Плата

Калеб немного лукавил, он действительно мало что запомнил, все произошло слишком быстро. Он сильно испугался, поэтому кроме момента, как его запихивают в машину двое взрослых мужчин, а потом он пытается всплыть, больше ничего не мог вспомнить.

Но было одно воспоминание, о котором боялся кому-либо говорить. Он не знал, был ли это сон или галлюцинация, но не хотел, чтобы о нем думали, как о сумасшедшем.

Он помнил, что когда пытался всплыть на поверхность, то кто-то потянул его вниз, из темноты прозвучал отчетливый голос, который звал его по имени и хотел забрать с собой на дно, а потом сверху засиял ангел с распущенными волосами, которые словно белые щупальца окутали все тело и потянули наверх. Прежде, чем Калеб потерял сознание он видел, что этот ангел был с лицом Джи Ана. Парень понимал, что такое невозможно, что это его воображение играло с ним в игру, но с тех пор постоянно видел этот образ во сне.

Питер не давил на сына и не пытался помочь ему все вспомнить, ни сам, ни с помощью психолога. Он был уверен, что раз все забыто, то это к лучшему.

Пусть будет так, нежели его ребенок будет проходить раз за разом через страшные события и будоражить свои нервы разговорами о том, что случилось.

К тому же никаких угроз больше не поступало, и со временем события стали лишь отголосками, тревога начала отступать и вскоре должна была полностью исчезнуть из их жизни. Так думал Питер и изначально не планировал подключать Калеба к сегодняшней встрече, но полиция настоятельно рекомендовала сравнить и дополнить показания. За два месяца дело не сдвинулось и нужны были новые зацепки.

Двое следователей приехали в коттедж ровно в то время, о котором договорились. Питер хотел изначально поговорить в гостиной, но потом передумал и пригласил всех в свой кабинет на втором этаже.

Сьюзан проводила гостей и подала чай, а Питер пошел за супругом, чтобы сопроводить его наверх. Джи Ан не любил, когда его трогают или ведут за руку, но Джонс переживал, когда тот ходил по лестнице один, поэтому шел на полшага позади, подстраховывая. Он делал это неосознанно, но это не ускользнуло от внимания Джи Ана. Его немного раздражала такая гиперопека.

В своем доме Джи Ан всегда ходил босиком, тактильные ощущения босых ног были одним из способов почувствовать пространство вокруг, к тому же во время ходьбы стимулировались рефлекторные зоны, ответственные за правильную работу внутренних органов.

Но в этом доме он так делать не мог, ему каждый раз напоминали про тапочки, все беспокоились, что он простудиться, поэтому Джи Ан всегда надевал на ноги носки и гостевые тапки.

Пока он поднимался, то держался рукой за поручень и уверенно наступал на ступени, но неожиданно нога скользнула, и он запнулся. Питер отреагировал моментально, подхватив Джи Ана за талию и прижав к себе. Это была крайне неловкая ситуация и поза, поэтому Джи Ан даже покраснел от смущения.

- Эмм, - начал говорить он, когда понял, что горячий торс Питера прижимается дольше положенного, - у меня просто нога из тапка выпала, сейчас все в порядке.

- А, да? Я помогу поправить.

- Я сам, не нужно обращаться со мной как с ребенком.

- Я не пытался.

- Я понял, но все же дай мне делать то, что я могу, самостоятельно. Я не беспомощный.

Джи Ан говорил это без злобы, но в голосе слышалось напряжение, которые уловил Питер и отступил назад.

Все в этом доме помнили Джи Ана именно как растерянного ребенка и относились к нему с крайней осторожностью, которая для всех была проявлением заботы, но не для Джи Ана.

Он умел заботиться о себе сам, пусть и выглядело это неуклюже, странно, медленно, он мог пораниться и обжечься, но все равно, делать что-то простое было для него вопросом гордости и уважения к себе.

Для других он был недееспособным, но не для себя, поэтому прикладывал много усилий, терпения, преодолевал предрассудки и человеческую раздражительность, боролся за свое право жить так, как хочется ему самому, а не так, как навязывает ему общество, считающего его человеком с ограниченными возможностями.

По этой причине ему было неприятно, что Питер относился к нему с осторожностью, считая его неспособным даже по лестнице подняться без посторонней помощи.

Следователи ждали в кабинете и встали, когда в Джи Ан вошел в комнату.

- Мистер Фрост, приветствую, я сержант Офер, а это мой напарник сержант Луиз, мы ведем это дело, - поприветствовал его следователь и протянул руку для рукопожатия, но потом опустил ее, потому что Джи Ан не видел этого.

- Здравствуйте, - вежливо склонил голову Джи Ан и ждал, когда Питер усадит его куда-нибудь.

- Перед тобой кресло, садись, я схожу за Калебом, - сказал Питер, его аура была напряжена, эмоции вибрировали от беспокойства, поэтому тон был немного резок и суховат.

Питер вышел из кабинета и прикрыл дверь, оставив троих мужчин наедине.

- Ваше самочувствие стабилизировалось? – спросил Джи Ана полицейский, сидевший слева от него.

- Да, я в полном порядке, вам нужны мои больничные справки?

- Нет, это встреча носит ознакомительный характер, если будет нужно, то мы запросим нужные документы.

- Да, конечно. Могу я поинтересоваться, насколько вы продвинулись?

- В том то и дело, что успехов не много. Мы только опознали одного из похитителей, но никаких связей с мистером Джонсом нет. Те письма, что он получал как угрозы прекратились, новых зацепок нет. Если бы не ваша амнезия, то дело бы давно ушло в архив как висяк. Мы ждали, что вы можете нам рассказать.

- Разве Калеб ничего вам не сказал?

- Ох, с ним все непросто, он ничего не помнит после того, как его запихнули в машину. Он назвал нам те данные, что мы и так обнаружили, когда подняли машину с трупами со дна.

Дверь открылась и Питер вошел в кабинет с сыном.

- Добрый день, - сказал смущенно подросток, он заметно нервничал и поглядывал то на отца, то на следователей.

- Садись ко мне поближе, - сказал ему Джи Ан, подбадривая своим даром.

Питер сел напротив и сложил руки в замок, щелкая костяшками от беспокойства.

- Ты ничего не помнишь из той ночи? – спросил Джи Ан парня и протянул ему руку, тот тут же схватился за нее, как за спасительную соломинку.

- Я помню, как приехал к вам, потом вызвал такси до дома, стоимость поездки была больше, чем я рассчитывал, поэтому перевел на карту денег из копилки. Мы стояли на улице, ждали машину, она должна была приехать через десять минут, но появилась раньше. Оттуда вышли двое, сказали, что их отправил отец за мной. Я был уверен, что так и есть и собирался сесть к ним, но вы потянули меня назад и сказали, чтобы я позвонил отцу и удостоверился, его ли это люди. Я не знаю, что произошло, потому что следующее, что я помню - меня силой запихнули в машину, слышал ваш голос, вы сказали пристегнуться. Мы ехали очень быстро, потом была темнота, холод и боль. Все. Очнулся в больнице.

Джи Ан надавливал на точку на руке между большим и указательным пальцем и регулировал дыхание подростка, чтобы не провоцировать у него панику, пока он рассказывал.

- Ты не запомнил, потому что так работает инстинкт самосохранения. Это нормально. Ты сильно ударился головой и события сконцентрировались в одном месте и заблокировались. Ты будешь видеть сны о тех событиях в виде кошмаров и неосознанно проецировать страх на все свое окружение, пока не разрешишь воспоминаниям выйти. Нужно их отпустить, чтобы стало легче.

- Не дави на него, - вмешался Питер, но Джи Ан не слушал. Он был погружен в сознание парня и медленно прощупывал его своим даром.

- Я готов. Я не хочу бояться, - сказал Калеб и посмотрел на Джи Ана ожидающим взглядом. Его доверяющий и взволнованный вид поразил Питера, поэтому он не смог сказать то, что собирался, и смиренно опустил голову вниз.

- Я буду говорить то, что запомнил я, а ты дополни мою историю. Это мои воспоминания, не твои, они не причинят тебя вреда, ты будешь видеть себя словно через отражение в зеркале. Это не страшно. Закрой глаза и слушай мой голос, словно это всего лишь фильм о том дне.

- Хорошо, - сказал Калеб, но его сердце стучало так быстро, что Джи Ану пришлось приложить усилия, чтобы утихомирить нервозность.

- Была ночь, на улице холодно и тихо, ветра и снега не было. Время тридцать минут после полуночи. Мы стоим у края дороги и говорим о том, что в следующий раз увидимся не скоро, поэтому не сможем сыграть в шахматы. Ты меня утешаешь, предлагаешь попробовать играть онлайн. Нас прерывает звук подъехавшей машины. Она паркуется напротив нас. Я слышу мужской голос, он зовет тебя, но его тон слишком грубый, интонация угрожающая, это меня насторожило. Охрана так не стала бы разговаривать с тобой. Ты видел кого-то из них раньше?

- Нет, они плохо выглядят, я бы запомнил их, если бы раньше увидел. Лица странные, нездоровые, отекшие, кожа красноватая какая-то и взгляд пугающий. Но одежда как у охраны, я поверил им, потому что они одеты были в костюм, как мои телохранители.

- Ты достал телефон, потому что я сказал позвонить отцу, - продолжил Джи Ан, проталкивая события дальше, чтобы Калеб не цеплялся сильно за один момент, - и это их спровоцировало. Один из них потянул тебя на себя.

- Да, да, я помню. Вы так сильно вцепились в меня, что мне стало больно, и я тоже схватился за вас покрепче. Нас поэтому вдвоем и затолкнули в машину, они не смогли нас расцепить. Я не мог ничего понять, ощущал только, что машина едет на большой скорости прямо. Окна затонированы и ничего не видно, я пытался рассмотреть людей на переднем сидении, потом услышал, что один из них говорит по телефону и смотрит на вас через зеркало заднего вида. У него был такой взгляд, нехороший. Я ничего не мог разобрать из его слов, но через мгновение увидел дуло пистолета, направленный на вас. Я не знал, что делать, поэтому толкнул его вверх, пытался сбить прицел. Мне мешал ремень безопасности, и я отстегнул его и всем телом навалился на руку, которая держала пистолет. Раздался громкий хлопок и машину повело в сторону. Было так страшно, что я зажмурился, а дальше ничего не помню.

- Это было в прошлом, все позади, не бойся. Ты в порядке, дыши ровнее, -утешающе говорил Джи Ан, и когда Калеб успокоился, то продолжил вместо него говорить уже с другой интонацией свою картину произошедшего, - машина была старая. Кожа на заднем сидении потертая, но пахло очень сильно химией, похоже на хлорку или что-то такое же ядреное. У водителя был запах изо рта, очень специфический, похож на что-то такое, что жуют вместо табака. У второго был акцент, он явно не носитель языка, слишком четко проговаривал окончания, так обычно учат в миссионерских школах или там, где нет возможности получить образование и заучивают слова как могут друг от друга. У них очень крепкие руки, но зажим не борцовский, давили грубо, не используя приемы, к тому же не связали и не закрыли глаза, а значит оба не профессионалы, но сильные, явно умеют работать руками, грузчики или мясники, например. От тела одного пахло тухлятиной и сыростью. Водителя звали Крег, он молчал всю дорогу, а второй говорил по телефону с посредником, по голосу похож на местного. Он сказал везти Калеба на точку, где уже ждал их. Если он смог добраться туда так быстро, то живет где-то недалеко или там же. По скорости можно предположить, это рядом с местом нашего падения. Они явно планировали успеть скрыться минут за десять, это среднее время реагирования патруля. Хотели успеть до того, как вызовут подозрение на пустой дороге. Судя по спешке и разговору с посредником, похищение спонтанное, но они готовились к нему и ждали подходящий момент. Место назначения не случайное, там можно спрятать не только машину, но и человека на несколько дней, скорее всего заброшенный склад, амбар или завод. Я не представлял интереса, поэтому меня должны были выкинуть по дороге. Пистолет был заряжен полностью, что означает, что они готовились к любому варианту похищения, в том числе столкновению с охраной. По звуку оружие было с глушителем, калибр не меньше 8,15. Здесь такое не популярно использовать и сложно купить официально, предполагаю, что оба нелегально находились в стране.

Джи Ан говорил быстро, поэтому запыхался, он хотел успеть до того, как сознание Калеба вынырнет из транса, чтобы не пугать его своими словами.

- Мы не нашли оружие и телефон, - сказал следователь и Калеб отреагировал на эти слова.

- Я видел, как он что-то прятал, там, где должно быть радио, он отодвинул задвижку и сунул туда руку.

- Если это так, то владелец машины причастен, вряд ли они сами сделали тайный отсек. Раз угон он заявил за неделю до этого, значит примерно с этого момента они все готовили. Надо поднять камеры с доступных мест, где был Калеб, проверить не было ли слежки и поговорить еще раз с владельцем машины. У вас есть запись его голоса? – спросил Джи Ан.

- Нет, но мы можем вызвать его на допрос.

- Если связать все с проектом мистера Джонса, то логично будет искать следы на пирсе, который он взял на перестройку. Как я понял, это место для грузовых барж, скорее всего там проходит контрабанда, нужно понять какой товар они могли переправляли там.

Джи Ан задумался и продолжил.

- Дно не так просто вычистить досконально, мусор там явно имеет историю, возможно, они пытались выиграть время, чтобы почистить его или скрыть что-то. Похищение было слишком грубым, похоже на то, что они воспользовались информацией об угрозах и хотели отвлечь внимание от настоящей цели и затормозить проект, но почему-то выбрали не профи для дела. Это явно были обычные подручные, кто привык делать черную работу, к тому же явно под действием чего-то, раз не побоялись похитить и убить человека.

- Они бы убили меня, да? – в панике сказал Калеб.

- Нет, они бы не тронули тебя, - сказал Джи Ан, хотя всем было понятно, что это маловероятно после того, как он видел их лица.

- Но они собирались выстрелить в вас.

- Ты меня спас, ты очень храбрый.

- Я бы умер там, если бы не вы. Это вы спасли меня. Я бы утонул, - Джи Ан притянул Калеба к себе быстрее, чем это сделал Питер, и сжал его как можно сильнее, подавливая панику, спрессовывая тело в объятиях.

- Все в порядке, теперь все хорошо, ты дышишь, твое сердце бьется, ты свободен, никто не обидит тебя, нет такой силы, способной победить тебя. Дыши ровно, считай про себя вдох, выдох на пять. Медленно, спокойно, ты в безопасности.

Джи Ан проник в разум парня и увидел образ, мучивший его все это время. Это была та самая темнота, хорошо знакомая Джи Ану. Через видение он разрушал ее влияние на подростка, освобождал разум от этой черноты.

Джи Ан видел словно сон, что Калеб тонет, его глаза смыкаются и сил бороться уже не осталось. Но в одно мгновение вспыхивает белый свет и яркие нити опутывают тело парня и тянут наверх. Это был прекрасный мираж, словно ангел сошел с небес в окружении божественного света. Длинные волосы обрамляют голову, белоснежные пряди, словно живые, развиваются в воде и превращаются в светящий нимб, который ослепляет. Джи Ан смотрел на это глазами подростка и понимал, что так Калеб видит его дар.

- Теперь все хорошо, это осталось в прошлом. Ты справился, ты победил. Ты сильный и смелый, ты смог спасти себя и меня. Умничка, вот так, дыши медленнее. Сейчас ты пойдешь в душ и смоешь весь свой страх, верни его туда, откуда он пришел. Вода унесет его далеко и растворит в бесконечном потоке. Понял?

- Угу, - кивнул Калеб, и Джи Ан разжал тесные объятия и выпустил его.

Питер тут же перехватил сына и вывел из кабинета. Джи Ан задумчиво сидел в кресле, словно забыл, что был здесь не один. Он еще был в том самом воспоминании парня и видел перед собой не темноту, а пятно слепящего света. Было ли это реальностью или так реагировало затухающее сознание Калеба, вот о чем думал Джи Ан.

Многие описывают переход на другую сторону в виде светлого туннеля или яркой вспышки, которая затягивает в себя. Возможно, что парень испытал это на себе, а может те, кто стоит на границе между жизнью и смертью, начинают видеть дар Джи Ана именно так.

- Господа, вы случайно не курите? – спросил Джи Ан, когда понял, что не может отключиться от того, что только что пропустил через себя.

- Нет, простите, мистер Фрост. Мы оба бросил уже больше года назад.

- Пойду подышу, - сказал Джи Ан и резко подскочил со своего места, чем очень озадачил следователей.

Джи Ан не думал сейчас ни о них, ни о том, какое производит впечатление. Ему нужна была перезагрузка, а более быстрого способа он придумать не мог. В доме никто не курил, но при прогулке он ощущал легкий шлейф сигаретного дыма, значит кто-то из охраны вполне мог иметь пагубную привычку.

Джи Ан вышел из дома и остановился на крыльце, прислушиваясь к окружению. У подъездной калитки стояла мужская энергетика и Джи Ан пошёл в его сторону.

- Простите, здесь кто-то есть? – спросил Джи Ан привычной фразой.

- Да, мистер Фрост, я Дейзел Париш, телохранитель мистера Джонса.

- Простите за беспокойство, вы не могли бы мне помочь?

- Да, конечно, - ответил молодой голос.

Джи Ан шагнул к нему навстречу и принюхался. Он не ошибся, от мужчины исходил еле уловимый запах табака. Это была большая удача, что он наткнулся именно на того, кого искал.

- Простите еще раз, - шепотом сказал Джи Ан, склоняя голову в сторону телохранителя, и тот услужливо тоже наклонился, - вы не угостите меня сигареткой?

- Что?

- Я чувствую запах, вы либо курите сами, либо знаете того, кто это делает. Могли бы вы найти для мне одну, - Джи Ан говорил таким заговорщицким тоном, словно пытался использовать невинного телохранителя в каких-то коварных замыслах.

- Эм, да, у меня есть.

- Ох, правда, - радостно ответил Джи Ан, - спасибо. Где можно покурить, чтобы меня не было видно?

- За домом есть закуток.

- Вы меня не проводите? Обратно я сам найду дорогу.

- Да, пойдемте, - телохранитель шел медленно, оглядываясь на Джи Ана, который склонив голову шел, как потерянный ребенок, за ним.

Именно эту картину застал Питер, когда выглянул в окно. Он проводил сына до комнаты и убедился, что с ним все в порядке, и собирался вернуться в кабинет, но уловил на улице движение и заинтересовано проследил за парочкой мужчин, которые обогнули дом и скрылись из поля зрения.

Питер спустился вниз и пошел за следом, не понимая, что могло объединять его телохранителя и супруга.

Джи Ан стоял спиной к дорожке, по которой дошел до этого места и пытался прикурить от зажигалки Дейзела, которую тот протянул под кончик сигареты. Джи Ан сделал первую затяжку и с первым выдохом его мозг успокоился, слепящий свет стал постепенно тускнеть, возвращая в привычную спокойную темноту. Джи Ан собирался затянуться еще раз, но его окликнул знакомый голос.

- Что ты здесь делаешь? – строго спросил Питер.

Телохранитель встал по стоке смирно и отошел на тактическое расстояние. Джи Ан не ожидал, что его супруг появиться тут так неожиданно, поэтому обернулся и спрятал руку с сигаретой за спину.

- Я вышел подышать, голова закружилась, - нелепо оправдывался он.

- Ты что куришь? – тем же тоном спросил Питер.

- Нет, - соврал Джи Ан, в этот момент за его спиной вверх потянулся дымок от тлеющей сигареты, выдавая его ложь.

Питер посмотрел на пристыженного супруга, затем на беспристрастного телохранителя, не зная, как на все это реагировать. Он сжал рукой виски и решил, что это не его дело учить Джи Ана, что хорошо, а что плохо. Он и раньше уже курил, по крайней мере делал это не на виду у детей, поэтому не стоит выражать прилюдно неодобрение.

- Следователи ждут, - сказал Питер и ждал, что на это ответит Джи Ан.

- Я им все рассказал, больше добавить нечего, ты можешь их проводить сам?

- Да, не задерживайся.

- Я быстро, - кивнул Джи Ан и выжидающе замер, давая понять, что с нетерпением ждет, когда тот уйдет.

- Присмотри за ним, - дал Питер команду телохранителю.

- Да, сэр, - отрапортовал Дейзел.

Питер ушел и Джи Ан выдохнул с облегчением.

- Ох уж этот отцовский радар, на расстоянии чувствует, что ли, – ворчал Джи Ан. Он сделал несколько затяжек и передал сигарету телохранителю, - у вас не будет из-за меня неприятностей?

- Нет, в моем договоре нет запрета на курение.

- Все равно, как-то неловко, простите, пожалуйста.

- Вам нельзя курить?

- Никто не запрещал, - ответил Джи Ан, - Если не затруднит, могли бы припрятать для меня где-нибудь одну штучку?

- Да. Тут есть небольшая полость под козырьком, как раз на уровне вашего живота. Я оставлю упаковку, там как раз две осталось.

- Спасибо, я не злоупотребляю, просто иногда очень нужно. Как я могу вас отблагодарить?

- Не стоит, это не сложно для меня.

- Я постараюсь не доставлять вам больше хлопот.

- Нет никаких проблем, пойдемте, я вас провожу.

- От меня сильно пахнет? – спросил Джи Ан, когда дым рассеялся, но запах остался.

-У меня есть специальный дезодорант, хотите воспользоваться?

- Такие бывают? – удивленно ответил Джи Ан.

- Да, как раз для таких случаев. Только, видимо, не очень эффективный, раз вы почувствовали от меня запах.

- Нет, от вас не пахнет, я просто угадал.

- Вы очень проницательный.

- Не там, где надо, но спасибо, приму за комплимент, - сказал Джи Ан с улыбкой.

- Закройте глаза, я распылю на вас средство.

Джи Ан расставил руки по сторонам и закрыл глаза, в ожидании чего-то длительного. Но уже через пару секунд Дейзел сказал, что все готово. Его аура была с нотками озорства, казалось его забавляет вся эта ситуация.

- У него был очень сердитый вид? – спросил Джи Ан, когда они подошли к главному входу дома. Он был ослеплен ярким свечением и не смог разглядеть эмоции Питера.

- Я не смотрел, не знаю.

- Может не ходить туда, пока он не уедет? Тут есть где спрятаться?

- Сэр, вы сейчас шутите? – уточнил телохранитель, но его аура светилась весельем.

- Да, я не серьезно, - отзеркалил эмоции Джи Ан, но домой заходить не торопился. Он был уверен, что Питер только и ждет удобного момента высказать свое недовольство, не хотелось быть нашкодившим ребёнком, тем более при свидетелях.

- Здесь есть другой вход в дом? – снова озадачил Джи Ан вопросом телохранителя.

- Да, но он закрыт обычно. Вы переживаете из-за того, что он увидел, как вы курите?

- Он видел, да?

- Это сложно не заметить, по запаху уж точно. Он не будет вас ругать, вы же уже взрослый.

- Вот именно, я не ребенок, что хочу то и делаю, - воодушевленно ответил Джи Ан, но тут же сник, - хотя технически все же не совсем так. Почему он такой строгий? От его голоса мурашки по коже.

- Это его обычный тон, не переживайте.

- Жуть какая. Простите, я вас и так задержал. Я пойду, да? – зачем-то спросил Джи Ан, хотя сам стоял на месте и не двигался.

- Проводить вас дальше? – уточнил телохранитель.

- Нет, я помню дорогу, ну я пойду?

- Да, идите.

Джи Ан сделал шаг в сторону дома, затем еще один, но развернулся и вернулся обратно.

- Следователи же еще не уехали, подожду их здесь, - словно сам себе сказал Джи Ан и сложил руки на груди, показывая позой, что он просто стоит и ждет, - мистер Джонс же потом в офис хотел уехать, да?

- Эм, я не могу вам сказать, - ответил телохранитель, рассматривая сосредоточенный вид Джи Ана с интересом.

- Ну ладно, - выдохнул Джи Ан и все его тело было напряжено так, словно он готовился бежать при первом же удобном случае.

Дверь дома открылась и оттуда вышла делегация. Следователи заметили Джи Ана с телохранителем и подошли попрощаться.

- Вам уже лучше? – спросил Офер.

- Да, спасибо. Свежий воздух мне помог, уезжаете?

- Да, вы дали нам много наметок, нужно все проверить.

- Звоните, если нужна будет какая-то помощь.

- Да, конечно, наша визитка у мистера Джонса, вы тоже звоните, если что-то вспомните еще.

- Хорошо.

Джи Ан видел недовольную ауру Питера и инстинктивно сдвигался чуть назад и правее, точно за спину телохранителя. Он делал это неосознанно и ему казалось незаметно, но только для него, потому что все остальные обратили на его странное поведение внимание, но промолчали.

- До свидания, - попрощались следователи и Питер сделал шаг вперед, чтобы пожать им руку, а Джи Ан шаг в сторону, подальше от него.

Полицейские ушли за ворота, а на улице остались стоять Джонс, телохранитель и за его спиной прятался Джи Ан. Когда посторонние уехали, о чем свидетельствовал удаляющийся звук двигателя автомобиля, Питер нарушил молчание первый.

- Ты не устал?

- Очень устал, пойду к себе, - тут же ответил Джи Ан и почти бегом устремился в сторону дома.

Он споткнулся о первую ступеньку и Питер рефлекторно двинулся в его сторону, чтобы помочь, но не успел, потому что Джи Ан после этого ускорился и скрылся за дверью за считанные секунды.

Телохранитель наблюдал за этим с улыбкой, которую тут же спрятал, как только Питер посмотрел на него.

- Если еще раз закурит, сообщи мне.

- Да, сэр.

- Сегодня никуда не поедем, я буду дома. Завтра утром в обычное время.

- Принял.

Питер остался дома, чтобы побыть с сыном, но его постоянно отвлекали телефонные звонки, поэтому он ушел в кабинет и какое-то время работал там, пока Сьюзан позвала его на обед.

Она сообщила, что Джи Ан и Калеб уже за столом, поэтому Питер постарался побыстрее закончить разговор и спустился в столовую. Как только он сел за стол, Джи Ан тут же встал и ушел к себе, сообщив, что уже наелся.

Тоже самое было и за ужином, и после, когда Джонс застал его в детской, играющим с Магдой на ковре. Джи Ан тут же уходил, стоило Питеру появиться.

Казалось, супруг избегает его всеми возможными способами.

Питер не собирался ругать Джи Ана, он просто хотел напомнить о рекомендациях врача, но то, как тот себя вел весь день, вызывало зуд раздражения.

Джонс вспомнил разговор следователей. После того, как он вернулся с улицы, то услышал часть их обсуждения и остановился у двери в кабинет, прислушиваясь к словам.

- Он странный, у меня от него холодок по спине.

- Не забывай, он профи, больше двух лет со Стафордом отработал, конечно, замечает больше, чем простой потерпевший.

- Помнишь дело с пропавшим стариком, что магазин приправ держал?

- Да, его семья объявила его без вести пропавшим и хотела в наследство вступить, а тот оказался в другом городе в доме престарелых. И что?

- Кто, по-твоему, его нашел там? Слепой не слепой, но у него чутье как у собаки. Он один раз с дочерью поговорил и вывел всю мутную схему этой семейки на чистую воду. Все тогда думали, что это Клиф, но я-то знаю, что он бы сам не смог, да никто бы не догадался.

- Чему ты удивляешься? Хороший тандем двух спецов. Клифу тогда дали первое повышение вроде. Его после этого дела заметили, и он быстро до капитана вырос.

- И чем это закончилось для него? Отправили в дыру. А из-за кого?

- Ты не знаешь настоящих причин, не доверяй сплетням.

- Да все уже знают, что он на него накатал жалобу. Никто не ожидал такого. Я Клифа со времен академии знаю, он порядочный мужик, умел держать себя в руках.

- Ты не знаешь всей истории.

- Я к тому, что с ним нужно быть осторожнее, он явно не так прост, как кажется.

- Главное, что помогает делу, нам с ним не жить под одной крышей, так что не вижу поводов для беспокойства.

Питер не придал большого значения сказанным словам, но потом задумался о том, что Джи Ан действительно слишком уж догадливый.

Слух, восприятие, чутье, и что-то еще, незримое для простого понимания, было в нем развито очень сильно. Когда он был как ребенок, то вел себя соответствующе ожиданиям от слепого человека, спотыкался, задевал предметы, искал руками нужное, вздрагивал от звуков, смотрел в сторону, а не на говорящего, забывал направление, не мог жить один и нуждался в сопровождении почти везде, но взрослый Джи Ан был совершенно другим.

Он снова вернул себе свое личное пространство и везде старался обходиться без помощи, двигался плавно, огибал препятствия, даже что-то новое он запоминал с первого раза и во второй уже не требовал поддержки.

Он четко знал, куда смотреть при разговоре, ощущал присутствие других людей, даже на улице, различал мельчайшие тональности звучания мира, словно слышал то, что другие не могли, и, казалось, улавливал мысли говорящего. Это было слишком сложным для понимания, а для такого как Питер и вовсе непостижимым.

Джонс долгое время приписывал эти способности личным качествам Джи Ана, как очень упорного и легко обучаемого. Он был уверен, что все, что Джи Ан умеет делать – натренировано годами самостоятельной жизни, но так было только отчасти верно, ведь были и такие моменты, как, например, похищение, которое происходило с ним впервые.

Но он мало того, что не испугался, так еще запомнил мельчайшие подробности происходящего, параллельно успокаивал Калеба и в итоге, как оказалось, вытянул его на поверхность.

Помимо этого, Джи Ан в своей голове быстро выстроил схему преступления, дал направление поиска подозреваемых, раскрыл замысел, оставалось только найти улики, подтверждающие его теорию.

Это было не просто чутьем и отработанным навыком, а чем-то феноменальным. Питер понял, что слова следователей правдивы. Джи Ан очень необычный человек, который не так прост, как кажется.

Но сейчас таинственный супруг вел себя как ребенок, который боится наказания, поэтому прячется от взрослого и не показывается, надеясь, что про его шалость забудут.

Со всей этой суетой Питер так и не нашел время вручить диктофон и с этой целью отправился к Джи Ану в комнату после того, как уложил спать дочь и поговорил с сыном перед сном.

Джонс стоял перед дверью, не решаясь постучать, он не знал спит Джи Ан или возможно принимает душ, а может занят чем-то, поэтому подумал, что было бы правильнее написать или позвонить, но понял, что это странно, они же живут в одном доме и находятся на расстоянии вытянутой руки друг друга, зачем создавать столько препятствий и сложностей ради простого вручения вещи.

Дверь открылась и недовольное лицо Джи Ана появилось в проеме.

- Что?

- Не спишь? – растерявшись спросил Питер.

- Нет, - ответил Джи Ан.

- Я хотел поговорить, сегодня что-то никак не получалось, - начал оправдываться Питер, словно был виноват в этом.

- Заходи, - ответил Джи, пропуская Джонса внутрь.

Питер отметил, что раньше не чувствовал себя в этой комнате, как на чужой территории. Все-таки он был хозяином дома и спокойно заходил сюда, но сейчас его что-то отталкивало, словно давали понять, что он гость и не должен нарушать покой живущего здесь человека.

- Я кое-что тебе принес. Это мой старый диктофон. Я записал на него вашу партию с Калебом, но вы, наверное, уже дальше пошли. В общем, используй его для того, чтобы записывать ходы и как стоят фигуры. Вот, держи, - Питер протянул в руки Джи Ана небольшой предмет, - он простой в использовании. Там две кнопки вперед и назад, сбоку кнопка записать, двойным щелчком удаление записи. Если что-то не получится, я покажу.

- Хорошо, я думаю, смогу разобраться. Я раньше похожим уже пользовался.

- Я подумал, что он все равно без дела лежит, пусть будет для игр в шахматы, но если нужен для чего-то еще, то прекрасно. Он теперь твой, не надо его возвращать, - добавил на всякий случай Питер, что это не на временное пользование вещь.

- Спасибо, я буду пользоваться.

- Может что-то еще нужно?

- Нет, у меня все есть.

- Я помню про место для занятий, я еще не вызвал проектировщика, может на первое время освободить гостиную?

- Нет, там удобно собираться вечером поиграть или поговорить. Я могу заниматься и на улице. Если погода плохая, я просто пропущу день.

- Да, сейчас тепло, свежий воздух — это хорошо.

- Калеб хочет со мной, если ты не возражаешь.

- Я не против. Только не переусердствуй, гипс еще не сняли.

- Я планирую посетить врача в ближайшее время.

- Уже записался?

- Нет.

- Я тебя отвезу. Калебу тоже нужно пройти осмотр и сдать анализы.

- Ты же вызываешь для него врача на дом.

- Да, но не всех специалистов можно сюда привезти.

- Хорошо, если возможно, то в первую половину дня.

- Мы с ним хотели в спортзал пойти в субботу. Тогда может в пятницу?

- Да, конечно.

- Договорились. Я все организую.

Питер стоял и не уходил, но и не говорил больше ничего. Его аура была беспокойно интересующаяся, словно он хотел что-то спросить, но не решался.

- Ты что-то хотел сказать еще? – подтолкнул его Джи Ан к разговору.

- Нет, просто услышал сегодня от следователей, что они тебя знают. Вы, наверное, в одном участке работали.

- Их фамилии мне знакомы, но лично я с ними не сталкивался.

- Они говорили про капитана, я не совсем понял, что имели ввиду. Вроде как из-за тебя его перевели куда-то далеко.

- Да, так и есть, - коротко ответил Джи Ан, он совсем не хотел обсуждать эту тему с Питером.

- Я подумал о том, что его давно не было видно.

- У нас с ним никогда не было дружеских отношений, только рабочие, я ушел из полиции, поэтому общение прекратилось, - пресек его размышления Джи Ан.

- Я не имел ввиду ничего такого.

- Также я не испытываю любовный интерес ни к коллегам, ни к пациентам, ни к своими ученикам, даже бывшим. Это некое табу для меня, я разграничиваю личную жизнь и работу. Мое кажущееся близкое общение с некоторыми людьми связано исключительно с тем, что я не могу многое делать сам или оказываю терапевтическое воздействие.

- Да, я понял. Просто он к тебе относился с особой заботой, я предположил, что у вас могут быть некие общие интересы.

- Не буду скрывать, у господина Стафорда были ожидания на мой счет, в том числе и по этой причине я прекратил с ним сотрудничество. Я не знаю его дальнейшую судьбу, но при расследовании дела Кайла до меня дошла информация, что его перевели в Мейтаун.

- Да? Кайл тоже туда переехал, какое совпадение.

- Наверное там хорошая экология.

- Да, наверное.

Питер не знал, что еще сказать, Джи Ан тоже молчал.

- Спасибо, еще раз, за то, что помог моему сыну. Я не знал всей истории до сегодняшнего дня. Ты поступил очень мужественно.

- Я ничего не сделал особенного, это он храбрый ребенок, если бы он не бросился на пистолет, то меня бы не было в живых, - Джи Ан не собирался продолжать говорить про спасение, ему не хотелось привязывать Питера ни чувством вины, ни благодарностью, поэтому постарался быстрее закончить разговор, - Я устал и собираюсь спать, поговорим завтра, хорошо?

- Да, конечно, спокойной ночи.

- И тебе.

Питер вышел в коридор и еще какое-то время стоял под дверью. Он упускал что-то значительное и не мог понять, что именно. Размышлять об этом не было сил, день был трудный для всех и для него в том числе, поэтому он отправился в свою комнату, по дороге заглянул к Магде, которая сладко сопела, затем к Калебу, который слушал музыку в наушниках.

- Чего не спишь? – спросил его Питер.

- Не могу уснуть, все время думаю о том, что бы со мной было, если бы я остался с ними один на один в той машине. Смог бы я выжить, если бы не мистер Фрост?

- Я бы все сделал, чтобы спасти тебя. Мне не нужны никакие проекты, я бы все отдал ради тебя.

- Чем больше думаю, тем отчетливее вижу их лица. В них не было сочувствия или страха, они бы точно убили меня. Почему я не понял, что они злодеи?

- Это было ночью, ты устал, бдительность притупилась.

- Но он понял это по одному слову. Как?

- Он проницательный, улавливает интонацию. Я не знаю, как это работает, но думаю, это из-за слепоты, обострен слух, к тому же он много лет учился чувствовать людей через их голос, некий натренированный навык.

- Нет, тут что-то еще есть. Я кое-что вспомнил, когда мы со следователями говорили, но не стал говорить.

- Что?

- Когда мы выбирались из затопленной машины, он протолкнул меня первым и должен был плыть следом, - Калебу тяжело давалось это воспоминание, но он продолжил, - я не видел конца этой темноты и плыл изо всех сил, но они очень быстро закончились. Мое тело было такое тяжелое, его утягивало вниз. А потом меня потащили наверх, я еще не потерял сознание в тот момент и ощущал, словно меня выдернули из лап смерти. Если бы не мистер Фрост, я бы точно не выплыл сам. Как он смог понять, что мне нужна помощь? В той темноте было не видно и не слышно ничего. Это нереально, я до сих пор думаю, что может мне это приснилось все.

- Он не сверхчеловек, скорее всего проплывал мимо и задел тебя рукой, вот и понял, - предположил Питер, а у самого мурашки пробежали по коже.

- В любом случае, я его должник.

- Вы спасли друг друга, можно сказать квиты.

- Он сделал для меня гораздо больше, я просто не помню этого, но чувствую, что обязан ему жизнью. Он что-то еще рассказал?

- Нет, он тоже не хочет вспоминать то происшествие, сразу тему переводит. Ему было тяжело, как и тебе, лучше забыть обо всем, поскорее вернуться к обычной жизни.

- Нет, тут что-то еще. Знаешь, он тогда сказал одну фразу, я подумал, что это для того, чтобы помочь мне сконцентрироваться, но сейчас начинаю понимать, что она имела иное значение.

- Что он сказал?

- Он сказал, что кислорода не хватит надолго и нужно затопить машину целиком, затем вылезти через окно и плыть к поверхности.

- Да, все правильно, это разумное решение.

- Ты так говоришь, словно это легко так быстро сообразить в такой ситуации. Было абсолютно темно, жутко холодно, безумно страшно и больно. Я не мог думать ни о чем, кроме этого, но не он.

- Потому что он старше и опытнее, он работал в полиции, его учили как отключать страх в критической ситуации.

- Потом он сказал, что я должен плыть и не останавливаться, не оглядываться на него. Что его скорее всего унесет течением дальше.

- Да, так и есть.

- Только в итоге он оказался не просто рядом. Пап, я помню, что он был сверху, когда потянул меня, это значит, что он вернулся за мной, знал точно, где я нахожусь.

- У вас, наверное, одинаковый вес, вот вы и не отплыли друг от друга далеко.

- Нет, он тогда произнес фразу, чтобы я не думал о нем и делал все, чтобы выжить. Сейчас я понял, что он был уверен, что не выплывет и давал мне установку не помогать. Я ведь буквально делал то, что он говорил. Я плыл и не оборачивался.

- Он действовал по обстоятельствам и сказал это только для того, чтобы ты не тратил силы и время.

- Нет, пап. Он вытолкнул меня из машины первым и дал мне фору во времени, он знал, что ему из-за этих нескольких секунд может не хватить воздуха, чтобы всплыть самому. Теперь я уверен в этом.

- Если бы это было так, то он бы не смог физически за тобой вернуться.

- Вот и я о том же, как у него это получилось? Я потерял сознание в тот момент, когда его рука потащила меня наверх, я не помню ничего, что было после. Но я уверен, что он готов был отдал свою жизнь ради меня. То, что с ним случилось потом это доказывает. Он, не раздумывая, отдал мне свой шанса на спасение.

- Ты под впечатлением от сегодняшнего разговора. Он здравомыслящий человек и не собирался умирать. Он спас тебя, потому что сильнее и выносливее, он меньше пострадал при ударе, чем ты. К тому же скорее всего умеет задерживать дыхание надолго, он ведь занимается практиками с дыханием. Тем ни менее, то, что он сделал, достойно восхищения, я очень благодарен ему. Теперь все в прошлом. Самое главное, что вы оба живы, осталось восстановить здоровье и забыть все это как страшный сон.

- Меня мучает вопрос, зачем он это сделал?

- Что? Спас тебя?

- Нет, зачем он рисковал собой ради меня. Я для него ведь не такой уж и близкий человек.

- А ты зачем на пистолет бросился? Тоже не подумал о своей безопасности.

- Сам не знаю, почему.

- В экстренной ситуации мужчина всегда старается защитить того, кто слабее и нуждается в помощи. Вы поступил так, потому что так сказал вам ваш инстинкт. Не ищи в этих действиях какой-то скрытый смысл, это всего лишь рефлекс.

- Да, наверное, это так. Но я не хочу, чтобы с ним что-то случилось плохое. Я думаю, что он относиться к нам как к своей семье.

- Я не уверен в этом. Он не тот, кто легко пускает в свою жизнь кого-то.

- Он бы не стал прикладывать столько усилий, чтобы помочь, если бы мы уже не были в его сердце. Просто он не такой как мы, у него другое мышление. Он говорит одно, но делает ведь по-другому. Когда я с ним впервые встретил, он был так строг со мной, но в итоге сделал все, чтобы мы с тобой сблизились и поговорили.

- Да, ты прав. Ладно, постарайся уснуть. Сон поможет переварить всю информацию.

- Хорошо, пап.

Питер ушел к себе в комнату и лег на кровать прямо в одежде. Хоть он и советовал Калебу не думать ни о чем, сам был погружен в мысли так глубоко, что не мог сомкнуть глаза еще очень долго, всматриваясь в тени на потолке. Краем сознания он улавливал что-то правильное в словах сына, он и сам уже замечал то, что Джи Ан часто говорит как бритва, отсекает оппонента, но действует так не из-за выгоды для себя.

Этот человек не был эгоистичен, скорее наоборот, он всегда ставил интересы других выше собственных. Это могло быть влияние профессии или так его воспитали, но ясно было одно, Джи Ан никогда не открывался ни перед кем до конца, всегда была какая-то двоякость и недосказанность в его словах и действиях, отчего разгадать этого человека было не просто.

Только в тот момент, когда Джи Ан был ребенком, он проявлял себя настоящим, был ласковым, всепрощающим и отдающим все, что у него есть. Питер вспомнил тот случай с ножом и понял, что Калеб был прав, Джи Ан бы умер ради другого человека, его мнимая холодность были всего лишь маской, за которой он прятал свое ранимое сердце. Он помогал бескорыстно, самозабвенно, не прося ничего взамен. Таков был Джи Ан всегда, с самого первого дня их знакомства и все его поступки подтверждали это.

Питеру снились тревожные сны, он ворочался и просыпался мокрый от пота несколько раз. Ему казалось, что он тонет, потому что кто-то тянет его на дно, поэтому каждый раз просыпаясь, не мог отдышаться. После очередного такого пробуждения, он уже не мог успокоиться, поэтому решил больше не пытаться уснуть и отправился в душ.