Новая жизнь

Долгожданное возвращение домой превратилось в прогулку по полю боя. Перед глазами проплывали кошмарные картины: гибель Гина, невообразимые монстры, смерть Ноэля, Тина, лаборатория, пытки электричеством. За всеми этими образами я не увидела, как мы приехали в восьмой район Алого Смога. Не заметила и уход друзей. Нил заставил меня очнуться только когда мы подъехали к маминому дому.

Моральное истощение не позволяло мне успокоиться и порадоваться встрече с родным краем. Чувство тревоги не покидало и тогда, когда я прошла через родную дверь своего дома. Он казался пустым, почти заброшенным и давно чужим. Свет лампы делал вещи какими-то нереалистичными и намного более старыми, чем было на самом деле.

Более или менее придя в себя, мама снабдила нас одеялами и всеми матрасами, которые у нее только были. Расположившись в гостиной, мы готовились ко сну. Я как обычно осталась с друзьями, отказавшись даже заглядывать в свою старую спальню. Маме такой расклад точно не понравился, но я и слушать ничего не хотела. Я бы попросту не смогла уснуть, оказавшись отрезанной от друзей бетонными стенами.

Тревога копилась внутри, но я так старательно ее игнорировала, что не замечала ничего: своего поведения, своего состояния, острых многозначительных фраз. Я думала, что все произошедшее никак не повлияет на мое поведение и, уж тем более, на мой сон. Но в эту ночь я увидела отца.

Он умирал на моих глазах, от моих рук. Я видела это раз за разом, просыпаясь и снова проваливаясь в сон. Открывая глаза, я видела лишь темноту, и не успевали мои глаза привыкнуть к ней, как я снова проваливалась в очередной кошмар. Мне не было страшно ни во сне, ни наяву. Я лишь видела смерть отца раз за разом и просыпалась с переполняющим меня чувством тревоги, но все равно не придавала этому значения.

В пять утра я проснулась уже от другого кошмара. Огонь. Я не боялась больше огня, и точно знала, что он никогда мне больше не навредит. Теперь это мой новый союзник. Но от меня пострадали десятки (возможно, невинных) людей. Я полагала, что меня это не заботит, но они все же проникли в мои сны.

Было еще слишком рано, но небо уже начинало светлеть, окрашиваясь в бледно-лиловый. По ощущениям, где-то внутри меня была заложена бомба, и я буквально чувствовала, что она вот-вот взорвется. С минуты на минуту. И что-то подобное, наверное, почувствовал Тайлер. Едва я успела прикрыть за собой кухонную дверь, Тай вошел следом. Он молча прислонился к стене, скрестив руки на груди, пока я допивала воду. Я опустошила стакан еще прежде, чем кубики льда успели растаять, и они звякнули на дне.

По мере того, как чувство тревоги возрастало во мне, Тайлер морщился и все сильнее растирал шею. Я догадывалась, что он хочет сказать, но на ссоры сил не хватало. Когда я отвернулась к окну, Тайлер тяжело вздохнул.

- Подойди ко мне! – прорычал Тайлер.

- Прошу, не надо, - взмолилась я. Но не успела я договорить, как Тайлер уже подошел сам, сократив расстояние между нами широкими шагами, и рывком заставил меня повернуться.

- Вот от этого я хотел тебя оградить! – сокрушался он. – Но ты так рвалась в бой! Я знал, как это влияет... Но мы с парнями привыкли к таким вещам, понимаешь?!

- Это всего лишь кошмары, - вяло протестовала я. – От этого еще никто не умирал.

- Но это тяжело, родная!

- Ты проходил через это! – зашипела я, безуспешно пытаясь сохранять тишину. – Я угадала? Но ты, как всегда, ничего мне не сказал!

- Кейт... - Тайлер протянул ко мне руки, и я подошла ближе, позволяя ему сжать меня в объятиях, в которых я всегда утопаю, как олененок в плену удава.

- Я хочу, чтобы ты говорил мне, что с тобой происходит! Хочу, чтобы ты рассказывал, что тебя тревожит или не дает спать по ночам... Я не знаю, чем смогу помочь тебе, но ты... ты слишком дорог мне, Тай!

-Да ведь это уже в прошлом! – возразил Тайлер, запрокинув голову. - Я пережил это задолго до тебя, но разница была громадная! Ты слишком многое пережила за раз, тебе пришлось убить... много человек. Я просто... Пойми, малышка, я смогу защитить тебя хоть от Зотов, хоть от людей. Но что я могу против твоих кошмаров?

- Не утрируй, - предложила я, уткнувшись носом в его грудь. – Я искренне верила, что меня это... что я... не знаю. Мне казалось, что все эти истории с кошмарами – полнейший бред. И что меня это обойдет стороной. А знаешь, мне уже легче, честно. Просто пойдем, поспим еще немного.

После минутного молчания Тай все-таки сдался. Я знала, что это временное отступление, но продолжать войну не собиралась. Бороться с кошмарами будет труднее, но я-то знала одно действенное средство.

Пока я не уснула вновь, Тайлер прижимал меня к себе с такой силой, что у меня едва не крошились кости, но это и была моя панацея. Мне просто нужно было затеряться в сознании друга до тех пор, пока мой собственный мозг не успокоится и уживется наконец с тем фактом, что я – убийца. На деле это еще ужаснее, конечно. Но правда всегда на стороне рассказчика. У меня не было оправданий для себя, и я даже не видела необходимости в том, чтобы оправдываться: я защищала друзей и мстила их обидчикам, и для меня цель оправдывала средства. Кто бы теперь что ни думал.

Следующие несколько часов я проспала как убитая. Не было ни кошмаров, ни тревожных образов. Когда я проснулась, Тайлер все еще сжимал меня в объятиях, хотя уже не спал. Я благодарно улыбнулась ему, но улыбка стерлась с моего лица, когда я поймала на себе взгляд друга. Эван глянул на меня как-то подозрительно. Мне даже показалось, что он знал о моей новой незначительной проблеме. И знал куда больше, чем я сама.

Проснувшись утром, мама уже делала вид, будто накануне не произошло ничего из ряда вон выходящего. На вечер даже был запланирован «приветственный» ужин, на который должны были прийти мои братья и подруги. Как это на нее похоже!

Каждый выполнял свои обязанности, помогая готовить и прибирать дом. Никто не собирался обсуждать произошедшее. Не было ни подходящих слов, ни соответствующих эмоций. Я гнала от себя звенящую мысль о том, что выстрелила в родного отца.

Теперь казалось банальной очевидностью то, от кого я унаследовала зеленые глаза и гикай. Не было удивительным и то, что папа подвергся заражению. Давило только осознание того, что лекарство, способное спасти отца, существовало. И у какой-то малоизвестной организации оно было, вот только что я могла сделать? Связать папу и держать в плену, пока я не найду лекарство? Дикость. На это могли уйти недели, и это еще в лучшем случае. К тому же существовал порог, переступив который, вылечиться уже нельзя.

Но оправдывать себя за убийство я больше не могла. Казалось бы, одно дело сжечь десятки незнакомцев, и совсем другое - обречь на смерть родную кровь. Но надо признаться, что между этими убийствами не было большой разницы, а значит, мне все же не было оправдания.

К вечеру пребывание в собственном доме сделалось невыносимым. Я вышла на задний двор и села на заросший газон, скованная страхом отдаляться больше чем на два метра. Тайлер вышел следом за мной, но молчания не нарушал. Я взяла его за руку и вяло улыбнулась. Он все еще смотрел на меня как на родную, без капли упрека или осуждения. Вот только почему взгляд мамы стал таким... колким, обжигающим?

- Она боится меня.

- Думаю, она боится всех нас, - согласился Тайлер. – Ей просто нужно время.

- Время не смоет с меня кровь, - устало вздохнула я. – Время... меня не сделает прежней.

- Ты не сильно изменилась...

- Разве? – усмехнулась я. – Значит, я всегда была убийцей?

- Ты всегда была сильной! – рассердился он. Тай ненавидел, когда я говорила, как слабачка, когда скулила или принижала себя. – Не кори себя хотя бы за это. Ты спасала ей жизнь.

- Я уже не знаю, что правильно, - взвыла я, уткнувшись носом в его плечо. – Для всех своих родных я теперь просто психопатка, сбежавшая из психушки, убившая множество людей и родного отца!

- Мне жаль, если это так, - только и смог сказать он. Тишина давила все сильней, до тех пор, пока Тайлер не заговорил снова: - Знаешь, а я со своим стариком поступил ненамного лучше.

Я неуверенно пожала плечами.

- Он хотя бы жив. Что бы ты с ним ни сделал, я уверена, он это заслужил.

- Спасибо, - грустно усмехнулся Тай. Да, группа поддержки из меня сейчас никакая. Голова так сильно раскалывалась, что я с трудом улавливала смысл слов. - Кейт, я не просто сбежал из дома.

- Расскажи, - шепотом попросила я, обвив его руками. Обычно Тайлер не любил, когда к нему прикасались без необходимости, но иногда прикосновения помогали ему успокоиться, почувствовать себя чуточку лучше. Он уже не раз отвлекался от дурных мыслей с помощью физического контакта. Контакта со мной. Даже когда причиной дурных мыслей была я сама.

- Я... был... слабым ребенком, - запинаясь, начал Тайлер после нескольких минут молчания. Он выдерживал небольшие паузы почти после каждого предложения, тщательно обдумывая каждое слово. Наверное, ему тоже было тяжело воскрешать прошлое, но он постарался сделать это, чтобы я не чувствовала себя так одиноко в своем кровавом кошмаре. – Отец постоянно избивал меня, иногда доходило до переломов. Я никогда в жизни не был в больнице, все как-то исцелялось само. Я, конечно, ничего не понимал, а в один день понял. И испугался. Подростки часто не могут контролировать эмоции. А эмоции обычно и служат толчком. Я не понял, как обратился, только спустя несколько секунд осознал, что отец в царапинах, истекает кровью. Я и раньше пытался пару раз дать отпор, но все заканчивалось плохо. Для меня, - Тайлер машинально потер висок, потом медленно обхватил рукой ребра. – А в тот раз все вдруг получилось. Я помню много крови. Глянул на пол, а вместо ног лапы; большие такие, как медвежьи. Много времени не потребовалось, чтоб смекнуть, что происходит. Отец схватил кухонный топор, а я рванул из дома. В таком обличье убежать было легче, и у меня получилось. Я долго не мог избавиться от страха. Забитый подросток. У меня было два выбора: страх или злость.

- Но ты не выбрал ничего из того! – снова попыталась я.

- Я встретил Нила. Он помог. Выбирать не пришлось. Но меня все еще легко разозлить или напугать.

- Тебя? – изумленно выпалила я, округлив глаза до предела. - Напугать?

- Когда я думал, что ты не вернешься, когда думал, что не найду вас в лаборатории, когда мы все были уверены, что Нил мертв... мне было страшно.

- Тай, - шепотом позвала я.

- Да?

- Мы всегда будем вместе, - пообещала я. – Я никуда от тебя не денусь.

- Да.

- Я не шучу, громила! – упрекнула я за его скептицизм.

- Я знаю. Знаю.

Он верил мне, я это видела. Не только в его мыслях, но и по глазам. Хотя в его мыслях было куда больше. Отчасти Тайлер был рад, что мои отношения с мамой стали непонятными и напряженными. Он понимал, что, выбирая между такой обстановкой в отчем доме и побегом со своими новыми братьями я предпочту второе. Это дарило ему дополнительную надежду и облегчение, за которые ему было стыдно. Мой наивный медвежонок даже не пытался спрятать от меня свои чувства. Вместо этого предпочел показать свое смущение, но остаться честным.

Это ничего. Я бы не стала упрекать Тайлера за его чувства. Тем более, что в этот момент – и видимо, это навсегда – он был мне самым близким и родным человеком.