей, а здесь нужно было работать с очень сильной сущностью.

Такая же была рядом с его матерью, она никогда не причиняла вреда ни ей, ни Джи Ану, словно наблюдала за всем со стороны и не вмешивалась ни в чью жизнь.

Но здесь все было по-другому. Злобная тень хотела поглотить Питера и отчаянно сопротивлялась, когда Джи Ан начал вытеснять ее. Когда у него начало получаться, то сущность начала зарываться в тело Питера еще глубже, готовая погубить носителя, лишь бы выжить самой.

Джи Ану пришлось отступить, чтобы найти другой способ борьбы, но пока решения у него не было.

Кайл ждал его в больнице с тревогой, ведь сегодня с ним был Мейсон, он догадывался по его суровому лицу, что вчера встреча прошла не очень хорошо, но на все вопросы Мейсон отвечал, что все в порядке.

Джи Ан опаздывал, ему требовалось собраться с силами, поэтому он какое-то время потратил на прогулку вокруг больницы, затем выпил чай, приготовленный для Питера и только после этого поднялся в палату к Кайлу.

Сегодня состояние пациента было отличным, негатива больше не было на его теле и поток живительной энергии был устойчивым. Эмоции Кайла заиграли правильными красками и легко считывались. Мейсон же был в том же состоянии, что и вчера, за исключением того, что сегодня в нем было больше любопытства и нетерпения.

- Я принес вам воды, снова забыл узнать особенности вашего меню, - сказал Джи Ан, протягивая бутылку.

- Да, спасибо, - ответил Кайл, смущенно. Он не утруждал себя размышлениями о поступках Джи Ана, поэтому просто выпил воду и вернул бутылку.

- Как ваш сон? Кошмары не беспокоят? – спросил Джи Ан профессиональным голосом.

- Нет, я обычно плохо засыпаю, из-за препаратов у меня бессонница, но зато пока сплю, сны не сняться.

- Нужно, чтобы снились, - безапелляционно ответил Джи Ан, - поговорите с врачом о снижении дозы тех препаратов, каких возможно.

- Эмм, хорошо, - послушно ответил Кайл и посмотрел на Мейсона.

- Это необходимо? Не стоит подождать выздоровления? – спросил Мейсон, в его голосе слышалось беспокойство.

Джи Ан подошел ближе, взял руку Кайла в свою и нащупал пульс. Он не умел считывать физические показатели как в врачи в Древнем Китае, но мог понять, какая энергия преобладает в теле.

- Его тело переполнено энергией янь, оно хочет быстрее начать двигаться, в отличие от его разума, который увяз в энергии инь. Лекарства помогают вылечить тело, но не душу. Пока стресс от травмы не выйдет в естественной форме через сон или активность, душа не начнет исцеляться. Отменять план лечение не нужно, просто снизить дозу препаратов.

Сегодня Джи Ан говорил коротко и лаконично, у него не было сил подбирать обтекаемые формулировки, чтобы донести важность определенных действий.

- Итак, вы должны обговорить с врачом лечение, если препараты отменить сегодня, то через сутки они выйдут и будет эффект. Мейсон, ваша задача быть здесь в момент его сна, записывать все, что он будет говорить, не будите без острой необходимости, но не позволяйте ему увязнуть в кошмаре надолго.

Джи Ан снял с себя четки и надел на руку Кайла, которую держал пока прощупывал пульс.

- Не снимайте их, они помогут вам расслабиться.

Джи Ан закончил говорить и собрался уходить. Мейсон и Кайл смотрели на него безмолвно, с непониманием, поэтому Джи Ан остановился в дверях и сказал вместо прощания:

- Все будет хорошо, это стандартная процедура в психиатрии при работе с диссоциативной амнезией. Я приду завтра снова. Отдыхайте.

Джи Ан закрыл за собой дверь и уверенным шагом отправился в сторону Лайлза, который ждал неподалеку и тут же подхватил ритм Джи Ана, следуя рядом с ним как тень.

Джи Ан вернулся в свою клинику и спокойно провел запланированные сеансы. Как ни странно, рутинная работа действовала успокаивающе.

Человек не зря использует в своей жизни шаблоны, привычки, стереотипы, все это нужно чтобы сократить нагрузку на мозг и психику, дать передышку от постоянно меняющегося мира и его правил.

Выполняя что-то на автомате, дает возможность восполнить силы также эффективно, как и сон. Для Джи Ана, его клиенты были понятными, проблемы предсказуемыми, а методы работы изученные, поэтому во время сеансов он был в медитативно расслабленном состоянии, которое и транслировал на клиентов, обволакивая их в коконе защищенности и безопасности.

Работа была закончена не поздно, но предстояло еще заняться научной деятельностью, поэтому Джи Ан перебрался домой и стал наговаривать на диктофон тезисы и мысли, чтобы завтра секретарь успела их напечатать. Он бродил из одного угла дома в другой, размышляя вслух о теме своего будущего исследования.

Сегодня Джи Ан лег спать пораньше и почти сразу уснул, поэтому утром он встал до восхода солнца и уделил все время до звонка будильника йоге и растяжке.

Физическая активность была очень важной, ведь если внутренние процессы синхронизированы и организм реагирует правильно на психоэмоциональное состояние, то и в обратную сторону все работает также. Поэтому при увеличении нагрузки на мозг и тело тоже нужно тренировать усерднее, усиливая выносливость.

Аппетита у Джи Ана не было, поэтому он выпил чай и съел творог с кусочками фруктов. Последнее время мясо есть не хотелось, холодильник был заполнен овощами, фруктами и всевозможными молочными продуктами. Со стороны могло показаться, что владелец вегетарианец или придерживается диеты, но это было не так. Тяжелая пища просто не усваивалась сейчас, добавляя лишнюю работу органам пищеварения и отвлекая кровоток от более важных задач.

Перед первым приемом Джи Ан решил недолго прогуляться до перекрестка и обратно. После того как из его жизни ушел Джерри, он чувствовал себя неуютно, гуляя в одиночестве. Ему не хватало компаньона, в голове постоянно вспыхивали воспоминания о верном друге, от чего одиночество ощущалась острее. Но сидеть все время в четырех стенах было трудно. Слепота и так сковывала, поэтому хотелось ощутить свободу хотя в виде ветра и простора вокруг.

Джи Ан шел медленно, простукивая палкой впереди дорогу, утром не было большого потока людей, поэтому ранние прохожие легко обходили его.

Сейчас Джи Ан осознал, как важно ему научиться абстрагироваться от внешнего шума эмоций. Он стал путаться в двух мирах и производил впечатление сумасшедшего, что было недопустимо для его дальнейшей мирной жизни. Не все можно объяснить логикой и терминологией, рано или поздно, он ошибется и заставит сомневаться в своей адекватности, а это повлечет за собой ворох проблем.

Джи Ан многие свои странности мог списать на слепоту, что-то объяснить особым подходом или экспериментом, сослаться на какое-нибудь замысловатое исследование, где требуется именно такое поведение для выявления истинных проблем пациента. Обычно этого было достаточно, никто не проверял его слова на истину, в силу того, что его специализация была узкая, а информация в интернете была в виде краткой сводки и разобраться в этом мог только такой же специалист как он. Но сейчас монстры из темноты с ним разговаривали и активно реагировали на его голос, а значит и метод воздействия на них был эффективен при физическом стимуле, а не только ментальном.

Лучшим решением было вытягивать их из тени в реальный мир гневным импульсом, он заметил, что, выходя за пределы носителя и становясь больше, их легче сломать. Оставаясь в тени, зажатый внутри человека, который терпит, монстр растет и увеличивает мощь, вытягивая ресурсы из носителя, с каждым новым днем он становиться не только сильнее, но и хитрее, маскируясь в самых безобидных оттенках человеческих чувств.

Так презрение скрывается под жалостью, а зависть преподноситься под соусом смущения.

Джи Ан думал, что если научиться работать с такой энергией, то возможно и тень его матери рано или поздно можно будет прогнать, ее жизнь станет лучше, она будет свободной и счастливой в полной мере, тогда и для Джи Ана у нее найдется доброе слово и ласковое объятие.

Джи Ан тут же прогнал эти мысли, ему уже не пять лет, чтобы жить в ожидании материнской доброты, он способен и сам дать себе любовь и заботу, а не ждать ее от другого человека.

Но этой секунды о том, что жизнь может измениться в лучшую сторону, хватило, чтобы вселить Джи Ану решительность и боевой настрой.

Распорядок дня сегодня был такой же, как и вчера, до двенадцати Джи Ан вел встречи, потом готовил с помощью Лолы и затем поехал с Лайлзом на встречу к Питеру.

Сегодня на обед были спагетти с мясом, овощной салат и рыбный бульон с рисом и клецками. Вместо чая Джи Ан взял с собой какао на соевом молоке.

В этот раз Питер уже ждал его в переговорной и, когда Джи Ан вошел под руку с сопровождающим, то встал и подошел к нему ближе, забирая из рук бокс с обедом.

Джи Ан сел на свое место и сконцентрировался на своих делах. Он закрыл глаза и сфокусировался на темной энергии, прощупывая его мысленными атаками.

Питер был уверен, что Джи Ан сердится или обижается, потому молчит и даже не поздоровался с ним.

Чтобы не провоцировать его больше, он открыл ланч и все съел, потом вытащил термос и открыл крышку, обнаружив, что там какао. Питер терпеть его не мог, поэтому хотел убрать обратно, но вчерашний конвоир протянул ему руку, намекая, что может выпить вместо него. Питер хотел воспользоваться слепотой супруга и осуществить этот маневр.

- Да что ж такое, - сердито сказал Джи Ан и облокотился на спинку стула, сжимая руки в кулаки. Сегодня чернота не показывалась, а пряталась в теле Питера, уходя все глубже при каждом воздействии на нее. Тварь была умная и стойкая.

- Я не пью какао, - растерянно ответил Питер, не понимая, как Джи Ан так легко догадался о трюке.

- Будешь вести себя так и дальше? – спросил Джи Ан, но не Питера.

- Тебе не нужно ничего для меня готовить, тут хорошо кормят, - как можно более деликатно ответил Питер.

- Думаешь, я не вижу тебя? – сказал Джи Ан черноте, которая реагировала на вибрацию от его голоса и вытягивалась тонкой струйкой из груди.

- Что? – спросил Питер.

- Твоя душонка еле держится в этом теле, а ты смеешь прятаться от меня.

- Я не прятался от тебя, - сконфуженно ответил Питер, думая, что Джи Ан говорит о том, что он пропал и не отвечал на звонки, - просто дело очень серьезное, я не хотел тебя беспокоить.

- Какое дело? – спросил Джи Ан, когда отключился от потустороннего мира и сосредоточился на словах Питера.

- Не волнуйся, скоро проверку закончат, еще несколько дней и я вернусь домой.

- Хорошо, - ответил Джи Ан и встал, протягивая руку, чтобы забрать бокс, - я приду завтра в это же время.

В этот раз Питер был шокирован еще больше и осознал очередной раз, что он ничего не понимает. Конвоир с сочувствием смотрел на него.

- Ну, он о вас заботиться, так что не все еще потеряно. Но лучше пейте и ешьте все, что он приносит. Это говорю я, человек, который был трижды женат.

- Эмм, - промычал Питер и озадаченно посмотрел на четки, которые были у него на руке.

Сегодняшняя встреча не принесла никаких ощутимых результатов, но тем ни менее, сущность реагировала на физическую провокацию и, когда гнев Джи Ана достиг определенного пика, она потянулась к нему, чтобы подпитаться энергией.

Это было неожиданно и очень странно. Джи Ан начал размышлять вслух, зачем стремиться к большему злу, какие могут быть мотивы. Лайзл вел автомобиль и слышал его, поэтому решил ответить.

- На самом деле любое зло, это просто мощная энергия, не больше. Все зависит в чьих руках она оказывается, кто-то использует эту силу во благо, кто-то во вред. Истинного зла не существует, как и добра, все зависит от того, кто как видит. Ведь убийство волками больных зверей в лесу – мера спасения здоровой популяции, а вот сохранение жизни слабому – в итоге приведёт к вымиранию.

- Но обычно, люди избегают большего зла, при столкновении выбирают тех, кто слабее, ведь их проще победить.

- Да, мы сильные только на фоне более слабого соперника, но если твоя цель стать самым из самых, то ты вынужден искать того, кто сильнее, чтобы победить и занять его место.

- То есть такое зло можно победить только еще большим злом.

- Да, ставки растут с каждым новым боем, а победа одного означает гибель другого.

Джи Ан думал над этим в своей плоскости. Зло, засевшее в Питере, реагировало на агрессию Джи Ана, желая заполучить более сильного хозяина, но Джи Ан отступал, боясь, что навредит Питеру при атаке. Но может в этом и был путь исцеления - выжечь сущность огнем ненависти и ярости. Такой шаг требовал некоторой подготовки, особенно на ментально уровне.

Кайл встретил Джи Ана уже сидя на койке, он восстанавливался действительно быстро. Мейсон рассказал про новый план лечения и теперь предстояло вывести лекарства из организма как можно быстрее, чтобы достичь нужного эффекта. Кайл уже в привычном ритме выпил принесенную воду и отдал бутылку Джи Ану.

- А в чем суть вашего способа? - осторожно спросил Кайл.

- Это метод застывших образов. Травмирующее событие застревает в межполушарном созвездии, не переходит в долговременную память, поэтому вы его не можете вспомнить, не осознаете, что оно есть в голове. Сон расслабляет тело и стимулирует фантазию, помогает статичный образ превратить в кадр, затем соединяет все в сюжет, вытягивая его из подсознания. Что-то будет вымыслом, но оно будет меняться и нарастать вокруг зацикленного потерянного воспоминания, вы будете возвращаться к нему снова и снова, пока оно не сконцентрируется в четкий образ. Для человека любое яркое событие во сне превращается в кошмар. Так мозг высвобождает излишки психической энергии и помогает избавиться от стресса. Обычно, первое что человек вспоминает после пробуждения является тем самым важным событием, которое было спрятано глубоко в недрах сознания.

- Звучит не страшно, - ответил Кайл на лекцию, но его аура светилась нервозностью.

- Вы не один, с вами доблестный страж порядка, - пошутил Джи Ан, чем вызвал в ауре Кайла всплески смущения.

Мейсон попросил Джи Ана уделить ему немного времени. Они вышли в коридор и отошли подальше от палаты.

- Я не говорил Кайлу, что кто-то хотел его убить, не хочу пугать его. Он думает, что помогает мне найти виновника столкновения, чтобы я успешно закрыл дело.

- Вы вправе использовать свои методы в работе, я не буду ему говорить лишнего.

- Да, спасибо. Я расскажу ему обо всем попозже.

- Хорошо. Вы узнали кто посещал его в тот день?

- Да, но людей много, почти все его сослуживцы и друзья приходили навестить его.

- Для начала, убедимся, что теория о том, что его толкнули, верна.

Джи Ан не переживал за Кайла, его состояние было устойчивое, он не был склонен к апатии и самокопанию, такие люди самостоятельно могли справиться со стрессовыми событиями при помощи поддержки семьи и друзей, а рядом с ним был тот, кто больше остальных заинтересован в выздоровлении и сделает для него все возможно, чтобы защитить.

А вот у Джи Ана такого человека рядом не было, в борьбе с сущностью Питера ему предстояло держать оборону и справляться со всеми последствиями одному, и нужно было продумать варианты отступления, в случае неожиданностей. Джи Ан планировал вызвать у Питера всплеск агрессии такой силы, чтобы сущность выросла и вышла за рамки тела, затем переманить ее на себя, предлагая свою энергию как приманку.

Триггерами в общении с Питером Джи Ан считал разговоры о сыне, жене и потеря деловой репутации. Давить на все больные темы разом было нельзя, можно погрузить человека в состояние с обратным эффектом или спровоцировать имплозивный гнев, направленный не на внешний раздражитель, в данном случае Джи Ана, а на внутренний, то есть самого себя.

Питер был не склонен к самокритике, он был цельной и независимой личностью, но Джи Ан не знал, какие травмы он прятал в глубине души, особенно в отношении смерти любимой женщины. Там скорее всего были подавленные эмоции и вытесненные чувства, вскрывая которые Джи Ан бы встретил либо крепкую броню и сильное Эго, а значит его провокация потерпела бы крах, либо довел бы Питера до истерики. Это уже могло сыграть на руку Джи Ану, так как перекрыть это чувство более сильной вспышкой агрессии проще, чем пробивать броню воли и стойкости.

Джи Ан взвешивал на внутренних весах знания о супруге и в итоге пришел к выводу, что давить не будет. У Питера не было психосоматических симптомов, приступов тревоги и панических атак, а значит его ресурсов достаточно и панцирь характера достаточно крепкий, сломить его можно, только навредив самой сути личности, а данная битва не стоила такой жертвы.

С сыном ситуация была проще. Питер реагировал на любое упоминание о Калебе, а гнев становился сильным моментально. Он вспыхивал как обжигающее пламя, но также быстро и гас. Времени вырастить сущность на таком топливе было слишком мало. Значит, использовать сына, можно только в том случае, если довести Питера до пика другой стимуляцией.

Оставалась только рабочая деятельность, но в кабинете прокуратуры провоцировать Питера было опасно для его свободы. Джи Ан не разбирался в тонкостях экономических обвинений, поэтому не мог гарантировать, что, освободив душу Питера от подселенца, не заточит его тело за решетку.

Выбора особо не было, поэтому единственным решением было взять на себя роль триггера. Джи Ан хоть и не был близок с супругом, мог придумать проблемы и раздуть из них конфликт, преподнести себя в роли обиженного, сдобрив все ревностью и чувством неполноценности.

Джи Ан видел точки соприкосновения с Питером в нескольких моментах.

Во-первых, Питер ни разу не видел, чтобы Джи Ан вел себя вызывающе, а значит застать его врасплох истерикой о недостатке внимания было легко, потом припомнить ему неудачные совместные выходы в свет, доводя градус терпения до нужной отметки или раскачать агрессию в русле: я не так себе представлял наш брак, ты изменился после того, как получил от меня все что хотел.

Во-вторых, Джи Ан мог просто высказывать все, что думает о Питере, не давая ему возможности оправдаться, его эго было бы задето и это тоже стало бы неплохим топливом для высвобождения накопившегося недовольства. К тому же причин у Питера вступить в конфликт с Джи Анам было предостаточно, раньше они урегулировали все без эмоциональной подоплеки, поэтому сейчас можно сыграть на факте неожиданности и довести до всплеска агрессии одним только истеричным тоном.

Питер даже не догадывался, что ему предстоит пережить, он был сосредоточен на делах компании и не ни о чем другом.

К тому же образ Джи Ана как уравновешенного и деликатного человека был уже сформирован в сознании, он не мог представить, что его супруг когда-то будет вести себя вызывающе и ссориться с ним прилюдно.

Джи Ан собрал с помощью Лолы обед, сегодня это был острый суп из свиных ребрышек, мясо с перцем халапенью и крепкий кофе, все было с целью разогреть тело изнутри, ускорить метаболизм, чтобы ответная реакция на дальнейшую провокацию была такой же жгучей, как и пища.

Джи Ан в одежде предпочитал спокойные оттенки, выбирал нейтральные бежевые тона, но сегодня на нем была черная обтягивающая водолазка, узкие брюки и красный свободного кроя пиджак.

Это был вызывающий вид: яркий, сексуальный, на грани вульгарности и завуалированной похоти. Волосы Джи Ану пришлось собрать в высокий хвост и перетянуть черным кожаным жгутом, края которого свисали на спину, словно две переплетенные змеи, выползающие из белых прядей.

Кричащий образ всколыхнул интерес у каждого, мимо кого продефилировал неприступный красавец. Все с интересом провожали неординарного человека взглядом. За своей спиной Джи Ан слышал шепот и был доволен тем, что его затея шла по плану.

Питер ждал его в комнате, ему не хотелось тратить много времени на сегодняшнюю встречу, так как все шло к завершению, и дел было невпроворот. Он хотел все успеть сделать как можно быстрее, предполагал, что через день или два сможет выйти отсюда с чистой совестью. Никаких нарушений не было найдено, деятельность была безупречна с точки зрения документации, а придирки не могли сильно навредить ни ему, ни компании.

Визит Джи Ана Питер воспринимал как небольшой перерыв на обед и, чем скорее он съест все, что приготовил для него супруг, тем быстрее он вернется к своим делам.

Джи Ан вошел в помещение вместе с сопровождающим молча, он сел напротив Питера и подтолкнул ему ланч бокс. Питер был ошеломлен внешним видом обычно скромного супруга, что даже забыл с ним поздороваться.

Конвоир чувствовал растущее напряжение и сидел на своем стуле как на иголках. Горделивый взгляд слепого был устремлен на лоб Питера.

Конечно, он не мог видеть, куда именно смотрит, но создавалось впечатление, что он пытается просверлить дыру в черепе.

Все молчали, только звук удара ложки о металлический контейнер доказывал, что в помещении кто-то находился. Запах острой еды был таким сильным, что конвоир с сочувствием смотрел на несчастного страдальца, лицо которого уже спустя пять минут покраснело и на глаза навернулись слезы.

Питер терпел, но в его душе зрело невысказанное раздражение, он начинал закипать, размышляя над тем, чем был недоволен его супруг, что решил проучить его таким способом. Питер не любил проигрывать, потому не показывал, что ему трудно, предпочитая вести себя как ни в чем небывало.

- Вкусно? – с издевкой спросил Джи Ан.

Сущность Питера тут же отозвалась на его голос и вспыхнула.

«Мое, не отдам», - послышалось зловещее предостережение, похожее на рык зверя.

- Да, - покашливая ответил Питер и открыл крышку термоса с кофе, он налил себе немного, но проглотить густую жижу не смог, настолько он был крепкий.

- Воды, - прохрипел Питер и Джи Ан практически кинул в него бутылку, она упала на бок и покатилась в сторону Питера.

- Чем ты недоволен? – вызывающе спросил Джи Ан, когда Питер жадно выпил всю воду в пару глотков и тяжело дышал, потому что ему было жарко и дискомфортно.

- Все в порядке, просто я плохо переношу острое.

- Да? Ты не мог сказать мне об этом раньше, был так сильно занят? – в голосе Джи Ан использовал повышающие ноты на окончании каждого слова, это идентифицировалось как излишняя эмоциональность, граничащая с истерикой.

Питер с интересом посмотрел на него, размышляя, какую игру тот затеял.

- Я говорю тебе сейчас, - спокойно ответил Питер.

- Уже не нужно, я привык узнавать обо всем последним, будет считать, что меня просто не существует, пустое место. Меня можно не оповещать даже о твоей смерти, я все равно не приду на твои похороны.

- Что?

- Думаешь, если обычно я спокойный, то меня можно игнорировать? Только потому, что молчу и не высказываю тебе свое недовольство открыто? Привык, что все проблемы решаются за счет моего терпения? Знаешь, что, - Джи Ан сказал последние слова по слогам с сарказмом, - так больше не будет. Я устал, от того, что ты всегда отодвигаешь меня на второй план, и я вынужден один разгребать проблемы в нашей жизни.

- Да, о чем ты говоришь? – закипел Питер, игра тут же перестала быть интересной, выслушивать какой-то бред не было никакого желания.

- Тебе напомнить, сколько раз ты оставлял меня в одиночестве? Тебя не заботит, что со мной, как я себя чувствую, нужна ли мне помощь. По умолчанию, все решается в твоем мире деньгами? Думаешь кинул мне на счет сумму и можешь быть свободен?

- Ты никогда не просил ни о чем, как я должен был это понять сам?

- Слепой я, а не ты. Разуй глаза и посмотри, как я живу, ты знал, через что я прохожу, видел мое состояние, что ты сделал для меня за все время?

- А что я должен был делать? Ты сказал, что справишься со всем сам.

- А другим ты помогаешь также? Сомневаюсь. Я для тебя пустое место, хотя нет. Я половой коврик, о который можно вытереть ноги и пойти по своим более важным делам.

- Зачем ты устраиваешь концерт?

- Концерт? Я теперь и высказаться не могу? Накипело у меня, достало узнавать о том, где ты от твоего секретаря, мне кажется, я женат на нем, а не на тебе.

- Да кто тебя просил меня искать, я был занят, поэтому не мог ответить, что тут непонятного.

- Любовнице своей ты успеваешь ответить, а мне нет? – Джи Ан случайно задел болезненную точку, которая как спусковой механизм прорвала плотину и эмоции Питера стали выходить из-под контроля.

- Ты ничего не знаешь.

- Ты проводишь все время с ней, а я должен сделать вид, что все в порядке.

Джи Ан вскочил со своего стула в тот момент, когда сущность выросла и стала в два раза больше Питера, она расширялась, питаясь его злобой и превращалась в огромную руку, пальцы которой вытягивались и тянулись к Джи Ану.

- Скоро все узнают о твое лицемерной натуре, я не намерен терпеть твоего хамства и пренебрежения.

- О чем ты говоришь? Кому ты собирался рассказывать и о чем?

- Испугался? – злорадно сказал Джи Ан, подступая ближе к Питеру, который смотрел на Джи Ана снизу вверх с красными от переполнявшего его гнева глазами и стиснутыми о напряжения челюстями, - как твой драгоценный сын отнесется к тому, что у него будет мачеха?

- Что ты сказал? – прокричал Питер и вскочил со стула, угрожающе надвигаясь на Джи Ана.

Сущность была готова оторваться от его сердца, но все еще держалась, не хватало какого-то рывка и Джи Ан знал, что поможет. Унижение и позор лучше всего опустошают мужчину и моментально делают его слабым.

- Не смей разговаривать со мной таким тоном? – истерично выкрикнул Джи Ана и ударил Питера по лицу. Тот не успел даже осознать, что произошло, как ему с другой стороны прилетал еще один удар.

- Да, кто ты такой, чтобы бить меня, - заорал Питер от безысходности и собирался оттолкнуть Джи Ана от себя. В этот момент сущность устремилась к Джи Ану и это был тот самый шанс, которого он ждал.

Дальше все происходило слишком быстро. Джи Ан видел направление движения Питера в ментальной проекции, словно наблюдал за его тенью, состоящую из концентрированного негатива. Сущность полностью повторяла тело хозяина и стремилась поглотить Джи Ана, как более сильного. Две мощные энергии должны были вот-вот сцепиться в схватке, в помещении чувствовалось нешуточное напряжение, воздух был наэлектризован, а свет начал моргать, не выдерживая этой мощи.

Питер не собирался бить Джи Ана, он всего лишь хотел тряхнуть его как следует и привести в чувство. Но Джи Ану требовался физический контакт и эмоциональный скачок, чтобы полностью вытащить из его тела прилипчивое создание.

Джи Ан перехватил руку Питера и завел ее назад, перескочив ему за спину. Он с силой нагнул торс Питера, прижимая к столу.

Конвоир смотрел на этих двоих огромными глазами, не веря, что это происходит реально сейчас перед ним. Питер был побежден слепым и не мог даже пошевелиться, потому что Джи Ан давил на него не только физически, но и ментально.

- Проиграл, - сказал Джи Ан черной субстанции, которая была зажата между двумя телами и стала уменьшаться, пока не превратилась в небольшой размером с теннисный мяч сгусток.

Джи Ан отпустил Питера, зажал в кулаке негатив и выскочил из комнаты. Ему требовалось как можно скорее смыть черноту водой. Он почти бегом шел по коридору. Люди, встречающиеся ему на пути, расступались перед ним, как от огня.

Джи Ан дошел до того места, где требовался ключ сотрудника и замер, дальше один он пройти не мог. Чернота прожигала его руку, терпеть боль становилось все труднее, поэтому он стиснул зубы и ждал сопровождающего, недовольно постукивая ногой, словно ему не терпелось поскорее покинуть это место.

Конвоир добрался до него почти бегом и проводил на выход истеричного посетителя, сочувствуя Питеру всей душой. Бедолага был полностью опустошен и сидел с отрешенным видом, казалась сама жизнь покинула его тело.

- Страстный у вас партнер. Ничего, он перебеситься, вы еще успеете помириться, но на всякий случай купите ему что-то неприличное дорогое. Это всегда срабатывает, - посоветовал конвоир страдальцу и поспешил догнать Джи Ана.

Джи Ан провел в туалете много времени, но его никто не торопил. О ссоре бешенной парочки уже начали слагаться легенды, все разделились на два лагеря, большинство поддерживали Джи Ана, считая, что такой красавчик достоин более внимательного мужа. Другие примиряли на себя роль Питера и искренне сочувствовали ему, ведь пока он здесь, то был в безопасности, но дома его, наверняка, ждала новая партия скандала, возможно даже развод.

Питер был не просто без сил, после встречи, он даже на ноги подняться не мог сам, еле-еле доковылял до кабинета и рухнул на диван, чуть ли не теряя сознание от истощения.

Когда из его тела ушла сущность, она забрала с собой всю энергию. Питер был пуст и безэмоционален, ему ничего не хотелось делать, даже думать о том, что произошло.

Но уже через несколько часов он проснулся другим человеком, полным энергии, бодрым и на удивление воодушевленным. То ли из-за сочувствие, то ли его бизнес действительно велся так, что не подкопаешься, но к вечеру дело было закрыто и Питера отпустили домой, пожелав удачи на прощание.