Плата

В таком состоянии Джи Ан не мог находится, он сходил с ума от беспокойства, поэтому позвонил Питеру, но тот не ответил. Тогда Джи Ан задвинул свои принципы и стал звонить всем, кто мог помочь ему найти супруга. Сначала Калебу, который сказал, что отца нет дома, а затем секретарю, который ответил на звонок заспанным голосом.

- Простите, что дергаю вас так поздно, мне срочно нужно поговорить с мистером Джонсом, как я могу его найти?

- Мистер Фрост? – рассеянно ответил Кливленд, - он, наверное, дома. Спит. Время видели?

- Да, простите еще раз, - торопливо ответил Джи Ан, - его нет дома. Где он может быть?

- Я не знаю, сегодня у него не было никаких встреч, он рано освободился и поехал домой.

- Позвоните водителю, спросите куда он его повез, пожалуйста, это очень срочно.

- Мистер Фрост время очень позднее, неужели нельзя подождать до завтра?

- Нельзя, это очень важно, - Джи Ан был так взволнован и говорил таким напуганным голосом, что Кливленд, сам того не желая, подцепил беспокойство.

- Я перезвоню вам, дайте мне несколько минут.

Кливленд сбросил вызов и потер рукой глаза, прогоняя сонливость и фокусируя зрение на телефоне. Первое, что он сделал – позвонил Джонсу, но ответа не было. Еще бы, время час ночи, он точно спит. Но Джи Ан так уверенно говорил, что его нет дома, может, правда что-то случилось. Сердце начало стучать сильнее, и Кливленд уже быстрее набирал номер водителя. Тот ответил после нескольких гудков и сообщил, что у Мелиссы начались роды и ее госпитализировали в ближайший центр, где есть реанимация для новорожденных.

- Где вы сейчас?

- Госпиталь Святой Марии.

- Она уже родила?

- Да. Девочку.

- Понял.

Кливленд успокоился и начал дышать ровнее, самое сложное позади, выстраданный ребенок родился. Он перезвонил Джи Ану и тут же получил вопрос в лоб.

- В какой больнице?

- Святая Мария. Но вы не можете..., - Кливленд не договорил, потому что его звонок сбросили.

«Что за странный человек», - подумал он про себя и пошел на кухню, чтобы открыть бутылочку вина, отпраздновать пополнение в семействе Джонсов.

Когда Джи Ан услышал название клиники, то уже был одет и готов к выходу, такси ждало внизу, поэтому он сразу поехал к указанному месту.

Он не совсем понимал откуда в нем столь тревоги, чувства долга и желания помочь, что за странное чувство сопричастности к событиям разгорается внутри, но, чтобы это не значило, он не мог себя сдерживать. Тесно переплетенные узы между несколькими людьми тянули его по какой-то причине, противиться этой силе было невозможно.

Джи Ан попросил таксиста довести его до пункта дежурной медсестры или охраны. К сожалению, на первом этаже никого из персонала не было.

- Я оставлю вас здесь, скоро наверняка кто-то подойдет, - сказал водитель и собирался уйти.

- Простите, подскажите, пожалуйста, здесь есть карта этажей или указатели?

- Да, что вам нужно?

- Акушерство и гинекология.

- Четвертый этаж.

- Проводите меня до лифта, пожалуйста, дальше я сам.

- Хорошо.

Водитель довел Джи Ана до гостевого лифта, нажал кнопку нужного этажа и смотрел как двери закрываются за очень взволнованным пассажиром.

- Наверное, жена рожает, - сказал сам себе водитель и пошел в сторону выхода. На улице была какая-то суета, но он не обратил на это внимание, его ждал другой вызов.

Джи Ан не представлял, что ему делать, как искать нужную палату, но не мог стоять и ждать, поэтому двигался по наитию, ноги сами шли куда-то, а может судьба подталкивала его в нужную стороны.

Никто не мог этого знать, но как только Джи Ан вышел на нужном этаже, он двинулся в сторону напуганный ауры человека, уверенный в том, что именно туда ему и нужно.

- Что происходит? – спросил Джи Ан, когда подошел ближе.

- Кто вы? – спросила медсестра.

- Психиатр.

- Вас вызвали так быстро? – затараторила девушка, и ее эмоции немного успокоились.

- Расскажите, что случилось.

- Она была привязана, никто не понял, как она смогла выбраться. Я только на секунду отвлеклась, а она уже с ребёнком в окно вылезла. Никого не подпускает, ведет себя как сумасшедшая. Кричит, что заберет ее с собой. У нее сильное кровотечение, это не закончится хорошо. Поторопитесь.

Джи Ан слушал, пока следовал за медсестрой в палату. Как только дверь открылась, то он понял всю серьезность ситуации. Ему не требовалось зрение, чтобы понять, где находится источник огромного страдания и боли.

Джи Ан устремился к ней, потянувшись всем своим существом навстречу черноте и безысходности. Дар Джи Ана вырвался за пределы его тела в виде белых щупалец и стал приближаться к разгорячённому кровавому монстру, в центре которого затаилось маленькое напуганное создание.

Джи Ан ощущал вокруг себя других людей, был уверен, что кто-то с ним разговаривает и останавливает, запрещает идти дальше, но он не обращал внимание ни на кого другого, выталкивая себя навстречу страшному чудовищу. Его обжигало от ярости и ненависти, дар таял и испарялся под натиском злобы. Джи Ан старался сильнее концентрироваться, посылал все больше ментальных сил, пытаясь ухватиться за часть темной души, опутать монстра и заглушить бушующее пламя. Каждый миг был наполнен болью, это не были эмоции Джи Ана, но он пропускал их через себя как свои.

- Питер, ты здесь? – спросил Джи Ан, понимая, что его собственных сил не хватает.

- Да, я здесь.

- Встань за мной и держись за плечо. Смотри только на нее, лови взгляд и не отвлекайся ни на что другое.

Питер сделал как сказал Джи Ан и в ту же секунду раздался разъярённый крик.

- Не подходи. Я уйду вместе с ней. Мы не нужны тебе.

Джи Ан почувствовал, что рука Питера напряглась и он притормозил Джи Ана, чтобы тот не шел дальше, но медлить как раз было нельзя. Пока Мелисса была еще в своем уме и реагировала, пусть даже со злостью, то можно было на нее повлиять, еще мгновение и сущность поглотит ее целиком, тогда она действительно сделает этот шаг и убьет себя и ребенка.

- Она не твоя, - сказал Джи Ан громко и уверенно шагнул вперед, вталкивая все свою мощь, подписанную энергией Питера, на монстра, - ты отсекла ее судьбу от своей, когда перерезали пуповину. Ты не можешь решать жить ей или нет.

- Не смей говорить со мной.

- Чего ты боишься? Что она такая же как ты? Думаешь, она будет страдать только потому, что ты ее родила?

- Она такая же, я знаю.

- Ты сделала для нее так много, держалась и боролось за нее каждый день, хотела, чтобы она выжила, не сдавайся сейчас.

- Ты ничего не знаешь, - прокричала Мелисса и посмотрела на Питера, который ждал этого момента и поймал ее взгляд.

«Иди ко мне», - сказал он без слов умоляющим взглядом.

- Ты никогда не полюбишь ее, как не смог полюбить меня. Мы никому не нужны будем в итоге.

- У твоей дочери есть то, чего не было у тебя, - сказал Джи Ан и протянул к ней руки, - у нее есть ты. Ты научишь ее быть сильной, ты будешь любить ее и заботиться. Она никогда не будет чувствовать себя одинокой.

- Ты этого не знаешь, - смягчившись сказал Мелисса и Джи Ан воспользовался тем, что она проявила мягкость и тут же проник в эту брешь своим даром, обволакивая спокойствием.

- Тебе можно помочь. А пока ты не поправишься, о ней будет заботиться ее отец, посмотри на него, он так переживает, разве не это показатель его любви. Он будет ей опорой и сможет защитить.

- Я не могу, - сказала Мелисса отчаянно и ее тело содрогнулось. Сущность тут же отелилась от нее и стала напирать на Джи Ана, выталкивая его из пространства. Джи Ан впервые видел такое разделение личности на два разных энергетических объекта и понимал, что сущность была независимой, росла внутри тела уже давно и становилась сильнее вместе с обострением болезни. За годы такого сожительства ментальное тело Мелиссы и темная энергия стали необходимыми друг другу и созависимы.

- Она будет ждать твоего возвращения. Спаси себя, чтобы увидеть, как она вырастет счастливой.

Джи Ан подошёл так близко, что ощущал жар от женского тела. Он смотрел на то, как энергия матери чернеет и становится непробиваемой словно камень, но маленькая надежда как проблеск вдруг вспыхнула, и прежде, чем полностью погасла, Джи Ан потянул руки в пустоту, оттуда к нему потянулось в ответ что-то прекрасное. Это было доверие, хрупкое и такое сложное чувство, но единственно нужно сейчас для спасения. Джи Ан ощутил тепло и сердцебиение крошечного человека у себя на руках. Мелисса вручила ему единственное, что осталось у нее в этой жизни важного.

Младенец был легкий, но такой сильный изнутри, отчаянно хотел жить и громко сообщал всему миру об этом своим плачем.

Джи Ану хотелось и дальше ощущать в руках живое тепло, но медлить было нельзя.

- Возьми ребенка, - сказал Джи Ан, поворачиваясь к супругу, передавая младенца.

Как только Питер разорвал контакт тел, барьер, сотканный из дара Джи Ана, начал рушится, и негативная энергия тут же стала окутывать Мелиссу, затуманивая последние крупицы ее разума. Мощной атаки хрупкое тело девушки не могло выдержать.

Джи Ан среагировал быстрее, чем кто-то осознал, что Мелисса ослабла. Он увидел, что ее эмоции в миг исчезли и понял, что она потеряла сознание и сейчас упадет. Его реакция была быстрой, но необдуманной. Он не видел той опасности, что была в одном шаге от него, поэтому рефлекторно ухватился за тело, хотел притянуть его на себя, но в итоге получилось иначе.

Мелисса начала падать и потащила вниз за собой Джи Ана. То, что произошло дальше, нельзя было объяснить обычными словами. Джи Ан ощущал, что его тело падает, но отпустить Мелиссу, которую он успел ухватить, не мог. Одна рука крепко держала женщину, а второй он зацепился за край окна и понимал, что сил хватит только на несколько секунд. Сущность, которая сосредоточилась в теле Мелиссы, расползлась темной энергией по руке Джи Ана и стала отдавать ему свою силу.

- Держись, - крикнул Питер и схватил Джи Ана за руку, пытая втащить обратно, но тела двоих взрослых людей было слишком тяжелыми и не сдвинулось даже чуть-чуть вверх. Окно было узкое и кроме Джонса подступиться больше было некому.

- Я не удержу, перехвати ее, - крикнул Джи Ан и посмотрел на отчаяние, которое исходило от тела Питера.

- Я втащу вас, - прокряхтел он сквозь зубы.

- Она первая, ты должен спасти ее во что бы то ни стало, - сказал Джи Ан и надавил своим даром на него, убеждая в том, что это правильное решение.

Времени думать не было, Питер перевалился через окно и схватил Мелиссу двумя руками, сжимая что есть мочи края одежды и стал тянуть наверх. Его сзади за ремень удерживали врачи и как только он немного выпрямился, они ухватились за нее и стали помогать втаскивать.

Сущность, что отдавала энергию Джи Ану отцепилась от него и перенаправила ее на Питера, придавая ему сил. Джи Ан не мог больше держаться, и как только давление от веса женщины пропало, пальцы рук, державшиеся за окно, не выдержали и разжались.

Тело Джи Ана скользнуло под Мелиссой вниз.

Питер даже не понял этого, все произошло очень быстро, как только он втащил бессознательное тело и ринулся к Джи Ану, того уже не было за окном.

- Джи Ан, - закричал Петр и перегнулся через край окна, всматриваясь вниз.

- Живой, - прокричали внизу спасатели, которые успели растянуть спасательный тент.

Джи Ан был уверен, что сейчас умрет, не было ни единого шанса уцелеть при падении с высоты. Быстрая смерть была лучше, чем получить травмы и стать инвалидом. Он думал именно об этом, пока летел вниз, но тело ударилось не о жесткий асфальт, а резиновое упругое покрытие.

Джи Ан летел боком и при приземлении получил мощную отдачу на левую сторону. При ударе весь воздух вышел из его легких, и он даже не мог застонать, потому что дыхание остановилось, и он как рыба, выброшенная на берег, открывал рот и пытался вдохнуть.

- Тише, тише, - говорил ему спасатель, - медленнее, дыши спокойно. Сейчас отпустит.

Джи Ан напрягся, оценивая повреждения, и понял, что не может двигать рукой, которой держался за окно, а нога горела, словно побывала в огне.

- Больно, - выдавил из себя Джи Ан.

- Носилки, - прокричал спасатель и стащил Джи Ана с тента.

Серьезных травм удалось избежать только чудом. Вывих тут же вправили и сделали тугую фиксирующую повязку. Джи Ан при падении придавил вторую руку своим весом, и она не сгибалась, поэтому ее заковали в гипсовый корсет. В итоге пользоваться Джи Ан мог только кончиками пальцев одной руки. Переломов, к счастью, не было, поэтому на ногу надели лангетку и вкололи обезболивающее, чтобы Джи Ан мог спокойно уснуть.

Только вот спокойно спать в такой ситуации было невозможно никому. Питер убедился, что Мелиссой и дочкой все в порядке, спустился в травмпункт, чтобы поговорить с Джи Аном.

Он ждал пока проведут все обследования, сделают рентген и наложат повязки, хотел лично переговорить с врачом, обсудить с ним состояние супруга, если требовалось лечение и специальные условия для ухода, то Питер был готов все это предоставить.

Джи Ан был уверен, что Питер занят более важными делами и, когда обезболивающего начало действовать, то решил, что не будет задерживаться в больнице и поедет домой. Ему требовалось личное пространство и правильный настрой, чтобы урегулировать бушующие внутри эмоции. Нестабильное состояние выражалось в сильном треморе тела, все внутри Джи Ана бурлило и кипело, но в больнице успокоить себя было невозможно.

Джи Ан попросил медсестру помочь ему переодеться и подготовить его в выписке, а также положить телефон на окно, чтобы он смог позвонить. Руки у него были зафиксированы и приложить к уху аппарат было проблематично, поэтому Джи Ан дал команду голосом: звонок матери, громкая связь.

Телефон начал набор и спустя много гудков послышался встревоженный голос.

- Что случилось?

- Мама, это я.

- Я знаю, что это ты. Кто еще будет мне звонить в такое время.

- Прости, что поздно. Я попал в больницу.

- Как же так, что-то серьёзное?

- Не очень, я получил ушиб руки и ноги. Обошлось без переломов.

- Боже ты мой, почему с тобой всегда что-то случается? Ты совсем не бережешь себя?

- Я не специально.

- Еще бы специально, у тебя и так трудная жизнь, зачем ты влипаешь в передряги. Ты уже инвалид, хочешь стать вообще недееспособным? Думаешь, о тебе будет заботиться семья Джонсов, если ты станешь калекой.

- Нет, конечно, нет. Мам, мне пока трудно шевелить руками, могла бы ты приехать, побыть со мной несколько дней. Врач сказал, что мои раны быстро заживут.

- Я отправлю к тебе свою помощницу. Я уже давно тебе говорила, найми сиделку, кто-то должен следить за тобой постоянно. Если хочешь я оплачу ее услуги.

- Нет, все не настолько плохо. У меня есть помощница по дому, мне этого достаточно. Я могу о себе позаботиться.

- Что мне делать с твоим упрямством? Ты совсем не бережешь мои нервы.

- Я не хочу, чтобы со мной жили чужие люди. Может, сможешь приехать сама хотя бы на один день?

- Я завтра утром улетаю к твоим братьям. Билеты куплены, багаж собран. Они ждут меня, я не виделась с ними уже три месяца.

- Ох, я не знал, что ты уезжаешь. Не беспокойся, и не надо ко мне никого отправлять, я все-таки живу не один.

- Ну уж нет, раз ты мне ночью позвонил, значит дело серьезное.

- Я просто хотел услышать твой голос. Ты же помнишь, как в детстве пела мне песенку, чтобы ранки заживали быстрее. Это лучшее лекарство. И твой суп из куриных лапок.

- Какой ты еще ребенок, Джулиан. Я сварю тебе суп и передам через помощницу. Хорошо?

- Да, было бы здорово. Спасибо. Хорошей дороги и береги себя.

- Ты тоже, дорогой.

Джи Ан не мог сбросить звонок сам, его пальцы сильно тряслись, и он не мог нажать на блокировку телефона, а горло сжалось в спазме от подступивших слез, поэтому он слушал какое-то время гудки и не сразу понял, что в палате кто-то есть. Джи Ан стоял спиной к двери и не знал, что она была все это время открыта.

Питер стал свидетелем разговора случайно, он не собирался подслушивать, просто ждал, пока Джи Ан закончит говорить и собирался его окликнуть, но не ожидал, что застанет такую сцену.

Питер постучал для вида по косяку и шагнул в палату.

- Это я, - озвучил он свое появление, - Как самочувствие?

- Мне вкололи обезболивающе, поэтому ничего не беспокоит, - тихо ответил Джи Ан, но к Питеру не стал поворачиваться, потому что чувствовал, что из глаз текли слезы. Он не хотел, чтобы его видели в таком состоянии после разговора с матерью.

- Это хорошо, тебе нужен покой. Мы можем поговорить утром, ложись спать. Я позову медсестру.

- Не нужно, она готовит документы к выписке.

- Ты хочешь уехать? Но что если..

- Со мной все в порядке. Врач сказал, что травмы не серьёзные, находиться под наблюдением нет смысла. Я хочу домой.

- Я беспокоюсь, ты ... - Питер замер, не зная, как правильно донести свои мысли, - ты спас их обеих. Я очень тебе благодарен. На самом деле нет таких слов, чтобы выразить мое восхищение твоим поступком, ты рисковал своей жизнью.

- Я принимаю твою благодарность, но я не сделал ничего сверхъестественного. Я все-таки не зря столько лет учился на психолога. Я просто сделал свою работу. К тому же знал, что там натянут тент, не хотел, чтобы Мелисса упала в бессознательном состоянии. В этом случае шанс повредить шейный отдел слишком велик, к тому же в отличие от моего тела, ее более хрупкое и склонно к кровотечению после родов. Так что это всего лишь статистический выбор, - Джи Ану приходилось врать, чтобы побыстрее избавиться от Питера, быть сейчас рядом с ним ему было трудно.

- Все равно, ты поступил очень смело, спасибо, за все, что ты сделал. Может, я могу тебе чем-то помочь, прими от меня хотя бы помощь в реабилитации.

- У тебя сейчас другие заботы, не нужно тратит время на меня, я справлюсь сам, это не первый раз, когда я получаю травмы, - ответил Джи Ан спокойным голосом, он уже привел себя в более менее стабильное состояние и говорил уверенно, - ты теперь отец, тебе нужно сконцентрироваться на ребенке, найти няню, рассказать обо всем сыну, решить столько вопросов с госпитализацией Мелиссы. Не нужно беспокоиться обо мне, я в порядке.

- Хорошо, ты можешь сказать мне потом, если что-то потребуется. Я возмещу тебе все расходы.

- Хорошо, договорились.

- Еще полиция просит дать показания по этому делу.

- Да, я понял. Я поговорю с ними перед уходом.

- Мне тоже нужно кое-что знать, - сказал Питер, - чтобы наши показания сошлись.

- Что?

- Как ты тут оказался? Откуда ты узнал?

- Я здесь случайно.

- Я уже знаю, что ты искал меня дома. Я поговорил с Калебом и Кливлендом. Они мне рассказали.

- Мир психиатрии тесен, я, действительно, случайно узнал. Наверное, возникнут вопросы, почему я вмешался, не имея на это полномочий, к тому же соврал медсестре, что я психиатр. Я скажу, что не мог не переживать за нее, хоть недолго, но она была моя пациенткой, поэтому вмешался. Я не буду афишировать наш с тобой брак, если ты об этом переживаешь.

- Нет, я не думал об этом.

- Тебе не нужно ничего придумывать, просто расскажи, как есть. Я сделаю также.

В комнату вошла медсестра с папкой документов. Она посмотрела на перебинтованные руки Джи Ана и поняла, что он не сможет забрать их.

- Я возьму, - сказал Питер, когда заметил ее растерянный вид.

- Спасибо, - девушка улыбнулась Питеру и ушла дальше.

- Я тебя подвезу до дома.

- Хорошо, - согласился Джи Ан, он понимал, что Питеру важно показать свою благодарность каким-нибудь делом, поэтому позволил ему это сделать в такой форме.

Разговор с полиций был короткий, Джи Ан участвовал только в самом конце трагичного действия и никаких сложных вопросов ему не задавали. А его появление расценили, как случайность, психолог оказался в нужное время в нужном месте. Питер подтвердил все дальнейшие события и их отпустили.

Домой они ехали в тишине, Джи Ан уже начал засыпать, действие лекарства имело такой эффект, поэтому он проговаривал про себя примеры на сложение и вычитание, чтобы не отрубиться. Питер думал о своем.

Джи Ан очевидно не мог знать о тенте, он был раскинут всего за мгновение до его падения. Спасатели успели в последний миг прибыть на место, а значит тот либо предугадал события, либо очень хорошо умел врать.

Питер анализировал лицо Джи Ана в тот момент и заметил, что тот хмурился, когда говорил. Это могло означать, что он придумывал историю. Это стоило ему некоторых усилий, в отличие от правды, ведь он затрачивал больше сил на продумывание деталей, поэтому и появлялась складочка раздумья между двух бровей. Но Джи Ану было больно, такое выражение могло означать и что-то другое.

Это все были бессмысленные рассуждения, Джи Ан был прав, сейчас задача стояла в том, чтобы сконцентрироваться на семье, теперь он отец с грудным ребёнком на руках и матерью, которая не в своем уме.

Хоть он и нашел няню, но не рассказал Калебу о том, что тот теперь брат.

На самом деле, он откладывал этот вопрос, потому что не был уверен, что беременность закончится хорошо. Рисков было много, состояние Мелиссы хоть и было стабильно, но непредсказуемо, поэтому говорить о том, что ребенок в итоге не выжил было гораздо труднее, чем не говорить о нем вовсе.

Водитель довез Джи Ана до дома, и Питер вышел, чтобы самостоятельно проводить его до двери и помочь ее открыть.

- Я могу отвезти тебя на перевязку, сообщи, когда она у тебя.

- Я попрошу Лайлза или вызову медсестру на дом. Я еще сам не знаю, как мне будет удобнее. Когда обезболивание пройдет, возможно, придется ехать в больницу раньше запланированного.

- Я могу выделить тебе личного помощника, это лучше, чем просить кого-то неизвестного. С кем тебе комфортнее? С мужчиной или женщиной?

Джи Ан улыбнулся.

- Ты говоришь, как сутенер, я сообщу, если мне нужна будет помощь. Я вовсе не стеснительный и не набиваю себе цену ужимками. Сейчас я хочу побыть в тишине. Завтра, когда пойму свое состояние, то сориентируюсь, нужна ли мне помощь вообще.

- Ладно, ты прав. Отдыхай.

- Вообще-то, я кое о чем хотел попросить, - сказал Джи Ан на прощание Питеру, - когда мне станет лучше, можно мне навестить твою дочь. Я не буду настаивать, если это неудобно.

- Зачем это тебе? – задал вопрос Питер, не понимая, почему у Джи Ана вдруг возникла такая странная просьба.

- Забудь, я знаю, что это неправильно. Я правда устал, пойду отдыхать.

- Да, я закрою за собой дверь.

Питер вышел из дома Джи Ана в задумчивости, столько было вопросов в его голове, несостыковок и неожиданных совпадений, что уложить по полочкам все это просто не получалось.

На улице уже начало светлеть, а он только сейчас смог выдохнуть. Было бы хорошо, если все самое страшное осталось позади, а дальше станет хотя бы чуточку полегче. Но в жизни все происходит волнообразно, после сильнейшего потрясение наступило недолгое затишье и новые трудности уже очень скоро вернулись в жизнь Питера.