Глава 8.
Помню день, когда я стояла перед своей мечтой, от которой меня отделяла лишь широкая белоснежная лестница. Странно, но она была действительно белая, как будто есть отдельный человек, отвечающий за её чистоту. Мой первый день в университете — и уже полный восторг. Правда, я совершенно была одна, без поддержки и финансовой помощи.
Если бы не мои хорошие оценки и высший балл за экзамены, эта мечта так и осталась бы просто картинкой в голове. Бесплатное обучение — подарок судьбы. Оставалось придумать, как оплатить общежитие к концу месяца...
Вокруг все ходят кучками, шумно и весело. А как вообще начинают знакомиться нормальные люди? — для меня даже это было в новинку. Обычно меня представляли родители, они же решали, с кем мне дружить, да и с кем встречаться тоже.
Теперь же все решения — мои. И я же буду отвечать за их последствия. Как же... классно.
Коридор шумный, но чистый. Кто-то из парней кидает мяч — и, разумеется, чуть не попадает в меня. Я уворачиваюсь. Пока всё проходит отлично. Вот она — моя комната, номер 12. Я выжила...
— Привет! — сказала я, увидев брюнетку, сидящую на кровати.
— Привет, Оливия. Бизнес-менеджмент, — представилась она, усаживаясь на край кровати и разглядывая меня.
— Эмили. Архитектура, — ответила я по тому же шаблону. Оценила её стильную пижаму.
— Ух ты, значит, любишь рисовать? — её интерес был не наигран. И мне захотелось поделиться с ней.
— Думаю, да. На самом деле я решила найти себя, — улыбнулась я ей.
— Смело. Первый курс? — уточнила соседка.
— Да. Только приехала.
— Добро пожаловать! — она улыбнулась широко и уверенно. — Я на втором, так что могу рассказать тебе всё и показать лучшие вечеринки.
Вечеринки... Я видела их только в фильмах. Интересно, в жизни они такие же весёлые, как на экране?
— Было бы здорово. Надеюсь, получится совместить с учёбой и... работой.
— Работать? На первом курсе? Хочешь пропустить всё веселье! — она искренне возмутилась. — А родители не оплатят?
— Всё сложно... — ответила я, боясь, что она не поймёт. Ведь даже её выбор факультета был более перспективным.
— Понимаю. У всех с родителями бывает... — Оливия, к счастью, не стала копаться глубже.
— Но ты же не прямо сегодня собираешься на работу? — стрельнула она на меня глазами, как будто уже имела план, от которого нельзя было отказаться.
— Пока нет. Даже не нашла её ещё.
— Отлично! Значит, сегодня надо воспользоваться моментом. Перед тем как твоя жизнь превратится в скучную взрослую рутину, — ответила она, вскакивая с кровати.
Я и сама не поняла, как оказалась в её руках, как кукла для переодевания. Оливия вытащила из шкафа наряд, который я в прошлой жизни сочла бы «слишком». Слишком коротко. Слишком ярко. Слишком...
Но я не сопротивлялась, хотела целиком почувствовать на себе «реальность» студенческой жизни.
На вечеринке у костра было многолюдно и шумно. Оливия без стеснения устроилась на коленях у какого-то парня.
— Это Кел. Мы уже год вместе, — представила его она.
— Приятно познакомиться.
Кел кивнул, и его взгляд задержался на моих оголённых ногах. Я смутилась, но виду не подала.
Оливия протянула мне банку пива. Металлическая крышка зашипела, и первый глоток оказался настолько горьким, что я едва не выплюнула его. Было бы неловко перед новыми друзьями, поэтому я заставила себя проглотить. На третьем уже стало не так мерзко. И даже к шуму я стала привыкать и уже не чувствовала себя такой зажатой. Начинаю понимать, зачем люди пьют эту гадость.
Тут я заметила парня. Он стоял у дерева и хмуро на всех смотрел, сложив руки в замок. Я не могла отвести взгляда, он казался таким отстранённым и загадочным. Он не пытался нравиться, не заискивал и не считал, что мир должен быть в восторге от его появления. Его равнодушие ко всему было для меня магнитом. Да и что лукавить, он был красив.
— Даже не думай, — услышала я голос Оливии.
— Что? — прикинулась я, хотя прекрасно поняла, о ком речь.
— Это Дэн, из ИТ, как и Кел. Эгоистичный нарцисс. Девочки только страдают из-за него одна за другой, люди не меняются.
Действительно ли все? Я почувствовала вызов. Казалось, что если смогу его «растопить» — значит, я действительно особенная. Так обычно и начинались все мои любимые любовные истории. Вот она моя наивная ошибка.
***********************************************************************************************
Я стояла напротив входной двери, сердце стучало. Голос в голове говорил, что я должна продолжать жить, несмотря на обрушившиеся на меня разочарования. Или чтоб я не делала глупостей и просто смирилась со своей реальностью. Я уже знала, что этот разговор станет последней инстанцией в наших отношениях с Дэном. Пора было закончить эту драму.
Все это время фразу «виновата сама» я просто неправильно интерпретировала. Мне говорили, что я слишком многого от него хочу. Нужно быть мудрее, соглашаться во всём, больше проявлять заботу и любовь, встречать с работы с ужином и в красивом нижнем белье, а не с очередной претензией, и абсолютно забыть о своих желаниях и чувствах. Но виновата я была не в том, что мало делала. Я делала достаточно, я же любила, а когда человек любит — он максимально выкладывается. Я виновата лишь в том, что позволила к себе так относиться. Позволила себя не любить. Я с самого начала знала, какой он. Оливия тогда, да и сейчас, права — люди не меняются, на 360 градусов уж точно.
Когда я открыла дверь, его фигура, застывшая на фоне кухни с небрежно растрёпанными волосами, казалась размытой, как и мои воспоминания о том, что мы когда-то были счастливы. Дэн стоял, прислонившись к кухонному столу, в своих уже привычных серых спортивных штанах и старой футболке, которую он когда-то купил на музыкальном фестивале. Его волосы растрёпаны, как будто он только что вышел из душа, но при этом на лице ни тени свежести — лишь усталость и равнодушие. Он смотрел словно сквозь меня, в его глазах не было ни света, ни тепла, лишь отстранённость. Передо мной стоял абсолютно чужой человек, которого мне почему-то было так сложно отпустить.
— Ты пришла? — произнёс он, будто удивляясь, что я не растворилась в воздухе.
— Нам нужно поговорить, — произнесла я, обостряя интонацию, будто она могла разрезать натянутую между нами нить.
— Снова эти твои разговоры? — Дэн взял в руки чашку с утренним остывшим кофе, и я заметила, как его пальцы нервно стучат.
Он всегда говорил так, будто мои эмоции — это каприз избалованного ребёнка, а его холодность — это зрелость и норма.
— О нас. О том, что между нами происходит. Я чувствую, что что-то не так. Уже давно, — выдохнула я, погружаясь в свои эмоции.
Дэн отложил чашку на стол, и его глаза стали ещё более пустыми, если это вообще было возможно.
— Я не знаю, о чём ты говоришь. Всё в порядке, Эмили, — он произнёс это с такой лёгкостью, обесценив все мои чувства. — Я не вижу никаких проблем.
— В порядке? — я почувствовала, как гнев начинает пробуждаться внутри меня, напоминая о том, что слабой я не могу оставаться вечно. — Как можно сказать, что всё в порядке, когда мы оба знаем, что это не так? Я всего лишь тень твоей жизни.
— Может, ты слишком эмоциональна. Все так живут. А ты пересмотрела свои мелодрамы и теперь делаешь из этого трагедию, — ответил он, и его слова стали для меня ударом, который вернул меня в настоящую реальность наших отношений. Я ощутила, как в душе разгорается пламя боли, и мои ноги сами шагнули к нему, как будто я надеялась, что близость сможет смягчить правду.
— Я не хочу так! — закричала я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Я хочу быть самой родной для тебя, проводить вместе время, обнимаясь и держась за руку, как раньше. Мне не хватает нежности и заботы. Неужели я не заслужила всего этого?
— У нас разные представления о жизни. Не будь ребёнком! Я не могу вечно поддерживать этот спектакль. Мне не нужны твои бесполезные прогулки, просмотр фильмов, занятия какой-то ерундой, как будто ты этим просто пытаешься заполнить свою жизнь. Займи уже себя чем-нибудь.
Он говорил мне свою правду, пытаясь убедить, что я не права, но я слышала лишь:
«Ты не моя женщина мечты, и я не хочу быть рядом с тобой. Мне не интересны твои желания. Я хочу, чтоб ты исполняла лишь мои и была мне удобной».
Я переваривала его слова и понимала, что он не хочет понять меня, а я больше не могла ждать этого, тратить свою жизнь. Но он продолжил:
— Но я люблю тебя, просто... по-своему, — добавил он. Его голос стал тише, но всё ещё оставался таким же равнодушным.
Он посмотрел на меня, но его взгляд не изменился. В нём не было понимания, лишь холод. Я вдруг поняла, что эти слова больше не действуют на меня.
— Ты не любишь меня, — прошептала я, каждый слог напоминал мне о том, что всё, что я знала, больше не имело значения. Я больше не хотела себе внушать, что у нас всё хорошо, что я во всём виновата.
— Хватит парить мне мозг своей ерундой, — его голос был раздражённым. Я почувствовала, как всё, во что я верила, предало меня. Как все мои старания были бесполезны. Дэн лишь прошёл мимо в комнату и сел за монитор, как ни в чём не бывало, как будто для него ничего не изменилось. А у меня рухнул мир. Я так долго жила во лжи, которую, кажется, сама же себе и придумала. Я приняла его холодность за силу, а она оказалась пустотой, которую я лишь заполнила собой, а сама просто пропала.
Я вспомнила Энтона и мимолётно пожалела о своём отказе, но мгновенно отрезвила себя.
«Нет, Эмили! Он ведь снова исчезнет. Пора уже закончить этот парад козлов!»
Однако в глубине души меня продолжало тянуть к нему, как будто не хватало завершённости в этой истории. Я не видела с ним отношений, я ему давно уже не доверяла. Но стоило его вновь увидеть — странное притяжение вновь накрывало.
Наверное, мне всё-таки хотелось понять: что же во мне не так? Чтобы сценарий больше не повторялся.