Глава 10
Бриттани всего месяц встречалась с Заком, но уже успела нас с ним познакомить. Он производил впечатление отличного парня: атлетически сложенный шатен в свои двадцать семь был успешным предпринимателем.
Они познакомились в Китайском квартале, где Бри покупала свои особенные чаи. Зак с друзьями, изрядно выпив, приехали туда же за печеньем с предсказаниями. Как рассказывала Бри, их свела судьба: Бри не хотела задерживаться в тот день, но Лю, молодая девушка, подрабатывающая в том магазинчике, была настолько рада видеть её, что Бри не могла отказаться от небольшой беседы и обмена местными сплетнями, потому задержалась в магазинчике на сорок минут. Приятный разговор о всяких восточных практиках был прерван шумным появлением компании подвыпивших парней. Из всего шума, хохота и бесконечной болтовни ни о чём девушки смогли выцепить нужную информацию: молодые люди жаждут пророчеств. Так они и заявили. Получив свои печеньки с предсказаниями, парни тут же начали их поедать, вслух зачитывая то, что было на бумажках, а потом фантазируя что бы это могло означать.
Видя скептицизм ребят, Бри начала убеждать их в том, что вселенная никогда не перестаёт подавать нам знаки. И иногда к ним стоит прислушиваться. Зак был самым ярым противником гороскопов и всего, что с ними связно, но Бри удалось немного смягчить его отношение ко всему этому. Не с первого раза, конечно. Бри сказала, что они встретились в этом же магазинчике через неделю. Зак уже был там. Прохаживаясь между стеллажами и рассматривая выставленный товар, он болтал о футболе с Чаком, ‒ ещё одним работником. Начавшийся спор быстро перерос в беседу в милом китайском ресторанчике неподалёку, а потом в переписку в соцсетях. Бри сказала, что переубедить Зака было самым сложным, с чем ей приходилось сталкиваться, а объяснила она это тем, что он козерог по гороскопу. И всё же, несмотря на этот, очевидно прискорбный факт, наша ветренная Бри быстро влюбилась в Зака, а тот, казалось, в свою очередь в ней души не чаял.
Сегодня был день рождения Зака, и Бри пригласила нас с Кэсс и Самантой в караоке, где мы должны были присоединиться к друзьям Зака и самому имениннику.
В караоке я решила надеть широкие чёрные брюки с лампасами и белый кружевной топ с глубоким декольте, поверх своего наряда я накинула пиджак в тон брюк, а на ногах красовались открытые босоножки, ‒ хорошо, что я не забыла сделать педикюр.
В качестве места проведения вечеринки был выбран караоке-бар «Russo's Voice». Снаружи только вывеска оповещала о том, что здесь что-то есть, но внутри интерьер просто поражал. Потолок представлял собой абсолютную черноту с периодически скользящими по всему периметру неоновыми лентами, вместо стен были установлены зеркала, кое-где в полный рост, кое-где как бы урезанные пополам, то горизонтально, то вертикально. Вторая, пустая «половина» стен была закрыта интерактивными панелями, которые реагировали на движения, если подойти достаточно близко. Так, я увидела, как один парень проходил мимо одной из таких стен, ‒ нижняя часть, в виде зеркала, ‒ отражала его от пояса и ниже, а верхняя, ‒ представленная в виде панели, ‒ изображала его силуэт в виде больших и маленьких салатовых шариков, хаотично передвигающихся внутри «фигуры», при этом повторяя все движения парня: появившись справа «отражение» прошествовало через всю панель и исчезло с левой стороны, как это сделал сам парень. Это было круто. Но мне такие штуки показывать нельзя, ‒ я могу и залипнуть.
Оторвавшись от стен, я поспешила за своими друзьями. Мы прошли в глубь зала, где нас уже ждали молодые люди. Большой классический диван с неоновой подсветкой располагался в виде буквы «П», а посередине стоял массивный низкий стол из тёмного дуба, заставленный закусками и напитками.
Бри, Зак и, как я узнала позже, брат Зака Трэвис и лучший друг Люк, уже сидели за столиком активно заказывая еду и напитки.
Мы радостно поздравили Зака с его двадцатисемилетием, желая ему успеха и терпения с Бри.
Рассевшись, мы начали знакомиться друг с другом. Оказалось Люк работал пластическим хирургом, о чём можно было бы и догадаться, если обратить внимание, как придирчиво он осматривает новоприбывших взглядом, ‒ словно ищет, что отвечает его стандартам красоты, а что можно было бы и поправить. В целом, он был довольно привлекательным: загорелый и подтянутый, с внимательным взглядом, придававшим ему самодовольства, но при этом не такой открытый, как, например, Зак. И тем не менее, нельзя было не заметить интерес, который Саманта начала к нему проявлять.
Будучи первоклассным агентом по недвижимости и уже в свои двадцать шесть заключив ряд крупных контрактов, можно было сказать, что она умела получать то, что хочет. Любой, кто знал Саманту, отмечал её напористость и даже некоторую дерзость, сопровождаемые милой улыбкой и решительным взглядом, во всём, что она делала. В своём деле она была монстром, но на личном фронте её тактика, похоже, не очень работала. Вот и сейчас, она, казалось, больше привлекала внимание Трэвиса, чем Люка.
Как я поняла, все надежды семья Стоуллов возлагала именно на младшего брата, Зака, тогда как Трэвис мог заниматься, чем его душе угодно, а именно ‒ заниматься починкой машин и байков в своей собственной автомастерской. Что не очень впечатлило Саманту.
Я листала каталог с песнями, когда вошёл опаздывающий гость. Мир и правда тесен. Ланг протянул небольшую коробочку Заку, ‒ уверена там часы, ‒ и занял своё место. Небольшая искра удивления возникла в его глазах, когда он заметил двух своих подчинённых. Кэсс озабоченно посмотрела на меня, но я моргнула, как бы говоря все в порядке. Не уверена, что так оно и было, но на этот раз я не собиралась сбегать только потому, что мой начальник оказался со мной в одном помещении в нерабочее время. И почему мы всегда оказываемся в одном месте?
Ланг поздоровался со всеми. На этот раз даже не было неловких пауз, ‒ он пожал мне руку и сделал это очень мягко. Я невольно поймала себя на мысли, что его прикосновение отзывается во мне странным чувством, и я пока не разобралась, каким именно.
‒ Да мы ведь уже знакомы, ‒ воскликнула Саманта. Он еле заметно кивнул ей, не выражая восторга от повторной встречи. Саманта не растерявшись вернулась к прерванному разговору с Люком.
Наконец, принесли остальные напитки и еду. Я уплетала свой салат цезарь с креветками, словно с голодного края приехала, нарушая все приличия. Я не участвовала ни в одной из дискуссий, уйдя на секунду в свои мысли. Меня привлекло упоминание Зака о лучших пончиках в городе и, подняв глаза, поймала на себе взгляд Джеймса. По его губам скользнула тень улыбки, когда он заметил, как неуклюже я пытаюсь съесть креветку. Но стоило ему заметить, что я смотрю на него, он тут же вернулся к своей маске безразличия, которую, похоже, носил исключительно при мне.
Впервые я увидела его в неформальном стиле: обтягивающая чёрная футболка великолепно подчёркивала мускулистую грудь, короткие рукава давали возможность полюбоваться на накаченные руки, узкие тёмные джинсы наверняка идеально сидели на узких бёдрах, открывая шикарный вид сзади. Под футболкой наверняка спрятался идеальный пресс...
Я постаралась выбросить все эти мысли из головы и сосредоточиться обратно на салате. В конце концов, не пристало фантазировать о теле своего босса, который к тому же приходится братом твоему парню.
Говорил он немного, иногда отвечая на замечания Зака, при этом голос его был скорее похож на низкое урчание большого сытого дикого представителя кошачьих. И при этом он опустошил уже четвёртый стакан чистого виски. В целом, можно было вообще забыть, что он тоже присутствует на этой вечеринке, если бы не взгляды, которые я успевала ловить на себе. Я пыталась не обращать на него внимания, но это было очень сложно. Его действия не поддавались логике, и во мне бурлил неподдельный интерес. Я хотела, но не могла разгадать этого человека.
Тем не менее время мы проводили довольно весело. Зак на правах именинника быстро обогнал нас всех по количеству выпитого и дошёл уже до той стадии, когда пора рассказывать забавные и постыдные истории о себе и своих друзьях.
‒ О, а помнишь...? – он повернулся к Джеймсу. Было видно, что уже ничто не помешает ему рассказать эту историю.
‒ Не стоит, Зак, ‒ Ланг умоляюще посмотрел на него. Даже, кажется, немного смутившись.
‒ В общем, ‒ начал он, ‒ однажды мы ходили на бейсбольный матч, а Джеймс ведь так любит Yanksees...
‒ Неееет...
‒ Не может быть!
‒ Ууууу, позор! ‒ думаю, тут собрались любители Mets.
‒ Так вот, он, значит, вырядился как ходячая эмблема, ‒ футболка, кепка, даже NY на щеке нарисовал, ‒ и тут мяч летит на трибуну. В нашу сторону. Все приготовились ловить, мяч однозначно летел прямо в руки Джеймса, и вот он уже у него в руках, и мы все видим, как его пальцы обхватывают его, и он его упускает! ‒ Зак зашёлся диким хохотом, видимо, вспоминая в красках, как всё было.
‒ В итоге, мяч поймал толстяк с хот-догом, сидевший позади. Джим бросился было в драку за несчастный мяч, но куда там! Не его весовая категория. Мы быстренько усадили его на место. Джим потом ещё пять минут смотрел на свои руки, пытаясь понять, почему они предали его! Всю дорогу обратно со стадиона мы слушали причитания и плач этого ненормального, ‒ все рассмеялись, пытаясь представить эту картину, все, кроме Джеймса.
‒ Я не причитал и не плакал, а если бы ты поддержал меня тогда, а не постарался всё замять, лишь бы быстрее вернуться к девушкам и пиву, ‒ тут Зак получил удар в плечо от Бри, ‒ то мяч сейчас был бы у меня в коллекции.
‒ Ну вот, он все ещё думает о том мяче, ‒ закончив эту историю, Зак вспомнил другую, про Люка и дамочку, которую он охаживал, а она ушла с другим.
‒ Девушки, ‒ Ланг обратился к рядом сидящей с ним Кэсс и ко мне, ‒ я понимаю, ситуация не из удобных, но настоятельно прошу, чтобы всё, что было сегодня здесь осталось здесь и не стало достоянием общественности. Зак и без вас с этим прекрасно справляется, ‒ мы кивнули, пытаясь спрятать понимающие улыбки. Неловкость от присутствия начальника никуда не ушла, но, казалось, стало немного легче.
Кэсс принялась более активно за свой коктейль. Я и сама уже допивала четвёртый, что сказалось на моём восприятии происходящего вокруг: шутки стали все поголовно смешными до упаду, а мистер Ланг стал казаться лишь очередным другом Зака, очень красивым другом. Я продолжала наблюдать за ним. Он увлёкся разговором с Люком, к которому иногда подключалась и Кэсс, кажется, вообще забывшая, кто такой Ланг. Мне не было слышно, о чём они говорили, но я заметила, как сверкают его глаза, словно они обсуждают что-то очень весёлое или очень значимое для него. Иногда его брови сдвигались к переносице, образуя милую складочку, но тут же распрямлялись, когда его лицо озаряла улыбка. В такие моменты он казался таким обычным, просто парень, веселящийся в кругу друзей. Но нельзя было не заметить его привлекательность, можно даже сказать, красоту, которая достойна того, чтобы быть воспета древними греками наравне с красотой богов в какой-нибудь трагедии. Ну и конечно не стоило забывать каким жестким и грубым он может быть. Ведь он так и не извинился за то, как сильно схватил меня.
Самым смешным в компании оказался Трэвис, его шутки заставляли меня смеяться до слёз. Саманта определённо прогадает, если так и не обратит на него внимание.
В какой- то момент я заметила, что все общаются по парам. И только я и Джеймс сидели, как неприкаянные, без пары. Кажется он тоже это понял и старательно делал вид, что его это не волнует и ему очень интересно рассматривать окружающих вокруг людей. Не желая ставить себя в неловкое положение я решила спеть. Долго не думая, я выбрала одну из своих любимых песен Рианны Diamonds.
Я вышла в центр зала, а мои друзья одобрительно мне похлопывали, но как только началась песня, весь остальной мир исчез. Я пела, вкладывая всю душу, или мне так казалось из-за алкоголя. Мои волосы развивались в такт покачиваниям моего тела, ведь невозможно удержаться, когда музыка проникает внутрь тебя, она течёт по твоим венам, она поёт в твоём сердце, она заставляет тело следовать за собой. Люди смотрели на меня с восхищением, но Джеймс, Джеймс смотрел на меня совершенно иначе, будто в нем сопротивлялись два чувства: раздражение и вожделение. И встретившись с ним взглядом, остались только я и его серые глаза, которые манили меня. Они затягивали меня в свой омут, словно две чаши с расплавленным серебром. Я утопала в них, а он, я могу поклясться, утопал в моих.
Когда музыка закончилась я мигом потупила взгляд. «И что это было? Почему он то кричит, то смотрит вот так? Прекрати, ты пьяна, тебе наверняка всё померещилось».
Я вернулась на свое место, стараясь не смотреть на Джеймса. Вечер тем не менее продолжался. Разговоры и шутки становились все более откровенными, правда не все принимали в них участие. Танцы и песни сближали людей, и вот мы уже спорим с другой компанией о равноправии в современном мире.
Мы с Кэсс держались больше вдвоём. Никак не приходило чувство полной расслабленности, будто кто-то вечно наблюдает. Я больше не решалась посмотреть на Ланга, но краем глаза все равно заметила, что он больше общается с Люком, кажется, они давние друзья. Может он даже делал у него подтяжку. Я посмеялась про себя над этой глупой мыслью.
Жаль, что сегодня не пятница и нам уже пора домой.
‒ Я подвезу, ‒ обратился ко мне Ланг со всей его прежней серьезностью.
‒ О нет, мистер, вы пьяны! ‒ и откуда только взялась вся эта дерзость? Похоже, пьяна тут я.
‒ У меня есть водитель. Я не позволю, чтобы девушка моего брата попала в неприятности, как и мой сотрудник, ‒ посмотрев в сторону Кэсс, он начал надевать свою кожанную курту. «Ух как ему идет эта куртка».
‒ То есть вы уже не против наших отношений?
‒ Против.
‒ Почему? – я дёрнула его за руку, пытаясь привлечь его внимание.
‒ Собирайтесь, ‒ сказал он и вышел.
Мы ехали молча, как две мышки. Ланг спереди, мы сзади. Его водитель, серьезный и хмурый, как сам Ланг, вел машину, не проронив ни слова. Судя по его серьезному, но приятному лицу, он бывший военный. Подъехав к нашему дому мы быстро попрощались, ответа мы не услышали, если он вообще был.
‒ В целом, неплохо отпраздновали, ‒ сказала я, переодеваясь в спальные шорты.
‒ Да, но было бы лучше, если бы Ланг так не глазел.
‒ Ты о чем? ‒ Кэсс удивлённо на меня посмотрела, словно не могла понять, серьёзно ли я.
‒ Шутишь? Он постоянно смотрел на тебя, ‒ я смутилась от ее наблюдений.
‒ Не правда... Может пару раз, ‒ я натянула футболку и почувствовала облегчение от снятого лифчика.
‒ Не знаю, что и думать после той истории на благотворительном вечере, ибо сейчас я уверена, что он неровно к тебе дышит, ‒ Кэсс уже полностью переоделась, а я рассмеялась.
‒ Поверь, если не дай Бог в твоей жизни когда-нибудь появится человек, который тебя ненавидит – ты сразу это поймёшь, ‒ она лишь пожала плечами, явно не веря мне.
Сегодня мне снились серые глаза.