Там,где кончается жизнь

Утро началось с того, что Арабелль пришла в мед-хижину. На столах стояли перевязочные материалы, склянки с настойками и полки с бинтами. Девушка аккуратно протирала поверхность и раскладывала инструменты, стараясь не спеша, но сосредоточенно.

— Новенькая, да? — поздоровался строгий голос сзади. Арабелль обернулась и увидела Фрейда. Его взгляд был внимательным и немного проницательным, словно он видел не только действия, но и мысли человека.

— Да, я... только начала работать, — ответила она, слегка нервно.

— Я буду наблюдать за твоей работой, — сказал Фрейд спокойно, но с твёрдостью, которая сразу требовала уважения. — Не бегун, не строитель, не герой — просто тот, кто следит за тем, чтобы здесь никто не наделал глупостей.

Арабелль кивнула, немного расслабившись.
— Поняла. Я постараюсь не разочаровать.

Фрейд подошёл ближе и коротко указал на один из столов.
— Начни с бинтов и перевязок. Внимательно следи за ранами и реакцией пациентов. Здесь всё важно.

Арабелль аккуратно начала раскладывать бинты, а Фрейд наблюдал за каждым её движением. Он не вмешивался, но в его глазах было ясно: он видит всё, и любое упущение сразу отразится.

— Хорошо, — наконец сказал он после минуты молчания. — Ты двигаешься уверенно. Но не расслабляйся. Тут каждый шаг может быть решающим.

Арабелль слегка улыбнулась:
— Я поняла. Я привыкла работать с ответственностью.

Фрейд кивнул, удовлетворённо хмыкнув.
— Отлично. Тогда давай посмотрим, как ты справишься дальше.

С этого утра Арабелль поняла, что мед-хижина — не место для ошибок. Здесь каждый шаг был под присмотром Фрейда, и её характер и внимание к деталям сразу же привлекли его наблюдательный взгляд.

После нескольких часов работы в мед-хижине Арабелль взяла корзину и направилась в лес за травами. Раннее утро давало прохладный воздух, а солнечные лучи пробивались сквозь кроны деревьев, окрашивая листья в золотисто-зелёные тона.

Она осторожно шла тропинкой, собирая нужные растения, проверяя каждое на свежесть и пригодность для настоек. Лёгкий шорох за кустами заставил её насторожиться.

И тут среди деревьев она увидела фигуру, которая сначала показалась знакомой. Бен. Но его движения были резкими и неестественными. Лицо искажало уродливое напряжение, глаза были мутные, а руки дергались, словно бессильно пытаясь схватить что-то невидимое.

Арабелль замерла, дыхание прерывисто учащалось. Она сразу поняла — это заражённый Бен.

— Бен... — тихо произнесла она, но звук её голоса не привлёк никакой реакции.

Заражённый сделал резкий шаг в её сторону, и Арабелль, осознавая опасность, отступила на шаг назад. Корзина с травами слегка качнулась на её руке.

— Спокойно, — шептала она себе, пытаясь не паниковать. — Нужно действовать осторожно.

Она знала, что нельзя кричать и привлекать внимание других. Нужно либо медленно отступить, либо найти способ заманить его в сторону, чтобы безопасно уйти и предупредить Глейд.

Сердце стучало быстро, а глаза Бена, мутные и агрессивные, не отводились от неё. В этот момент Арабелль поняла, что лес здесь стал совсем другим — теперь каждое движение могло быть решающим.

Арабелль, едва почувствовав приближение Бена, мгновенно поднялась на ноги и рванула к Ньюту, не теряя хладнокровия. Она влетела за его спину, прячась за ним как за защитой.

— Заражённый! — крикнула она, но голос был твёрдым, без паники.

Минхо и Томас уже встретили Бена на тропинке, блокируя его движения. Фрейд, спокойный и сосредоточенный, держал заражённого за плечи и пытался не дать ему прорваться.

Бен рвался, рыча и пытаясь вырваться, но ребята скоординировано держали его на месте. Арабелль наблюдала за всем, ноги готовы были к любому движению, глаза холодные и внимательные.

— Держи крепче! — крикнул Минхо, когда Бен попытался сделать резкий рывок.

— Всё под контролем, — спокойно ответила Арабелль, прижимаясь к Ньюту, ощущая, что за спиной есть опора. — Просто не давайте ему прорваться.

Томас с силой толкнул Бена в сторону, а Фрейд сдерживал его другой рукой. Бен застонал и, наконец, начал постепенно терять хватку, пока Арабелль, стоя за Ньютом, не позволяла себе даже малейшего движения в сторону опасности.

— Хорошо, Бабочка, — тихо сказал Ньют, когда Бен наконец перестал рваться. — Ты быстро сориентировалась.

Арабелль только кивнула, не отводя взгляда от заражённого. Она знала, что пока есть Минхо, Томас и Фрейд, её действия могут быть максимально точными и безопасными. Хладнокровие не покидало её ни на секунду, даже когда адреналин бил в висках.

Когда Бена наконец удалось сдержать, дыхание ребят было учащённым, а Арабелль продолжала стоять за Ньютом, всё ещё хладнокровно наблюдая за ситуацией. Фрейд, Томас и Минхо удерживали заражённого, не давая ему ни малейшего шанса вырваться.

— Чёрт... — пробормотал Томас, слегка опуская плечи. — Ну всё, на этот раз повезло.

Минхо молча кивнул, продолжая контролировать движение Бена.

Арабелль сжав руки, спокойно посмотрела на заражённого, будто оценивая каждый его жест.

В этот момент к ним подошёл Алби. Он оглядел ситуацию, оценивая, кто сколько сил потратил, и, не теряя времени, сказал строго:
— Бена нужно посадить в яму и закрыть там на сутки. Пусть охладится.

— Согласен, — тихо добавил Ньют, взглянув на Арабелль. — Ты правильно сориентировалась, Бабочка.

Арабелль кивнула, не подавая виду усталости, и спокойно начала помогать ребятам оттащить заражённого к заранее выкопанной яме.

— Быстро и аккуратно, — приказал Алби. — Он должен провести сутки в изоляции.

Бена опустили в яму, и крышка из тяжёлых досок с глухим стуком закрылась сверху. Минхо, Томас и Фрейд отошли на безопасное расстояние, вытирая пот со лба.

— Отлично, — сказал Алби, глядя на Арабелль. — Ты выдержала ситуацию спокойно. Уверен, что Бабочка быстро освоится в Глейде.

Арабелль слегка улыбнулась уголком губ, понимая, что её хладнокровие и решительность сразу заметили, а прозвище «Бабочка» теперь несло не только лёгкость, но и опасность, с которой лучше не шутить.

На рассвете Глейд собрался у ворот Лабиринта. Бен стоял между Томасом, Минхо и Ньютом, всё ещё ослабленный после ночи в яме, но с подозрительным блеском в глазах.

— Я... я не заражённый... — лепетал он, голос дрожал. — Я нормальный, я не...

— Ш-ш-ш... — Минхо удерживал его за плечи, мягко, но твёрдо. — Бен, перестань сопротивляться.

Арабелль стояла в стороне, холодная и сосредоточенная, корзина с травами на земле. Рядом, чуть позади, стоял Чак — едва десять лет, маленький, с большим внимательным взглядом, полный сочувствия к Бену.

— Он... он наверное правда хочет, чтобы мы поверили, — тихо прошептал Чак Арабелль, сжимая руки, чтобы не вмешиваться.

Арабелль кивнула, не отводя взгляда от заражённого. Хладнокровие не покидало её.
— Слова здесь ничего не решают, Чак. Главное — действия, — спокойно сказала она.

Бен снова закричал:
— Я не заражённый!

Минхо и Томас удерживали его надёжно, направляя к воротам, а Ньют шагал рядом, готовый предотвратить любые резкие движения.

— Не волнуйся, Бабочка, — тихо сказал Чак себе, наблюдая с сочувствием. — Он просто... боится.

Арабелль слегка кивнула, ощущая детское участие Чака. Она понимала, что хоть мальчик и маленький, но внимание и сочувствие к людям вокруг — его сила.

Алби стоял поодаль, оценивая ситуацию, и наконец кивнул: Бен должен идти в Лабиринт. Ребята шаг за шагом выводили его через ворота, несмотря на лепет о «невиновности».

— Видишь, Чак, — тихо сказала Арабелль, — паника и лепет не спасут. Только холодная голова и наблюдательность.

Чак кивнул, глаза чуть блестели, но он понял: Арабелль права. Даже в такой ситуации важна дисциплина и хладнокровие.