За кадром

Время напоминает мираж. Иногда приобретает фантастические формы и заставляет задумываться о приятном, тёплом бытие, а иногда просто искажается, напоминая о своём быстром течении и о том, что за собой несёт. Когда-то время для Чонгука было обычным явлением, состоящим из череды однотипных событий, которые были чересчур предсказуемы, и беззаботным представлением о будущем, именно лёгким, не загромождённым ненужными вещами. Совсем недавно парень думал только о цели в продвижении собственного дела. Мечтал добиться многого, лишь бы только доказать самому себе, что может практически всего добиться своими силами. Признаться, девушка рядом была хорошим источником вожделения. Кто как не она была свидетелем многих скачков и падений на этом пути. Чон часто говорил ей о своих мечтах, а она слушала, вот только разобрать не могла, какой кусочек занимает в его жизни. Только сейчас, видимо, Мира находит ответ своему вечному вопросу.

      Несколько дней скитаний по больницам под контролем парня были отнюдь не самыми худшими, какими обещали быть. Ведь рядом находился Гук, постоянно разговаривающий с лечащим врачом и не отвлекающийся на частые звонки работников ресторана. Ему пришлось отложить дела. Мира любила наблюдать за его серьёзным выражением лица, когда он слушал указания врача, и жмурилась от его упрёков в плане безответственного отношения к себе, когда плохое самочувствие оказалось признаком простуды. Чонгук постоянно твердил о прогулках на свежем воздухе и тёплых вещах в шкафу, но девушка обходилась отдыхом дома с открытым окном, из которого пыталась насытиться тем самым свежим воздухом.

      В то время как парень ругался и возмущался, девушка чувствовала свою вину и, как бы безрассудно не звучало, радовалась. Такого внимания к себе давно не получала, да и ругань означало то, что ему не плевать на неё и того, кто сидит внутри.

— Ты спать собираешься? — снова задаёт вопрос Чон. Голос исходил из спальни, в то время как Мира около часа стояла в ванной комнате и смотрела на себя в отражении. Задержалась, потому что пыталась уловить изменения. Не мудрено смотреть каждый день на себя в зеркало и ждать пока появятся визуальные признаки беременности. Знает, что глупость творит, однако не может иначе.

      Сейчас стоит в нижнем белье и поглаживает низ живота, который пока совсем не выдает признаков, что в нём кто-то живёт. Улыбается, но находит время для грусти, ведь знает, что придётся столкнуться с большими трудностями, к которым ещё совсем не подготовлена.

— Почему так долго? — проворчал он, заметив появление девушки в дверном проёме. — Выключай свет и ложись спать.

      Мира вздыхает и следует указаниям. Оказавшись в постели, касается мужского плеча и призывает повернуться к ней лицом.

— Мм? — мычит парень, посмотрев на девушку сонным взглядом. — Завтра придётся ехать на работу и разгребать все дела, так что давай спокойно уснём, ладно?

— Хорошо. Просто хотела пожелать спокойной ночи, — шепчет она, прижавшись щекой к его груди.

      Мира чувствует стук сердца и как вздымается его грудь при захвате воздуха. Ей всегда было уютно и тепло рядом с ним, хоть приходилось постоянно отгребать за вечные, по его мнению, косяки. Конечно, недовольство с его стороны часто злило девушку, однако это чувство испарялось сразу же, когда тёплые руки обхватывали её талию и прижимали к себе, как это делают и сейчас. Дыхание в шею и шёпот на ухо «вам тоже» заставили непроизвольно дёрнуться. «Вам» — сердце в кулак сжимается после, казалось бы, обычного слова. Пожелание спокойной ночи впервые звучит для них обоих.

***

      Сон — приятная штука, не правда ли? Когда ты сладко спишь, готовясь встретить тяжёлый завтрашний день, и иногда поглаживаешь тёплое тело рядом — становится спокойно и хорошо. Вот только эта ночь оказалась совсем не такой для Чона.

      Не нащупав плеча девушки, он открывает глаза и принимает сидячее положение. Миры нет рядом. Шумно вздыхает и потирает веки, а после поднимается на ноги и идёт на жёлтый свет, исходящий из прихожей. Сонное состояние не даёт поначалу отчётливых картинок, но после, поняв, что Мира завязывает шарф на шее и обувается, парень быстро оживляется.

— Т-ты не спишь? — удивляется девушка, увидев Чонгука, прижавшегося плечом к дверному косяку.

— Что ты делаешь? — серьёзно спрашивает он, направившись в её сторону. — Я что-то не пойму. Куда собралась? Ты на часы вообще смотрела? — парень, мягко говоря, был в шоке внезапному ночному пробуждению. Как можно было просто взять и надумать идти гулять среди ночи?

— Я... — закрутила головой Мира, пытаясь подобрать слова. — В общем, я винограда хочу, — уже громче заявляет, вводя Гука в ступор.

      Он стоит минуту и пытается понять: послышалось ли ему или нет. Глаза сужаются, а из губ вырывается недовольный стон. Удивила? Определённо.

— Издеваешься?

— Чонгук, я не усну, если не съем пару гроздей зелёного винограда, — тянет она, застёгивая куртку. Видимо, ошеломлённое лицо напротив ничуть не пугает девушку.

— Ты серьёзно? Что за глупые заявления? — вмиг оживился он, уверенно развязывая узел шарфа на её шее. — На часы вообще смотрела? Сейчас два ночи. Просто собралась и ушла в магазин, да? — громко возмущаясь, тянет молнию на куртке вниз. — Мы живём за городом, как ты думаешь попасть в город и найти там круглосуточный магазин? Где твои мозги, Мира?

      Гук продолжал ругаться, он не понимал, какое сильное желание чего-либо может внезапно посетить беременную девушку; не знал, что можно пойти на многое, дабы получить это желаемое.

— Всё, марш в кровать! — приказным тоном указывает Чон, справившись с избавлением верхней одежды.

— Но я...

— Мира, не изводи моё терпение, иди спать, — потирая переносицу, уже более устало просит он. — Мне завтра рано вставать, так что просто спокойно ложись спать.

      Мира фыркает и, задев плечом парня, уходит в спальню. Раздражённая полным отсутствием понимания, бухается на кровать и отворачивается лицом к окну.

— Надеюсь, выспишься, эгоист несчастный, — тихо шипит она, готовясь к бессонной ночи.

      Чонгук, проводив взглядом её спину, со звуком вздыхает. Признаться, ночь умеет приносить сюрпризы. Почесав макушку, парень идёт на кухню и, схватив со стола телефон, копается в контактах. Что же, прости, подчинённый.

— Директор Чон? — долгие гудки обрываются хриплым голосом на том конце.

— Красавчик, — тут же хвалит его Чонгук за то, что ответил на звонок. — Натягивай штанишки и дуй в магазин, — спокойным голосом заявляет он, вызывая кучу вопросов в ответ. — Ох, тише ты. Если хочешь, чтобы я забыл твой косяк на прошлой неделе, то делай то, что я говорю. Не уложишься в сорок минут — по-другому заговорю, ясно?

      Парню, если честно, было совсем плевать на оборванный сон своего подчинённого. Исполнять его прихоти приходится не впервой, так что поздний звонок считается вполне нормальным явлением.

      Выключив свет на кухне, Чон направляется в спальню, где слышит возмущённое бормотание. Закатив глаза, ложится рядом с девушкой и обхватывает одной рукой её талию, прижимая со спины к себе.

— Успокойся. Через сорок минут будет твой виноград, — говорит он, прикрывая глаза.

— Зелёный? — решает уточнить Мира, понемногу избавляясь от обиды.

— Зелёный, — шепчет в ответ, чуть коснувшись губами у виска. — Научись говорить мне о том, чего ты хочешь. Если думаешь, что можешь решать и делать всё сама, то ты ошибаешься.

      Чонгук быстро засыпает, а девушка в который раз чувствует, как он во сне поглаживает её живот. Просто спит и легонько проводит по нему ладонью. Кажется, ничего особенного, однако не для той, которая ценит каждое слово, жест, движение, относящееся к их будущему ребёнку. Пусть не сразу и не так часто, но Гук показывает, что свыкается с этой мыслью.

      Конечно, многим девушкам в положении проявляют больше внимания, да и в магазин отправляются по первому зову, а не через ругань и звонок одному из работников. Здесь всё не так, как у других — давно пора бы к этому привыкнуть.

***

      Прозрачные занавески на окнах пускают солнечный свет через тонкую ткань. Шторы раздвинуты, поэтому не могут защитить от ярких лучей, режущих глаза даже в закрытом состоянии. Мира дёргает носом и поворачивается на другой бок, а после открывает глаза и смотрит на часы на тумбочке, которые показывают половину третьего дня. Удивившись самой себе, девушка поднимается на ноги и, потрепав спутанные волосы, идёт на кухню. На столе чашка с недопитым кофе, оставленная Чонгуком. Знает, что он не завтракает, но всё равно находит время винить себя за то, что не приготовила его для парня сегодня.

      Усевшись за столом, вздыхает, осматривая обстановку на кухне. Ничего не изменилось: пустота слишком приелась в эти стены. Ей и самой хочется куда-нибудь выбраться, ведь сидеть дома становится действительно тяжело. Почему бы не познакомиться с улицами этого города? Кажется, она уже достаточно времени находится на острове Чеджу, но так ничего толком не увидела здесь.

— Привет, Элли, — приветствует она по телефону бывшую однокурсницу. В голову пришла идея позвонить единственному человеку, с которым успела подружиться за всё это время.

— Оу, привет, подруга! — удивилась швейцарка, весело ответив на звонок. — Завтра точно снег пойдёт, раз ты мне позвонила.

      Признаться, девушке не хватало общения с Элли. Порой даже вспоминала беззаботные дни в новом университете, в котором проучилась слишком мало.

      На просьбу составить компанию прогуляться швейцарка быстро согласилась. Видимо, скопилось много тем для разговоров, поэтому она только обрадовалась и пообещала заехать через час.

— Скинь адрес сообщением, я скоро буду, — говорит напоследок Элли и отключается.

***

      Террасное кафе стало отличным местом отдыха для девушек. Чашка ароматного чая и свежий уличный воздух дарили спокойствие и впервые за долгое время чувство причастности к обществу. Мира отдыхала душой, рассматривая мимо проходящих людей и попутно поддерживая диалог с девушкой. Уже как час назад решила, что останется здесь подольше, ведь появление Гука дома обещает быть поздним, а сидеть одной в четырёх стенах нет смысла.

— Так ты ещё живёшь с этим парнем, значит? — спрашивает блондинка, вспоминая не совсем хорошие моменты, связанные с ним.

— Да, — отвечает Мира, сделав глоток из чашки. — А что?

— Уф, он же... — вздыхает она. — Полный придурок. Красивый, но характер...

— Перестань, — спокойно предупреждает её девушка. — Просто ты не знаешь его.

— И слава Богу, что не знаю. Как вспомню, — вытягивает Элли, а Мира отвлекается от её болтовни и перекидывает взгляд на телефон, на котором высветился входящий от Чона. — Небось, он звонит? Только не говори, что ты ничего ему не сказала о том, что поедешь в город?

      Отрицательно закрутив головой, Мира прикусывает нижнюю губу и отвечает на звонок.

— Ты где? — тут же задаёт вопрос парень.

— Ты уже дома? Рано.

— Мира, я спрашиваю, где ты? — переспрашивает уже более громко он, заставив девушку тяжело вздохнуть. Она понимает, что сейчас снова начнутся разборки, поэтому спешит напомнить о сказанных им словах после похода к врачу.

— Сижу в центре города в кафе. Сам говорил выбираться на свежий воздух, так что не беспокойся, Чон, я всего лишь следую твоему совету, — набравшись смелости, Мира сбрасывает звонок и переводит взгляд на Элли. — Так что ты там говорила? — словно не придав значения звонку, девушка подпирает тыльной стороной ладони подбородок и вопросительно смотрит.

— И что это было? — интересуется швейцарка, шире улыбнувшись. — Знаешь, твоё настроение меняется со скоростью света, — подмечает она.

— Просто он слишком...

— Слишком придурок, я поняла, — перебивает её девушка. — Ладно, к чёрту этих особей мужского пола. Какой маршрут на сегодня? Может, в кино сходим ещё? И вообще, давай сюда свой телефон, сегодня наш день.

      Мира не думала, что после последней фразы их прогулка закончится только поздним вечером. После уютного кафе девушки прошлись по каменным дорожкам парка, разговаривая обо всём на свете, а после уселись в кинотеатре и поедали попкорн за просмотром фильма. Вечер был хорошим и, как бы глупо не звучало, необычным. Да, вот такое вот простое для многих людей провождение времени для Миры являлось необычным. По сравнению с её обыденными днями в пустом загородном доме сегодня она отдохнула душой, не напрягая мозг ненужными мыслями.

— Думаю, нам стоит повторить, — говорит Элли, устраиваясь в сидении водителя.

— Это точно, — отвечает Мира, пристёгиваясь ремнём безопасности. На самом деле она чувствовала себя виноватой, ведь слишком поздно возвращается домой. Чонгук, наверное, голодный, а ещё злой на тот сброшенный звонок. Вон, даже не звонит теперь. — Кстати, Элли, дай мой телефон.

      Получив в руки свой гаджет, Мира обречённо вздыхает, когда замечает, что он выключен. Бросив косой взгляд на девушку за рулём, она включает его, а после громко скулит, увидев пятнадцать пропущенных.

— Элли, зачем... зачем ты его выключила? — шепчет она, прикрывая глаза и откидываясь на спинку сидения.

— Ой, да ладно уж, — усмехнулась блондинка. — Зато хорошо провели время.

      Ничего не ответив, Мира повернула лицо к окну. Наблюдать за мельканием огоньков лучше, чем сидеть и придумывать оправдания для Гука. С одной стороны Элли права, но с другой, кто давал ей права так поступать?

      Машина остановилась у ворот дома. Быстро попрощавшись с девушкой, Мира хлопает дверцей и спешит к входной двери. Волнение не покидает её голову, а ноги начинают подкашиваться, когда ступают на ковёр в прихожей. Свет выключен повсюду, кроме кухни. Разувшись и скинув верхнюю одежду, она идёт прямиком туда. Видит, как сидит за столом парень, прокручивая в руках свой телефон. Бросив на девушку усталый взгляд, хмыкает и поднимается на ноги.

— Чонгук, я... — уже хочет начать оправдываться она, как он молча обходит её фигуру и направляется в спальню.

      Теперь поездка кажется не такой хорошей, как казалась до этого. Чувство вины теперь душит, а настроение падает к самым низам. Мира оглядывает кухню и замечает на столе пустые упаковки от лапши. Видимо, травил свой желудок единственной пищей, которую умеет готовить. Убрав весь мусор, девушка идёт следом в спальню, а после, устроившись рядом с парнем, касается ладонью его плеча.

— Прости, — виновато просит она.

— Ложись спать, Мира, — дёрнув плечом, парень чуть сдвигается на край кровати и набрасывает на себя одеяло.

— Чонгук, — скулит Мира, подползая ближе к нему.

      В ответ слышит громкий вздох, а затем наблюдает, как он поднимается на ноги и, захватив одну подушку с кровати, покидает комнату. Девушка смотрит на его спину и понимает, что лучше бы услышала крики в свою сторону, нежели как сейчас — давилась молчанием.

      Опустившись голыми стопами на пол, она тихо идёт в гостиную, где видит, как Чонгук ложится на диван. Долго не думая, бежит на носочках к нему и тесно прижимается к спине, носом утыкаясь в теплую шею.

— Ты издеваешься? — укоризненно спрашивает обиженный. — Иди в спальню.

— Чонгук, ну прости. Не дуйся на меня.

— Я не дуюсь, Мира, я злюсь. Почему ты так безответственно поступаешь? Я как дурак сидел с телефоном в руках и ждал тебя, а ты просто отключилась и решила гулять допоздна хрен пойми с кем! — повернулся, да взглядом недобрым окинул.

— Я была с Элли. Мы просто посидели в кафе и сходили в кино, — оправдывается она аккуратно, кусая губу. — Я тоже человек, Чонгук. Мне тоже хочется видеть что-нибудь дальше этих холодных стен.

— И поэтому поступаешь, как тебе вздумается, — тут же перебивает её он. — Когда до тебя дойдёт, что теперь ты не можешь решать всё сама?

— А кто должен решать? Ты? — Теперь пришло её время злиться. — Спасибо, ты и так это делаешь — сам всё решаешь за меня!

— Потому что ты не в состоянии этого сделать!

— Не тебе решать, — сквозь зубы цедит она, наблюдая за злой гримасой на лице у парня.

— Мне. И только, — твёрдо заявляет Гук. — Не имеешь права такого говорить, ясно тебе? Ты носишь моего ребёнка!

      Мира приоткрывает рот, чтобы высказать накипевшее, но, услышав последнюю фразу, оставляет попытки и просто замолкает. Она никогда не слышала от него этих слов. Всё казалось и без того понятным, вот только ясности не было. Да, на эмоциях, да, необдуманно, но ведь признал.

— Прости, — шёпотом, утыкаясь носом в мужскую грудь. — Хотела просто расслабиться, но забыла о тебе.

— И отключила телефон вдобавок, — дополняет он уже не так свирепо, скорее разочарованно. — Иди в кровать, здесь тесно.

— Не пойду, — отрицательно крутит головой девушка, обхватывая двумя руками его шею, как плюшевую игрушку. Так по-детски.

— И что мне с тобой делать? — вздыхает, чуть подвигаясь к спинке дивана, освобождая для неё таким образом место.

— Любить, — шепчет в ответ она, прикрывая глаза.