Глава 9
«Понедельник ‒ день тяжелый» ‒ так говорят все работающие люди. Для меня этот день был первым после стычки с боссом.
Выйдя из метро мы направились в сторону нашего небоскрёба. Краем глаза я начала замечать, что некоторые девушки смотрят на меня, нахмурившись. «У меня что, хвостик растрепался? Или я забыла переодеться?» ‒ да нет, я же прямо перед выходом отгладила свой новый красный костюм. Ведь остаток вчерашнего дня выдался по настоящему насыщенным. Сделав вид, что я хорошо помыла окна, мы решили съездить в центр и обновить свой гардероб к весенне-летнему сезону. В моем гардеробе теперь был большой выбор платьев и блузок. Также я купила себе красный костюм. Я поняла, что красный – это мой цвет. Кэсс не поскупилась на сарафаны и шорты. А потом нам пришла идея устроить вечер кино, вина и сыра. Ну и чипсов. Кэсс их просто обожает. Тогда в чём дело? Почему на меня так смотрят?
‒ Кэсс, посмотри, у меня что-то на лице? – я повернулась к ней лицом, заодно широко улыбнувшись, ‒ может что-то к зубам прилипло.
‒ Нет, а что?
‒ На меня странно смотрят, ‒ я еще раз оглянулась по сторонам, пытаясь понять в чём дело и, наконец, заметила ЭТО, ‒ О! Мой! Бог! – его сложно было не заметить. На огромном экране красовалось мое фото, ‒ та самая фотография на качелях.
В таком масштабе она была великолепна: платье развивалось как волны, лицо было задумчиво, взгляд смотрел прямо в душу. Рядом со мной в роли нимфы на лианах красовался флакончик с духами, в цвет моего платья. Кэсс проследила за моим взглядом и повторила: «О! Мой! Бог!»
В офисе мы появились одними из последних. Сначала Кэсс пришлось вытаскивать меня из постели и буквально, и фигурально давать мне пинок под задницу, когда я готова была снова впасть в мечты о воздушных замках и принцах на длинных лимузинах. Обычно она уходит на работу раньше меня, так как знает, что я не люблю, когда утром вокруг меня вертятся и создают активность, но сегодня она решила поступиться своими принципами ради меня. Очень мило с её стороны. Иначе не видать мне премии.
Потом это фото со мной. Теперь уже мне пришлось тащить Кэсс, так как та упорно отказывалась отводить взгляд от такой «шикарной» (цитата) меня. Пока я тянула её ко входу в здание, она продолжала засыпать меня вопросами, под конец уже повторяясь, что, казалось, её совсем не смущало. Как и отсутствие ответов с моей стороны.
Поездка на лифте была ужасна. Столько внимания я не получала даже, когда однажды заявилась на студенческую вечеринку в суперкороткой юбке, супермини топе и ковбойских сапогах. Не говоря уже о том, что к бедру было прицеплено лассо, больше походящее на нечто, что можно приобрести во «взрослых» магазинах. Ещё и Кэсс со своими вопросами.
Выйдя из лифта под заинтересованные взгляды людей, работающих ближе к небу, чем мы, я тут же наткнулась на Дерека. Ой, сейчас начнётся.
‒ Эй, красотка, решила сменить профессию? – он облизнул губы.
‒ Ты видел?
‒ Все видели. Я как пришел на работу, так все только и говорили о... ‒ к нам подошли Стив и Кэтрин. Она прожигала меня завистливым взглядом.
‒ Всем доброе утро, ‒ мы ответили ему не таким уж и приветливым, хотя довольно стройным «Доброе». ‒ Кэсс, ‒ ей было адресовано отдельно приветствие, что вызвало у нее лёгкое замешательство. – У нас новый заказ, запускается новая линия мицеллярной воды. Название уже согласовано. «Aqua Strong». От нас требуется представить совершенно новый концепт продукта. Как внешний вид, так и реклама для ТВ. Сверху поступило распоряжение удивить их. Можно поиграть с названием и трудностями, с которыми сталкиваются молодые девушки и парни. Стилисты, гримёры... Или что-то такое, ‒ пока он рассказывал о новом проекте, каждому в руки попали файлы с рекомендациями, а также на что следует сделать упор, где можно пофантазировать, и чего лучше не делать.
‒ А почему ради этого мистер Ланг не собрал нас лично? – спросила Кэтрин.
‒ Он обговорил все со мной и просил вам все передать, ‒ я бросила взгляд на офис босса. Он говорил по телефону, раскинувшись в своем удобном кресле. Интересно он не собрал нас, потому что избегает меня? Или потому что ненавидит? Или я слишком многое о себе думаю? Не важно, так будет лучше.
Я отправилась за свой стол. Первым делом после стандартной процедуры приведения своего рабочего места в рабочее состояние, я решила позвонить Лиаму и узнать, что за дурдом я увидела на улице.
‒ Привет, ты в восторге? – кажется, он ждал звонка.
‒ Лиам, что это значит? – мой тон не был таким уж радужным.
‒ Я показал кое-кому твои снимки, и мой друг от них просто безума. Он выпускает новую коллекцию, и он хочет, чтобы ты была её лицом. Кстати на почту тебе должен был прийти контракт. Все юридические нюансы и аспекты уже решены. Осталось только, чтобы ты подписала контракт, ‒ задним числом что ли, чёрт?
‒ Ты себя слышишь вообще? Такие вещи не делаются без ведома человека. А ты не подумал, что, быть может, я не хочу, чтобы моё лицо висело вот так у всех на виду на огромном экране в центре одного из самых оживлённых мегаполисов мира? – возможно, я слегка перешла на крик.
‒ И на автобусах, ‒ добавил он. Ему, кажется это доставляло удовольствие.
‒ Ты шутишь? Боже, Лиам, это немыслимо.
‒ Прости, я думал тебе понравится, ‒ кажется, до него, наконец, дошло. А ещё ему похоже и в голову не приходило, что это не то, что ожидает девушка в подарок от парня, с которым не встречается и месяца.
‒ Не важно, мне нужно работать, ‒ холодно ответила я.
‒ Лив... ‒ он не успел договорить, так как я бросила трубку. Спустя пару секунд телефон снова начал звонить. Не глядя я взяла трубку, готовая то ли послать куда подальше, то ли всё-таки высказать всё, что я думаю по этому поводу.
‒ Лиам, я же сказала...
‒ Лив, милая, ‒ я узнала мамин голос, ‒ ты не поверишь, я шла мимо торгового центра и наткнулась на одну рекламу. Модель так похожа на тебя, ну может немного красивее, ‒ «Ну спасибо, мам».
В этом была вся она. Женщина, которая думает, что принимала самое непосредственное участие в моём воспитании, что благодаря ей я такая, какая я есть. А я ведь не плохой человек. По крайней мере, так говорит Кэсс. И мама к этому факту не имеет отношения.
Она, может, и поверила в эту ложь про лучшую маму на свете, в которой умудрилась убедить саму себя, но я не верила этой лжи ни на грамм. Ни в детстве, ни в юности, ни сейчас. Как я могла считать свою маму самой лучшей, если я её даже толком и не знала! Она всё время пропадала в своих хобби, меняя их как перчатки, переходя от одного занятия к другому, лишь бы заполнить пустоту внутри после того, как ушёл отец. И я могла бы понять её, принять её выбор, если бы мне не было шесть, и мне не приходилось бы самой учиться готовить, обжигаясь то о плиту, то о непомерно большую для шестилетки, сковороду, потому что мама уже поужинала в ресторане с очередным деловым партнёром, потому что мама сегодня много работала, потому что мама сегодня устала, а ты взрослая девочка, ты справишься. И я справилась.
Я справляюсь сама и по сей день. А мама и по сей день ищет то, что заполнит её пустоту. На этот раз она взялась за мыло. Она рассказывала, как варит его дома, и как потом продаёт на местном рынке. Говорит, это приносит неплохой доход.
‒ Мам, вообще-то это я.
‒ Не может быть, Лив! – я услышала громкое «Это моя девочка», словно она обратилась с кому-то стоящему рядом. ‒ Не зря в детстве я водила тебя на модельные кастинги, ‒ ах да, ещё одно из этих хобби.
‒ Из-за них я чуть не осталась на второй год в третьем классе, ‒ она замолчала на долю секунды, а затем продолжила, успешно сделалав вид, что никакого укора в моих словах не было. ‒ И посмотри, что из этого вышло. Я ведь всегда видела в тебе потенциал. Кстати, кто такой Лиам?
‒ Давай я позвоню тебе позже. Люблю тебя, – я сбросила трубку, не дождавшись ответного «люблю». Не думаю, что оно мне было нужно.
Весь день я думала о том, как поступил Лиам, одновременно игнорируя его звонки и смс. Может, я бы даже согласилась, если бы он спросил. Но он этого не сделал, а я терпеть не могу, когда меня лишают выбора.
Отложив разработку макета рекламы на время обеденного перерыва, я открыла почту и принялась изучать предложение. Оказывается, то, что сейчас красуется на билбордах, экранах и автобусах – это лишь пробная версия. Контракт на один месяц, неплохие деньги. Но если мне будет интересно, они хотели бы продолжить сотрудничество. Они готовы предложить очень хорошие деньги, не такие условия, конечно, как у моделей или актрис, но для меня это было бы большой удачей. Мы с Кэсс могли бы переехать в более комфортное жилье, может быть даже поближе к работе. Хоть бы экземпляр духов прислали.
Когда обед закончился, я так и не притронулась к еде, полностью поглощённая разрывающей меня на части дилеммой. Но надо было возвращаться к работе.
Я крутила и вертела в разном варианте слоган компании, подбирая шрифт и цвет, выстраивая общую композицию, прорабатывая идеи. Телефон продолжал отвлекать меня своей вибрацией и я поставила его на авиарежим.
‒ Никаких телефонов, мисс Спелман, ‒ бросил мне проходящий мимо мистер Ланг. Я даже не буду пытаться объясняться.
Он подошёл к столу Стива, что стоял через два стола от моего. В отличие от столов остальных членов нашей творческой команды стол Стива представлял собой сам Порядок. Всё аккуратно разложено по своим местам, все эскизы в отдельном ящике, карандаши отдельно от ручек, лампа чётко слева. На моём столе, конечно, всё было не так аккуратно, как у Стива, но и до красивого творческого беспорядка, как у Кэсс, или агрессивного творческого беспорядка, как у Дерека мне было далеко.
Кэтрин, все это время молчавшая, резко решила пообщаться.
‒ Лив, а что такого нужно сделать, чтобы попасть на обложку французских духов? – она спросила это нарочито громко, ведь ее стол был рядом со столом Стива и ее цель была донести свой вопрос до всех. И, конечно, ей нужно было унизить меня перед Лангом, который всё ещё что-то объяснял Стиву.
‒ То, что тебе не дано, ‒ сухо ответила я и принялась молиться, чтобы она больше ничего не спросила. И, конечно, боги меня не услышали.
‒ Наверно ты права. Я не стала бы с кем-то спать ради обложки, ‒ она делала вид, что говорит о плюшевых мишках, а не о моей репутации.
Сука.
‒ Ещё как стала бы. В этом мы и отличаемся, ‒ «Как я ее!» Дерек ухмыльнулся на мое замечание, ‒ он уже был в предвкушении драки. Наверняка в своей голове он представлял сейчас нас, дерущихся друг с другом с телами, лоснящимися от масла в свете софитов. Фу...
Кэтрин в возмущении открыла рот, собираясь, конечно же, жёстко мне ответить.
‒ Не отвлекайтесь от работы, дамы, ‒ отрезал мистер Ланг, даже не повернув головы в нашу сторону.
Он все прекрасно слышал. Конечно же. Я даже забыла, что он здесь. Интересно, он считает также, как и Кэтрин? Наверное, все вокруг так считают. Я даже оглянула весь офис, в поисках подтверждения своей правоты, но поймала на себе лишь парочку заинтересованных взглядов, и то скорее всего из-за того, что веду довольно громкий разговор не по теме, а на повестке дня вообще-то много работы.
Вернувшись взглядом к столу Стива, я встретилась глазами с Джеймсом. Ничего нового в его взгляде не было. Всё та же арктическая пустыня. Только уголки его рта были слегка опущены вниз, словно он испытывает отвращение. Может нелюбовь Ланга ко мне как раз и заключается в том, что я использую его брата? Может Кэсс была права, и он просто пытается его защитить? «А какое, собственно, тебе дело до того, что он думает, Лив?»
Домой я сегодня поплелась одна, Кэсс решила задержаться и немного поработать. Я же хотела убраться оттуда как можно скорей, решив, что прогулка в одиночестве – это то, что мне сейчас крайне необходимо несмотря на то, что идти было прилично.
Я шла мимо высоток и заглядывалась на прохожих: измученные матери с колясками и вопящие дети, не дававшие им покоя, влюблённые парочки, толпы туристов и весёлые компании молодёжи. Я немного позавидовала подросткам, ‒ в их возрасте бушуют совсем иные страсти. Я бы посоветовала им как можно дольше не взрослеть, но какой ребёнок послушается взрослого? Я поймала себя на мысли, что я и сама не такая уж взрослая, а уже бурчу как старушка.
Смотря на зелёные распускающиеся деревья, я вспомнила Итана, парня с которым я встречалась в университете. Вспомнила я его не потому, что он был молодой и зелёный, хотя отчасти это и так, а потому, что мы встречались почти полтора года, и он постоянно рассказывал мне об экологии и о том, как важно сохранять деревья на планете. Возможно, вы бы подумали, что он зануда и ботаник, и вы были бы правы – ну кто будет заставлять свою девушку смотреть документальные фильмы, которые она терпеть не может?
Тем не менее, нельзя было сказать, что Итан отталкивал людей своим увлечением экологией и некоторым занудством. На самом деле, он был скорее располагающим к себе, чем тем, от кого хотелось отделаться в первую очередь. Просто он умел сочетать в себе это. К тому же, он был довольно умным. Он своими силами поступил в университет. Его малообеспеченная семья, состоящая в основном из людей, работающих в сфере услуг, как, например, его мама, которая была горничной, или занятых на всевозможных работах на стройках, как его дядя, не могла позволить себе оплатить учёбу в университете. Он рассказывал мне, что изначально знал, что у него две дороги: пойти по стопам членов своей семьи и заняться физическим трудом, или взяться за ум и выбить себе грант в одном из университетов. Он выбрал второе. И он доказал, что не зря.
И всё же однажды его дорожка свернула куда-то не туда. Он вступил в банду. Точнее, он убеждал меня в том, что временно поработает на них, ведь семье нужно помогать. Это отразилось и на наших с ним отношениях. Он стал более дерзким, словно не всегда вспоминал выходить из роли. Однажды около университетского общежития меня поджидала девушка. Всё в её внешнем виде кричало о том, что она из банды. Чёрные, очевидно крашеные, волосы, чёрная байкерская куртка с нашивками и заклёпками поверх тёмного топа, чёрные лосины, агрессивный макияж, словно она готовится к схватке с врагом. Подойдя поближе, я увидела среди нашивок ту, что принадлежала байкерам, среди которых теперь тусовался Итан. Тогда я точно поняла, что она по мою душу.
И она подтвердила мои опасения, слёту накинувшись на меня, словно шторм. Все её движения были резкими, отрывистыми. Толкнув меня в плечо, она приблизила своё лицо к моему и жёстко и бескомпромиссно заявила: «Держись подальше от моего пупсика». Дальше последовали угрозы об оторванных волосах и ещё чём-то, но я особо не слушала, ‒ она пыталась создать ощущение угрозы, но мне лишь хотелось рассмеяться от всего этого фарса. Оставив мне на прощание пару откровенно неприязненных взглядов, она развернулась и ушла, закуривая сигарету. Я словно в третьесортный фильм попала.
Я отправилась к Итану рассказать, что на меня наехала какая-то девчонка из его банды. Я даже рассмеялась, рассказывая эту историю, ‒ до чего же нелепо выглядела эта девушка. Но в какой-то момент глаза Итана приняли непривычно серьезное выражение. И до меня дошло, кто такой «пупсик». Он даже не стал врать и объясняться, просто сказал, что рад, что я наконец-то всё знаю.
Моё сердце было разбито. На тот момент мне казалось, что мой мир рухнул. Сейчас я считаю свои чувства сильно преувеличенными. Кто бы что не говорил, но время и правда лечит.
Тогда мне очень помогла Кэсс, как и всегда. Она застала меня в слезах и сразу всё поняла. Ничего не сказав, а лишь поцеловав меня в лоб, она ушла минут на пятнадцать и вернулась с банкой мороженого и вином. А я-то подумала, что она пошла бить морду Итану.
Сев, она поставила банку мороженого между нами, протянула мне ложку и бокал и торжественно произнесла: «Будем избавляться от расставания самым примитивным способом: мороженное, вино и просмотр всех частей Дневника Бриджит Джонс».
Но если честно, то в дальнейшем мне помогла новость о том, что Итана арестовали за разбойное поведение.
Я перестала думать об ошибках своей молодости и наткнулась на знакомый мне чёрный BMW. Лиам сидел на крыльце моего дома.
‒ Лив, ‒ он резко вскочил, едва я появилась в его поле видимости, ‒ прости, я всё обдумал, увидел, как вся эта ситуация должна была выглядеть с твоей стороны, и я признаю, каким дураком был, ‒ я молча смотрела на него, не зная, что на это ответить. Неуверенно он продолжил. ‒ Хочешь... Хочешь, я скажу им снять все баннеры? Разорву контракт?
Я тяжело вздохнула. Я прекрасно понимала, что ему светит за это, и что это только испортило бы его отношения с тем его другом.
‒ Нет, не стоит. В конце концов, это, возможно, пойдёт мне лишь на пользу. Но никогда больше так не поступай. Вдруг я преступница в законе, а ты вывесил мое лицо на самом видном месте! – с ноткой иронии воскликнула я.
Лиам широко улыбнулся мне такой любимой для меня улыбкой.
‒ Тогда, ты самая красивая преступница в мире, ‒ он поцеловал меня и тогда, может, всё не стало по мановению волшебной палочки хорошо, ‒ нам определённо ещё придётся разбираться с подобными проблемами, ‒ но я знала, что возможно у нас есть шанс. Если мы будет слушать и слышать друг друга.
‒ Хочешь зайти ко мне? Посмотреть фильм?
‒ Фильм как фильм или фильм в смысле... ‒ я ударила его в плечо, смеясь.
‒ Просто фильм, проказник.
Мы поднялись ко мне. Лиам удобно расположился на диване и рассматривал нашу скромную, но уютную квартиру. Из холодильника я достала две газировки, хоть предпочла бы пиво, но Лиам за рулём, а бросать своих это не в моём характере. На одной из полок я откопала чипсы, ‒ хорошо, что у Кэсс был чуть ли не годовой запас и прятала она их повсюду, чтобы однажды случайно наткнуться на них и обрадоваться. Прям, как когда в старой одежде находишь деньги.
Вернувшись к Лиаму, я застала его рассматривающим полку с немногими фотографиями, которые я и Кэсс удосужились распечатать. Казалось, больше всего ему по душе пришлось моё фото с мамой: мы лежали на траве на заднем дворе нашего дома в Оклахоме. Точнее, лежала мама, раскинувшись в позе морской звезды, а я лежала на ней в такой же позе. Мы обе улыбались во весь рот. Рядом с нами на траве расположилась огромная тень с фотоаппаратом. Тень папы. Мне было четыре. Мы были счастливы.
‒ Это Кэсс?
‒ Нет, это я и моя мама.
Взгляд Лиама стал задумчивым. Он вспоминает свою маму? Были ли они также счастливы?
‒ Ты очень на неё похожа.
‒ Ты не первый, кто так считает. Но мы на самом деле разные.
Лиам встретился со мной глазами, словно пытаясь наугад понять, в чём именно состоит эта разница. Но я не хотела обсуждать это, и, взяв его за руку, потянула к дивану, где нас уже ждали закуски и напитки. А также Дин с Сэмом на кофейном столике. Меня забавляло, как Лиам продолжал нервно коситься в их сторону, словно ожидая, когда они кинутся на него защищая свою хозяйку. И это я ему ещё не рассказала, что для нас с Кэсс это больше, чем обычные комнатные растения.
Устроившись удобнее в объятиях Лиама, я включила третью серию «Офиса».
‒ Ты серьезно это смотришь? – воскликнул Лиам.
‒ Не смейся! Мне просто интересно, похожа ли жизнь в этом офисе на мою работу. Ты только посмотри на этого начальника, он настоящий деспот и козел, ‒ тут я замялась. Я ведь до сих пор не сказала Лиаму, что работаю с его братом, которого он прямо в лицо назвал кретином с моей лёгкой подачи.
Пока я думала об этом, Лиам щебетал о стиле съёмки этого сериала. Я хотела было возразить, что такой стиль, снятый на, возможно, домашнюю видеокамеру сильно отвлекает, как услышала, что хлопнула входная дверь. Кэсс стояла на пороге, немного застигнутая в расплох.
‒ Это мои любимые чипсы, ‒ сказала она, с улыбкой снимая пиджак. Ну конечно, это первое, о чём она стала бы беспокоиться.
‒ Прости, ты голодная? – я постаралась добавить в голос сожаления, которого не чувствовала, и заботы.
‒ Нет, я поела.
‒ Когда? – Кэсс замялась, и я поняла, что тут что-то не так.
‒ Потом расскажу. Лучше будь гостеприимной и представь своего друга, ‒ я совсем забыла, что тут Лиам.
‒ О, точно. Лиам, это Кэсс, моя лучшая подруга и по совместительству коллега, а также соседка и самое лучшее плечо для рыданий. Кэсс, это Лиам, ‒ они пожали друг другу руки.
‒ Просто Лиам? А где моя развёрнутая биография? Хочешь я стану твоей жилеткой для рыданий.
‒ Да она и так всё про тебя знает, ‒ я пригласила Кэсс посидеть вместе с нами, но она, почувствовав, что может нарушить нашу идиллию, ушла в комнату.
Когда Лиам ушёл, я постучала к ней в дверь. Она сидела в кровати за ноутбуком.
‒ Итак, где ты была? – спросила я, присаживаясь.
Она немного покраснела и закрыла крышку ноутбука.
‒ Я... ужинала... со Стивом.
‒ Что?! – я крикнула это так громко, что она закрыла рот мне рукой. Будто Стив был некоей важной персоной или шпионом, и наши соседи ни в коем случае не должны узнать, что он в городе. Или что он жив. Хотя рано или поздно из-за тонких стен они всё равно всё узнают. Мы сами ждём развязку ночной ссоры семейства Биллс. Муж пол ночи уверял жену в том, что не изменяет ей. Я поставила двадцать баксов на то, что изменяет именно миссис Биллс и пытается прикрыться, свалив всё на мужа. Они для нас были чем-то вроде мыльной оперы. ‒ Расскажи мне все.
‒ Ну, в последнее время он начал подбрасывать мне записочки, ‒ она мечтательно улыбнулась, ‒ дурак, словно какой-то школьник. И там были написаны стихи, стихи обо мне. Никто ещё не писал мне стихи. Нет, не смотри так на меня, я не дам их почитать. – Я разочарованно закрыла рот, так и не озвучив просьбу. – И сегодня я пошла на кухню заварить себе кофе. Стив подошёл ко мне и предложил мне сырных крекеров. Не смейся, ты знаешь, как я их люблю, ‒ и правда, сырные крекеры стояли на втором месте, после знаменитых Pringle's.
‒ Я просто не смогла отказать ему, он пять минут ходил во круг до около и всё же предложил сегодня поужинать. И знаешь... это было так чудесно! ‒ воскликнула она, как маленькая девочка. ‒ Мы были в мексиканском ресторане, и я так смеялась с него. Он уверил меня, что сможет спокойно съесть зелёный перец, но ты бы видела его лицо. И вообще, он такой умный и обаятельный... ‒ она все говорила и говорила, а я слушала и смеялась вместе с ней. Я была безмерно рада за неё, никто так не засуживает счастья как Кэсс.