Amelias

Когда сакура только заканчивала цвести, а ее чудесные лепестки еще устилали всю землю мягким и приятным полотном, с востока, от самого солнца, приходила она.

С тёплым ветерком, озаренном лучами весеннего солнца, она ступала на благословленную землю, а через три дня и три ночи покидала этот мир и отправлялась в другие.

Люди никогда не видели ее вблизи, а прозвали Девой Весны, ибо больше ее нельзя было увидеть, кроме как после цветения вишни.

Дева сидела под своей любимой сакурой, ветви которой невесомо стелились над землёй. Лицо ее было белым, как фарфор, а глаза яркими и голубыми. А на седой, как у старца, голове всегда была маска на алых лентах. Нежное голубое кимоно слегка ослаблено и спущено с плеч, а веер в руке почти никогда не открывался.

Ходили слухи, что этой Деве не подвластно время. Она всегда прекрасна, словно застывший во льдах цветок лотоса. Но если полюбить ее или же она полюбит тебя – ты умрёшь тихой смертью, ибо закончится твоё время и перейдёт к ней. Но кто-то говорил, что она и есть время.

Так и жила в одиночестве Дева Весны, раз в год возвращаясь к этой сакуре и отдыхая под ней в полном одиночестве и отчужденности от всего поднебесного мира. Пока не случилось маленькое чудо.

В очередную весну, когда Дева сидела под деревом, к ней подбежал мальчик, держащий в руках маленького глиняного мышонка. Мышонок был невзрачный, ушки разные, мордочка слишком вытянутая. Мальчик протягивал его девушке, на что та только непонятливо косилась.

– Что это? – брезгливо спросила она, показывая на мышонка.

– Это мой подарок тебе, я сам сделал, – смущённо ответил мальчик.

– Разве тебе не говорили, что ко мне подходить нельзя?

– Говорили, но я их не слушаю. Поэтому и пришел к тебе с подарком. Ты всегда одна, тебе скучно, поэтому с тобой будет этот мышонок.

– С чего ты подумал, что я буду его брать?

– Такая прекрасная Дева не может быть злой и одинокой.

Она задумалась, смотря на мальчика, а потом поднялась на ноги и склонилась к нему.

– А хочешь ты быть моим другом?

Тут же Дева прикусила язык. Она совсем забыла о важном правиле, которое следовало за ней всю ее одинокую и бесконечную жизнь. Но мальчик весело засмеялся, сжимая в ладонях мышонка.

– Кончено хочу! А мы будем ходить по всему свету? Смотреть на огромных рыб? Пробовать то, что мне не давала мама?

Его глаза искрились счастьем и восторгом. Дева Весны протянула ему руку, холодную, как тьма ночи непроглядной, а мальчик только крепко за нее взялся.

Так началось их путешествие. Они шли на запад, строго вперед, пока солнце следовало за ними. Дни сменили ночи, а ночи – дни. На пути появлялись всё новые и новые люди, стремящиеся подольше остаться с Девой.

Мальчик рос по дням, словно за пять дней прибавлялся целый год его жизни. Вот он уже подрос и перестал быть каким-то маленьким мальчишкой, а вот он уже прекрасный юноша, от которого не отвести взгляд.

Дева Весны смотрела на этого красивого молодого человека и мягко улыбалась, поддаваясь трепету своего сердца. Она держала его крепко за руку, боясь отпустить и потерять своё обретенного счастье, которое давалось ей ценой жизненного времени…

Дева никогда не отказывала ему в необычных сладостях, коих не видела страна Восходящего Солнца. Она показывала ему прекрасные рассветы у берега океана и такие же прекрасные закаты в горах. Она танцевала с ним под музыку уличных музыкантов, которые смотрели на них и улыбались.

И вот за спиной осталась половина всего белого света, а юноша превратился в прекрасного мужчину. Черты его лица стали чёткими и резкими, а руки сильными. Он носил Деву на руках по непроходимым тропам, пока та тихо шептала ему на ухо сказки со всего мира и ласково называла мышонком. Любовь пронзила ее каменное сердце, затмив здравые мысли.

– Мой мышонок, – любяще говорила она ночью, когда сидела рядом со своим спящим спутником.

Шли недели, а шаг ускорялся. До дома оставалось немного, а мужчина уже становился старцем, ноги которого подкашивались, а руки тряслись. Дева вела его за собой домой, не рассказывая больше сказки, но тихо шепча «мой мышонок».

Когда звезды усыпали весь небосвод, а лепестки прекрасной сакуры еще лежали на тропинках, показалось любимое дерево, под которым лежал маленький глиняный мышонок.

Дева Весны помогла своему спутнику сесть к дереву, а сама села напротив, обеспокоенно смотря на него. Мужчина тяжело втянул воздух через сомкнутые зубы и также тяжело выдохнул.

– Что-то тяжело мне стало, – прохрипел он и дотронулся до щеки всё такой же прекрасной Девы.

Дева молчала, со слезами на глазах наблюдая за ним.

– Наверное, я не смогу сопровождать тебя в следующем пути, моя прекрасная Дева Весны. Я ослаб, стал стар, а мои ноги больше не могут идти по свету. Наверное, это мой последний миг, когда я могу любоваться твоей красотой в свете луны и думать, что не зря прожил эту жизнь.

Он испустил дыхание, веки медленно закрылись, а рука соскользнула со щеки…

Три дня и три ночи Дева оплакивала его, вспоминая каждый день, который они провели вместе. Сердце ее было разбито на тысячи острых осколков, а душа почернела. Слезы капали на землю, стекая по щекам и не оставляя ни единого чувства в душе.

– Ведь правду говорили люди, что любой, кто будет с ней, отдаст своё время во имя ее бессмертия, – донеслось откуда-то с тропы недалеко от вишнёвого дерева.

– Теперь это не Дева Весны, а Дева Слез, таких же горьких, как и прощание с любовью.

Когда пришло время уходить, на месте слез, которые капали на землю, выросли алые, как кровь, цветы с острыми, словно иглы, шипами. И никогда они больше не увядали.