Глава 21.
Смотрю в зеркало. Ну вот — мне и шестнадцать. Сегодня должно быть что-то грандиозное. Жду с нетерпением. Я старалась, очень старалась. Возможно, мне подарят какую-нибудь семейную реликвию. Что-то значимое, что передаётся из поколения в поколение. Я заслужила поощрение. Я же всё делала правильно, как они хотели. Они же гордятся мной? Я выросла достойной своих родителей?
Пора надевать платье, гости собрались. Я их покорю. Оно точно во вкусе мамы — она будет довольна. Мне оно, конечно, тоже нравится, но то бирюзовое не могу забыть. Мама всегда говорила, что этот цвет слишком провинциален, с ним я становлюсь блёклой. Я ведь всегда должна сверкать. И почему именно он стал моим любимым? Вкус и стиль, кажется, не передаются по наследству. Приходится отвергать все свои прихоти. Уже давно выучила делать то, что необходимо. Но не сегодня. Сегодня должно всё измениться. Я же взрослая, и мне могут доверить самой принимать решения, участвовать в семейных обсуждениях. У меня столько идей — не терпится поделиться планами. Я так долго об этом мечтала, терпела, чтобы заслужить это право.
Я вышла на улицу к гостям. Одни и те же лица с натянутыми улыбками. Ни одного по-настоящему родного. А где все мои друзья? Этот вечер мой или родителей? Обидно. Но, может быть, они подготовили сюрприз? Может, хотят сделать важное заявление? Поэтому здесь все эти люди?
Я подхожу к родителям, растерянно на них смотрю.
— Эмили, ты не накрасила губы, — единственное, что сказала мать. — Сегодня важный день. Всё должно быть идеально.
Она достала помаду из своей сумочки. Холодными пальцами подцепила мой подбородок, слегка его поцарапав ногтем, и провела по губам блеском. Я ожидала приятных слов, хотя бы сегодня. Но не получила.
— Приготовьтесь, Тэнкинсы пришли, — услышала голос отца.
Их я не знала. Что они делают на моём празднике? Сына привели. Ну хоть один мой ровесник, который разбавит это сборище.
— Так, Эмили, тебе нужно постараться, — шептал мне на ухо отец.
Что? Стараться, снова? Даже сегодня, в мой день рождения? И что он хочет, чтоб я сделала? Убить кого-нибудь из этих снобов и закопать в нашем саду? Начала бы с этого смазливого нарцисса.
— Ты должна понравиться их сыну. Это очень важно, не разочаруй меня, — продолжил отец. — После вашей свадьбы мы получим крупного партнёра.
Что? Сделка? Сегодня? Я не понимаю... Я что, всего лишь мясо? И почему вообще я должна нравиться их сыну? Может, он мне не понравится. Двадцать первый век, разве я не в праве сама решать, кого любить и за кого выходить замуж? Хотелось зарыдать. Закричать. Чтобы все эти люди услышали. Я делала всё, что меня просили. А они отняли у меня единственное, что ещё оставалось, — право на любовь. Это бесчеловечно. Неужели они способны продать собственную дочь? Я не товар, во мне есть чувства.
— Улыбнись, чёрт тебя подери, — строго сказал он.
Я вздрогнула и натянула улыбку.
Тэнкинсы подошли к нам. Судя по виду, они были минимум вдвое богаче нас. Слишком сдержаны, слишком изящны.
— Мистер и миссис Тэнкинс, мы рады видеть вас на именинах нашей дочери, — отец пожал им руку, мать поцеловала в щёку миссис Тэнкинс. — А это наша дочь — Эмили.
— Будущая невестка, — произнесла женщина и прижала меня к себе.
Я похолодела. «Невестка»? Как же режет слух. Это слово звучит отвратительно на их устах.
Их сын склонился и поцеловал мне руку. Его губы были влажными. И выглядел он скользким. Я едва не скривилась.
— Пообщайтесь друг с другом, — сказал отец. — Оставим молодых. Ричард, будешь скотч из последней коллекции?
Они ушли.
— Я Киллиан, — протянул он руку и улыбнулся.
Я пожала, взглянув на него с недоверием. После Энтона было сложно кому-то вновь открыться. Я во всех видела его. Но он сумел скрасить вечер. Мы танцевали, гости любовались нами, улыбались, шептались. Он крутил меня, а я смеялась. Потом мы ушли в сад, подальше от этого шума и чужих взглядов. Он меня поцеловал. Было трогательно.
В честь моего дня рождения запустили салют. Отвратительный день превратился в прекрасный. Киллиан обнимал меня сзади, накинув плед. С ним было так уютно, что я решила ему довериться.
Я стояла в примерочной, выбирая платье к нашему очередному свиданию, и услышала его голос. Хотела было выскочить к нему и прыгнуть в объятия...
— Это было легко. Кажется, она делает абсолютно всё, что ей говорят, и верит каждому слову.
— Тебе разве не будет скучно? — спросил какой-то парень, и его голос сорвался, выдав подростковую хрипоту.
— Скуку всегда можно развеять, а вот красивая послушная жена, империя отца, которую он на меня перепишет, когда я женюсь, — вот что действительно меня заводит.
— Ты готов жениться без любви?
— Любовь придумали для таких, как она, чтобы контролировать. Мне важны лишь деньги, которые мне обещали. Сначала я влюблю её по уши, а потом она смирится. — самоуверенно ответил Киллиан.
Его голос становился тише и отдалялся. Я всё больше слышала свои всхлипывания. Меня трясло. От злости, от обиды. С чего они взяли, что со мной так можно? Я устала быть вещью, которую передают из рук в руки.
***********************************************************************************************
Началась рабочая неделя. Майкл в офисе не появлялся. Его отсутствие странным образом тяготило. Я пыталась утихомирить сердце, но оно, как ребёнок, носилось по углам, не давая себя поймать и тем более сдержать сумасшедщий ритм. Меня тошнило, жутко тошнило от волнения, от избытка чувств, от недосказанностей. Моя попытка всё контролировать с каждым разом проваливалась.
Ты же взрослая женщина, Эмили, соберись! Одна невинная ночь с Майклом Кэмпингом, а ты уже потекла.
Я бросилась в работу. Единственное, что могло отвлечь меня. Новый проект — дом для семьи Тэнкинсов. Всего неделя была до презентации. Успеть всё продумать, всё просчитать. Но карандаш выпрыгивал из рук. Линии были неровными, руки нервно дрожали. Я прижала его к губам, глядя в окно, надеясь, что шумный мегаполис отвлечёт от мыслей. Но они только сильнее накрывали. Я вспоминала его пристальный, будоражащий меня взгляд, как касаюсь его руки, ощущала его парфюм, словно он был совсем рядом. Я поймала себя на желании снова оказаться с ним в замкнутом лифте, когда он стоял так близко. Я не могла выкинуть его из головы. Его холодность, грубость, переменчивость так злили меня, но в то же время вызывали азарт. Я ждала его следующего хода, но его так и не было.
— Подруга, о чём мечтаешь? — услышала я знакомый голос, но вздрогнула от неожиданности. Будто меня поймали за чем-то постыдным.
— Ни о чём... — смутилась я. А Зои пристально посмотрела, словно читала меня как книгу.
— Поверю на слово, — покачала она головой. — Кофе пойдём пить или оставить тебя с твоими мыслями?
— Пойдём, — улыбнулась я, стараясь скрыть своё смущение.
Открыв шкафчик с кружками, я достала первую попавшуюся, и она тут же выскользнула из рук и с грохотом упала на пол.
— Да что с тобой сегодня? — удивлённо спросила Зои, поднимая осколки.
— Не знаю... — пробормотала я, пытаясь не смотреть ей в глаза.
Я всеми силами пыталась скрыть своё волнение, но всё моё тело показывало, что я влипла. Оно просто не слушалось, будто принадлежало не мне вовсе. Возможно ли, что оно принадлежало другому? Я всеми силами гнала мысли о нём, но они снова и снова настигали меня. Мой разум кричал: «Невозможно любить такого человека!» А другая часть... другая пускала ток по венам при одной только мысли о Майкле Кэмпинге.
— Эми, — Зои облокотилась на стол и внимательно посмотрела мне в глаза. — Что бы там ни было, не позволяй этому портить тебе жизнь.
Я усмехнулась.
Мы сели за стол и начали пить свои горячие напитки.
— Знаешь, я всегда думала, почему меня так злит, как ты общаешься с Кэвином, а также почему мне так сложно кого-то полюбить, — заговорила Зои. — Мне кажется, это всегда был он, я всегда его любила.
— Но как можно любить и не знать об этом? — сморщилась я.
— Я думаю, что закрыла в себе эти чувства. Он же любил тебя, — вздохнула она.
— Любовь разве возможно закрыть? — всё ещё не понимала я.
— Да, если дружба важнее собственных чувств.
Повисла пауза.
— Чувствую себя стервой... — тихо сказала я, ощущая вину.
— Ты что, Эм. Это не в упрёк, — успокаивала меня Зои, держа за руку. — Я просто поделилась мыслями. Это же жизнь.
Когда я вернулась за рабочий стол, я повторяла её слова: «Не дай этому портить тебе жизнь». Я только и делаю, что ищу тех, кто бы её отравлял, словно это моё личное проклятие. Почему любовь не может быть простой и приносить лишь радость? Почему у меня обязательно должно быть всё так сложно? Ещё и другим мешаю любить...