Плата

 Каждый день проблем прибавлялось. После того, как юристы составили соглашение, по которому Джи Ан отказывается от прав распоряжаться имуществом и деньгами, счета Питера тут же были заморожены.

Перед Джи Аном встала задача, как оплачивать тех специалистов, что он нашел для супруга. Просить на это денег от Джонсов было равнозначно признанию себя финансово несостоятельным и снова вызвать у них подозрения. В договоре была указана сумма ежемесячного пособия, что полагалась Джи Ану как содержание. Так как это было оговорено в брачном договоре, то Помпти настоял, что этот пункт не должен оспариваться. Но вывести деньги с замороженного счета было невозможно без письменного согласия всех сторон. Платить каждый раз за оформление транша нотариусу было затратно, а запрашивать сразу годовой перевод наверняка вызвало бы новую волну беспокойства и недоверия у Джонсов старших, поэтому Джи Ан решил оставить эту сумму до крайней необходимости и очень надеялся, что это не случится.

Зарплата Джи Ана как преподавателя и доход от сдачи в аренду офиса покрывала только ежедневные расходы, питание и оплату услуг личного помощника, который теперь сопровождал его. Запасов на вкладах пока хватало, чтобы оплачивать счета, но дальше сумма на лечение должна была увеличиться, а значит нужно было искать новые источники финансирования.

Джи Ан обратился за помощью к отчиму. Они оговорили займ под небольшой процент и на следующий день на счету появилась солидная сумма, которую Джи Ан разделили на три части: лечение, обучение, содержание.

Раньше он не вдавался в подробности, сколько Питер тратит на поддержание комфортной жизни, но теперь это стало одной из его статей расходов и пришлось вникать в особенности загородной жизни. Джи Ан жил самостоятельно много лет и был подкован в бытовых делах, он разбирался в том, как формируются коммунальные платежи, мог рассчитать сколько требуется выделять на питание, одежду и хозяйственные нужды, выделил бюджет на карманные нужды Калебу и оговорил разные нюансы затрат на обслуживание коттеджа с экономкой.

Но вскоре на повестку дня встал вопрос о зарплате сотрудников, а это было уже сложнее решить самостоятельно, потому что по договору они работали на Джонса и получали выплаты с его счета, который теперь стал недоступен, а значит и списания денег были невозможны.

Неожиданный подводный камень заставил Джи Ана снова обратиться за помощью к Помпти. Решить вопрос в рамках правового поля было возможно только через перезаключение договоров на имя Фроста.

Джи Ан понимал, что с теми, кто работает на Питера много лет и верен его семье, возможно договориться о совмещении без увольнения, но в части телохранителей такой принцип не сработал бы.

Охранная фирма могла иметь только одного заказчика, и чтобы заключить договор с Джи Аном они должны были полностью расторгнуть его юридически с Джонсом. Это была бумажная волокита, которая требовала резолюцию со стороны юриста Питера.

Каждый шаг приносил новые и новые проблемы, казалось, что конца нет бесконечным вопросам, что раньше решались по ходу дела, а теперь легли на плечи ничего не знающего об этом Джи Ана.

Но отчаиваться времени не было. Джи Ан собрал всех за обеденным столом и объяснил ситуацию.

- Я знаю, что все вы давно работаете на семью Джонс и искренне переживаете за Питера, его состояние хоть и сложное, но стабильное. Я верю, что он справится и у него все будет хорошо. Пока он восстанавливается, нам придется справляться с трудности самостоятельно. Многих волнует вопрос, что будет дальше с работой и оплатой. Ситуация такая, что я не имею доступа к счетам семьи Джонс, но готов взять все обязательства перед вами на себя, для этого вам придется написать заявление на отпуск за свой счет и заключить соглашение со мной. Конечно, у вас есть выбор, вы можете уволиться и получить все полагающиеся вам выплаты и компенсации, но я надеюсь, что мы будем работать в том же составе и дальше. От себя я могу гарантировать сохранение условий и оплаты труда. Мой юрист подготовил проекты для каждого, пожалуйста, внимательно ознакомьтесь. В последнем пункте я указал, что вы вправе расторгнуть соглашение без каких-либо штрафных санкций и вернуться к первоначальному договору. Пока это единственное, что я могу вам предложить. Я не хочу вас торопить, но решение нужно принять до конца недели. Дайте мне знать, если у вас будут вопросы или предложения, я готов к диалогу.

По ауре в доме Джи Ан уже предполагал, кто хочет уволиться, но все равно надеялся, что продолжат работать и дальше, искать новых сотрудников в этот и так непростой период было сложно.

Все телохранители заключили договор с Фростом без возражений и это не могло не радовать. Больше всего Питера заботила безопасность детей, а проверенные люди были сейчас очень нужны.

Расследование еще было не окончено, и никто не мог сказать наверняка был ли это несчастный случай или спланированное действо. Старшие Джонсы уже позаботились о своей защите и выставили охрану у палаты Питера, все остальное взял на себя Джи Ан.

Няня, как и ожидалось уволилась первая, затем оба личных водителя. Следом за ними собиралась уйти Лита и помощник по хозяйству, но их Джи Ану удалось уговорить. Он предложил Лите и Сьюзан прибавку за частичное выполнение обязанностей няни, пока он не найдет кого-то другого, и купил им в благодарность за тяжкий труд большое массажное кресло. А с садовником они договорились на дополнительные обязанности разнорабочего с увеличением заработной платы.

Джи Ан всегда был внимателен к тем, с кем работал. Он помнил о днях рождения, знал семейное положение и имена близких, любил дарить небольшие подарки и чутко реагировал на недовольство, стараясь разрешить проблему до открытого конфликта.

Он знал, что садовнику нужно ухаживать за больной матерью и он вынужден ездить от одного дома до другого, постоянно волнуется за здоровье старушки и очень переживает, что останется без дохода, тогда платить за ее лечение будет нечем. Прибавка к зарплате была очень ему нужна и Джи Ан не стал спорить.

В текущей ситуации все были на взводе, неопределённость заставляла колебаться, а слухи о том, что Питер останется инвалидом навсегда, не могли не пугать. Разговоры о сокращениях уже проскальзывали между сотрудниками, многие переживали, что им не заплатят за отработанный месяц. Ментальных сил уравновесить энергию в доме, Джи Ану не хватало, поэтому в ход шло мягкое убеждение, похвала, где-то подкуп и снятие нагрузки там, где это было возможно, чтобы сохранить лояльность персонала к себе. Хоть без потерь не обошлось, все же функциональность была максимально сохранена, что не могло не радовать.

Линь была уже большой и многое умела делать сама, ночной сон был единственной проблемой. Девочка с рождения была присмотренная глазами взрослых день и ночь, и не привыкла быть одна. В первые дни без няни Джи Ан ложился спать с ней до утра, потом стал уходить, когда она засыпала и мониторил ее состояние, отгоняя кошмары своим даром.

Иногда это не срабатывало, и девчушка прибегала к нему, чтобы доспать сны в обнимку с подушкой, что хранила папин запах. Джи Ан попросил Сьюзан не стирать некоторые вещи, чтобы дать возможность ребенку почувствовать себя в объятиях родного человека хотя бы так.

В те вечера, когда Джи Ан работал, Калеб брал на себя заботу уложить сестру спать и почитать сказку, он старался уделять ей больше времени, но учеба и экзамены отнимали много сил, поэтому Джи Ан активно искал няню, хотя бы на несколько дней в неделю.

Сьюзан не была лояльна настроена к Джи Ану, она относилась к нему с осторожностью и недоверием, но чувство долга перед семьей Джонс не давало ей уволиться.

Тем ни менее на все распоряжения Джи Ана, как нового хозяина дома, она реагировала с молчаливым раздражением. Так на просьбу заказать готовую беседку для занятий на улице она сказала, что это невозможно. Ландшафт вокруг дома был дизайнерским проектом супруги Питера и нарушать его целостность постройкой было недопустимо, к тому же тяжелая техника испортила бы дорожки и газон.

Джи Ан согласился с ее доводами и попросил поставить в конце участка у пруда мангал и засыпать чащу песком, чтобы он мог втыкать туда палочки ладана. Когда снег растаял делать это рядом с домом стало небезопасно, поэтому он стал уходить подальше, чтобы совершить обряд, а приспособление для барбекю использовал как алтарь.

Для других это могло выглядеть как богохульство, но он был слеп и придавал значение только внутреннему содержанию, а не внешнему воплощению.

С няней для Линь дела обстояли не очень хорошо. После целой череды собеседований никто не подошел для этой роли, и Джи Ан был вынужден просить помощи у Мэри в поисках частного садика.

Милая помощница включилась в процесс с усердием, пересмотрела все ближайшие заведения, составила рейтинг и вместе с Дейзелом посетила лично каждый, чтобы убедиться в безопасности помещения и условиях обучения. В итоге из всего списка осталось только три подходящих под запросы Джи Ана варианта.

Выбрали тот, где Линь были готовы зачислить сразу и Джи Ану понравился эмоциональный фон коллектива. Девочка отправилась в садик под бдительным контролем старшего брата, который переживал сильнее, чем она сама.

Теперь в задачи Калеба входило будить ее утром, следить за тем, как она чистит зубы и одевается, затем они выбирали игрушку, которую возьмет с собой для успокоения, и только потом они шли завтракать.

Джи Ан отвозил сначала Линь и провожал ее вместе с Калебом до группы, приветствовал воспитателей и давал напутствие как себя вести, затем довозил Калеба до университета, но из машины уже не выходил, чтобы не смущать его.

За время поездки он через разговор проверял настрой детей, снимал нервозность, обсуждал с ними планы на выходные и текущие проблемы, а также наполнял их личные вещи позитивной энергией, чтобы ее хватило хотя бы на первую половину дня, и только после этого отпускал покорять вершины.

Первое время Линь нужно было забирать из садика через три часа, поэтому Джи Ан дожидался нужного времени неподалеку. Он не успевал отвозить ее домой, поэтому они вместе ехали к нему на работу, где девчушка рисовала или лепила под размеренный голос ее любимого рассказчика.

После обеда они гуляли вокруг университета, и вскоре про дочку учителя Фроста знал весь кампус. Студенты начали составлять ей компанию, веселили и играли в догонялки, пока Джи Ан беседовал со студентами на интересующие их темы.

Звучный смех проказницы был хорошо слышен, поэтому Джи Ан спокойно мониторил ее на небольшом расстоянии, но если она играла в прятки, то он начинал переживать, тогда просил телохранителя прятаться вместе с ней, чтобы она была под присмотром. Со стороны это выглядело забавно, особенно в исполнении Митта, который был внушительного роста и его было видно из любого укрытия.

Но Магда не придавал значения, почему ее так быстро всегда находят, и с визгом убегала прятаться куда-нибудь еще. Правило было только одно, как только она слышала, что Джи Ан зовет ее, чтобы не делала, должна была отзываться. Это был их способ общения и успокоения друг друга, который быстро прижился и использовался даже дома.

Когда она адаптировалась к воспитателям и детям, Джи Ан начал оставлять ее на дневной сон, а затем и до вечера. Линь была смышлёной и легко ладила с взрослыми людьми, но конфликтов с детьми избежать было невозможно из-за ее властного характера и желания во всем быть первой, поэтому очень часто приходилось забирать ее пораньше, потому что она плакала так горько и долго, что вся краснела и начинала икать.

Джи Ан приезжал за своей принцессой и забирал ее на работу, где она ела утешительное мороженое, пока он вел занятия или записывал новые уроки.

Спустя время нашлась долгожданная няня и Джи Ан смог сконцентрироваться на деле, ведь ему требовалось платить по счетам и долгам, а для этого он должен был зарабатывать больше.

Задача состояла в том, чтобы вывести свой авторский курс на широкую публику и продавать его как тематические лекции для тех, кто хотел приобщиться к психологии ради интереса, профориентации или для решения собственных проблем. При хорошей рекламе это вполне могло превратиться в большой проект по онлайн обучению с широким выбором направлений других учебных направлений.

Помимо этой деятельности Джи Ан развивал свою научную работу и регулярно показывал профессору наработки, что обретали уже конкретные тезисы, основываясь на многолетнем наблюдении и сборе данных.

Как ни странно, но учитель Макса был тем, кто стал ключом к новому подходу в вопросе коррекции девиантного поведения в раннем подростком возрасте. Несмотря на то, что тот не очень активно сотрудничал, все равно давал бесценный материал, что мог ощущать только Джи Ан, а в дальнейшем адаптировать под теорию и методологию.

Наблюдать за тем, как темная сущность реагирует на разные стимулы было очень важным для понимания, как она формируется, что на нее влияет, как вывести ее в экологичной форме и не дать усугубиться. Джи Ан добился большого прогресса и был нацелен завершить работу за три года, чтобы приступить к клиническим испытаниям, по завершении которых его ждал долгожданный денежный бонус и новый грант.

Бурная деятельность кипела по всем направлениям. Жизнь как река - не останавливается, встретив камень на пути, она огибает его и течет дальше.

Так и в жизни семьи Джонс многое менялось, развивалось и трансформировалось. Но состояние Питера было стабильно тяжелое.

Депрессивные эмоции витали в воздухе, с каждым днем становилось труднее поддерживать веру на хороший исход.

Врачи разводили руками, физически он восстанавливался хорошо, но в сознание не приходил. Джи Ан понимал, почему это так, но не мог озвучивать свои предположения, поэтому делал все, чтобы успокоить нервозность и подавить отчаяние у старших Джонсов.

Но спустя несколько месяцев без видимых результатов все чаще стали проскальзывать разговоры о том, чтобы перевезти Питера в зарубежную клинику.

- В его состоянии транспортировка сопряжена большим риском, нежели его нынешнее бессознательное состояние, - убеждал их Джи Ан, и лечащий врач подтверждал его слова.

- Есть профильные учреждения, где специализируются на таких случаях, у них отличные результаты, - спорил с ним Джонс старший.

- Отличный результат – это вывести пациента из комы, но не то, что с ним будет потом, - объяснял им Джи Ан, - его травма не усугубляется, это доказывают обследования, но если везти его самолетом, то скорее всего вы довезете только тело, там уже нечего будет спасать.

- Мы можем вызвать их сюда, для объективной оценки.

- Они скажут вам примерно тоже самое, что я. У мозга нет инструкции по эксплуатации, поэтому нет единственного правильного метода лечения. Я советую вам набраться терпения и дать Питеру время. Он очнется, когда будет готов.

Иногда убеждения помогали, и на какое-то время Джонсы переставали паниковать и искать других врачей, но затем снова поднимался вопрос о смене лечения и клиники.

Джи Ан понимал их как никто другой. Видеть сына в таком плачевном состоянии было тяжело, сил надеяться оставалось все меньше и меньше, но травма позвоночника не давала возможности совершать необдуманные шаги.

Джи Ан стал задерживаться в палате Питера до поздней ночи, когда гипс и повязки сняли, то реабилитологи стали разминать конечности Джонса и делать ему массаж, чтобы мышцы не атрофировались.

Джи Ан помогал с этими процедурами, чтобы тактильно через прикосновения посылать больше энергии телу для исцеления. Он освоил базовые техники для рук и ступней, отработал их на детях и стал делать массаж Питеру каждый день.

На улице начиналось лето. Появились листочки на веточках и распустились цветы, у Калеба начались каникулы, а Магда завела свою первую подругу, к которой уже успела сходить на день рождение. Скоро и у нее должен был быть праздник и Джи Ан надеялся, что Питер очнется к этому времени.

Безмятежный сон супруга был таковым и в ментальном мире, ничего не указывало на желание разума пробудиться. Поэтому Джи Ан стал потихонечку прощупывать его изнутри, ища тот тупик, в котором тот застрял.

Это была трудная работа, ведь любое неосторожное движение могло навредить, поэтому Джи Ан действовал медленно, очень осторожно прокладывая дорожку к недрам памяти, оставляя тонкую ниточку к выходу, в надежде что это поможет заблудившемуся путнику найти дорогу домой.

В какой-то момент, Джи Ан поймал себя на мысли, что при каждом таком внедрении цепляется за вспоминания о том времени, что они проведи вместе, как впервые встретились в больнице, день свадьбы, знакомство с Калебом, рождение Линь и другие большие и маленькие события, которые создавали уникальный путь из двух судеб, переплетаясь, нахлестываясь, уходя в строну и снова соединясь в единый неповторимый узор жизни.

События, как крошки, оседали в замысловатом лабиринте сознания и создавали что-то наподобие сладкого пути к свободе. Джи Ан выманивал Питера из недр темноты и в какой-то момент энцефалограмма мозга изменилась.

Обычным солнечным днем, когда миссис Фрост читала вслух книгу, сидя у изголовья кровати Питера, тот приоткрыл глаза и пошевелил рукой. Это продолжалось всего несколько секунд, затем он снова погрузился в сон, но приборы сообщали, что мозг в активной фазе.