Плата

Дела в компании шли не очень хорошо. Новости о произошедшем всколыхнули общественность, репутация архитектурного бюро пошатнулась, и спрос на их услуги резко упал. Пока шло расследование проекты, запущенные в производство, продолжались, что давало уверенность в завтрашнем дне, но те, что были в процессе обсуждения, отклонены в одностороннем порядке.

Спустя два месяца эксперты вынесли вердикт, пожар возник из-за некачественной проводки и несоответствия ее параметров требуемым характеристикам. Во всем обвинили инженера, кто заказывал ее у поставщика, и чья подпись стояла в акте приемки товара.

В результате недобросовестного отношения к работе произошло замыкание и возгорание. Металлоконструкции хоть и были тоньше проектной, а клипсы вбиты не по всей поверхности, все же укладывались в пределы допустимой нормы, поэтому обвинения с арматурщиков были сняты, как и с проектировщиков, по документам которых все было корректно.

Вся вина легла на плечи одного человека, которого осудили за халатность и обязали компенсировать ущерб. Семья Джонс настаивала на реальном тюремном сроке, но так как Питер был единственным пострадавшим и выжил, то суд ограничился лишением права работать в этой сфере, а имущество виновника было изъято в счет погашения долга.

Джи Ан не следил за судебным процессом, ему не хватало ресурсов и времени на это, но иногда в новостях проскакивали репортажи и краткие сводки, поэтому он знал, чем в итоге закончилось дело.

Для компании таких масштабов простой даже в месяц было трудно выдержать, а спустя два месяца без новых контрактов сотрудники начали шептаться и вскоре пошли первые увольнения.

Джи Ан знал об этом от Кливленда, который хоть и не охотно, но все же отвечал на вопросы Фроста о делах в офисе. Такой большой бизнес содержать было непросто, поэтому сокращение числа штата было даже выгодно, но сама перспектива была удручающая.

Калеб должен был стать тем стабилизирующим элементом, кто своим появлением наглядно бы продемонстрировал преемственность дела и крепость духа семьи Джонсов. В первую очередь это бы подняло настроение в офисе, а дальше слухи бы растянули нужную канву по медиа ресурсам.

Кливленду удалось договориться об интервью в профильном журнале, хотя для этого ему пришлось выпить очень много с нужными людьми спиртного за счет корпоративной карты. Вскоре вышла хоть и небольшая, но жизнеутверждающая статья от лица Джонса старшего, где на фото в ряд стояли три поколения архитекторов. Позже подключились друзья друзей и растираживали фото по сети, но для обеления репутации этого было недостаточно.

Джи Ан не знал тонкостей дела Джонсов, но постепенно вник в суть через рассказы Калеба, что тот впитывал от дедушки, и пришел к выводу, что для поднятия уровня доверия в глазах общественности нужны новые проекты, желательно благотворительные или связанные с чем-то трогательным, например строительство питомника для собак или реставрация памятников в центре города.

Для этого нужно было участвовать в тендере, но это было не быстрым процессом, к тому же Калеб был еще не готов представлять интересы компании на публичных мероприятиях, а старший Джонс был погружен в процессы внутри, ездить по переговорам он не успевал.

Обращаться снова за помощью к отчиму Джи Ан не хотел, он решил разграничить дела семьи и бизнеса. В конце концов впереди было долгое восстановление Питера, ему еще возможно потребуется помощь семьи, а пока он сосредоточился на тех контактах и связях, что были лично у него.

Единственный, кто приходил на ум, это семья Картрайд. Просить напрямую было невозможно, а вот принять приглашением на благотворительный концерт, организованный Фелисити, было вполне приемлемым вариантом, чтобы напомнить о себе и вывести наследника Джонсов в светский мир.

Калеб сначала воспринял это событие, как боевое крещение, но чем ближе был этот день, тем сильнее нервничал.

- Тебе не нужно изображать из себя кого-то другого. Поэтому просто смотри, наблюдай, слушай, запоминай. Веди себя как мой сопровождающий, держи под локоть, направляй, будет тяжело скажи, что пора принимать лекарства. Это будет знак, что нужно уйти оттуда.

- Что мне говорить, когда со мной будут здороваться?

- Первым руку протягивает тот, кто старше по возрасту или рангу. Он же и представляется. В твоем случае это каждый, кто там будет. Поэтому первым не тянись. Если собеседник смотрит и не дает руку, то оценивает тебя и проверяет реакцию, как ты отреагируешь на провокацию. Жди три секунды и делай небольшой поклон головы в качестве приветствия. На вопрос кто тебя этому научил ссылайся на меня. Можешь называть меня крестным отцом, в кругу элиты эта роль такая же авторитетная, как и родного отца. Часто даже выше, ведь крестников на таких мероприятиях продвигают как протеже те, у кого в руках власть и сила. У нас нет такого влияния, но у семьи Фрост есть, поэтому мы определенно вызовем интерес. Не позволяй говорить о себе или компании пренебрежительно, перед ответом делай паузу, не выдавай первое, что пришло на ум, действовать нужно вдумчиво. Сглаживай острые углы, не реагируй эмоционально ни на что, ни на похвалу, ни на сарказм, уводи все опасные темы в другое русло. Например, можешь оперировать доводом, что бизнес не бывает без взлетов и падений, главное, что в вашей семье у каждого есть талант и упорство, а это самое важное. Преподноси себя так, словно ты самородок, который ценен своей уникальностью и природной красотой, время покажет твою истинную значимость. У них не будет возможности проверять тебя, это не тот формат общения, но в будущем будь очень осторожен в высказываниях, каждое твое слово может быть использовано против тебя, поэтому лучше прослыть молчуном, нежели пустышкой.

- Я не справлюсь.

- Тебе нужно всего лишь быть рядом, я буду перехватывать инициативу разговора. Сейчас задача засветить тебя пред теми, кто отвечает за строительство в этом городе. Не жди ничего феноменального. Чтобы получить плоды от таких выходов, нужны годы, безупречная репутация и титанический труд. Но великая стена тоже начинала строиться с одного самого первого кирпичика. Уйдем оттуда, если станет сложно. Семья Картрайд хорошо относиться к Питеру и ко мне, проблем не должно возникнуть. А моя слепота – отличный предлог для любых неожиданностей.

- Страшно все равно.

- Твоя задача смотреть по сторонам, запоминать поведение, манеру речи, жесты других, можешь даже потом сделать конспект. Достаточно вежливо отвечать на приветствие и вопросы. Возможно, к нам никто и не подойдет. Если не получим ничего от мероприятия, хотя бы научишься манерам. Любой опыт сейчас пригодится. Поэтому не бойся, я с тобой.

Джи Ан никогда не любил быть на шумных мероприятиях, поэтому легко отказывался от всех предложений последнее время, ссылаясь на здоровье и занятость, но вынужден был выйти в свет после многолетнего затишья, чтобы помочь хоть чем-то компании.

Он тоже считал, что Калеб не готов, но у парня не было выбора, как и у большинства людей, кто оказался в трудной ситуации, взрослеть приходилось быстро, чтобы он мог взять на себя ответственность за дело семьи как можно быстрее.

Дедушка был стар, состояние отца нестабильное, а значит придется сделать все возможное, чтобы удержаться на плаву в красном океане и не дать другим разрушить или поглотить компанию.

Сам Джи Ан не волновался, на вечере вел себя уверенно и спокойно. Это была не столько привычная ему деликатность и умение держать лицо при любых обстоятельствах, скорее был настолько измотан, что все воспринимал как кинофильм, где он был даже не главным героем.

Уже привычным методом он разгонял нервозность Калеба и сразу увел его в сторону от большого скопления негатива, ориентируясь на более-менее доброжелательную ауру.

Оливера на вечере не было, он сильно болел последний год и почти не выходил на люди, сосредоточившись на восстановлении в своем загородном доме, супруга была с ним всегда рядом, поэтому все светские дела проводила дочь, которая в прошлом году вышла замуж и теперь блистала под руку с очаровательным молодым человеком. Джи Ан не присутствовал на свадьбе, но отправил подарок от семьи Джонс и получил в ответ трогательную запись музыкального отрывка в исполнении невесты под названием: «Ода хрупкой красоте».

После торжественной части, наступило время торгов, и Калеб внимательно изучал представленные лоты, ведь его задача была попробовать поучаствовать и купить что-нибудь в рамках оговоренного бюджета. За всплеском азарта приходила волна разочарования, пока одна ставка не сыграла, и Калеб, довольный выигрышем, не засветился как новогодняя гирлянда на елке.

- Лот уходит к джентльмену под номером пять, - озвучил диктор.

- Я выиграл, - пропел подросток и довольный своим успехом вышел в зал, чтобы забрать трофей.

Джи Ан наблюдал за ним по следу из гордости и трепета. Было приятно видеть его таким живым и веселым. Но, когда Калеб шел обратно, то в зале вспыхнула мощная энергетика, черные щупальца стали стремительно приближаться к парню.

Рефлексы сработали раньше, нежели Джи Ан успел оценить происходящее. Он вскочил и стремительно двинулся в сторону ребенка. Беспокойство на его лице было настолько очевидным, что улыбка тут же пропала с лица Калеба.

- Что случилось? – спросил он, подбегая к Джи Ану, забыв о манерах и о выигрыше, который был небрежно зажат в руке.

- Отойдем в уборную, - сказал ему Джи Ан и вытолкнул настолько мощный барьер, не рассчитав усилия, что тот волной прошел по всему залу и вышел за пределы помещения, мгновенно рассеивая черноту.

Калеб почувствовал что-то и поежился от покалывающего ощущения. А вот тот, кто был виновником инцидента злобно усмехнулся.

- Какой интересный, - проговорил Теодор Фрейди себе под нос и проводил голодным взглядом двоих людей.

Калеб понял, что что-то случилось, но не мог понять, что именно.

- Я зря ее купил? – предположил он.

- Что это?

- Статуэтка какая-то.

- Поищи по гугл фото, нужно знать, за что платишь деньги, - с улыбкой ответил Джи Ан.

- Я так больше не буду, – виновато ответил парень.

- Иногда ценность вещи получается узнать только, когда она оказывается у тебя в руках. Не стыдно не знать, стыдно не узнать. Понимаешь?

- Да. Что тогда не так?

- Пообещай мне кое-что.

- Да, конечно, что угодно.

- Это важно. Есть люди, и один из них присутствует сегодня здесь, кто захочет заполучить твое внимание не просто так и будет использовать для этого все возможные способы. Я говорю про очень сладкие обещания, гарантии, денежную помощь, может даже такое, о чем ты и мечтать не смел. Ты не должен соглашаться ни на что, пока не посоветуешься с дедушкой или со мной.

- О чем ты? – непонимающе, но с нотками страха в голосе, спросил Калеб.

- Это сложно объяснить, но чтобы было проще понять, я скажу так. Среди людей есть те, кто предлагают очень нужную тебе в данные момент поддержку, но у нее слишком высокая цена, а ты еще не дорос до того, чтобы правильно отказать или выстроить обмен с такими людьми без ущемления своих интересов.

- Сделка с дьяволом?

- Да, нечто схожее по энергетике, только все преподносится под благородным соусом. Я не могу научить тебя видеть намерения таких людей, это возможно приобрести только с личным опытом. К тому же у меня нет такой деловой хватки и проницательности в бизнесе, как у твоего отца, или мудрости и стойкости, как у твоего дедушки. Я тот, кто полагается на помощь других постоянно, поэтому мыслю иначе, мне проще человеку отказать совсем, нежели брать на себя риски. Сейчас я отвечаю за тебя и раз не могу научить, то хотя бы отсеку то, что не могу контролировать. Поэтому пока лучше держаться подальше от тех, кто будет очень активно добиваться твоего внимания. Ты молод, внушаем перед тем, чье мастерство отточено годами. Это не потому, что ты какой-то глупый ребенок, нет. Это нормальное состояние психики, когда в силу возраста появляется желание познать мир в каждом предложенном варианте. Но отсутствие практического жизненного опыта и уязвимость из-за сложной семейной ситуации, делают тебя беззащитным перед такими людьми, понимаешь?

- Да, - ответил Калеб, но по его ауре было понятно, что он не осознает важность.

- Ты привлек внимание такого человека, а я неосознанно подогрел интерес его к тебе. Возможно, сегодня или позже он попробует завоевать твое расположение.

- Зачем ему я?

- Ты сын своего отца, уже это делает тебя мишенью.

- И что ему нужно?

- Не знаю. Для этого мне нужно с ним пообщаться, но вряд ли он подойдет к тебе, пока я рядом.

- Ты меня пугаешь.

- В этом мире не все добро, что таким представляется. За улыбками прячется оскал, за добротой – корысть, а благородство скрывает очень гнилые намерения. Все это можно использовать в своих интересах, но нужно знать правила игры, прежде чем включаться в нее, иначе ставки могут быть непосильны. Ты еще не нажил так называемый подкожный жировой слой, чтобы противостоять таким людям, а также пока у тебя нет навыка, видеть намерения таких людей, поэтому не действуй опрометчиво.

- Хорошо.

- Не переживай так сильно. Рано или поздно в твоей жизни случиться много такого, что будет сложно понять и принять. Помни главное. Ты не один. За твоей спиной крепость. Это твоя семья. Выходя в мир, ты не остаешься без защиты, а учишься быть сильным и полагаться на себя, эту силу ты возвращаешь обратно и укрепляешь позиции, и снова начинаешь познавать мир, используя эту энергию. Но стойкость и уверенность в себе приобретается не только через позитивные устои, дружбу и безопасные отношения, но и через борьбу, конфликты. Нужно учиться выстраивать отношения с разными людьми, даже с теми, кто хочет тебя использовать, потому что выгода есть везде, главное научиться ее видеть. В любой момент ты можешь вернуться в свою безопасную крепость, переждать там трудности, накопить сил для следующего выхода. Держись за страховочный трос семьи, полагайся на их опыт и знания. Проще говоря, не принимай пока решений сам, не посоветовавшись.

- Понял.

- Наступит момент, когда ты будешь сам отвечать за свои действия, захочешь проявить себя, доказать всем и самому себе, чего стоишь. И это будет очень скоро, но до этого момента не торопись. Свои шишки ты успеешь набить. Я не могу оградить тебя от всего и вложить свой опыт в твою голову, поэтому говорю тебе все только с одной целью. Бдительность и осторожность надо проявлять всегда, а сейчас особенно. Там, где не понимаешь – спрашивай, где тревожно – ищи поддержку, страшно – попроси о защите.

Джи Ан понимал, что перегибает палку, но не мог иначе донести до парня нужный посыл. Если бы они находились в другом месте и у него было больше времени, возможно, он нашёл бы другие слова, а не запугивал.

Главное было сейчас удержать его от необдуманных порывов. Метод страха был эффективнее мягкого убеждения, что он использовал раньше, но имел короткий срок действия, рано или поздно парень все равно вырвет свое право распоряжаться жизнь, как хочет этого сам, и такое воздействие на него будет вызывать лишь отторжение и протест, но пока он поддавался на внушение, а значит хотя бы на ближайшую перспективу Джи Ан мог быть спокоен за него.

То давление, что он оказывал на его психику, было посильным, но все же имело обратную сторону. Калеб словно заморозил себя изнутри и стал тревожно относиться к каждому, кто подходил поздороваться.

К тому моменту, как они вернулись в зал, торги уже закончились, началась фуршетная часть и деловое общение. Джи Ан занял столик поодаль от основной массы людей и старался снизить тревожность подростка, которую сам и создал. Они обсуждали статуэтку, что тот приобрел на аукционе.

Калеб привык, что иногда Джи Ан говорит метафорически и двусмысленно. За все время общения, такие разговоры между ними стали обыденностью, но все же сейчас тон голоса был слишком серьезным, а полученная информация давила, что проявлялось физически в зажатости и скованности тела.

- Мистер Фрост, какими судьбами сегодня здесь? – вмешался в их разговор импозантный мужчина в сопровождении молодой девушки-пианистки, что недавно играла на фортепиано.

- Я не мог отказаться от приглашения старого друга, - вежливо ответил Джи Ан, - с кем имею честь беседовать?

- Я был уверен, что вы меня узнаете, о вашей феноменальной памяти ходят легенды в некоторых кругах, - ответил мужчина, но его аура светилась сарказмом и злорадством, что не соответствовало тону разговора, - Теодор Фейрди, а вы молодой человек, как я понимаю, юный мистер Джонс.

Мужчина был обаятелен и лучезарно улыбался, только вот темная аура, что окружала сейчас Джи Ана и Калеба со всех сторон была настроена агрессивно.

Джи Ан тут же вспомнил, какое мощное чудовище сумел взрастить в себе этот человек и как сильно влиял на всех, кто был с ним в близком контакте.

Слизкая жижа была растянута по всему полу и цеплялась за ботинки каждого, кто ловил взгляд этого человека или отвечал на его вопросы.

В ментальной проекции темный сгусток потянулся к Калебу, желая через рукопожатие оценить его возможности.

Позволить черноте прикоснуться и потерять интерес к парню или оттолкнуть ее и раскрыть козыри, вот о чем думал Джи А в момент приветствия.

Раньше ему было достаточно секунды, чтобы сделать выбор, но тогда он решал только свою судьбу, а сейчас на кону стояла деловая репутация семьи Джонс и необдуманно поступать не следовало.

Но инстинкт сработал быстрее разума, Джи Ан перехватил руку и позволил черноте прицепиться к себе.

- Я вас помню, мистер Фейрди. Также как и ваш подарок на свадьбу, - ответил он спокойно, но внутри весь напрягся, потому что чернота начала расползаться выше, - вы правы, это мой пасынок. Преемник семьи Джонс. Он сопровождает меня сегодня.

Джи Ан не отпускал руку, чтобы создать неудобную ситуацию и забрать все время делового приветствия и внимание на себя. Теодор не стал бы протягивать руку Калебу повторно, момент был упущен, а значит дальше двое взрослых будут противостоять друг другу, без посредников.

- Молодое поколение подрастает так быстро, это хорошо, что вы взяли его с собой, пора дать ему возможность проявить себя.

Теодор был не глуп и тут же включился в игру. Руки расцепились, как только завязался разговор.

- У него для этого будет много возможностей. Я сторонник того, чтобы талант развивался на прочной основе, впитывая традиции, углубляясь корнями в истоки, нежели давать полную свободу действий.

- Такими методами вы не дождетесь прогресса, к тому же погубите желание творить.

- Отнюдь, чем прочнее связи и глубже знания, тем выше способен взлететь ученик в будущем. Крылья должны успеть отрасти и окрепнуть.

- Мир слишком быстро меняется, поспевать за темпом с таким устоями невозможно. Вы недооцениваете гибкость и умение адаптироваться современной молодежи.

- Моя задача не в этом, мистер Фейрди, я всего лишь поливаю свои цветы жизни и оберегаю от непогоды. Что должно вырасти, то вырастет.

- Ахаха, а вы гораздо консервативнее, чем кажетесь. Что ж, думаю стоит дождаться, когда ваши цветы сами захотят выбрать клумбу, где им расти дальше. Хорошего вечера, мистер Фрост, мистер Джонс.

Калеб поклонился, как учил Джи Ан, и с интересом смотрел в спину уходящему человеку, чье внимание хотел заполучить любой в зале, многие призывно поднимали бокалы, приглашая его присоединиться к ним. Джи Ан вытолкнул барьер и оттеснил черноту, но в этот раз контролировал силу, чтобы не послать вибрации хозяину сущности.

- Калеб, этот человек не так прост, как кажется, не связывайся с ним.

- Почему?

- Он сложный и делает неоднозначные посылы, я не могу понять, какие у него намерения.

- Не обязательно ведь плохие, да?

Джи Ан посмотрел на горящую восторгом ауру парня и понял, что Теодор умел влюблять в себя и без помощи способностей.

- Ты не готов пока к такому, я тоже. Он нам не по зубам.

- Хорошо, - беззаботно ответил подросток.

Остаток вечера прошел спокойно, Джи Ан успел переговорить со многими партнерами Питера и представил им Калеба, по большей части реакция была положительная, но недовольные всполохи все же проскальзывали у тех, кто плохо относился к однополому браку и считали неуместным, что Джи Ан представляет интересы семьи Джонс.

Но после того, как Оливия со своим супругом выразила при всех свое почтение Фросту и пожелала мужества в этот непростой период, многие посмотрели на него с другими эмоциями.

Но трудности ассимиляции в деловой мир на этом не закончились. Буквально через неделю Джи Ан получил новое приглашение на мероприятие от Теодора, приуроченное к дню защиты детей.

Это была явная провокация, но он взял туда Линь вместо Калеба. Хоть она и была маленькой, но имела очень твердое ядро характера, это была ее врожденная черта, укрепленная даром Джи Ана еще во внутриутробном периоде созревания нервной системы.

К тому же малышка чувствовала людей и легко считывала их истинное отношение к ней. В отличие от брата она не поддавалась на внушение и умела дать ментальный отпор.

Хотя иногда это выглядело так, словно она плохо воспитана и капризничает, но на самом деле на тонком плане отторгала то, что было ей не нужно, просто в силу возраста проявляла это как умела, особенно ярко она протестовала, когда ощущала давление.

То, что мать бросила ее, создало в душе пустоту, которую Джи Ан по мере ее взросления, старался заполнить установками, направленными на формирование правильных ориентиров, а главное четкого разграничения свой-чужой. В картине мира Линь все было просто, если ей кто-то не нравился, она не будет играть роль милой и послушной, выскажет своим видом отношение, ей было все равно, что о ней подумают те, в ком она сама не заинтересована, но, если человек был ей приятен, она превращалась в кокетку и обаятельно улыбалась, старалась понравиться.

Словно двуликий Янус, она легко меняла гнев на милость, в зависимости от ситуации и очень быстро улавливала негативные вибрации, но по отношению к членам семьи и близким ей людям умела сдерживаться.

Так как мероприятие было в большом детском игровом центре, Джи Ан взял с собой Дейзела, и усилил нить, что вела к Линь, чтобы мониторить ее состояние даже издалека. Теодор не подходил к нему в этот раз и не проявлял интереса к девочке, но его самодовольная аура светилась так ярко, что не заметить хитрого блеска в ней было невозможно.

Хоть Джи Ан и старался вести себя непринужденно и расслабленно, но Фейрди сразу уловил, что тот, как цепной пес, охраняет детей и не подпустит никого близко, а значит там было что-то очень ценное. Азарт заполучить взыграл в крови коллекционера с новой силой. Ради удовлетворения жажды он был готов проглотить компанию Джонсов со всеми потрохами.

Для богатого мецената это было всего лишь увлекательной игрой, наблюдать за тем, как кто-то пытается сохранить бизнес на плаву, используя при этом такие дешевые манипуляции, пытаясь купить новые контракты имиджем семьи. Но раз ставка была сделала на это, то он с удовольствием принял ее и вошел в игру.