Глава 17
Ещё одни выходные с его семьей. Что может быть хуже, я не знаю. Помимо того, что я категорически не хочу видеть там Джеймса, меня мучает чувство вины и стыда. Я ведь хотела расстаться с Лиамом и не смогла, как же я буду находиться с ним рядом? Может, стоит сделать вид, что ничего не было? Да, я совершила ошибку. Роковую ошибку! Но мне он так нравится, только недавно я думала, что влюблена в него, как же я могла поддаться страсти? Хуже всего, что с человеком, которого он знает, человеком, который дороже ему всех на свете. С тем, кого я ненавижу.
Вот уже целую неделю я не нахожу себе места. Кажется, своим взглядом я давно спалила офис босса дотла. Я все смотрела на него и гадала, куда же делся тот человек из книжного магазина? И почему этот человек одним действием, одной фразой разрушил всю меня без остатка.
Я посмотрела на Лиама, сидящего рядом. Он вёл машину и подпевал радио. Кажется, он и правда простил меня или пытается простить. Его рука то и дело поглаживает мое колено, он пытается заставить меня петь вместе с ним, и я поддаюсь. Он весело улыбается мне и смеётся, а его глаза полны теплоты и может даже любви? От этого мне только хуже. Я его не достойна. Мы всего час едем в Хэмптонс, а этот день уже кажется мне мукой. Но, возможно, стоит принять то, что я сделала и попробовать все исправить? Но как это сделать?
Например, начать с малого?..
‒ Ладно, давай играть в твоё «Угадай, что я вижу».
‒ Ура, ‒ восклицает он, и оставшиеся полчаса я хохочу с описаний, которые Лиам придумывает совершенно обыденным вещам.
Мы подъехали к трёхэтажной вилле: панорамные окна, синяя крыша, большая уютная веранда с качелями и плетёной белой мебелью. Настоящая американская мечта.
‒ Заходи, тебе тут понравится, ‒ произнёс Лиам, открывая передо мной дверь.
Официанты – это первое, что бросилось мне в глаза. Снующие в толпе в черно-белой униформе они напоминали ожившие фотографии XIX века, каким-то чудом оказавшиеся на бразильском или венецианском карнавале. Создавалось впечатление, что обеспеченные люди не могут и из дома выйти, не прихватив парочку с официантов с собой.
Мужчины и женщины в старомодных шляпках прогуливаются с коктейлями от дома к заднему двору и обратно. Мы тоже пробираемся за ними. И тогда я, наконец, могу разглядеть декор дома: смешение текстур, много света, мебель классических форм, выполненная из натурального дерева и обитая тканями светлых тонов. И всё это на контрасте с глубоким синим оттенком стен, ‒ идеально.
На заднем дворе играла лёгкая музыка, отовсюду были слышны голоса и тихий смех, небольшие столики с тканью цвета слоновой кости и украшенными на них вазочками с цветами стояли под большим куполом шатра. Чуть далее располагалась сцена, Фрэнк Ланг галантно вышел на нее и пару раз ударил по бокалу, призывая наше внимание.
‒ Спасибо, что вы все собрались на юбилее моей прекрасной жены. Мариса, ‒ сказал он и посмотрел на женщину, стоявшую у сцены в окружении подруг.
Мариса Ланг, невероятно привлекательная женщина, была одета в бирюзовое платье чуть ниже колен, кудри ее волос были собраны в замысловатый пучок, а глаза, ‒ эти глаза, смотрящие на человека у сцены, не давали усомниться в том, что для неё этот человек ‒ любовь всей ее жизни. Не знаю, за что она полюбила его, но порой любовь просто не поддаётся объяснению. По сравнению с ней, мне казалось, я блёкну в своём нежно-розовом платье с открытой спиной и распущенными волосами. Я стала невидимкой. Но меня это не волновало. Не одной мне хотелось смотреть на Марису, ‒ все взгляды были устремлены к ней, а она сияла.
‒ Я поздравляю тебя с праздником, ‒ продолжил Ланг, ‒ я не устану до конца моих дней делать тебя самой счастливой. За Марису! ‒ Он поднял бокал, и все повторили за ним. Я тоже.
‒ Пошли, поздравим мою матушку, ‒ Лиам потянул меня в ее сторону.
Словно почувствовав, что ее пасынок рядом, она обернулась и тепло обняла его.
‒ Лиам, Оливия, ‒ она поцеловала меня в щеку. ‒ Как я рада, что вы приехали.
‒ Как мы могли пропустить твой праздник? ‒ шутливо произнёс он и протянул ей коробку с подарком. Что в нем я не знаю, все заморочки он решил взять на себя.
‒ Спасибо милый, подождите здесь. Я найду Фрэнка и Джеймса, нужно сделать семейное фото.
Она быстро упорхнула, а я осталась стоять как вкопанная. Джеймс. И с чего я решила, что на празднике его мачехи смогу ни разу с ним не столкнуться?
Лиам протянул мне шампанское, всюду это шампанское. Я начала раздражаться, то ли от бокала в руке, то ли от вида Джеймса, идущего рядом с отцом и мачехой в брюках цвета хаки и светлой рубашке без пиджака. Он поднял глаза и окинул меня скучающим видом. Все во мне начало закипать, словно стоит ему ещё раз так на меня посмотреть, и чёртово шампанское полетит ему в лицо.
‒ Мистер Роберто, ‒ крикнула Мариса худому мужчине с большой камерой на груди.
‒ Ты серьезно наняла его? – спросил Лиам.
‒ Я хотела, чтобы ты отдохнул, дорогой.
Мистер Роберто быстро подошёл, а мы выстроились в линейку. Фрэнк Ланг, обнимающий Марису, Лиам и я, а рядом Джеймс.
‒ Покучнее, пожалуйста, ‒ произнёс фотограф, и я почувствовала, как Джеймс коснулся меня. Я инстинктивно прижалась ближе к Лиаму, а тот обнял меня за талию. Пара щелчков и все стали расходиться.
‒ Джеймс, ‒ крикнул Лиам, ‒ сфотографируй нас с Лив на мой телефон.
‒ Лиам, ‒ серьезно произнёс Ланг, словно давая брату возможность взять слова назад.
‒ Джеймс, ‒ предостерегающе произнёс Лиам. Думаю, они с одного слова, одного тона и полувзгляда понимают друг друга.
Нахмурив брови, Джеймс взял телефон в руки и навёл на нас камеру. Было неловко позировать тому, кого терпеть не можешь (и с кем изменила своему парню), но и жест Лиама я оценила, ведь он не любит фотографироваться. Мы стояли, прижавшись друг к другу, и улыбались. Я хотела было закончить, поняв, что уже сделано достаточно кадров, но Лиам притянул меня к себе и жадно поцеловал. Я замерла на миг, но ответила, ‒ он меня никогда так не целовал и чёрт, это приятно. После того, как мы оторвались друг от друга, он сказал:
‒ Ты не представляешь, как я счастлив с тобой, ‒ что-то снова кольнуло меня в сердце, но я старалась не показывать виду. Не могу, не хочу его отпускать.
Я оторвалась от своих угрызений совести и вспомнила, что Джеймс рядом, но повернувшись, мы никого не застали. Телефон лежал на столике.
Просмотрев фото, я поняла, что фото с поцелуем было сделано, оно было одно, но классное. Интересно, почему он ушёл? Ну конечно, он увидел во мне продажную девку. Мне срочно нужно выпить что-то покрепче дурацкого шампанского.
Я оглянулась в поисках бара. Так вот куда он ушёл. Тяжелой походкой он подошёл к барной стойке. Бармен без слов начал наполнять стакан со льдом виски. Чистый, как он любит. Джеймс залпом его выпил и ушел в толпу. Отлично, путь свободен.
‒ Пошли, нужно ещё много с кем поздороваться.
‒ Ты не против, если я посижу у бара, а ты сходишь без меня? ‒ Лиам недовольно посмотрел на меня, но затем его взгляд смягчился.
‒ Только не долго, я все же хочу похвастаться своей девушкой.
Пробираясь сквозь толпу, я поняла, что это совершенно не те вечеринки, к которым я привыкла. Они без громкого смеха и диких танцев, все сдержанно и элегантно. Вот бы просидеть у бара весь день.
‒ Hola, senorita, – поздоровался со мной смуглый бармен в легкой рубашке. На бейджике было красивым шрифтом выведено имя: Лео. Сам парень был сложен неплохо, хотя и был чересчур худощав на мой взгляд. Острые ключицы так и выпирали из-под воротника черной рубашки. На голове его был совершеннейший беспорядок, чёрные вихры, казалось, жили своей собственной жизнью. Из-за постоянно падающих на лоб волос сложно было заметить глаза, пока Лео не откидывал чёлку резким движением головы в сторону, и тогда в собеседника упирался пристальный взгляд почти чёрных глаз. Но не успевали вы насторожиться от такого внимания, как замечали чертей, танцующих танго с огоньком, и вы понимали, что вся серьезность не более чем маска, а за ней скрывается веселый парень, возможно, душа компании.
‒ Ола, – ответила я. Рядом сидевшие дамы поглядывали на него и тихо хихикали. Ну, еще бы, в нем так и бушует испанская кровь.
‒ Что будете пить? – спросил он с еле заметным акцентом.
‒ Ром с колой.
‒ Тоже предпочитаете ром? – рядом со мной сидел мужчина, на вид около сорока четырех, и, кажется, он так же, как и я предпочел бы провести весь день тут. Я кивнула. – Знаете, я начал его пить после Пиратов Карибского Моря. – Я просияла.
‒ Правда? Я тоже.
‒ Еще бы после такого легендарного фильма не начать его пить, – мы оба рассмеялись, и мне впервые за неделю стало лучше.
Мужчину звали Альберт Штрецк. Он был одним из деловых партнеров Фрэнка. Он рассказывал, как с детства любил море, а когда пошел служить возненавидел. Рассказывал о соленой воде и штормах, о том, как его постоянно укачивало и о красоте горизонта. Он также много говорил о Марисе, с какой-то грустью в глазах. На миг мне показалось, что он влюблен. Но он быстро перевел тему, спародировав Капитана Джека Воробья, и мы хохотали, кажется, громче всех на этом празднике.
‒ Альберт, – ворвался знакомый голос, разрушив наш смех.
‒ Джеймс, как давно мы не виделись!
‒ Не хотите присоединиться к остальным? – Джеймс нависал над ним как туча, но мой новый знакомый, кажется, этого не замечал.
‒ Я встретил прекрасную девушку, я лучше останусь тут. Ты же знаешь, я не люблю такие вечеринки, как, впрочем, и ты. – Он указал бармену на стакан, и тот быстро его забрал. – Даме тоже обновите.
‒ Не стоит судить книгу по обложке, – произнес Джеймс, смотря на меня с раздражением.
‒ Что, прости? – Альберт рукой пригладил бороду на подбородке и повернулся к Джеймсу. Не знаю, четвёртый ли стакан с ромом или накопившаяся во мне злоба, но я не стала оставлять это вот так:
‒ Не слушайте его Альберт, он грубый и неотесанный мужлан. Просто, так получилось, что он мой босс, который, к тому же, недавно меня домогался. И получив отказ, выставил меня не в лучшем свете.
‒ Джеймс! – воскликнул Альберт. Мистер Ланг, кажется, побагровел за считанные секунды.
‒ Этого не было, ‒ его тон, несмотря на оттенок лица спелого помидора, оставался безупречно ледяным. ‒ Оливия, такие обвинения чреваты последствиями.
‒ Вот именно, мистер Ланг, еще хоть одно слово в мой адрес, и вас ждут последствия. – Кажется, я сама покраснела от злости и страха пойти на попятную, но больше я не дам ему унизить меня.
‒ Ладно, мои дорогие. Я вижу, что вы оба пытаетесь сказать друг другу что-то очень важное. ‒ Последние слова он выделил по-особенному. ‒ Оставайтесь одни и поговорите.
Мне стало стыдно, ‒ единственный человек, с которым я хорошо проводила время, ушел, разочаровавшись в нас обоих. Хорошо хоть рядом больше никого не было.
‒ Ну и зачем ты это сказала? – Джеймс сел на место Альберта. Его голос звучал подозрительно устало, и тем не менее, он все еще злился. Но мне было все равно.
‒ Уйди от меня. Не говори со мной. Не смотри на меня. – Произнесла я, залпом допив свой стакан.
‒ Ты хоть понимаешь, что могло бы случиться после таких обвинений?
‒ То, что ты сделал со мной – хуже.
‒ Вот ты где! – На меня налетел целый ураган, смачно целуя меня в щеку. – Я ужасно соскучился, – я оглянулась и заметила, что уже начало темнеть. Сколько же я тут просидела? – Пошли, потанцуем.
Лиам повел меня к площадке, где уже собралось много народу. До меня донеслись еле слышимые слова бармена: «Зря промолчал». К кому они были обращены? К Джеймсу?
Кажется, вечеринка стала веселей. По румяным щекам людей, я поняла, что многие из них давно раскрепостились. Лиам обнял меня, и мне стало так хорошо, так безопасно. Словно море, своей волной окутавшее меня и унесшее далеко отсюда.
‒ Я видел, ты общалась с Альбертом, – сухо произнес Лиам. Это отсутствие эмоций как-то не вязалось с теплыми объятиями.
‒ Да, он славный.
‒ Он приставал к тебе? – я рассмеялась.
‒ Что? Нет. О Боже, ты что, ревнуешь?
‒ Да, – честно ответил он. Без юмора и иронии. Короткое «да». Кажется, его это задело.
Пока мы кружились в танце, я заметила одну особу. Высокая блондинка в желтом платье, сверлила меня взглядом.
‒ Может, это мне стоит ревновать? – кивком головы я указала на девушку, которая, заметив мой взгляд, быстро отвернулась.
‒ А, было дело, ‒ также сухо ответил Лиам.
‒ Что значит, было дело?
‒ Мы ходили на пару свиданий, – теперь ревную я. Что-то во мне начало загораться.
‒ Ого, кто это тут у нас ревнует? – теперь его тон походил на прежний.
‒ Отстань, дурак, – шлепнув его по плечу, я прижалась к нему еще сильнее.
‒ Могу я потанцевать со своим любимцем? – к нам подошла Мариса, которая, как я видела, до этого танцевала с Фрэнком. Сложно не заметить, что Лиам и правда ее любимчик. С Джеймсом у нее явно натянутые отношения. Может он и ее достал?
‒ Конечно, миссис Ланг, забирайте.
‒ Эй, ‒ воскликнул Лиам, но с улыбкой обнял свою мачеху.
Я отошла в сторону и смотрела за кружащимися парочками. Не знаю, верно ли я замечаю, но кажется, никто из них не влюблен.
‒ Потанцуем? – я узнала этот голос сразу и даже не обернулась.
‒ Ты меня разве не понял? ‒ я упрямо смотрела в одну точку. Куда угодно, лишь бы не на него.
‒ Это просто танец, Лив. Я хочу поговорить.
Подняв на него глаза, я не увидела в них сожаления, но, кажется, они внимательно наблюдали за мной. Он протянул мне руку, и пусть неуверенно, но я приняла ее. Мы вступили в ряд танцующих пар, и он ловко закружил меня. Затем чуть приобнял и стал медленно топтаться на месте. Я чувствовала запах его цитрусового одеколона, его руки слегка касались моей талии, и этого было достаточно, чтобы в моей памяти возникли неприятные воспоминания. Но с отвращением я понимала, что мне нравится вот так стоять рядом с ним.
‒ Я жду, ‒ произнесла я, не собираясь продлевать свои мучения.
‒ Давай просто забудем об этом, ‒ с глубоким вздохом произнёс он. Словно это ничего не значит. Словно можно так просто выбросить это из головы. Я отстранилась от него.
‒ Я никогда этого не забуду. Теперь и ты не забудешь, ты будешь думать обо мне каждый день, ‒ я произнесла это быстро, яростно и ушла в дом, не оглядываясь.
У домработницы я спросила, в какой комнате мои вещи. Проводив меня до большой и светлой комнаты, она ушла. А я осталась стоять, прижавшись спиной к двери. Я слишком устала, чтобы думать. Я легла на большую и мягкую кровать и уснула. Посреди ночи я почувствовала, как кто-то обнимает меня. Лиам.