Плата

Питер не пил в тот вечер. Он и так был взбудоражен, а алкоголь только бы усилил нервозность, поэтому сам сел за руль и поехал навстречу своей судьбе.

О том, что Джи Ан в коттедже, он знал от умного помощника. В модуль были встроены датчики движения, а также контроль света и воды.

Питер подъехал к темному пустому жилищу, которое, оставшись без жителей, стало вдруг холодным и пугающим.

Ноги привели его к теплому модулю, который был частью строения, но при этом независимым и неприступным, как и Джи Ан, который словно дверь без замка, был закрыт для тех, кто видел только преграду, но открыт для тех, кто действительно желал быть к нему ближе. Питер переступил порог и сделал уверенный шаг туда, где мирно спал нужный ему человек.

Джи Ан целиком укутался в одеяло и из-под которого торчала только голова.

Питер смотрел на него и не мог не улыбнуться, такой ершистый в жизни человек, так сладко и беззаботно спит, ни о чем не переживая. Было бы хорошо, если бы после пробуждения, он был такой же покладистый и спокойный.

Питер снял с себя одежду и забрался под одеяло, обнимая Джи Ана со спины. Ему казалось это таким привычным и правильным, ни одной мысли, что он делает что-то противоестественное или неприличное не возникло в тот момент.

Джи Ан вздохнул и перевернулся, бессознательно притягиваясь к Питеру и обнимая его за талию. Джонс закрыл глаза и прижал его к себе еще сильнее.

Здесь было его место, в руках этого человека, он будет согревать его своим теплом до тех пор, пока полностью не растопит заледеневшее сердце.

Джи Ан спал крепко, без сновидений и кошмаров, без назойливой вибрации от дара и под успокаивающее биение чьего-то сердца.

Он сжал руками мягкое тело и понял, что ему не показалось, рядом был кто-то еще. Джи Ан прислушался и узнал в энергетике спящего человека Питера, поэтому начал выбираться из его хватки.

Питер уловил движение и проснулся.

- Привет, - сказал он сонным голосом.

- Эм, - промычал в ответ Джи Ан, но затем спросил, - вы уже вернулись?

- Только я, дети еще там, - ответил Джонс.

Джи Ан все же разорвал объятия и отстранился, обдумывая сложившуюся ситуацию. Вчера он даже пижаму не надел, уснул прямо после душа в халате, поэтому был смущен тем, что почти обнаженный прижимался к Питеру.

- Я ведь у себя? – спросил сбитый с толку Джи Ан, размышляя над тем, что мог вчера попутать комнаты.

- Да, - прозвучал уверенный голос.

- Ох, ладно, я пойду в душ, - рассеянно ответил Джи Ан, до конца еще не осознавая, что происходит, почему он спал с Питером в обнимку.

- Хорошо, - ответил Питер таким спокойным тоном, как будто его совсем не смущало произошедшее.

Джи Ан встал, запахнул полы халата посильнее и пошел в сторону ванной, выставив вперед правую руку. Он сделал несколько шагов, но остановился и посмотрел на вторженца с возмущением.

- А что ты здесь делаешь?

- Приехал поздравить тебя с Рождеством.

- Я не об этом, почему ты спишь в моей кровати?

- Соскучился по тебе, - правдиво ответил Питер, и его аура подтверждала это.

- Ты вообще слышал о том, что в гости не приходят без приглашения.

- Я устал ждать твоего приглашения, решил прийти сам.

- Я знал, что этим все закончится, ты не умеешь держать слово, – сердито ворчал Джи Ан, – скоро я съеду.

- Не уезжай, - поникшим голосом ответил Питер, - останься. Со мной.

- Мое присутствие только сбивает тебя с толку, будет лучше жить порознь.

- Лучше для кого?

- Для нас обоих.

- Ты нужен мне, не уходи.

- В тебе говорит привычка, ты стал полагаться на меня, думаешь, что не справишься сам, но это не так.

- Я испытываю к тебе нечто большее, чем привязанность.

- В любом случае, это не то, что тебе стоит развивать по отношению ко мне.

- Я здесь потому, что знаю, что хочу быть с тобой.

- Питер, то, что ты чувствуешь, это симпатия, дружба, желание разделить с кем-то трудности, благодарность, не более.

- Дай мне шанс доказать, что я чувствую не только это. Я не могу описать словами, что конкретно испытываю. Пусть не любовь, но это что-то глубокое и сильное.

- Питер, ты не влюблен, твои чувства иные, ты путаешь сам себя.

- Я уверен в том, что без тебя мне плохо. Ты нужен мне, только ты.

Джи Ан не знал, какие еще слова подобрать, чтобы объяснить ему, что между тем, что он хочет и может огромная пропасть. Питер смотрел умоляющим взглядом на сурового Джи Ана и пытался придумать, что еще можно сделать, чтобы убедить его в своей искренности.

Джи Ан развязал узел на халате, тот тотчас соскользнул с его плеч и упал к ногам, полностью оголяя мужское тело.

- Посмотри на меня, - прозвучал голос на надрыве, - внимательно посмотри.

Питер ошарашенно замер, пытаясь понять, что он должен увидеть.

- Мое тело такое, оно непривлекательное и не соблазнительное, у тебя не возникает желание трогать ни его, ни все эти шрамы. Посмотри и скажи честно, что ты чувствуешь, глядя на меня? Возбуждение? Восторг? Умиление? Желание прикоснуться? Нет. Ты испытываешь естественный страх и отвращение перед тем, кто выглядит вот так. Я не могу видеть, но чувствую, как ты смотришь на меня.

Джи Ан развернулся спиной, чтобы скрыть покрасневшие от накативший так невовремя слез глаза. Ему было стыдно и больно показывать себя таким беззащитным и уязвимым. Но другого способа он придумать не мог.

Питер же смотрел на испещрённое шрамами тело Джи Ана и испытывал сложные чувства в данные момент. Он понимал, о чем говорит Джи Ан, его действительно пугали все эти синяки, порезы и ушибы на когда-то гладкой и такой ранимой коже, но это было не отвращение, а жалость, желание позаботиться, не допустить появление новых отметин.

- Питер, просто уходи. Давай сделаем вид, что этого разговора не было? Ты не можешь дать мне то, чего я хочу.

Питер подошел к Джи Ану вплотную и накинул на его плечи одеяло, пряча хрупкое тело от холода.

- Джи, я вижу, что ты тот, кто вынес много боли. И мне страшно оттого, что я тоже оставил болезненные воспоминания на тебе, виню себя за это. Хочу до конца своих дней целовать твои раны, пока ты не забудешь о них. Позволь мне увидеть тебя полностью. Может быть, я не могу любить тебя так, как ты этого заслуживаешь, но дай мне возможность хотя бы позаботиться. Это все, о чем я прошу.

Сердце Джи Ана ухнуло куда-то вниз в пропасть и, оттолкнувшись от самого дна безысходности, воспарило высоко в ввысь, окрыленное переполнившим его ощущением восторга. Он не мог сдержать порыва и прильнул всем своей израненной душой к Питеру, утопая в его сильных и теплых объятиях.

- Все хорошо, - утешал его Джонс, прижимая покрепче к себе.

Теперь он был уверен, что никаких преград между ними никогда не было, все сложности были лишь иллюзией, и сейчас, соприкасаясь телами, этот мираж полностью растаял.

Питер уверенно сжимал в руках свое счастье и был уверен, что не отпустит его, будет беречь это доверие, как самое ценное, что есть у них друг для друга.

- Ты хоть понимаешь, что это значит? – прогундел прижатый к груди Джи Ан.

- Да, понимаю, - ответил Питер, - я готов к этому и к тому, чтобы принять тебя.

- Что это значит? – удивленно спросил Джи Ан, отстраняясь и всматриваясь в эмоции Джонса.

- Я уверен, что смогу, - нерешительно ответил Питер.

- Что сможешь? – глупо переспросил Джи Ан, не понимая, о чем тот толкует.

- Ну, то самое. Я про секс, - всполох страха коснулся Джи Ана, и он опустил голову, пытаясь осознать, что именно пытается сказать Питер.

Его пугает процесс с технической стороны или все же вызывает отторжение физиологически. Они раньше уже проходили через все стадии, но страха никогда не было.

- Мы можем узнавать друг друга постепенно, - осторожно сказал Джи Ан, но рефлекторно укутался в одеяло сильнее, чтобы спрятать свое тело. Ему показалось, что Питера все же отталкивает его внешний вид.

- Да, давай не торопиться, - подтвердил его опасения Джонс с таким радостным всплеском, что это не могло не насторожить.

- Если я тебя не привлекаю, то не нужно заставлять себя, это ...

- Нет, дело только во мне. Я должен морально подготовиться, - перебил его Питер.

- К сексу? Тебе нужно к нему морально подготовиться? – удивление Джи Ана было таким бурным, что Питера это смутило.

Он прижал его обратно к себе, чтобы тот не убежал никуда рассерженный его ответом.

- Для меня это впервые, не реагируй так бурно, - попытался оправдаться Питер, - я не иду на попятную. Просто дай мне немного времени.

- Ты противоречишь сам себе. Сказал готов, а теперь оказывается не готов, - пихаясь, стал вырываться из захвата Джи Ан, но его только сильнее сжали в объятиях.

- Это не так просто. Я, конечно, изучил теоретическую часть, но на практике все-таки ни разу не пробовал, давай постепенно к этому подойдем.

- Ты не помнишь, как раньше занимался сексом? – Джи Ан перестал сопротивляться и прислушался к словам Питера.

- Я ведь никогда не был принимающей стороной, - ответил Питер.

- Да кто тебя об этом просит? – возмущенно ответил Джи Ан.

- Ты.

- Когда?

- На заседании по разводу, - напомнил Питер, - ты сказал, что шел мне на уступки и больше не будешь этого делать.

- А, да? – что-то припоминая, ответил Джи Ан.

- Ты что забыл свои же слова? - обиженно спросил Питер.

- Я говорил тогда не серьезно. Просто надо было что-то такое придумать, что наверняка подтолкнет тебя к нужному решению. Вот и вырвалось первое, что на ум пришло, - объяснил Джи Ан, и оба замолчали, обдумывая сказанное.

Плечи Питера опустились, словно целая гора трудностей упала с них.

- Правда? – спросил он с надеждой.

- Да, я никогда не думал о тебе в такой роли.

- Но ты тоже не обязан уступать мне, если подготовлюсь, то смогу.

- Нет, не сможешь. Это тебя сломает.

- Я не такой слабый, как ты думаешь.

- Нет, наоборот, ты слишком сильный, - Джи Ан задумался и продолжил очень серьезно, - ты словно камень, из которого состоит все сущее на планете, на тебе буквально держится весь мир. Твоя сила в том, чтобы быть несгибаемым, как стержень, пронизывать материю и скреплять воедино мироздание. Без тебя все попросту рухнет. Но то, в чем твоя сила – твоя слабость. Если ударить туда, куда не следует, ты расколешься. Поэтому ты должен быть стойким и уверенным в себе, хранить свою мощь и непоколебимость внутри и не давать никому сломить себя.

- Но как же тогда ты?

- Я другой. Гибкий, как сплав метала, я не способен держать мир на своих плечах, как это делаешь ты, но могу помочь другими способами. Там, где ты не сможешь уступить, это сделаю я, а там, где не выдержу я, ты станешь моей опорой.

- Звучит как идеальная модель взаимоотношений.

- Да, это ты мне о ней рассказал.

- Я помню. Теперь помню.

- С этим разобрались, уже хорошо, - выдохнул Джи Ан.

- Могу я пригласить тебя на свидание? Поужинаем? – тут же перехватил инициативу Питер.

- Нет, - ответил Джи Ан, прижимаясь носом к адамову яблоку Питера и вдыхая аромат его кожи.

Питер напрягся, снова услышав ненавистный ему отказ.

- Мэри и Дейзел пригласили меня сегодня к себе. Я пообещал, что приду. Нехорошо отказываться в последний момент, - тут же исправил ситуацию Джи Ан, - Хочешь пойти со мной?

- Это будет удобно? Они наверняка плохого обо мне мнения?

- Пффф, - фыркнул Джи Ан, и Питера позабавила такая реакция.

- Что? – с улыбкой спросил он.

- Они уже придумали прозвище для нашей парочки, и делают ставки, когда мы сойдемся.

- Ты шутишь?

- Нет, они называют нас между собой джоджики. Мэри хочет увидеть наше воссоединение до своих родов, а Дейзел считает тебя нерасторопным, поэтому не особо верит в наш союз.

- Я на стороне Мэри. Ее ожидания мне больше нравятся.

- Тогда купи ей подарок в качестве благодарности за ее благословение.

- Обязательно, неприлично дорогой, чтобы утереть нос тому, кто считает меня настолько безнадежным.

- Я в туалет хочу, отпусти меня.

- Я помогу, - тут же сказал Питер.

- С чем? – рассмеявшись, ответил Джи Ан.

- Я могу подержать, - смущенно ответил Питер, осознавая, какую глупость говорит.

- Я писаю сидя, так что, пожалуй, воздержусь от свидетелей.

- Да, ты прав. Я приготовлю завтрак.

- Хорошо, - счастье озарило лицо Джи Ана, и его глаза засияли теплым светом.

Питер засмотрелся и не заметил, как тот ловко выбрался из его рук и в одно мгновение скрылся за дверью ванной.

Влюбленная улыбка расплылась на лице Джонса. Он взъерошил свои волосы, а потом ударил себя по щекам, приводя в сознание. Быть глупцом было для него не характерно, но рядом с Джи Аном он хотел быть и таким тоже.

До обеда они миловались и болтали о чем-то забавном, подтрунивая друг над другом, затем долго выбирали наряд, чтобы выглядеть подобающе для первого совместного выхода как пара, затем заехали в магазин и Питер очень внимательно отнесся к выбору подарка. К назначенному времени они подъехали к бывшему дому Джи Ана и позвонили в звонок.

- Джоджики приехали, - услышал Питер голос из глубины квартиры и ухмыльнулся, Джи Ан не шутил, когда говорил про прозвище.

Дейзел открыл дверь и пригласил гостей в дом, забирая из рук Джонса огромную коробку.

Вечер был наполнен весельем и шутками, словно и не было никаких сложностей на пути к этому дню у Питера, и все в его жизни складывалось правильно, а итогом стала такая вот дружеская идиллия и Джи Ан, лежащий спиной на его груди.

- Вы уже знаете, кто у вас будет? – спросил он у Мэри.

- Джи говорит девочка, но врачи не подтвердили, она прячется от нас все время.

- Стеснительная малышка, - ласково сказал Питер.

- Хулиганка, - ответила Мэри, - пинается так сильно, особенно, когда я лежу.

- А музыку пробовали включать? – предположил Джонс.

- Да, надеваю наушники на живот и включаю Моцарта, она сначала затихает, а потом пинает еще сильнее.

- Футболистом будет, - пошутил Джи Ан, но Мэри закатила глаза на его комментарий.

- Еще немного осталось. Врачи говорят, что она уже опустилась в таз, поэтому со дня на день могут начаться роды.

- Ловите момент и высыпайтесь наперед, - дал совет опытный отец.

- Как тут с ней поспишь. Она на мне как на барабанах играет, - возмущенно ответила Мэри. В подтверждение этих слов малышка пнула ногой так сильно, что лицо Мэри исказилось от боли.

- Тише, тише. Не бунтуй, - тут же прижал свою руку к ее животу Джи Ан и пощекотал выпирающую пятку, - тесновато там сидеть, да? Ничего, потерпи немного. Дай маме набраться сил.

- Как у тебя получается с ней договариваться? Она только тебя и слушается, - капризно сказал Мэри и облокотилась на диван, расслабленно выдыхая, потому что ребенок угомонился и перестал пихаться.

- Она просто очень смышлёная и все понимает. Ей натерпится с вами встретиться.

- Еще немного, конфетка моя, я тоже хочу тебя увидеть поскорее, - ласково сказала дочери Мэри.

Под убаюкивающее поглаживание живота заботливым мужем, Мэри уснула, и Джи Ан с Питером засобирались домой, чтобы дать ей отдохнуть.

Они вышли в морозную ночь и медленно шли в сторону парковки, держась за руки.

- Ты любишь детей и был бы прекрасным отцом, не жалеешь о решении? – спросил Питер, потому что только что вспомнил, что Джи Ан сделал вазектомию.

Но тот ничего не ответил.

- Можно воспользоваться услугами суррогатной матери, - продолжил говорить Питер, он не знал была ли у этой темы болезненная предыстория или просто осознанным выбором, но хотел понять, поэтому спрашивал, - или восстановить функцию с помощью операции. Не думал об этом?

- Нет, - прозвучал хриплый ответ.

- Ты не хочешь своих?

Джи Ан остановился и Питер внимательно посмотрел на него, ища ответ в выражении лица.

- У меня был сын, он не смог родиться.

Питер погладил Джи Ана по щеке, подталкивая говорить дальше, но тот молчал, хотя казалось, что история хочет быть рассказанной. Они сели в машину и только после того, как Питер начал движение, Джи Ан продолжил, словно инерция транспорта дала и ему толчок говорить.

- Когда, по-твоему, плод становиться ребенком? – спросил Джи Ан неожиданно серьезно.

- Я считаю с момента зачатия.

- Думаю, это не совсем так. Сначала клетки просто делятся, это обычный сгусток, не отличимый от любого образования в теле, потом появляются зачатки будущих органов, но пока это все равно что-то инородное, больше похоже на опухоль, чем на ребенка. Но наступает момент, примерно, на двадцать первый день, когда сердце малыша делает первый удар. Неуловимая даже для сверхчувствительной техники вибрация, но звучный и уверенный сигнал куда-то наверх, что он готов. И душа по этому сигналу находит его, в ту же секунду и зарождается жизнь. И у младенца уже есть своя дорога, цель, задачи, обязанности и карма.

Джи Ан замолчал, подбирая слова, и Питер не торопил его.

- Мой сын прожил всего несколько ударов сердца, прежде чем авария, в которой я потерял зрение, забрала его жизнь. Срок был такой маленький, что Джия даже не знала о нем. Я не стал говорить, чтобы не травмировать ее сильнее. До этого дня я никому об этом не рассказывал, даже своей семье.

- Ты не виноват в этом, - все что мог сказать на это откровение Питер.

- Я причастен к его зарождению, значит, ответственен за его жизнь и смерть. Меня мучает до сих пор то, что я не смог защитить его.

- Ты слишком строг к себе. Никто не властен над этим, не тебе решать кому жить, кому умереть.

Джи Ан часто задумывался о таких вопросах, сначала через обиду, что это несправедливо, затем через решительность, что нужно найти выход из сложившейся ситуации, а потом со смирением, что такова участь.

У сына божьего тоже не было своих детей. Он был послан на Землю с миссией, проповедовал, имел сотни последователей, поклонников и тех, кто готов был подарить ему дитя, но в его судьбе не было места кровному ребенку. Его детьми были его мысли и слова. Такова была воля его отца, такая же судьба была и у Джи Ана.

Он не считал себя богоизбранным, скорее наоборот, порождением тьмы, тем, кто не должен был родится, но вопреки вселенской воли все же появился на свет. Его существование противоречило замыслу творца, но каким-то образом он воплотились в этом мире, живет, дышит, влияет на других людей, творит и вытворяет.

Но таким как он, тем, в ком не было искры благословения, не было даровано милости узреть дитя по образу и подобию своему. Джи Ан считал, что заплатил высокую цену за незнание и высокомерие, поэтому и сделал операцию, чтобы не допустить повторения трагедии.

- Но все же это мое право решать, будет ли у меня в будущем ребенок или нет. Я решил, что нет. У таких как я не должно быть детей.

- Ты не плохой.

- Я не плохой, я просто другой. И таков мой пусть.

- Я буду с тобой на этой пути, ты можешь положится на меня, - искренне ответил Питер.

Он не совсем понимал, о чем говорит Джи Ан, но это было неважно. Чтобы не было сокрыто за этим откровением, Питер примет его как часть этого человека и сделает все возможное для облегчения его ноши.

- Спасибо, Питер. Ты не представляешь, как важно мне было услышать эти слова.

- Я буду говорить их каждый раз, когда нужно. Стану маяком в темный час твоей жизни. Пусть будущее озариться светом этой веры и станет счастливым.

- Ты чего вдруг такой романтичный, - широко улыбаясь, сказал Джи Ан.

- Я стараюсь покорить твое неприступное сердце, у меня ведь получается? – шутливо ответил Питер.

- Да, ты хитрый лис, который уже давно его выкрал. Я навсегда покорен твоей харизмой и обаянием.

- Ты мне льстишь, я не настолько обворожителен, но стараюсь.

- Ты должен быть таким только для меня.

- Звучит многообещающе.

- Хочешь зайти ко мне на чай?

- В этот раз не будешь говорить, что до первого свидания никаких телесных контактов?

- Не буду, не хочу ждать, вдруг завтра ты передумаешь, - с нотками грусти ответил Джи Ан.

- Этого не будет.

- Твои родители не примут твой выбор.

- Со временем смиряться. Как хороший сын я сделал все, что они от меня требовали, но, кого мне любить и с кем жить, всегда было только моим решением, у них нет власти над этим.

- Они знают, что ты сейчас со мной?

- Догадываются.

- Да уж, не такую невестку они хотели видеть рядом с сыном.

- Ты надежный, верный, хорошо относишься к моим детям, терпишь мой нрав и любишь меня, по-моему, лучше и быть не может.

- Я не умею готовить, максимум сварить яйца и заварить чай, а по хозяйству вообще ничего не могу делать, только грязные вещи в корзину собрать, помощник из меня так себе.

- Тогда придется мне взять хлопоты по дому на себя, а ты будешь руководить процессом. К тому же у нас двое детей. Пусть тоже подключаются.

- А еще у меня нет денег, я зарабатываю только на свои нужды, быть тебе финансовой опорой я не могу.

- Это не проблема. У меня достаточно сбережений, на нас двоих хватит, а дети должны своей головой думать, разве нет? Надо пожениться, как можно скорее, тогда тебе не придется ни за что переживать.

- С этим стоит повременить, не будем пока оглашать статус наших отношений.

- Я не передумаю, - настойчиво сказал Питер.

- Все же, одно дело встречаться и совсем другое быть официально супругами.

- Я дам тебе время подумать, но не много, хочу как можно скорее поехать с тобой в свадебное путешествие. Куда бы ты хотел?

- Я тебе еще да не сказал, а ты уже планы строишь, - пожурил его Джи Ан.

- Не важно, что ты ответишь, я буду считать, что мы женаты и относиться к тебе соответствующе. Как мне тебя лучше называть женушка или муженек?

- Ты чего это придумал? Никаких прозвищ.

- Даже наедине?

- Ладно, наедине можно.

- Придумай для меня тоже, я хочу услышать.

- Мне нравиться, как звучит дорогой, с одной стороны это ласковое обращение, но с другой, имеет подтекст, что ты дорого обходишься моей нервной системе. Так что я буду звать тебя именно так. Дорогой, у тебя есть что-нибудь вкусненькое к чаю.

- Эмм? Ты голоден? Мы же только из-за стола.

- Аххха, - прыснул от смеха Джи Ан, - надо заехать в круглосуточный магазин, купить кое-что нужное, но пойдем вместе, а то и правда купишь что-нибудь к чаю.

- Я понял. Понял. У меня все есть.

- Эй, ты же говорил, что готов принять меня, как это понимать? Ты меня обманул? Говоришь одно, а сам готовился совсем к другому?

- Нет, но я надеялся, что смогу убедить тебя, все-таки у меня в этом вопросе есть опыт.

- Я чувствую себя обманутым.

- Я все тебе компенсирую, обещаю, буду усердно работать над этим.

Но воплотить в реальность фантазии им было не суждено. Как только они доехали до дома и уже раздели друг друга, Джи Ан отстранился и напрягся, почувствовав странную болезненную вибрацию, которая прошла вдоль позвоночника.

- Что? – запыхавшись от страсти спросил Питер, когда понял, что с Джи Аном что-то не то.

- Началось, - сказал тот и ринулся полураздетый из комнаты.

- Стой, что началось?

- Роды, Мэри рожает, надо ехать в больницу, - нервно ответил Джи Ан и стал надевать ботинки.

- Ты в таком виде собрался ехать?

- Ой, - Джи Ан так торопился, что запутался в штанах, которые были вывернуты и почти упал.

Питер подхватил его и поставил вертикально.

- Замри, я принесу одежду.

- Да, да, поторопись.

- Сейчас. Не нервничай так сильно.

- Надо позвонить Дею, узнать куда ее увезли.

- Да, позвоним из машины, пойдем, - Питера не удивляло откуда Джи Ан знает о таких событиях, он всегда был тонко чувствующим человеком, таких называют эмпатами, но все же ментальная связь с близкими людьми была поразительной.

Питер завел мотор еще не успевшей остыть машины и поехал в центр города, пока Джи Ан пытался дозвониться до Дейзела.

- Она наверняка в ближайшей клинике, слишком стремительно началось, - размышлял Джи Ан.

- Нет. Дейзел бы повез ее в ту, где она на учете стояла.

- Почему не отвечает? - нервно говорил сам с собой Джи Ан, - неужели что-то случилось?

- Все в порядке, дети часто рождаются ночью. Особенно в полнолуние. Сегодня как раз оно.

- Да?

- Да, очень яркая луна на небе.

- Это хорошо, луна покровительница женщин, она помогает справиться с их тяжким бременем.

- Вот, значит все будет хорошо.

Телефон в руках Джи Ана завибрировал, и он тут же прокричал в трубку.

- Где она?

- Центральная больница, нас сюда по скорой доставили, уже забрали в родблок.

- Скоро буду, какой этаж?

- Первый, реанимационный.

- Понял. Не бойся, она сильная, они обе.

- Да.

Джи Ан сконцентрировался на энергии, что была направлена сейчас в сторону Мэри и стал посылать ей положительные вибрации, помогая нормализовать состояние, вытесняя страх и придавая уверенности.

Спустя всего полчаса он стоял напротив закрытых дверей операционной и дышал вместе с потугами роженицы. Он не мог забрать ее боль себе, даже если бы сильно этого захотел, но мог дать ей ощущение, что она не одна, стараясь подбадривать и быть с ней в одном потоке.

Мэри задыхалась как рыба, выброшенная на берег, не способная больше тужиться, и Джи Ан считал вместе с ней до следующей схватки. Каждая секунда казалась вечностью и в самый решающий миг оба напряглись до максимума и вытолкнули на свет новую жизнь, что моментально оглушительно заплакала, сообщая всем о своем рождении.

- Родилась, маленькое чудо. Она так прекрасна, – говорил Джи Ан, пока слезы лились из его глаз.

- Поздравляю, ты теперь папа, - сказал он ошеломленному Дейзелу, который был сам не свой от беспокойства.

Из палаты вышел врач и пригласил отца в операционную, чтобы перерезать пуповину.

- Ты как? – спросил Питер с волнением.

Джи Ан был так растроган, что не мог перестать рыдать и уткнулся в его грудь, хлюпая носом.

- Как они это выдерживают? Это такой титанический труд, так сложно и больно. А они еще за вторых потом идут. Я бы такое не выдержал, - что-то бормотал Джи Ан, толи жалуясь, толи восхищаясь процессом родов.

- Дети стоят этих усилий, а боль забывается.

Джи Ан вытер слезы и прислушался к тому, что происходит с новоиспеченной матерью. Энергетика Мэри стала другой, она сияла как солнце, посылая лучи в разные стороны и согревая любовью не только крошечное создание, но всех, кто был рядом с ней в этот момент.

Это было так величественно, что невозможно было не залюбоваться этим зрелищем. Словно нескончаемый поток силы проходил через хрупкое женское тело, обретая в нем смысл существования.

- Вы родственники миссис Париш? – спросила медсестра.

- Да, - тут же ответил Джи Ан.

- Она вас зовет, я покажу, где переодеться, пойдемте.

Питер проводил Джи Ана, помог облачится в обмундирование и сам надел на себя все необходимое, оставлять взбудораженного супруга без сопровождения он не планировал, даже если и чувствовал неуместность своего нахождения здесь сейчас.

Мэри уже перевели в палату. Она выглядела замученной, но все равно настоятельно просила, чтобы Джи Ан пришел к ней.

Он первым делом схватил ее за руку и приложил ладошку к своей щеке, утешая самого себя таким способом. Это было так по-детски мило, что Питер не мог не улыбнуться.

- Ты такая молодец, - хвалил мамочку Джи Ан, распаляясь на нее все возможные комплименты и восхищения.

- Джи, не нервничай, ты говоришь на китайском, - ласковым голос сказала Мэри, успокаивая своим мягким тембром его бурлящую радость и трепет.

Дейзел вошел в палату, держа на руках укутанную в пеленку девочку.

- А вот и мы, – пропел он елейным голосом, который появляется у всех папочек дочек.

- Дай ее мне, - сказала Мэри, протягивая руки, и Дейзел вложил крошечного человека в материнские тёплые объятия.

Питер стоял неподалеку, наблюдая за Джи Аном, тот хмурился и прислушивался к чему-то.

- Что ты чувствуешь? Она здорова? – спросила Мэри и посмотрела выжидающе на Джи Ана.

- Сердце стучит с перебоями, но ничего страшного. Это поправимо, не волнуйся.

- Я так и знала, что врачи меня просто успокаивают. Я чувствовала, что-то не так.

- Просто почаще будете наблюдаться, с таким пороком живут долго и даже не знают о нем. Верховая езда под запретом и силовые виды спорта. В остальном она будет такая же, как и все.

- Это я виновата, слишком много нервничала во время беременности.

- Не говори глупостей, это врожденный недуг. Ты не могла на это никак повлиять. Такова судьба рода.

- Ты же поможешь ей?

- Конечно, милая.

- Джи, мы с Деем хотели попросить тебя кое о чем, ты можешь отказаться. Но подумай пожалуйста, как следует.

- Что?

- Ты будешь ее крестным отцом?

- Я?

- Только ты. Я всегда этого хотела.

- Ты ведь знаешь, верующим меня назвать сложно.

- Я узнала, если ты крещеный, этого достаточно, чтобы стать крестным

- Ох. Это так неожиданно и ответственно. Ты уверена? Может лучше Питер? Он в церковь ходит, знает все правила.

- Я тебя всему научу, - тут же вмешался Джонс, подбадривая Джи Ана.

Джи Ан задумался лишь на мгновение и закивал головой.

- Почту за честь, - сказал он уверенно.

- Тогда ты должен выбрать для нее имя, - сказал Мэри с облегчением. Она волновалась, что Джи Ан откажется, а других кандидатов на эту роль просто не было в ее понимании.

- А вот оно что, - с улыбкой сказал Джи Ан, - не смогли определиться и решили всю ответственность переложить на меня.

- Нет, все не так, - испуганно ответила Мэри.

- Не совсем так, - поправил ее Дейзел, - мы действительно не смогли прийти к единому мнению.

- Может пусть лучше бабушка и дедушка придумают? Это все-таки семейное дело, я пока еще не крестный для нее, - предложил Джи Ан.

- Нет, их варианты слишком помпезные. Эдуарда Париш, это перебор, - заворчала Мэри, вспоминая споры с матерью, что имя нужно дать сильное и звучное, чтобы удача была на стороне ребенка. Ее родители ждали внука и придумали имя Эдуард, оно им казалось таким солидным, что Эдуарда для девочки родилось следом.

- Что ж, раз ты моя крестница, то я назову тебя в свою честь, ты не против? – спросил Джи Ан малышку, что спала, укутанная маминым запахом, - Джулиана Париш, звучит бойко и резво, пусть все невзгоды обходят тебя стороной, расти здоровой и счастливой.

Джи Ан дал благословение девочке, и Мэри тут же разрыдалась, услышав его слова. Это было больше нежели просто имя или напутствие, это был сильнейший оберег и защита, которыми он окутал судьбу ее дочери, и она была благодарна ему за это.

- Тебе нужно отдохнуть, - утешал ее Джи Ан, но от этого Мэри только сильнее плакала.

Дейзел забрал у нее малышку и позволил ей успокоиться в объятиях Джи Ана. Он говорил ей что-то ласковое, словно пел колыбельную, пока она не расслабилась и не уснула, убаюканная мелодичным голосом.

- Мы пойдем, - сказал Джи Ан, когда понял, что две девочки крепко спят.

- Хочешь подержать ее? – спросил у него Дейзел.

- Мне как-то страшновато. Она же только родилась. Еще такая маленькая, а я довольно неуклюжий.

- Я тебя подстрахую, не бойся, - снова вмешался Питер, усаживая Джи Ана на диванчик и собирая из его рук колыбельку для младенца.

Дейзелу самому было еще волнительно брать на руки дочку, но он решительно преодолевал себя, чтобы быстрее привыкнуть и помогать Мэри во всем, что касается детских забот.

Джи Ан с волнением ждал, когда в его руках появиться что-то тяжелое. Но он совсем не рассчитывал, что этот кто-то будет таким увесистым. Девочка родилась больше четырех килограмм и ощутимо потянула своим весом вниз.

- Ничего себе, какая она крепенькая, как она умещалась внутри мамочки? – удивленно ахнул Джи Ан.

- Почему все дети такие разные? Они же все одного вида. Я про человеческий. При этом так непохожи друг на друга, словно с разных планет. Может это не люди, а инопланетяне?

- Внешне, конечно, похожи, но внутри совсем нет. Это все слишком сложно, - бормотал что-то несвязное Джи Ан, стараясь держать девочку ровно, чтобы не разбудить ее.

- На кого она похожа? – спросил Джи Ан Дейзела.

- Сложно сказать, наверное, на Мэри больше.

- Надо придумать ей домашнее имя, можно я буду звать ее Лана? Это значит орхидея.

- Красиво звучит, мне нравится.

- Лана, Лив и Линь, уже такой большой букет из прекрасных цветочков, - радостно пропел Джи Ан, - я тебя с ними познакомлю, когда ты подрастешь, уверен, вы подружитесь.

Джи Ан нехотя отдал девочку, потому что медсестра пришла забрать ребенка на процедуры, но уходить не хотел. Питеру пришлось подталкивать его к выходу, потому что в больницу приехала семья Мэри.