Глава 18
‒ Доброе утро, красавица.
‒ Ой, ты на меня пялишься, ‒ я нехотя открыла глаза. Лиам, лёжа на одном боку и поддерживая голову рукой, смотрел на меня.
‒ На тебя сложно не пялиться, ‒ спародировал он и нежно поцеловал меня в губы, ‒ просыпайся, нас ждёт завтрак, а потом пойдём на пляж.
‒ Как прошёл вечер? Прости, я вчера так устала, ‒ я сладко потянулась и уставилась в окно, вспоминая вчерашний день.
‒ Весело. Джеймс напился, я напился, да все напились. Почти все разъехались. Так что сегодня будут только близкие, ‒ кажется, я тоже вчера напилась.
Через пару минут мы спустились вниз. Фрэнк и Мариса уже сидели за большим обеденным столом, богато уставленным разными вкусностями.
‒ Где Джеймс? ‒ спросил Фрэнк, вытирая рот салфеткой.
‒ Странно, если после вчерашнего он вообще встанет.
‒ В смысле? ‒ отец серьезно посмотрел на него.
‒ Нашёл его вчера одного на пляже, с бутылкой виски, ‒ кажется, Лиаму это все казалось смешным, но мне было не понятно. С чего бы ему напиваться? Вообще, было бы интересно посмотреть на него в этом состоянии. Может алкоголь снял бы с него маску...
‒ Это не похоже на моего сына, ‒ сурово ответил отец.
‒ Иногда можно и расслабится, папа, ‒ этот голос был уже не Лиама, ‒ в обеденный зал зашёл Джеймс. На нем были синие плавательные шорты и белая майка без рукавов, открывающая рельефные мышцы рук.
‒ Привет, пьянчуга, ‒ произнёс Лиам.
‒ Кто бы говорил, ‒ ответил Джеймс, потрепав его по голове. Было необычно наблюдать за проявлениями братской любви.Почему-то мне казалось, что им это несвойственно.
Я сидела все это время молча. Мне хотелось, чтобы разговор о Джеймсе наконец-то закончился, потому что перед моим носом стояли блинчики с карамельным сиропом, и мне было неловко начать их есть. Когда Лиам принялся за яичницу, я набросилась на блинчики, чуть не закатив глаза от удовольствия.
‒ Ты испачкалась, ‒ Лиам потянул ко мне руку и вытер сироп у моего рта, заодно попробовав его на вкус, облизнув палец. Этот жест доброты показался мне слишком интимным. Я услышала недовольное фырканье и уставилась на Джеймса, но он и не смотрел в мою сторону. Может это был и не он.
Переодевшись, мы отправились на пляж. Также к нам присоединилось семейство Конноров, ‒ средних лет Филипп и Клаудиа и их шестнадцатилетняя дочь Мэри. Положив вещи на лежак, я с лёгкостью сняла с себя свободное и чуть прозрачное белое платье. Оставшись в бирюзовом лифе и белых бикини с такими же бирюзовыми пальмами на них, я оглянулась. Лиам расстилал нам полотенца, остальные делали то же самое или раздевались. А Джеймс, держа пиво в руках, смотрел на меня. Я смело устремила взгляд на него, мне нечего было стесняться. Его глаза блуждали по моему телу, затем он еле заметно ухмыльнулся и, поставив пиво, скинул с себя футболку. Я хотела задержать на нем взгляд, хотела рассмотреть каждую деталь, это тело просто кричало: «Смотри на меня».
‒ Вау, ты превосходна, ‒ Лиам обогнул меня и обнял сзади. Стало крайне неловко вот так обниматься напротив Джеймса, который все ещё смотрел, но уже не так нахально, ‒ пошли купаться.
Я крикнула «Нет!», но Лиам, запрокинув меня на плечо, побежал к воде. Я радостно кричала, а когда он бросил меня в воду, потянула его за собой.
Счастливые и беззаботные, словно подростки на летних каникулах, мы плескались, обнимались и периодически целовались. Сложно было не заметить, каким Лиам был привлекательным. Он был стройнее Джеймса, но его тело также было подкачанным и сексуальным. Да, он определённо сексуален. Рядом кто-то прыгнул рыбкой, а затем голова Лиама пошла под воду. Тот, радостно выплыв, бросился за своим братом. Я не хотела им мешать развлекаться.
Мой лежак располагался рядом с Мэри, шестнадцатилетней рыжеволосой и очень худой нимфеткой.
‒ Привет, ‒ она попивала апельсиновый сок через трубочку.
‒ Привет, ‒ ответила я, укладываясь на лежак.
‒ Хочешь секрет? ‒ она заговорщицки посмотрела на меня.
‒ Если только ты хочешь мне рассказать его.
‒ Тут не просто сок, тут водка, ‒ я улыбнулась, вспоминая себя шестнадцатилетнюю.
‒ Может, поделишься? ‒ она протянула мне второй стакан, и мы весело чокнулись ими, ясно осознавая то, что только мы знаем правду о нашем маленьком секрете.
Ее отец и мать подошли к нам с напитками, и мы представились друг другу. Но, кажется, им было до меня мало дела. Фрэнк и Мариса поодаль от всех лежали и читали книги, между ними стояла тарелка с фруктами. Я жадно на неё посмотрела, но, вздохнув, устремила свой взгляд к морю.
Оттуда выходил Посейдон. Словно в кино красивый парень, медленно вышагивающий из моря. Капельки воды текли по упругой груди, терялись в лабиринтах пресса, уходя все ниже и ниже.
‒ Лиам такой красивый, да?
‒ Мм?
‒ Лиам. Тебе очень повезло, ‒ я проследила за взглядом Мэри, и правда, рядом с Джеймсом, такой же красивый шёл Лиам. А я его даже не заметила. Я ужасна.
Он быстро подбежал и лег на меня, тем самым погребя мое тело и мои планы на легкий загар под своим мокрым телом.
‒ Эй, я загораю, ‒ я попыталась сбросить его, но он, зарывшись лицом в мои волосы, нежно целовал меня в шею.
‒ Вообще-то, вы тут не одни, ‒ Мэри пнула Лиама ногой.
‒ Ты права, милая Мэри, ‒ Лиам встал и чмокнул девочку в лоб, та просияла от счастья, ‒ лучше расскажи, как учёба.
Я наслаждалась легким тёплым ветерком, видом моря, и шумом волн, ударяющихся о берег и уплывающих обратно. Кажется, под отдаленный разговор Лиама и Мэри я уснула.
‒ Ты сгоришь, ‒ услышала я голос, и мой сон о коралловых рифах и морских рыбах начал медленно таять. Открыв глаза, я увидела перед собой Джеймса. Он загораживал мне солнце.
‒ Я уснула, ‒ оглянувшись, я никого не увидела рядом. ‒ Где все?
‒ Ещё как уснула, ‒ сказал он с легкой ухмылкой, ‒ остальные купаются. Держи, ‒ он протянул мне тюбик с кремом от загара. Тот самый, рекламу которого я создала. Я невольно улыбнулась. Приятно видеть своё творение.
Мое тело и правда раскраснелось. Я втирала крем в ноги, руки, грудь, живот и никак не могла дотянуться до лопаток.
‒ Давай помогу.
‒ Нет, ‒ резко ответила я.
‒ Не будь такой упрямой, ‒ кажется он начал заводиться.
‒ Не будь таким козлом, ‒ ответа не последовало. Тогда я посмотрела на него, и он вперил в меня свои холодные серые глаза. ‒ Что? Тут ты мне не босс, на работе я тебе такого не скажу.
‒ Уж надеюсь, ‒ он выхватил у меня тюбик и присел сзади.
Пока его широкие ладони растирали мне спину, я задумалась, что же это за человек? То он злой, то добрый и открытый, то снова холодный. Я больше не поведусь на это.
‒ Спасибо, ‒ сказала я отстранившись.
В море я увидела летящие ноги, это Лиам подбросил Мэри. Он вышел из воды и что-то ей крикнул, затем подбежал к нам.
‒ Джеймс, мы решили покататься на гидроциклах. Можешь прокатить Лив?
‒ А я могу поехать с тобой? ‒ спросила я у него с надеждой в голосе.
‒ Солнце, прости, я обещал Мэри.
‒ Я с радостью прокачу Мэри, ‒ произнёс Джеймс, явно, как и я, не горя желанием оказаться в этой авантюре наедине.
‒ Ребят, ну вы чего? Просто прокатитесь. А тебя я прокачу позже, но ты не переживай, Джеймс отлично им управляет, ‒ он быстро чмокнул меня и убежал.
Мы недовольно посмотрели друг на друга и двинулись вперёд в неловком молчании. Мы спустились на воду, и Джеймс достал из бардачка гидроцикла спасательные жилеты.
‒ Ты же хорошо им управляешь, ‒ сказала я, надевая на себя жилет и застёгивая многочисленные ремешки.
‒ Безопасность превыше всего, ‒ отстранено ответил он, садясь на водный мотоцикл, ‒ может, обнимешь меня?
‒ С чего бы? ‒ я поразилась такой нахальности и самодовольству.
‒ Для безопасности, Лив. Ты же не хочешь упасть, ‒ я почувствовала себя дурой.
Сначала я обняла его неуверенно, но затем, когда скорость начала набираться и я почувствовала, как подпрыгиваю, я прижалась сильнее к его широкой спине. Мы быстро нагнали остальных и устроили гонки. Я, конечно, мало что видела за ним, но ощущения непередаваемые. В какой-то момент я просто уткнулась лбом в широкую спину, ладонями я ощущала крепкие мышцы, словно стальные жгуты, когда он поворачивал, ритмичные вздохи дарили чувство уверенности и безопасности. Я знала, что здесь мне ничего не грозит.
‒ Джеймс! ‒ крикнула я ему на ухо спустя несколько минут. Он слегка повернул голову в мою сторону, и его лицо оказалось слишком близко к моему. ‒ Я хочу попробовать порулить, ‒ он затормозил и чуть привстал.
‒ Перелезай аккуратно, а то оба можем упасть, ‒ касаясь друг друга телами, мы поменялись местами. В какой-то момент меня качнуло, но он ловко схватил меня за руку. ‒ Сжимай плавно, ‒ он положил свою руку на мою и чуть сжал. Гидроцикл тронулся, и мы поехали.
Теперь он обнимал меня и черт, это было приятно. Но ненависть к нему, вновь взыгравшая во мне, все равно была сильнее приятных прикосновений его рук к моему телу. Мы мчались, рассекая волны. Мне хотелось ехать быстрее и быстрее, хотелось уплыть все дальше, за горизонт. Я почувствовала, как его губы коснулись моего уха, все внутри меня сжалось от этого прикосновения, я еле расслышала слова, их уносил ветер.
‒ Наши уже на берегу, давай меняться.
Я затормозила и чуть привстала, пропуская его. Не знаю специально ли или нечаянно, но мое бедро коснулось его, когда я начала двигаться. Он сорвался и упал в воду. Его не было всего несколько секунд, но мое сердце пропустило пару ударов. Он выплыл, смотря на меня ошарашенными глазами, а я рассмеялась. Громко и сладко, хоть чем-то я смогла ему отомстить. Джеймс резко дернул меня за руку, и я плюхнулась прямо на него.
‒ За что? Я же нечаянно!
С улыбкой мы смотрели друг на друга, одни в чистом море. Кажется, наша пауза немного затянулась. Но я продолжала смотреть на его мокрые ресницы, яркие глаза, словно созданные, чтобы отражать море, смотрела, как потемнели его волосы от воды. Он тоже рассматривал и запоминал каждую деталь моего лица. Можно было сказать прости, сказать, что я все тот же парень из книжного магазина, тот, кто вёз тебя домой и спорил о книгах, но нет. Его брови нахмурились, и он надел прежнюю маску безразличия. Я тоже. И в этом были все мы.
‒ Забирайся, нас ждут, ‒ он умело залез первый и помог мне подняться. Вновь рассекая волны, мы отправились на берег.
Лиам тут же встретил меня, захватив в свои медвежьи объятия.
‒ Пошли, прогуляемся по пляжу? ‒ предложил он.
Взяв его за руку и ступая босиком по песку, мы двинулись вдоль берега.
‒ Ты какая-то отстраненная.
‒ Нет, просто... Я много думаю.
‒ О чем?
‒ О тебе, ‒ я обняла его за руку.
‒ Хорошее?
‒ Да... Знаешь, Мэри немного влюблена в тебя.
‒ Я знаю, ‒ он улыбнулся, но так словно это не доставляло ему радости.
‒ И много таких девушек, влюблённых в тебя?
‒ Мне нужно, чтобы только одна девушка влюбилась в меня, ‒ он нежно посмотрел на меня, убрав прядь вьющихся волос мне за ухо. Хотелось заплакать, но я лишь потянулась к его губам.
Солнце медленно уходило в свою обитель. На заднем дворе расположился большой деревянный стол под многочисленными огоньками. Его украшали цветы и яркие свечи. Он казался таким родным и уютным, что я сразу поняла, что его украшала Мариса, прилагая собственные силы и фантазию. Она сидела во главе стола в темных свободных брюках и белой рубашке. Она что-то рассказывала мужу, но мне не было слышно, о чем они говорили. Эта история предназначалась только для ушей Фрэнка, который внимательно слушал ее. Он сидел как натянутая струна, словно забыв, что он не на работе, но в его глазах отражались маленькие свечи, сквозь которые было видно, с каким вниманием он слушает свою жену. Рядом со мной сидело семейство Конноров, ‒ тучная Клаудиа то и дело накладывала запеченную картошку, замечу, только себе. Ее худощавый муж, видно в него пошла их дочь Мэри, смотрел на это зрелище и, кажется, жалел о прошедших годах своей юности, а может о том, что женился так рано. Только надеюсь, он не жалел о том, что на свет появилась Мэри и их старший сын Мэтью. Их дочь снова посасывала из трубочки апельсиновый сок, маленькая негодница. Ее темно-зелёные глаза в мелкую коричневую крапинку были устремлены к Лиаму, который стоял позади нас и разговаривал по телефону. Джеймс сидел напротив. Как бы сильно он не отталкивал меня или ненавидел, но по иронии судьбы всегда находился рядом. Интересно, он замечает эту иронию?
Мы ужинали, играя в города и страны. Неудивительно, что только Ланги говорили ответ, недолго думая. Бедная Мэри вся раскраснелась, пока я не шепнула ей Найроби, но кажется, она хотела впечатлить Лиама своими усилиями.
‒ Лив, ‒ миссис Ланг обратилась ко мне, ‒ я так рада, что ты присоединилась к нашей семье. Лиаму с тобой очень повезло. Джеймс, может, и ты скоро приведёшь девушку? ‒ Джеймс только сжался от ее вопроса, и хмуро уставился в свою тарелку со стейком.
‒ Спасибо, миссис Ланг, ‒ я благодарно ей улыбнулась, стараясь то ли спасти Джеймса от неловкого вопроса, то ли самой скрыться от него.
‒ Что я пропустил? ‒ спросил Лиам, который уже дважды отходил говорить по работе.
‒ Мы говорили о том, как тебе со мной повезло.
‒ Не то слово, ‒ он присел и принялся доедать свой ужин, заодно поглаживая мою руку.
Мариса включила легкую музыку и маленькая чертовка Мэри, утащила Лиама танцевать. Кажется, она совсем не стесняется и отбивает моего парня прямо у меня на глазах. Но я не против, ‒ у всех была первая влюблённость. Правда, со временем она стирается из памяти, но возвращается вновь многие годы спустя, когда ты будешь сидеть за столом и с грустью наблюдать за своей женой, как Филлип Коннор.
Все куда-то разошлись, кто танцевать, кто обновить свои бокалы. За столом осталась только я и Мариса. Она плавной походкой приблизилась ко мне и присела рядом.
‒ Тебе, наверное, неловко? ‒ в ее глазах читалась искренность. Ей, и правда, было важно, насколько я комфортно себя чувствую.
‒ С чего вы взяли?
‒ Из-за Джеймса, ‒ на секунду я испугалась, что она все знает, ‒ он ведь твой начальник. Наверное, тяжело до конца расслабится в его присутствии.
‒ Да, есть немного, ‒ но о том, что дело не в работе, решила не упоминать, естественно.
‒ Знаешь, ‒ она легонько коснулась моей руки, ‒ он может быть серьезным и холодным, но у него доброе сердце, ‒ я поняла, что сейчас она говорит не только о Джеймсе. ‒ О, дорогой, потанцуй с Лив, ‒ она обратилась к вернувшемуся Джеймсу.
‒ Мариса, ‒ недовольно протянул он.
‒ Тебе что, сложно? Развлеки нашу гостью, ‒ она быстро упорхала и обняла сзади своего мужа. Тот жарил стейки, но почувствовав ее прикосновение, быстро забыл о них. Я с умилением смотрела на этих двоих, таких разных и таких влюблённых.
Меня отвлёк звук покашливания: Джеймс с каменным лицом протянул мне руку. Я приняла ее и, не нарушая границы дозволенного, мы обнялись. Он смотрел в бок, будто так он сможет забыть, что танцует со мной. Меня начало это злить.
‒ Не нужно делать такую недовольную мину. Мне также этого не хочется, как и тебе.
‒ Я не делаю, ‒ спокойно ответил он.
‒ Делаешь, ‒ возразила я, уставившись на него.
‒ Лив, ‒ по-деловому сказал он.
‒ Джеймс, ‒ спародировала я его.
‒ Ладно, делаю. Просто... Я не люблю, когда мне указывают, что делать, ‒ он все также не поворачивал ко мне лица.
‒ Ещё больше ты, наверное, не любишь танцевать с теми, кого считаешь шлюхами, ‒ произнеся последнее слово, я почувствовала, как его руки напряглись под моими руками, а взгляд старательно избегал моего лица. Но он так ничего и не сказал.