Плата

Все началось с соглашения о разводе, а может раньше, он точно не мог сказать. Но определенно, в тот день, когда прочитал договор, осознал, что Джи Ан совершенно не такой, как он себе придумал.

И несмотря на то, что давно думал о разводе, но так и не смог поставить нужный росчерк на обычной белой бумаге под стандартным набором напечатанного текста. Его рука не подчинялась воле разума, не хотела этого делать.

Помпти с пониманием отнесся к этому, думая, что Джонсу нужно проконсультироваться со своим юристом, поэтому они отложили встречу на неделю. Но спустя оговоренное время Джонс попросил еще время, а потом еще. Так продолжалось целый месяц, пока не стало ясно, что он тянет время специально, потому что на самом деле не хочет подписывать соглашение, но причину этому внутреннему сопротивлению, он не мог найти.

Питера одолевали очень противоречивые чувства, поэтому разбираться с ними приходилось при помощи психолога. Он посещал специалиста еженедельно, делал все рекомендуемые задания и практики, много говорил о своих прошлых отношениях, но о Джи Ане начать рассказывать не мог. Словно в его мозгу был какой-то барьер.

Терапевт сразу понял, что пациент слишком зациклен на том, что не помнит часть своего прошлого. Постоянное напряжение и анализ ситуации превращали его в невротика, сомневающегося в себе и своих решениях.

Питеру было предложено сменить фокус внимания на другого человека, и он выбрал Катрин, с которой было легко и приятно общаться в любое время дня и ночи.

Женщина поддерживала Питера во всех смыслах, знакомила с нужными людьми и обаятельно улыбалась, обнимая его за талию, демонстрируя другим, что этот самец занят.

Питер не относился серьезно к такому собственничеству, но стоило Катрин начать проявлять интерес к его детям, тут же сработал защитный рефлекс, и он начал охладевать к ней, а попытки с ее стороны наладить контакт, стал воспринимать, как покушение на личное пространство.

Джонс не мог объяснить, что с ним происходит, а психолог настаивал, чтобы тот не обрывал отношения и пытался проработать проблему сейчас, а не искать нового партнера для этого.

Питер был не глупым человеком, но не мог понять, что с ним не так. Он пытался задавать себе вопросы, чего боится, почему так остро реагирует, почему отталкивает женщину, которая не сделала ничего плохого ни ему, ни детям, наоборот могла бы стать им матерью и дарить заботу.

Но чем больше проходило времени, тем чаще Питер стал задумываться о том, что место рядом с детьми уже занято, а его нутро охраняло его, хотя сам он этого не осознавал.

Мозгом он принимал решение, но в итоге поступал так, как велело сердце. Это противоречие съедало его изнутри.

Спустя несколько месяцев попыток примирить внутри себя противоборствующие силы, Питер сдался и расстался с Катрин.

Она не могла принять это без объяснений, поэтому он сказал, что еще не развелся, а быть изменщиком ему не позволяет совесть, отсюда и все проблемы в интимной части их жизни.

Это было сказано как выдуманная причина, но женщина услышала искренность в его словах. Она снова проиграла этого мужчину, хотя соперник уже отступил и не участвовал в битве.

Видимо, на любовь нужно делать слишком большие ставки, которых у нее просто не было, поэтому согласилась на роль друга.

Питер перестал ходить к психологу, потому что запутывался только сильнее после сеансов, и решил дать себе время остыть. Но заявление о разводе так и лежало на его рабочем столе не подписанное.

Он смотрел на него перед сном и разговаривал с невидимым Джи Аном, спрашивал его, почему тот уехал, куда, когда вернется, зачем сказал, что любит, а потом покинул его, было ли правдой все то, что он сказал Питеру в тот день. Много вопросов хотел задать Джонс Джи Ану, но тень не могла на них ответить.

Первый раз Джонс позвонил ему в середине осени, но услышал автоответчик, и не смог ничего сказать. Мыслей было так много, что сформулировать их в слова было трудно, и он сбросил вызов.

Потом он пытался снова и снова дозвониться, в надежде, что если услышит живой голос, то сможет перебороть себя и скажет хоть что-то, но попытки были безуспешны. Питер звонил поздно вечером, в этот момент Джи Ан был в монастыре, где не ловила связь, но однажды застал разговор детей с ним.

Те радостно смеялись, потому что Джи Ан безуспешно пытался стереть копоть с лица, используя их подсказки как зеркало, но в итоге только сильнее размазывал сажу по щекам.

Сначала у Питера возникло желание поучаствовать в беседе, но он не решился, поэтому стоял под дверью и подслушивал разговор, размышляя, почему, когда звонит он, то Джи Ан всегда недоступен. Он все еще сердится за тот случай или есть другая причина?

Чем больше времени проходило, тем сильнее Питер скучал по нему, ему хотелось поговорить, услышать ответ на главный вопрос, почему он важный для Джи Ана человек, за что тот полюбил его, испытывает ли до сих пор это чувство или все закончилось, как только он подал на развод.

Помпти каждую неделю спрашивал, подписал ли Питер соглашение, и каждый раз тот придумывал отговорки, что находится в командировке, что юрист заболел, что есть спорные моменты, требующее тщательного изучения, но спустя четыре месяца адвокат приехал на очную встречу в фирму Питера и сказал, что готов обсудить все вопросы с ним и его командой.

Такого долгого развода без претензий на раздел имущества еще не было в практике у адвоката, поэтому он требовал указать реальную причину, а не уходить от ответственности.

- Скажите, Джи... мистер Фрост торопит с этим вопросом? Он озвучивал какой-то конкретный срок? – спросил Питер.

- Нет, - непонимающе ответил Помпти, - мой клиент дал поручение передать вам документ и решить все спорные моменты от его имени. Сроков не было.

- Тогда возможно ли отложить это дело? Я бы хотел сначала поговорить с мистером Фростом лично, у меня есть к нему вопросы.

- Эмм, это возможно, конечно. Но он далеко отсюда, поэтому лично встретиться проблематично.

- Могли бы вы узнать, когда он вернётся?

- Да, я узнаю, но связь там плохая, не обещаю, что дозвонюсь до него в ближайшее время.

- А где он, не знаете?

- Знаю, но он просил никому не говорить, простите.

- Понятно, что ж, тогда позвоните мне, если узнаете что-нибудь.

- Хорошо. Но будет быстрее, если вы спросите все у меня.

- Это личное.

Питер ждал ответа от адвоката с нетерпением и провёл весь день как на иголках, вздрагивая от каждого звонка. Он хотел бы увидеть на дисплее номер Джи Ана, но что-то внутри подсказывало, что тот не просто так провернул все втихую, уехал подальше и не сказал, куда именно.

Питер уже пытался узнать, где Джи Ан, у Калеба, но то знал только страну, но не город. Мать Джи Ана уверяла, что ее сын в санатории и просила не беспокоить его. Адвокат охранял клиентскую тайну, а больше спрашивать было не у кого.

Перед сном Питер синхронизировал в памяти всю информацию, что запомнил о супруге после своего пробуждения в больнице. В период восстановления практически все было обрывочно, он просто помнил тот факт, что Джи Ан был, что-то конкретное не отпечаталось.

Когда его перевели в общую палату, то Джи Ана он видел редко, хотя у него всегда было ощущение, что он где-то рядом. Четкие фрагменты событий появились, когда он вернулся домой. В этот момент Джи Ан был перед его взором постоянно утром и вечером. Днем он уезжал, но почти каждую ночь, во сколько бы Питер не просыпался, Джи Ан был рядом.

Питер разложил у себя в голове все факты и пришел к пониманию, что Джи Ан сделал для него очень много. Вложил в его исцеление огромный ресурс своих сил и времени, и действительно, ни разу ничего не попросил взамен.

Он не сердился, не проявлял недовольств, аккуратно и методично выполнял все предписанные процедуры, следил за приемом таблеток, режимом дня, питанием.

Джи Ан был слепым и ему все это было вдвойне сложнее делать, но он ни разу не пожаловался на усталость, не взял выходной, не переложил обязанности на сиделку. При этом сам Питер относился к нему с пренебрежением и постоянно отталкивал, но Джи Ан всегда возвращался, продолжая делать все возможное.

Этот Джи Ан был реальным или тот, о котором его родители говорили как о надменном, хитром и двуличном?

Истинная натура человека рано или поздно все равно проявляется. Друг познается в беде, а чувства проверяются на прочность через решение сложных жизненных проблем. И Джи Ан доказал, что относился к Питеру с добротой, пониманием, терпеливостью, самозабвенно отдавая всего себя.

Почему же тогда ушел? Любовь не выдержала и дала трещину? Устал? Испугался? Возненавидел?

Когда слишком много вопросов, правдивый ответ, что есть в сердце, утопает в противоречиях, человек начинает сомневаться во всем, даже в том, что подкреплено доводами.

Питер не дождался звонка адвоката и попросил Калеба позвонить Джи Ану и дать ему трубку.

- Что ты хочешь ему сказать? Ты же не запретишь общаться с нами? – насторожено спросил подросток, пряча телефон за спину.

- Нет, я просто не могу до него дозвониться, хочу узнать кое-что.

- Спроси через меня, - не поверил его словам Калеб.

- Это долго объяснять, - настаивал Питер, но Калеб был уже не наивным ребенком и не поддавался на уговоры.

- Говори при мне, - безапелляционно заявил он.

- Хорошо, - сдаваясь ответил Питер, пронимая, что других вариантов у него все равно нет.

Калеб набрал номер, но включился автоответчик.

- У него сезон дождей сейчас, связь пропадает из-за туч, попробуем завтра еще раз. Лучше оставь ему сообщение, он всегда перезванивает, - дал рекомендации отцу сын.

- Хорошо, спасибо.

- Ты точно не хочешь сказать ему что-то обидное? – с тревогой в голосе спросил подросток.

- Нет, это юридический вопрос, не переживай.

- Пап, я понимаю, что ты не помнишь его, поэтому все закончилось так, но он всегда хорошо к тебе относился и нас с Линь очень любит, такое нельзя сыграть или сымитировать.

- Я не знаю его, ничего не могу поделать с тем, что он вызывает во мне тревогу.

- Ты не думал о том, что на самом деле волнуешься не из-за него, а за него. Что твои страхи – это нежелание потерять с ним связь, но мозгом ты не понимаешь этого и начинаешь злиться из-за противоречивых посылов. Желание защитить его смешалось с тревожностью и мозг выдал все это как отторжение. Только на самом деле, не его, а тебя самого, который не помнит его и не принимает.

- Откуда ты такое узнал?

- Я ходил на лекции Джи Ана, к тому же купил его онлайн курс и слушаю каждый вечер. Ты разберешься во всем сам со временем, просто перестать убегать от себя и своих чувств.

- Может быть, - задумчиво ответил на это Питер.

- Он уехал, но оставил тебе право выбора, ты можешь принять его уход, а можешь попытаться узнать его заново. Тебе не нужно мучиться и вспоминать все, что было раньше, ты можешь создать с ним новое настоящее. Если, конечно, еще не поздно.

- О чем ты?

- Я думаю, он не собирается возвращаться.

- Почему ты так думаешь?

- Ему там хорошо.

- Это понятно. Я доставил ему много проблем, - многозначительно сказал Питер.

- С тобой он был другим. И ты с ним тоже. Сейчас вы оба одинокие и потерянные, может стоит начать хотя бы с дружбы?

- Все не так просто.

- С ним просто. Он добрый и до сих пор тебя любит.

- Он так сказал?

- Нет, конечно. Я для него ребенок, которому незачем вникать во взрослые проблемы. Он у Линь расспрашивал, как у тебя дела, и всегда говорит ей позаботиться о тебе, почаще обнимать и целовать.

- Я не знаю, что чувствую к нему. Может, ты и прав, стоит попробовать наладить общение хотя бы как друзья, но если у него ко мне чувства, то это нечестно. Я дам ему ложную надежду.

- Ему же не пятнадцать. Для этого достаточно поговорить, рассказать ему о своих опасениях, договориться о том, что между вами возможно, а что нет. Если его не устроит такой формат общения, он так и скажет, а может ты сам захочешь большего, когда узнаешь его лучше.

- Так просто звучит на словах.

- В том то и дело. Ты усложняешь все только у себя в голове, на деле все гораздо прозаичнее.

- Ты такой умный.

- Просто со стороны иногда виднее.

- Спасибо.

Питер долго решался на звонок, но все же набрал номер и оставил короткое сообщение.

«Перезвони мне, пожалуйста»

И спустя два дня Джи Ан ему позвонил.

- Питер, что-то случилось?

- Нет. Я хотел обсудить с тобой некоторые моменты.

- Ты про соглашение на развод? Мистер Помпти не смог тебе ответить?

- Нет, дело не в этом. Я... - запнулся Питер, - не хочу его подписывать.

Джи Ан молчал и Питер начал нервничать.

- Мы можем поговорить лично?

- Нет.

- Тогда может я к тебе приеду?

- Нет.

- Почему?

- Если ты не подпишешь его до Нового года, я подам прощение, чтобы нас развели по решению суда.

- Я...

- Ты запутался, я понимаю, но так будет лучше для нас обоих.

- Наверное.

- Ты должен двигаться дальше, как это сделал я, со временем все наладится.

- Мы могли бы общаться хотя бы изредка?

- Нет. Я не могу.

- Для тебя это сложно?

- Не загружай себя ненужными мыслями.

- Не получается.

- Это запоздалое чувство благодарности, со временем оно пройдет.

- Я стольким тебе обязан.

- У тебя нет долгов передо мной. Ты справился со всем сам. Такой результат был бы и без меня. Это только твоя заслуга. Тебе хватит сил начать все сначала, для этого нужно отпустить груз вины прошлого.

- Наверное, ты прав.

- Думай обо мне как об обычном психотерапевте. Ты как пациент выздоровел, пришло время двигаться дальше.

- А ты забыл?

- Да. Я отпустил тебя. Поэтому у меня нет ни сожалений, ни обид, ни печали.

- Звучит хорошо.

- Принадлежать самому себе – прекрасное чувство.

- Да.

- Все будет хорошо. Ты справишься.

Питер слушал вкрадчивый голос и представлял, что Джи Ан рядом и говорит это вживую. Но на фоне послышалась речь на китайском и мираж рассеялся.

- Мне пора идти.

- Да, конечно, спасибо, что перезвонил.

- Я не буду больше отвечать на твои звонки, поэтому связывайся со мной через моего официального представителя.

Питер хотел сказать, что понял его, но не смог. Он не хотел соглашаться с суровым указом, поэтому промолчал.

Джи Ан ждал от него ответа, но его кто-то активно звал, поэтому он сбросил звонок первый.

В трубке послышались быстрые гудки и это приносило боль, потому что сердце Питера наоборот стучало медленно, словно без этого человека оно не желало функционировать.

До Нового года оставался месяц, и Помпти стал звонить Питеру уже каждый день, напоминая о соглашении, но теперь Джонс был решительно настроен найти предлог отсрочить развод официально, поэтому дал команду своему адвокату выискать лазейку.

Ему было нужно время, чтобы все осмыслить, а еще лучше найти Джи Ана.

Он не понимал, что будет делать, когда увидит его, но душа тянулась к этому человеку с каждым мгновением все сильнее.

Пока Джи Ан был рядом Питер злился и высказывал недовольство на его присутствие, но стоило тому исчезнуть, как пустующее сердце стало изнывать от тоски, а заполнить его кем-то другим было невозможно.

Казалось, что даже дышать становилось больно, когда Питер думал о том, что может навсегда потерять его.

Это не было даже близко похоже на симпатию, скорее отчаяние и желание разобраться в причинах странных чувств, но без Джи Ана сделать этого было невозможно.

Питер искал зацепки, куда тот мог уехать и спрашивал у общих знакомых, не знают ли они что-то конкретное, но все отвечали отрицательно. Джонс уже был готов нанять частного детектива, но не хотел прибегать к крайностям.

Питер подумал, что намеки могли храниться в его старом телефоне, фотографии, переписка или что-то еще. Аппарат сильно пострадал и восстановлению не подлежал, но данные из него можно было вытащить с помощью специальной программы. Секретарь отнес технику в мастерскую и вскоре на компьютере Питера оказались папки, хранящие утраченное время.

Он не знал, почему раньше не подумал об этом, словно что-то препятствовало пробуждению памяти, но теперь у него была возможность открыть эту дверь в неизвестность.

Питер не сомневался и кликнул по первой папке «фотоархив».

Большую часть занимали фото детей, потом документы, строения, чертежи, скриншоты каки-то газетных статей, но он не вчитывался в них. Питер листал ленту дальше, ища конкретного человека в веренице картинок.

Фотографий с Джи Аном было немного, несколько общих снимков, но в основном были кадры, сделанные издалека и явно скрытно.

На одной тот читал лекцию в большом зале, на другой сидел на лавочке у фонтана, на еще одной счастливо улыбался, подставляя лицо детским рукам, которые рисовали ему кошачьи усы, но была одна особенная фотография.

На ней Джи Ан спал в кресле, укутанный в плед. На его лицо падали солнечные лучи, но он спал безмятежно, потому что они не мешали ему. Со стороны казалось, что весь он светиться изнутри. Питер смотрел внимательно на этот необыкновенно умиротворенный образ и понимал, что не стал бы фотографировать спящего человека просто так, если бы не испытывал в этот момент к нему теплых чувств.

Следующим архивом была переписка. Так как Джи Ан часто общался голосовыми сообщениями, то восстановить их все было сложно, мастер смог выгрузить только короткие фрагменты, но и по ним было ясно, что говорящий и отвечающий общаются с нежностью в голосе друг к другу. Это были какие-то бытовые обсуждения, что купить, во сколько приехать, но все были отражением их сплоченности, семейности и гармонии.

Они жили как пара, заботились сообща о детях, строили совместные планы, помогали и поддерживали, переживали и сочувствовали, а самое главное, что уловил Питер, его всегда ждали дома с нетерпением, и он торопился вернуться.

По тексту часто мелькало слово аврал, именно Питер писал его регулярно, но он не мог вспомнить период, когда работал в напряженном режиме так долго. Обычно пик активности наступает весной и осенью, но уж точно не каждую пятницу перед выходными.

Он стал вчитываться в текст повнимательнее и уловил странность. Джи Ан часто отвечал, что не может помочь, и Питеру придется справляться со всем самостоятельно, но какая от слепого могла быть помощь в архитектурном деле?

Питер поставил поиск, по ключевым словам, и набрал слово аврал в окне чата. Более пятидесяти сообщение содержало это слово, и оно появилось в их переписке в определенный момент и продолжалось вплоть до трагедии, а значит скорее всего использовалось как кодовое значение чего-то. Прочитав каждый ответ, Питер догадался о значении и ошарашенно закрыл ноутбук, погрузившись в размышления.

Телефон принадлежал ему, никто до этого момента не мог с ним что-то сделать, а значит вся информация, что он сейчас узнал, была правдивой. Он был близок с Джи Аном физически по собственному желанию и, судя по частоте упоминания кодового слова, жаждал близости постоянно.

Но Питер не был геем, он был полностью уверен в себе, ему нравились женщины, возбуждали их тела, но никак не мужские. У него не было интереса к представителям своего пола, даже маленького желания попробовать как новый опыт, а от видео соответствующего характера тошнило. Как и когда он сошел с нормальной дорожки и утопил себя в такого рода отношениях?

Он пытался вспомнить хоть что-то, намек, с чего все началось, что спровоцировало его на такое решение. Возможно ли что это было временное помешательство, болезнь или вирус?

Дело было не в Джи Ане, Питер не понимал самого себя, не мог смириться со своим собственным решением, считая его неправильным, не хотел, чтобы все было так, как описано в чате.

Но как бы он не сопротивлялся, тяга увидеть и поговорить с Джи Аном росла изо дня в день. Это был внутренний зуд души, который требовал утешения в виде визуального контакта и живого разговора.

Питер просыпался от чувства, что его кто-то обнимает, это не пугало, наоборот было успокаивало. Он оборачивался, думая, что это Магда, но в кровати был только он. Ощущение поддержки и заботы расслабляло, поэтому он легко снова проваливался в сон, убаюканный невидимым теплом. Но холодное утро встречало его одиноко лежащего на большой кровати, и чувство утраты важного тут же возвращалось и сопровождало на протяжении всего дня.

Чем ближе было Рождество, тем отчетливее Питер ощущал себя потерянным. Он был занят на работе, общался с партнёрами, решал проблемы бизнеса, понимая свою значимость, дома его тоже окружали заботой и вниманием дети и родители, но все равно ощущение пустоты не покидало, заставляя искать то, что поможет заполнить его.

Неожиданная помощь пришла от Дейзела. Тот уволился сразу, после ухода Джи Ана и до сих пор о нем не было ничего слышно. Питер не знал истинной причины, потому что в заявление было указано по семейным обстоятельствам, и вникать в такого роды вопросы он посчитал неуместным, но каково же было удивление, когда он увидел его выходящим из старого дома Джи Ана, который был указан в досье, как место прописки Фроста, где Питер жил с ним первый год супружества.

- Мистер Джонс, - поприветствовал его Дейзел, который вышел на вечернюю пробежку, - какими судьбами?

- Я приехал кое-что узнать, - абстрактно сказал Питер.

- Мэри еще в университете, - ответил за него Дейзел, - передать ей что-нибудь?

Питер слышал уже имя Мэри и знал, что она помощница Джи Ана, но не ожидал, что она будет с Дейзелом жить в доме его супруга.

- Я ее подожду в машине, - растерянно ответил Питер, не зная, что сказать, ведь он приехал сюда не ради нее.

- Ну что вы, заходите, подождите дома, она будет примерно через час.

- Это удобно?

- Да.

- Хорошо.

- Я обычно встречаю ее после работы, но она недавно получила права и забирает машину, говорит, что нужно тренировать навык вождения, а спокойно сделать это, если я сижу рядом, у нее не получается, - зачем-то рассказывал Дейзал свою историю Питеру, словно они были старые друзья. Но потом Питер понял, что раньше этот парень по долгу службы обязан был быть немногословным, сконцентрированным на других задачах, поэтому возможности поговорить о чем-то у них действительно не было, - поэтому я жду ее дома и стараюсь не нервничать, а когда волнение накатывает, бегаю в парке до ее приезда.

- Дороги в это время не оживленные, - ответил на это Питер, желая подбодрить.

- Этого я и боюсь. Я не могу ей позвонить, чтобы не отвлекать, но, если она задерживается из-за внезапных пробок, начинаю думать о плохом. Это беспокойство меня утомляет сильнее, чем работа.

- А сейчас, где работаешь? – спросил Питер, заходя в дом и осматриваясь по сторонам. Он не помнил ничего здесь, но вполне могло быть, что новые хозяева сделали ремонт и узнать место он бы все равно не смог.

- Я остался в той же фирме, только теперь учу стажеров. Физподготовка, потом инструктаж, стрельбища и боевые приемы, обычно в два часа дня я уже свободен. Зарплата меньше, зато больше времени уделяю тому, что мне действительно нравится.

- Чему же? – с любопытством спросил Питер. Вдруг его тоже заинтересует такой формат хобби.

- Быть с любимой, готовить для нее ужин, гулять с ней после работы в парке. Такое вот простое и тихое счастье.

- Это прекрасно, наверное, - глупо ответил Питер.

- Я знаю, о чем вы подумали, но я много лет жил так, словно завтра не наступит. Да и работа не самая безопасная, сами понимаете, это наложило на мое видение мира некоторый отпечаток. Однажды я понял, у меня нет никаких желаний, даже загадать на день рождение нечего, вроде все есть, но только потому, что нет ничего, понимаете?

- Не очень.

- Она меня поняла и дала то, о чем я и мечтать не смел. Это как смотреть на другой мир через окно и знать, что никогда не окажешься там, а потом кто-то открывает для тебя дверь и приглашает внутрь. Я не смог отказаться.

- Значит, у тебя все хорошо и спокойно?

- Нет, я бы так не сказал. У Мэри большая семья и там все время что-то происходит, это просто какой-то сундук с неожиданными сюрпризами, но это мне тоже нравится. Я часть ее мира в каждом проявлении. Это и есть счастье, такое вот иногда неидеальное, колкое, обидное, трудное, но свое, родное. В итоге все это наполняет тебя и дает желание жить дальше, стать сильнее и лучше ради близких. Хотя не буду лукавить, бывают моменты, когда я сплю на диване. Мне даже пришлось соврать, что у меня нет своего жилья, чтобы меня не выгнали на улицу.

Питер сидел на кухне с кружкой чая в руках и слушал как молодой парень жалуется с улыбкой на губах и любовным блеском в глазах на неурядицы. Все это было так мило и трогательно, что хотелось улыбаться в ответ.

- Я тоже частенько спал на диване.

- Это боль всех мужчин, как выпросить прощение, если цветы уже не помогают.

- Да, моя жена знала, как заставить меня мучиться. Она не разговаривала, пока я не догадывался, в чем провинился, и только тогда принимала от меня букет.

- Мне достаётся еще и после. Потому что Мэри любит цветы, но не любит, когда она вянут и очень расстраивается, когда приходит время их выкидывать. Я втихую покупаю ей такие же и ночью меняю, чтобы она была рада чуточку дольше.

- Какой хороший план.

- Да. Только она думает, что у меня способности к выбору правильных цветов и теперь я тот, кто покупает их на все праздники, а их очень много в ее семье.

- Да, это хлопотно. – сказал Питер, но осекся, он не хотел обижать близких Дейзелу людей, - я про разные вкусы. Угодить всем очень сложно.

- Вы даже не представляете как. Ее мать принимает только цветы в горшках, а довезти зимой до нее живое растение – целый квест. Ее братья однажды подарили ей набор для выращивания дома мини сада. Сосед дал семена, которые кто-то забыл на лавочке у дома, только выросла конопля, это чуть не закончилось тюремным сроком, потому что она выложила на своей странице фото-вопрос, что это за растение.

- Ничего себе, обошлось?

- Да, но нервов было потрачено много. Хорошо, что у Джи Ана были связи в полиции и все удалось урегулировать без громкого скандала. Анализы пришлось сдавать всем, даже Мэри. А она боится иголок и боли.

- Ты не знаешь, где Джи Ан сейчас?

- Догадываюсь.

- И где же?

- Раз он не сказал, значит на это есть причина.

- Ты можешь не говорить прямо, но дай хотя бы подсказку.

- Скажу так, вы там были с ним.

- Да? Давно?

- Незадолго до происшествия. Тогда вы тоже не знали, где его искать, но в итоге нашли. Ваше сердце привело вас туда.

- Не верится.

- Глядя на ваши отношения, я захотел тоже стать для кого-то особенным, открыться другому человеку и впустить его в себя так глубоко, куда даже самому страшно заглядывать. У меня никогда не было желания разделить непростую жизнь с кем-то, усложняя своими обязательствами, проблемами, страхами и тревогами.

- И что же изменило это решение?

- Жизнь удивительная и разнообразная, но кое-что неизменно. Она конечна, мы приходим в этот мир одни и умираем в одиночестве. Этого не изменить, но с кем пройти этот не такой уж большой промежуток времени вправе каждый решать сам.

- Мои отношения с Джи Аном натолкнули на такие мысли?

- Да. Я долго не мог понять, почему он ничего не рассказывает о том времени, что ты забыл, не объяснит нормально, не предоставит доказательства, которых полно.

- Я тоже себя об этом спрашиваю.

- Все молчали, потому что любое упоминание о прошлом могло спровоцировать рецидив, для него твое здоровье было важнее чувств. Может, он думал, что со временем, когда ситуация стабилизируется, у него будет возможность все объяснить. Этого я не знаю.

- Он даже не пытался. Вернее, всего лишь раз он сказал, что испытывает ко мне, но я не поверил, да кто на моем месте отреагировал бы по-другому? А потом исчез и не оставил после себя ничего, ни единой вещи, ни ответов, ни шанса задать вопроса. Голова кругом от всего этого.

- Он однажды много выпил, и я нес его на спине до дома. Он что-то говорил, я думал бред пьяного, но все равно прислушался. На том вечере вы были в резиденции Картрайд и кое-что там произошло, почему он напился, хотя никогда себе такого не позволял.

- Я помню тот день. Он ушел, никому ничего не сказав, а потом нашелся в странном баре.

- Он слышал, как ты флиртовал с женщиной. Ему было неприятно из-за этого, поэтому уехал.

Питер замолчал, потому что вспомнил тот момент.

- Он хотел никогда не слышать, как ты ему изменяешь.

- Странный.

- Да, очень странный. Я таких никогда не встречал.

- Что-то еще сказал?

- Да, сказал, что испугался своего желания.

- Еще бы.

- Не в том смысле.

- А в каком?

- Он боялся, что желание исполниться буквально, и твое сердце перестанет биться. Сказал, что уже чуть не потерял тебя, поэтому главное, что ты жив, здоров и счастлив, пусть и не с ним.

- Я не понимаю этого.

- На понимание может уйти вся жизнь, а у тебя есть только сегодня, завтра может и не наступить. Поэтому выбор простой: да или нет.

- Это совсем не просто.

- Любое решение – это дорога в неизвестность, а вот с кем ты хочешь туда шагнуть, вот в чем вопрос.

- Я не знаю.

- Решение только твое. Нет правильного или неправильного, есть только разный итог. Но иногда проще выбрать от обратного. Представь, что ты лишился одного из путей, что ты почувствуешь? Облегчение или сожаление?

- Меня устраивает моя жизнь такая, какая есть.

- Зачем тогда ты здесь?

- Я не знаю.

Питер уехал до того, как вернулась Мэри, потому что не мог придумать причину своего визита и осознал, что никто не поможет ему, кроме него самого.

Он попросил секретаря сделать выписку всех перемещений и трат за конкретный период и выяснил, куда летал и где снимал деньги. Покупка билета заняла несколько минут и уже через три часа он сидел в самолете, направляющемуся в ту сторону, куда указывало выписка из банка и сердце, которое стучало быстрее толи от страха неизвестности, толи от предвкушения.