За кадром

— Дура, ты с ума сошла? — за рукав куртки успевает ухватиться Дара, быстро затолкнув девушку обратно к себе в компанию. — Чуть под колёса не бросилась! Мне потом мозги твои соскребать от асфальта? — уже более громко произносит она, получая полное игнорирование в свой адрес. Джинни продолжала тянуться к дороге и смотреть в одну точку, совершенно никого не замечая вокруг. Её взгляд был прикован к нему, ноги сами шли в этом направлении, а в голове только крутилось имя, которое она повторяет шёпотом не один раз — Юнги.

— Пусти меня, — пытаясь выбраться, Джинни оборачивается к красноволосой и укоризненно смотрит.

— Да кого ты там увидела? — удивляется внезапной резкости она.

— Пусти меня! — уже более громко просит девушка, вырывая свою руку.

      Под странные взгляды новых знакомых и раздражённое «иди, куда хочешь» Джинни поворачивается в сторону источника всего шума и уже хочет бежать к нему навстречу, однако замечает лишь двух гонщиков, между которых минутой ранее остановился тот самый красный мотоцикл.

— Где? Чёрт, где же он? — пытаясь протиснуться сквозь толпы людей, она с паникой на лице ищет парня глазами, всматриваясь в каждого похожего на него человека. Он за минуту смог скрыться, испариться или же просто исчезнуть, заставив с досадой и обидой на время опустить голову и проклясть всё на свете.

      Джинни ещё несколько минут стояла на одном месте не веря в то, что совсем недавно видела Юнги. Этот взгляд, профиль, некоторые жесты, да абсолютно всё осталось таким же. Он не изменился за все те дни, что они не виделись, разве что сменил свои увлечения.

— Джинни, ну что за дела, а? — тянет красноволосая, застав девушку на выходе. — Куда пропала? Кого пыталась найти?

      Дару больше не сопровождала компания из странных парней, которые провели весь вечер с девушками, однако у металлической решётки, огораживающей заброшенное здание, её ждала новая компания, состоящая из победителя гонки и его дружков. Признаться, эти люди совсем не располагали к себе. Кривые улыбки и насмешливые взгляды в их сторону даже немного пугали.

— Слушай, давай просто уйдём отсюда? — как можно спокойнее произносит Джинни, оглядываясь по сторонам.

— Ой, да перестань. Пойдём оторвёмся, — кивает в ответ она, пытаясь утянуть за собой соседку.

— Дара, ты их знать не знаешь, куда ты собралась? Ты только посмотри на них, — продолжая оглядывать парней, Джинни свято верит, что та послушается, и они вместе в спокойствии смогут отправиться в общежитие.

— Там Ханк, понимаешь? — восторженно трепещет Дара, получая в ответ взгляд полного непонимания. — Короче, ты как хочешь, а я пошла, — дёрнув носом, она оставляет соседку одну и направляется в новую компанию, не слыша за спиной громкого зова.

      Попытки остановить были настолько тщетны, что пришлось плюнуть на всё и просто уйти одной, пытаясь не думать о легкомыслии и ветрености девушки. Да, они похожи с Джинни, вернее, были похожи, вот только не сейчас, ведь вторая давно забыла о подобных глупостях, словно повзрослев, а Дара оставалась такой же взрывной и не думающей ни о чём. Порой такие люди нуждаются в более сильном, умеющем держать в ежовых рукавицах человеке, ведь исход судьбы у таковых иногда довольно печален.

      Сбрасывая на входе обувь и избавляясь от верхней одежды, Джинни бежит к своей кровати и зарывается с головой под одеяло, пытаясь быстрее согреться. Сегодняшний вечер позволил снова увидеть того, от которого сильнее бьётся сердце и подкашиваются ноги. Слабая улыбка на лице сопровождается реальной надеждой, что ещё не раз она сможет увидеть Юнги, ведь девушка не оставит затею появиться в том месте снова.

***

      Воскресное утро не принесло ничего, кроме как досадного понимания, что сейчас уже больше полудня. В последнее время Джинни начала ценить время, так как драгоценные минуты часто расходились впустую.

      Потянувшись и бесшумно вздохнув, она замечает заправленную кровать соседки и отсутствие вещей, в которых она вчера была одета. Складывается вывод, что Дара просто не ночевала в общежитии. Девушка, конечно, знает, что та любительница вытворять что-то подобное, однако сегодня всё как-то по-другому казалось. Чувство волнения не давало покоя.

      Ступая голыми стопами по холодному полу, Джинни подхватывает бутылку с водой и подносит к губам, жадно осушая её содержимое. Увлечённая этим делом, она не сразу замечает появившегося гостя в дверном проёме. Тэхён, опираясь о косяк, проводит взглядом по девичьей, не совсем закрытой одеждой фигуре. Вчерашний топ и чёрное нижнее бельё никак, видимо, её не смущали.

— Привет, — слегка прокашлявшись в кулак, он решает привлечь к себе внимание. Девушка тут же оборачивается, проглатывая воду, находящуюся во рту, и укоризненно смотрит.

— Тэхён, а постучаться никак? — не сдвинувшись со своего места, Джинни ставит бутылку на стол и, скрестив руки на груди, ждёт объяснений.

— Ну, вообще-то я стучал, — хмыкнув, парень подходит к ней ближе и, снова осмотрев слишком открытый вид, склоняет голову набок. — Не холодно? Чего голая ходишь?

      Цокнув себе под нос, Джинни обходит гостя и направляется к шкафу, вытаскивая первые попавшиеся вещи. Небрежно натянув их на себя, идёт к кровати и заползает под одеяло, готовясь выслушать парня, которому, по-видимому, что-то нужно.

— Так лучше, — поясняет он, оставаясь стоять на том же месте. — Где Дара? — вопрос, который тут же вызвал волнение у девушки, заставил притупить взгляд и опустить голову. Не сказать же ему, что та не ночевала этой ночью в общежитии, ведь после этого красноволосой нехило влетит, да и Джинни обречёт себя на выслушивание долгой семейной ссоры.

— Она... она недавно ушла гулять, — соврала девушка, стараясь выглядеть уверенной. — Не спрашивай, куда. Мы не в таких отношениях, чтобы друг другу отчитываться, — на всякий случай дополняет, отводя взгляд.

— Понятно, — вздыхает он, не ища подвоха в услышанном. — Кстати, чебурашка, ты тогда забыла в кармане моей толстовки свою резинку, — покопавшись в карманах, парень подходит к тумбочке у кровати и оставляет вещицу на поверхности, бросая боковым зрением взгляд на Джинни. — И прости, что достаю тебя с расспросами о сестре, я просто переживаю, — его голос мягок, а в глазах горит огонёк заботы и спокойствия. Девушка уже в который раз замечает искренность и добродушие Тэхёна. Он слишком открыт и мягок с теми, которые просто не заслуживают к себе такого отношения.

— Теперь я понимаю, почему ты о ней так заботишься. Она действительно слишком ветреная, — отвечает девушка, впервые за всё это понимая поступки парня, направленные в адрес сестры.

— Ты просто всего не знаешь, — выровнявшись в спине, Тэхён бросает спокойный взгляд на Джинни и, направившись к двери, покидает комнату.

      На первый взгляд парень может показаться чересчур понятным и предсказуемым, ведь всё, что он делал, было легко предугадать, а сейчас, когда девушка встречается с чужим взглядом, наполненным кучей загадок и смешанных чувств, она понимает, что Тэхён не так уж и прост. Она бы соврала самой себе если бы сказала, что тот нежный, пропитанный искренностью и теплотой поцелуй у реки не вызвал никаких мурашек по коже. Чувство значимости и причастности к чему-либо давно не посещали израненную душу, а Тэхён, словно чувствуя это, заполнял пустоту своим присутствием. Порой Джинни видела в нём не только постоянного гостя в их комнате и брата соседки, а парня, к которому успела проникнуться чувством благодарности и некой симпатии. И если бы она не встретила вчера снова тех любимых глаз, от которых успела отвыкнуть, то, возможно, всё сложилось бы совсем другим образом.

      Сейчас же с мелкой дрожью в руках Джинни застёгивает молнию чёрной куртки и натягивает капюшон на голову, поглядывая на часы, показывающие начало девятого вечера, и, собравшись с мыслями, решает снова отправиться в то самое место. Сложно себя остановить, когда ноги сами ведут к тому человеку, которого так сильно требует сердце. Пришлось отправиться одной, так как соседка на протяжении всего дня так и не появилась в комнате. Признаться, девушка волновалось за неё, однако это волнение смещалось другим, более важным на данный момент, которое носило имя — Юнги.

— О, иди к нам, малышка, — первое, что услышала Джинни, когда пыталась незаметно проскользнуть через толпу парней, загораживающих проход к месту для гонок.

      Решив молча обогнуть сомнительную компанию, которая была одной из большого количества подобных, она ускорила шаг и поспешила скрыться за стеной старой постройки, дабы снова на кого-нибудь не нарваться. Признаться, одной сюда не стоило приходить, ведь в прошлый раз их сопровождали хоть и странные, но всё же парни, не имеющие левого умысла в голове.

      Джинни оставила затею приблизиться к дороге и просто наблюдала за всем происходящим из-за угла. Народа постепенно собиралось всё больше, поэтому застать появление «причины» прихода в это место становилось всё сложнее. Мотоциклисты катали девушек на задних сидениях, среди которых было неудивительным фактом рассмотреть спину красноволосой. Прилипнув к спине частого победителя — Ханка, девушка, как думает на данный момент Джинни, выглядит довольной. Жаль, что не получается рассмотреть её лица вблизи. После гонок она обязательно получит за свой легкомысленный поступок от брата, ведь провести два дня в компании незнакомых людей — верх безрассудства.

— Чёрт, почему ничего не видно? — задавалась вопросами девушка, пытаясь найти среди гонщиков Юнги. Она прыгала на носочках и ворчала себе под нос, совершенно не замечая двух парней за спиной, которые катили свои мотоциклы около себя и что-то бурно обсуждали.

— Сегодня мой последний заезд, Рин. Я больше не вижу в этом смысла, — голос вмиг заставил её дёрнуться и прижаться к стене, надеясь, что парни спокойно пройдут мимо неё и не зацепят никаким словом. Капюшон на голове наполовину прикрывал девичье лицо, а чёрный цвет куртки позволял хоть немного слиться со стеной в темноте.

— Ты уверен? Юнги, тебе ничего не стоит сделать Ханка, — отвечает другой голос, заставив девушку удивлённо пискнуть.

— Ты знаешь, мне плевать на победу. Просто легче поддаться риску, нежели сидеть в четырёх стенах дома в одиночестве, — концы светлых волос попадают на свет уличного фонаря, а знакомый взгляд, плавно перемещающийся на соседнюю стену, поначалу не ухватывает силуэта девушки, но, приблизившись, проскальзывает по отблеску чёрной куртки в темноте. — Не самое безопасное место для прогулки в одиночестве, — с некой насмешкой предупреждает Юнги в её адрес, получая полную тишину в ответ. Ничего больше не сказав, парни выбираются из тени построек и останавливаются прямо под фонарём, осматривая толпы людей.

      Всё это время Джинни, боясь захватить в лёгкие лишнего воздуха, стояла в темноте лицом к стене и до крови кусала губы, не веря в то, что он был так близко. Оставив на земле наушники, выпавшие из кармана, она выходит следом за парнями и теперь открыто за ними наблюдает. Так хотелось отругать его за то, как он живёт, за то, что вернулся к своим пристрастиям и сейчас снова подвергает жизнь опасности.

      За всеми навалившимися воспоминаниями и мыслями она не замечает, что с каждым шагом становится всё ближе к парням. И только скрип под подошвой от мелкого камня на асфальте заставляет на время прервать разговор двух друзей и повернуться на источник шума.

      Её лицо попадает на свет, растрёпанные волосы рассыпает ветер, словно пытаясь стянуть с макушки капюшон, растерянный взгляд напрямую пересекается с глазами Юнги, который вот-вот сорвётся и рванёт в сторону странной девушки, чей профиль так напоминает Джинни.

      Она вмиг вздрагивает и опускает голову, поняв, что осеклась, и быстро поворачивается, возвращаясь обратно в темноту. Не веря в происходящее, девушка приводит дыхание в норму, надеясь, что её не узнали, а после хочет снова спрятаться за стеной и просто продолжить наблюдать, однако резкий толчок и ровное дыхание напротив лица оборвали возможность двигаться.

      Юнги не показалось, нет, он слишком проницателен. Навалившись на неё всем телом, парень, даже толком не разглядев лица девушки, мог точно сказать, что это Джинни, так как знакомый запах от одежды и волос сдал споличным. Пальцы медленно, но уверенно касаются края капюшона на голове и скидывают его на плечи, подтверждая все догадки.

— Джи, — шепчет он, опуская руку на холодную щёку. Взгляды встретились, вот только смешанные чувства в глазах обоих мешают что-либо вымолвить. Лишь с учащённым пульсом и дрожью в коленях они стоят и смотрят друг на друга, не слыша постороннего говора и рёва моторов.

— Юнги! — его громко зовёт парень, составляющий компанию до этого. — Бегом к дороге, сейчас начнётся гонка! — не прекращая свой монолог, он цепляет Юнги за края кожаной куртки и тянет за собой. Вот только тот не сразу поддаётся, пытаясь снова броситься к девушке, однако друг был слишком серьёзно настроен на сегодняшнюю гонку, поэтому заставил его очнуться, а также успешно вдолбить в голову об ответственности, которую возложил на плечи парня, поставив ставку на победу.

      Джинни до сих пор не могла поверить, что минутой ранее он касался её щеки и произносил имя так, как больше никто не имел права называть. Она понимала, что сейчас могла остановить его любым способом и заставить снова прижаться к себе, вот только что сказать и как себя вести — не знала.

      Гонка началась так быстро, как и закончилась их встреча. Желая большего, девушка решает пробраться ближе к дороге и запечатлеть образ Юнги более детально, словно боясь, что больше такой возможности не выпадет. Ища взглядом среди гонщиков силуэт парня, она натыкается на свою красноволосую соседку, которая стоит на другой стороне дороги и смотрит на неё странным взглядом. Удивлена? Пожалуй.

      Несколько минут в толкучке, состоящей из пьяной молодёжи, казались худшими. Воздуха катастрофически не хватало, поэтому приходилось давиться рваным кашлем.

— Последний круг, — оповещает женский голос, заставив людей безудержно орать и нестись ближе к дороге. Джинни бросает ещё один укоризненный взгляд на Дару, показывая своё недовольство по поводу глупого поведения, а после переводит его на дорогу, в конце которой показались два явных победителя сегодняшнего заезда.

      Увидев красный мотоцикл Юнги, она расширяет глаза и часто дышит. Ладони непроизвольно потеют, а губы только и шепчут его имя. Всего две сотни метров отделяют его от линии финиша, но по правой стороне добавляет скорости постоянный победитель — Ханк, а после, сровнявшись, резко подрезает красный мотоцикл и вырывается вперёд, оставляя после себя лежащего на асфальте в груде металла противника.

— Юнги! — прорезая горло именем, Джинни проталкивается между людьми и несётся на дорогу, совершенно не боясь попасть под колёса других мотоциклистов, которые остались позади.

      Всё как в замедленной съёмке, дубль которой никогда не захочется повторить снова. Джинни с криком и громким плачем падает на колени у тела парня и, всё ещё не веря в происходящее, снимает шлем с головы, надеясь, что тот окажется другим человеком.

— Нет! Пожалуйста, нет! — она утыкается носом в его грудь и с истерикой просит кошмарному сну закончиться, когда узнаёт в нём Юнги. — Боже, прошу, очнись, очнись! — словно свихнувшаяся кричит и бьёт себя по щекам. Вот только не сон это, а самая настоящая реальность.

      Оглохнув от собственного крика, Джинни поднимает голову и замечает, как он смотрит в почерневшее небо, как захватывает приоткрытыми губами воздух в лёгкие, рвано выкашливая обратно. Это самое страшное, что она когда-либо видела за свою жизнь. Пачкая лицо Юнги окровавленными ладонями, девушка наклоняется и, капая горячими слезами на щёки, осипшим голосом шепчет:

— Не закрывай глаза, слышишь... прошу, только не закрывай...