Плата

Родители с каждым днем все активнее настаивали на разводе и, не скрывая, сватали Питера незамужним женщинам, которые, по их мнению, подходили на роль матери детям и были бы верной спутницей их сыну.

Сначала Джонс был категорически против, но на одном из мероприятий встретил знакомую по университету. Оба закончили архитектурный факультет с разницей в один год, только ее судьба связала с бюрократической машиной. Она ушла в департамент строительства, вышла замуж за чиновника намного старше себя, родила от него ребенка, построила успешную карьеру, была красивой и уверенной в себе.

В прошлом году овдовела и теперь была еще и свободной для новых отношений. В ее жизни было все, кроме искренней любви, поэтому она была рада узнать, что Джонсы старшие ищут пару своему сыну. Наличие у того брака по расчету волевую женщину не остановило, и она начала свою охоту.

Так сложилось, что очередная их случайная встреча состоялась на благотворительно ужине семьи Картрайд, на который был приглашен Питер вместе с Джи Аном. Он не хотел идти туда с ним, но в приглашении было четко указаны две фамилии, а отказывать такому человеку, как Оливер, было нельзя.

Джи Ан снова оказался в ситуации, когда Питер ушел общаться с деловыми партнерами и оставил его одного, поэтому медленно пил шампанское, которое не могло его опьянить, потому что тоска на сердце была слишком велика.

Джи Ан чувствовал, что в дальнем углу, спрятавшись от чужих людских глаз, Питер флиртует с женщиной, которая не только отвечает взаимностью, но и открыто проявляет сексуальный интерес.

Он слышал, как приятный мелодичный голос что-то соблазнительно нашептывал на ухо его супругу, вызывая в нем вполне естественную мужскую реакцию.

Может быть в этот момент, может гораздо раньше, Джи Ан понял, что не сможет соперничать в этой борьбе. Наверное, ему стоило быть более активным и попробовать вызвать хотя бы интерес, расположить к себе Питера, но сил на это попросту не было.

Джи Ан проглатывал с каждым глотком игристого напитка свою боль и обиду, и в какой-то момент не выдержал слишком интимных выплесков энергии от этой парочки. Он попросил официанта проводить его на улицу и вызвать такси.

Только ехать домой не хотелось, не в таком разобранном состоянии. Таксист спросил пункт назначения и Джи Ан попросил высадить его у приличного бара. За щедрые чаевые водитель даже организовал Джи Ану стол с закусками и сказал, что может составить компанию, но Джи Ан отказался.

Он и пить то не собирался, ему просто нужна была атмосфера и место, где его никто не знает.

Он сидел за столиком один и медленно пил крепкий напиток, от которого ударило в жар, и голова стала пустой. Все нити, что связывали его с другими людьми натянулись, как струны и вибрировали.

Джи Ан наблюдал за этим явлением с интересом и то усиливал, то ослаблял натяжение, размышляя, чувствует ли кто-то на другой стороне это или все это выдумки его разума.

Может вообще вся его жизнь – сплошной самообман, и нет никакого проклятья, а лишь воспаленное сознание больного человека. За размышлением Джи Ан не заметил, как допил бокал и ему налили еще один, который тоже вскоре опустел. Голова стала тяжелая, и он уснул прямо за столом.

Бармен пытался его разбудить, но безуспешно. На удачу, на телефон поступил входящий вызов, и он принял его, объясняя недовольному мужчине на другом конце, где найти владельца.

Дейзел приехал в бар вместе с Питером и с таким же ошарашенным видом смотрел на пьяного Джи Ана, которого под руки выводили на улицу. Он не мог стоять ровно и заваливался то на бок, то падал вперед.

- Мистер Фрост, это Дейзел, - поприветствовало его телохранитель, когда получил команду от Джонса, забрать у них Джи Ана.

- Здравствуйте, - заплетающимся языком поприветствовал его Джи Ан и наклонился в поклоне вперед так сильно, что начал падать.

Дейзел не успел подскочить, чтобы перехватить его, но Джи Ан был даже в невменяемом состоянии ловким. Он изогнулся и уперся руками в землю.

- Ой, - послышался его голос снизу, - где я? Почему потолок так низко?

Джи Ан делал шаги то вправо, то влево, руками ища выход из странной комнаты, где на него давил сверху потолок.

- Да что такое, - ворчал он, уходя дальше в странной позе, - где тут выход?

Дейзел поднял его и выпрямил.

- Мистер Фрост. это я Дейзел, - обозначил он снова свое присутствие.

- Почему вы здесь?

- Я приехал вас забрать и отвезти домой.

- Не хочу домой.

- Что ты устроил, раз напился - иди спать, - строгий голос вырвал Джи Ана из пелены опьянения.

- Ты приехал за мной? – спросил Джи Ан с надеждой.

- Да, - ответил Питер, но потом добавил, - почему уехал и никому ничего не сказал, на телефон не отвечал?

- Ты меня искал? – прозвучал еще более взволнованный голос.

- Да, - коротко ответил Джонс, не имея намерения продолжать разговор с пьяным.

- Ты меня нашел, - многозначительно ответил Джи Ан и радостно улыбнулся.

- Поехали домой, - устало сказал Питер, глядя на неадекватного супруга.

- Понеси меня, хочу ехать на спине, - Джи Ан вытянул руки вперед, как маленький.

Питер смотрел на эту выходку круглыми глазами удивления, а Дейзел не растерялся и тут же перехватил его и усадил себе на спину.

- Ты такой большой, - прозвучал довольный голос, - когда ты успел так вырасти? Стал гораздо больше.

Джи Ан ощупал развитую мускулатуру рук и груди извозчика, бормоча под нос комплементы его телу.

- И пахнешь по-другому, наверное, опять кто-то парфюм купил. Если это она - выкинь. Мне не нравиться.

Джи Ан замолчал, потому что уснул, и всю дорогу до дома от него не было слышно ни слова, ни дыхания. Казалось, все силы жить покинули это тело, оставляя только бренную оболочку, а душа упорхнула куда-то далеко, где нет боли от разочарования.

Но, к сожалению, реальность оказалась мучительной, как и утреннее похмелье.

Спустя неделю после того вечера, Питер начал систематически задерживаться после работы. Калеб приезжал домой один, говоря, что у отца заседание или встреча с партнёром.

Подросток решил пойти на стажировку в компанию отца на полный рабочий день, и они проводили много времени вместе.

Питер самолично обучал премудростям сына, поэтому брал его на все мероприятия и переговоры, но теперь начал отправлять домой одного.

Причина была понятна только Джи Ану, который улавливал новый запах на Питере и шлейф сексуальной энергетики, что он приносил с собой, возвращаясь за полночь.

У Джи Ана не было мыслей соблазнить Питера, потому что он даже флиртовать особо не умел, к тому же делать это при Калебе и Магде было неправильно, а совместных выходов у них больше не было.

Они пересекались дома только утром и то не каждый день, а в выходные Питер брал детей в парк, и они гуляли до позднего вечера, или навещали его родителей в особняке Джонсов старших и оставались там с ночевкой.

Джи Ана ощущал, что его вытесняют из семьи методично и уверенно.

Вскоре даже Линь попросила не водить ее в садик, потому что теперь это будет делать папа, а забирать ее Джи Ан не успевал из-за своей работы.

Калеб все время проводил в компании отца и все меньше времени оставалось у них для общения. Такова была цена взросления, с этим нельзя и не нужно было бороться.

Но самым неожиданным стало то, что Джонс нашел предметы их сексуального прошлого в закрытом ящике комода. Тот стоял у него в комнате и на него долгое время никто не обращал внимание, пока однажды Питер не вскрыл запертый на ключ отсек и не обнаружил много необычного и очень откровенного.

В этот момент Джонс стал белым от ужаса и отвращения, потому что понял, что их жизнь с Джи Аном не ограничивалась деловым сотрудничеством. Он не знал, как спросить об этом напрямую, и долго не решался на разговор, а потом забыл про это, когда встретил Катрин, и у них начали завязываться романтические отношения.

Родители каждый раз при встрече говорили ему про развод, он и сам понимал целесообразность этого шага, но что-то его останавливало. Он не мог озвучить свое решение и тянул время.

Общение с Катрин было необходимо для понимая, что он все еще нормальный мужчина с правильными ориентирами. А находка в комоде могла быть и розыгрышем. А может это личные вещи самого Джи Ана, не имеющие никакого отношения к нему. Ведь он реагировал на женщин правильно, к Джи Ану при этом не испытывал ровным счетом ничего, а значит это не он распутник, удовлетворяющий похоть разными приблудами.

Но все стало сложнее, когда Питер пригласил Катрин на ужин с продолжением. Женщина с легкостью согласилась, и их свидание перетекло в страстные объятия и поцелуи.

Питер хотел ее, и она отвечала взаимностью, но в самый пиковый момент, когда дело подошло к самому интересному, нижний Джонс неожиданно упал и подниматься не собирался.

- Можем использовать страпон. Я не против экспериментов, - предложила опытная искусительница.

- Что? – озадаченно переспросил Питер.

- Судя по твоей реакции, ты привык к другой стимуляции. Для меня это не проблема.

- Какой стимуляции? – непонимающе переспросил Питер.

- Ты же жил с мужчиной. Насколько верны слухи, между вами были очень близкие отношения. Я не думала, что ты был тем, кто снизу, но это тоже нормально. В сексе главное ведь удовольствие, достичь его можно по-разному.

- Нет, постой. Это явно не с эти связано. Я скорее всего просто перевозбудился.

- Не оправдывайся, я не маленькая, чтобы меня утешать.

- Я серьезно. Я уверен, что точно не такой.

- Как скажешь. Это не мое дело. Мне главное доставить тебе удовольствие и получить свое. В какой это будет форме, мне не важно.

- Я бы не смог с мужчиной. Меня передёргивает от одной только мысли.

- Ты раньше также говорил про брак по расчету, - ухмыльнулась женщина.

- Когда?

- На втором курсе. Я была младше и влюбилась в тебя с первого взгляда. Считала, что мы идеальная пара. Я тебе даже признавалась в чувствах, не помнишь?

- Нет. Я думал только об учебе.

- Да, да, ты так и сказал.

- Я разбил тебе сердце?

- Я была удивлена, но сдаваться не в моей натуре. Решила подкупить тебя деньгам отца, попросила его спонсировать твои проекты, потом через него сосваталась твоей семье, чтобы заключить брак. Но ты был непреклонен. Сказал, что женишься только по любви.

- Да, я был идеалистом.

- Я назло тебе вышла замуж за богатого, думала, что счастье вполне можно получить за деньги.

- И сейчас так думаешь?

- Частично. У меня все есть: прекрасный сын, хороший доход, карьера и успех. Я достигла всего, чего хотела, благодаря деньгам. Только вот тебя так и не забыла.

- Неужели? За все это время?

- Нет. Я не сталкерша, чтобы ждать тебя столько лет. Но когда узнала, что ты женился по расчету, вопреки своим принципам, да еще и за мужчину, то подумала, что может у меня есть шанс.

- Странная ситуация, не спорю.

- Я понимаю, иногда приходиться чем-то жертвовать ради успеха. Я могу помочь тебе. У меня достаточно ресурсов и связей. Думаю, мы прекрасно поладим, а если дело в сексе, то я умею поднимать мужскую потенцию. Знаешь, мой покойный муж был сильно старше меня, чтобы родить от него ребенка, мне пришлось многому научиться. Так что с этим нет проблем.

- У меня все нормально с потенцией и ориентацией, - уверено ответил Питер, а сам серьезно задумался о ее словах.

Возможно ли, что они с Джи Аном были физически близки, а он был тем, кто принимает. Узнать об этом он мог только от второго участника процесса, поэтому несмотря на позднее время постучался к нему в комнату.

Джи Ан только закончил принимать ванну и еще не переоделся, поэтому встретил Питера в халате. Его кожа истончала жар от горячей воды, а от тела исходил приятный запах трав. Мокрые волосы был зачесаны назад и блестели при лунном свете.

Джи Ан обычно не включал свет, поэтому в полутьме Питер видел лишь силуэт его тела. В голове тут же вспыхнул красный сигнал тревоги, потому что понял, что его возбуждает стройный образ, спрятанный под покровом ночи.

Питер тут же включил свет, чтобы рассеять мираж своих мыслей, и сосредоточился на вопросе, который хотел задать.

- Джи Ан, я хотел кое-что прояснить.

- Спрашивай.

- Когда мы жили вместе, мы ведь не были буквально вместе?

- Что?

- Я имею ввиду, мы были близки?

- Были.

- Я про физическую близость, - уточнил Питер, в надежде, что услышит нет.

- И так тоже, - подтвердил его опасения Джи Ан, у Питера все ухнуло вниз.

- Как именно мы это делали?

- По-разному.

- Точнее, - начинал сердиться Питер.

- Между нами было многое, что конкретно тебя интересует?

- Мы занимались сексом?

- Да.

- С проникновением?

- Да.

- Кто был снизу?

- Я.

- Фух, какое облегчение, - выпалил Питер, не подумав о том, что эти слова могут обидеть Джи Ана, - я знал, что я не такой.

- Какой?

- Я не гей.

- Действительно, так думаешь? – с издевкой спросил Джи Ан.

- Я уверен, что ни за что бы сам не пошел на это. Ты наверняка меня соблазнил. Воспользовался тем, что я одинок и в уязвимом состоянии, - выдал свою теорию Питер.

- Да? Я? Уверен? – сердито спросил Джи Ан.

- Конечно, это все ты. Я бы не притронулся к мужчине. Мне нравятся только женщины.

- Я, по-твоему, тебя насильно заставлял? Накачал тебя виагрой, чтобы у тебя стоял?

- Кто тебя знает? Может, так все и было, - раздраженно ответил Питер.

- Ты правда думаешь, что я способен на такое?

- Я тебя совершенно не знаю.

- Тогда позволь сказать, что это как раз ты был тем, кто соблазнил меня, я отказывал тебе, но ты не сдавался. И у тебя все было отлично со стояком без таблеток.

- Это был не я. Я бы не стал такое делать с тобой.

- Какое такое? Получать удовольствие? Требовать еще и еще, пока мы оба не засыпали от усталости?

- Хватит, я не хочу об этом слушать.

- Зачем тогда спрашивал?

- Я должен был убедиться, что со мной все в порядке.

- А со мной значит по твоей логике не все в порядке?

- Конечно, нет. Ты гей, а я нормальный. Мы явно не подходим друг другу.

- Напомнить тебе, что ты женат на гее? И раньше тебя это устраивало. Даже больше, ты настолько хотел быть мной, что сделал мне предложение и стоял на коленях, умоляя принять его.

- Не правда, ты врешь.

- Спроси себя, если бы между нами был только договорный брак, я бы остался с тобой до сегодняшнего дня?

- Ты со мной только из-за денег.

- Неправда, и ты это знаешь.

- Правда.

- Нет.

- Неважно. То, что было, прошло. Сейчас я не испытываю к тебе никаких чувств.

- Для меня важно. Я помню, как ты обещал заботиться обо мне, как хотел встретить со мной старость. Мечтал побывать со мной в Австралии на мосту Курилпа. Назвал нашу любовь самым ярким примером принципа тенсегрити.

- Для меня этого не было.

- Но для меня было.

- Я не помню тебя, потому что ты ничего для меня не значил.

- Наоборот, потому что я занимал огромное место в твоей жизни.

- Если бы это было так, я бы не забыл тебя.

- Ты забыл меня, потому что такова была плата за твое исцеление.

- Что за чушь, ты несешь? Что тебе вообще от меня нужно?

- Разве я что-то у тебя прошу? Я хоть раз сказал тебе, что мне что-то от тебя нужно?

- Ты просто ждешь момента, чтобы получить больше.

- Больше чего? Денег? И что я буду, по-твоему, с ними делать? Куплю на них твое сердце? За сколько ты мне его продашь? Может мне уже сейчас хватит?

- Что за бред ты несешь?

- Что именно бред? Мои чувства к тебе? Тебе так сложно поверить в то, что я люблю тебя и искренне забочусь?

- Допустим, пусть так, но Джи Ан, все изменилось, сейчас между нами не может быть ничего. Мы супруги только на бумаге. Точка.

- Почему ты не допускаешь мысли, что если раньше был счастлив со мной, то и сейчас это возможно? Неужели твое сердце не стучит быстрее, когда я рядом?

- Нет. Определенно нет.

- Мои чувства к тебе ...

- И что мне делать с ними? Жить с тобой как семья? Слушать ото всех, что мы ненормальные? Про Линь в саду уже говорят неприятные вещи, ты хочешь и дальше создавать неудобные ситуации? А что дальше? Я должен с тобой спать? Заниматься сексом вопреки своему желанию? Ну давай. Я буду трахать тебя, пока ты не будешь удовлетворён. Ты этого хочешь? Да? - Питер схватил Джи Ана за халат и начал раздевать его, подталкивая к кровати.

- Ты что творишь? – начал сопротивляться Джи Ан, у которого не было даже нижнего белья, если бы Питер дернул чуть сильнее за пояс, то оказался бы полностью обнажен перед этим мужчиной, вдвое себя больше и сильнее.

- А что? Ты же любишь, когда долбят твою задницу. Чего же ты сейчас идешь на попятную? Сам говорил, что у нас все было, разве нет? - в ярости напирал на него Питер.

- Остановись, - закричал Джи Ан, отталкивая его от себя.

Громкий голос отрезвил Питера. Он выпустил Джи Ана из хватки и сделал шаг назад.

- Я не хотел, - тут же сказал он виновато и хотел поправить распахнувшийся халат Джи Ана, но тот отшатнулся к стене и сжался, выставив руку вперед, как барьер.

- Не подходи.

Видя его таким напуганным и беззащитным, Питер почувствовал себя отвратительно. Он совсем не хотел доводить до этого, но в итоге натворил дел.

- Не бойся. Я не буду тебя трогать.

Джи Ан ничего не ответил, его трясло от страха. Он думал только от том, чтобы уйти в безопасном место, поэтому проскользнул мимо Питера в ванну и захлопнул дверь. Замка на ней не было, поэтому он придвинул тумбочку, заблокировав проход, чтобы чувствовать хоть какую-нибудь защиту от внешней угрозы.

Джи Ан сел на пол, подпер тумбочку спиной, а ногами уперся в стену, чтобы никто не смог войти сюда сейчас. Яркие всполохи агрессии оглушили его, затуманивая сознание. Он начал пропускать через себя то, что с ним случилось за всю его жизнь: годы обид, оскорблений, расставаний.

Все, что причиняло ему боль, проникало в сознание через воспоминания, заставляя проживать эти эмоции заново. Затем вспомнил, как на него напали в парке в тот вечер, когда умер Джерри, и подумал, что было бы лучше, если бы вместо пса умер он, тогда не было бы сейчас всех этих страданий.

Джи Ан услышал голос Питера, тот что-то говорил ему, потом послышались шаги и хлопок двери, мир погрузился в темноту и тишину. Джи Ан хотел в этот момент, чтобы бы темнота навсегда осталась его единственным спутником.

Последнее время каждый день приносил столько трудностей, что сил даже просто жить уже не было. Он чувствовал, что погибает. Он умирал, потому что отдал слишком много и не оставил для себя ничего, не смог удержать в руках и уберечь бесценный дар любви, и теперь память об этом чувстве, которого его лишили, разрушала его. Видимо, быть счастливым не было ему предназначено, его удел – быть одному.

Джи Ан до самого утра просидел в ванной, потому что ему было очень тревожно. Он боялся, что Питер вернется, взломает дверь, выплеснет на него весь свой негатив и навредит физически. Он был так слаб, что мысль об этом вызывала панику.

Он был как оголенный провод, реагировал на все очень эмоционально, сил для терпения не осталось. Именно поэтому не сдержался и наговорил Питеру то, что не следовало, но вернуть слова обратно нельзя. Даже, если он соврет, что все сказанное было ложью, их отношения уже достигли точки невозврата. Джи Ан понял, что пришло время уходить.

Ему нужно было отдохнуть, поправить здоровье физически и ментально, привести себя в порядок и наполниться энергией. Сделать это в такой агрессивной среде было невозможно, еще одного порыва со стороны Джонса, он просто не выдержит и сломается окончательно.

На самом деле сигналов, что с ним не все в порядке, было уже много. Он не просто стал забывать термины и фамилии, но и начал путаться во времени, не мог сохранить в уме простейшую информацию. Мэри напоминала постоянно, во сколько и куда ему нужно приехать, следила за графиком приема таблеток, звонила и напоминала принять рецептурные препараты, выдавая их строго на день, чтобы он не выпил их дважды.

Все чаще Джи Ан зависал на лекции, пытаясь вспомнить, о чем рассказывал. Пока его выручал ассистент и презентация, но это был вопрос недалекого будущего, когда ему придется оставить живое преподавание.

Он сконцентрировался на записях онлайн занятий, а Мэри успешно продвигала его проект в интернете. Многие покупали курсы и оставляли хвалебные отзывы, но пока этого было мало, чтобы говорить про масштабирование.

Но самым неприятным открытием для Джи Ана стало то, что он не замечал за собой, как перескакивает в речи на родной язык. Это было из-за переутомления, эффект регресса к первоисточнику или как это называют нейролингвисты, базовым настройкам памяти, когда человек теряет себя, но помнит язык, на котором говорил, традиции и проявляется через врожденные установки менталитета.

О том, что он говорит на другом языке, ему сказал Калеб. Они завтракали и Джи Ан что-то рассказывал Линь про рыбок, которых можно содержать в аквариуме и в какой-то момент переключился на другой язык.

- Она и так ничего не понимает, зачем ты ей на китайском объясняешь, - сказал Калеб с улыбкой, думая, что так Джи Ан шутит.

- Я говорил на китайской? Когда? – удивленно ответил Джи Ан.

- Эм, только что. Ты говорил как обычно, а потом неожиданно заговорил на китайском. Ты что сам этого не понял?

- Странно, - ответил Джи Ан, - я не заметил.

- Ты так часто делаешь последнее время, - задумчиво ответил Калеб.

- Наверное, это от усталости. Такое бывает, - успокоил его Джи Ан, а сам огорченно вздохнул. Он не осознавал, что все настолько плохо.

Он спросил у Мэри, часто ли он говорит на китайском, но она сказала, что только однажды слышала, подумала, что он так специально сделал, чтобы повеселить студентов, но по грустному виду начальника поняла, что все несколько сложнее.

- Может вам стоит вернуться к себе? Вы явно устали, а домашние стены лечат, - предложила сердобольная девушка.

- Я думаю, мне просто нужно отдохнуть. Год выдался трудным. Поищу вдохновения наедине с собой где-нибудь на природе. Может в горы съезжу или к морю. Найди замену, кто сможет читать лекции по моему материалу. Лучше молодого аспиранта, чтобы не сильно менял структуру.

- Да, я все сделаю. Обязательно отдохните, как следует.

Для каждого Джи Ан придумал разные легенды, куда уезжает. Он сказал матери, что отправляется в санаторий в экологическом месте, чтобы восстановить здоровье. В университете сказал, что хочет сосредоточиться на написании нового материала, поэтому берет перерыв от живых лекций, в институте сообщил, что едет заграницу ради обмена опыта с коллегами. Детям сказал, что давно не навещал родственников и хочет провести время с ними. Питеру Джи Ан ничего не сказал. После инцидента, оба чувствовали неловкость.

Джонс несколько раз пытался поговорить и принести извинения, но в ответ была только тишина, а напряженная поза супруга при разговоре говорила, что тому некомфортно быть с ним наедине, поэтому решил не беспокоить его какое-то время.

Джи Ан готовился покинуть коттедж навсегда. Он дал задание юристу подготовить соглашение о разводе и попросил передать его через неделю после своего отъезда.

Так совпало, что это оказалась датой их свадьбы.

«Символично и трагично одновременно», - как скажет про себя мистер Помпти.