Путь через ее сердце
Всё те же десять лет назад.
Рассказ Филиппа о своем первом путешествии в иной мир.
Кроуфрод лежал без каких-либо чувств на пыльной самодельной кровати. Крупные ягоды неестественно-розового цвета, что стояли на деревянном стуле у подушки, грузно свисали с веток. Тонкие усики растения тянулись к лицу юноши, ласково щекоча кожу. Вокруг стоял сладостный, чарующий аромат, от которого, казалось, никуда не убежишь. Бледно-пурпурный туман медленно, как бы сочась из горошин, расстилался над спящим мальчиком. Иногда тело его содрогалось, словно вот-вот и он отпрянет ото сна, но затем вновь затихало, пока юноша не проснулся.
Сначала он едва разлепил глаза, потирая их ладонями. Затем повернулся на бок и, уткнувшись лицом в душистое растение, с удовольствием вдохнул запах жизни. Сознание медленно приходило к нему.
– Где я? – Филипп резко поднялся с постели, смяв под собой грязные простыни.
Перед ним стояла светловолосая женщина средних лет. Она была чуть ниже среднего роста, очень хороша собой. Многие назвали бы ее красавицей, однако в чертах лица было что-то строгое и суровое, что заставляло не просто украдкой взглянуть на неё, а обращать свой взор снова и снова. Худое тело выгодно подчеркивало бордовое миткалевое платье, полы которого испачкались в грязи. Волосы её на первый взгляд казались седыми, однако стоило рассмотреть женщину повнимательнее, как их сходство с пеплом становилось очевидным. Они были собраны в неопрятную прическу, только в некоторых местах проглядывались яркие фиолетовые пряди слегка вьющихся волос.
Женщина стояла с небольшой миской в руках, что-то упорно мешая. Ее светло-голубые глаза с интересом изучали мальчика, пока тот не проснулся.
– У меня дома, – плавный голос слегка дрогнул, когда парень сел на кровати, опустив ноги на пол, – ложись обратно, в твоем теле все еще яд. Я еле вытащила тебя оттуда.
– Откуда? – припоминая последние моменты, Кроуфорд не спускал прищуренного взгляда с женщины.
– Из-под кустарника с ягодами малинника, в который ты каким-то образом свалился. Нашел, конечно, место! Ты разве не знал, что у малинника шипы ядовитые? У вас таких нет?
– В моем мире это что-то вроде безобидного сорняка.
– Ты весь в царапинах, дай сюда, – она придвинула табурет к кровати и, вытащив несколько повязок из передника, опустилась рядом с мальчиком. Потянув того за руку, она резко сдернула рукав, оголяя бледную, испачканную кровью руку. – Бежал от Стражей?
Филипп нахмурился при виде склизкой смеси в ее тарелке. Он отвернулся, прикрыв глаза.
– Нет я… ау, – парень хотел было отдернуть свою руку, но женщина держала ее мертвой хваткой. – Я только попал сюда. Помню, как меня засосало в какой-то большой белый круг, а потом ничего.
– Понятно, – обтирая вокруг ранок, женщина намочила небольшую кисть и начала бережно мазать поверх крупных царапин, – ты здесь впервые?
– Да.
– Понятно. Портал открывается всегда по-разному. В разных местах. Но чаще всего у болота, на границе между городом и лесом и около крупного озера, оно в нескольких милях отсюда. Ах, да. Еще в центре леса, рядом с одной из хижин местных Стражей. Тебе повезло, что попал не на саму границу миров. Такое редко случается. А еще повезло, что я нашла тебя первая. Твари Верховного часто делают обход по лесу, ожидая таких, как ты, – женщина ловко обматывала тонкими повязками его руки, переходя к грудной клетке, – стяни рубаху. Давай-давай.
Он неохотно разделся, кидая смущённые взгляды в её сторону.
– Как звать-то тебя?
– Филипп. Филипп Кроуфорд.
– Меня зовут Элана. Можешь называть просто Эл, я уже привыкла к такому. Местная целительница, провидица. Зачем пожаловал?
– Отца искать. Я здесь впервые. Вы можете подсказать мне, как попасть в замок?
Лицо ведьмы резко изменилось. Она начала неистово смеяться, прикрывая рот рукой.
– Милый мой, в замок ты не попадёшь, тебя убьет даже первый встречный.
– А вы?
– А что я? Я не занимаюсь людскими душами, не наше это дело – использовать доброту и чистоту как источник жизни. Мое дело при нахождении человека – доносить об этом Стражам, но я не терплю убийств, поэтому тебя первое время прикрывать смогу. А потом… – Элана опустила свои холодные руки ему на плечи, – а потом мы тихо и мирно отправим тебя домой.
– Но я не хочу домой. Я хочу найти своего отца. Его год назад кто-то из ваших забрал. Я хочу найти его.
– У-у, – она весело ухмыльнулась, – не стоит даже напрягаться. Убийство годовой давности не стоит твоих усилий. Ты только подвергаешь себя опасности, не более.
– Я слышал о каком-то хранилище. Это мой единственный шанс отыскать его. Попасть в хранилище и попытаться найти. Помоги мне, прошу.
Эл распустила своим длинные волосы и, отодвинув старый табурет, снова уселась напротив.
– Почему я должна помогать тебе? Почему люди такие глупые? Ты пытаешься спасти их от ужасной гибели, подаёшь руку помощи, а они бегут навстречу смерти, так еще и тебя с собой пытаются захватить. Ничего не знаю. Я ничего не знаю. Хочешь в хранилище? Вон дверь, выйдешь на тропу, увидишь замок и вперед. В замке найдешь.
– Так не получится.
В ответ ведьма только пожала плечами, устало перебирая свои волосы.
– Я не буду в этом участвовать. Я отправлю тебя домой и ты мне еще спасибо скажешь.
– Элана, – Филипп поднялся и прильнул к ее коленям, – я не прошу тебя идти со мной… я прошу тебя рассказать мне, помочь мне, объяснить мне, как пройти, как взять, как уйти. Я никому не сдам тебя, не предам. Я хороший человек, клянусь.
Женщина вплела цветок в косу и вздохнула. В этих людях всегда было что-то, отчего она испытывала к ним искреннюю симпатию. Элана обладала способностью видеть в них то, что другие не замечали. Она всегда пыталась хоть как-то помочь бедолагам, если выпадала такая возможность. Вот и сейчас Элана с благими намерениями хотела отправить чистую и непорочную душу домой, подальше от этого тёмного места, которое как обугленное на земле. Однако юноша противился этому.
– Нет, - отвернув от него лицо, женщина прикрыла глаза, всем своим видом показывая, что не намерена больше разговаривать.
– Она была прекрасной женщиной, – Кроуфорд стоял около своего окна и улыбался, – я еще никогда не встречал столь чуткую, добрую, но одновременно столь серьезную женщину. Не считая твоей матери.
– Сколько было Элане? – Ирина оторвалась от письма, предоставив рукам заслуженный отдых.
– Я никогда не задавал ей таких вопросов. По нашим меркам она выглядела лет на тридцать, может чуть больше или меньше, но на самом деле… возможно, около ста, я не уверен.
– Долго ты жил у нее?
– Ровно год. Я ухаживал за ней все то время, чтобы Эл как можно больше рассказывала мне о замке, о Стражах, о хранилище. Ты бы видела, как цвела ведьма при виде моего скудного букета. Возможно, я пользовался статусом человека, пользовался ей, но это было жизненно важно для меня.
– Она влюбилась в тебя?
– Я не знаю, – Филипп не спускал глаз с местной торговой лавки, которая все еще работала, – я не знаю, насколько сильно и какая именно это была любовь. Возможно, братская или материнская. А может такая, как любая женщина любит своего мужчину. Я не знаю. Но она боялась меня отпускать.
– Продолжим.
Вокруг быстро стемнело. Дом Эл на глазах наполнялся уютом, словно невидимая рука пронизывала стены нитями тепла, отчего Филипп быстро привык к обстановке и хорошо освоился в одной из небольших комнат высокого, но скромного домика. Эта хижина напоминала ему крошечную башню, выполненную под дом. Угол наклона этого здания был слишком большой, и когда Филипп выбирался на улицу, он не мог избавиться от мысли, что это башня должна непременно упасть.
– Я живу тут всю свою жизнь, Филипп, и он ни разу, слышишь меня, ни разу не качнулся, – Элана крутилась на кухне, накрывая на стол, – я живу еще не в самом плохом доме.
– Я не говорю, что он плохой, он прекрасный. Я бы с удовольствием жил в таком.
– Ты правда так считаешь? – она обернулась, вытирая щеку синим полотенцем, – ты очень любезный молодой человек. Кстати, сколько тебе лет?
– Я ей не ответил, – врач опустился в мягкое лиловое кресло с высокой спинкой, – не спрашивай меня, почему, просто резко сменил тему. Я уговаривал ее первый месяц о помощи, но слышал в ответ только отказ. Мое сердце обливалось кровью, ведь больше никто не способен мне помочь. Я очень долго тосковал; не ел, не спал, ходил у Эланы на глазах, словно призрак. Пытался тщетно надавить на жалость.
– Ты опустил руки?
– Ни в коем разе, моя дорогая. Я нашел иной путь. Путь через её сердце.
Дни летели один за другим. Только раскалённый огненный шар успевал подниматься из-за горизонта, как ведьма вставала из своей постели и бежала стряпать завтрак.
Постепенно Филипп привык к ее суматошности, озорству, беготне по дому, к этому оживленному смеху и колдовству. Женщина научила его своему ремеслу: варить отвары, перевязывать раны, накладывать швы, делать лекарства от многих недугов, различать травы, ягоды и прочие растения не из простого мира. С каждым проведенным месяцем парень нехотя принимал ее точку зрения насчет отца, но все никак не мог покинуть дом, потому что совесть и внутренний голос не оставляли его. Скрип деревянного пола, заросшие мхом стены, уютные постели и запах молока с малиной без устали действовали на него. Кроуфорд все больше не хотел уходить от Эланы.
Ранее воскресное утро (по нашему времени, жители волшебного мира не делят месяца на недели). Ветер успокоительно шумел за тонким стеклом, унося веретеном плохие мысли. Время замедлило бег, зной не успел растопить голубой кристалл утреннего неба, и все казалось ясным и бесконечно чистым - стоял тот утренний час, когда веришь, что даже убийца отца непременно найдется, как и сам он.
Воодушевившись, парень медленно поднялся и побрел наверх, уже точно зная, что Эл давно проснулась. Бесшумно пройдя босыми ногами по холодной древесине, он, затаив дыхание, несколько раз стукнул костяшками о дверь.
– Входи.
Элана сидела подле маленького зеркала и расчесывала свои длинные густые волосы. Женщина напевала под нос тихую и ласковую песню, слов которой Филипп не смог разобрать.
– Мы можем поговорить? – подойдя сзади, Филипп опустил свои руки ей на плечи, – Эл, ты прекрасна.
Ведьма вздрогнула. Ее рука сбилась с шелкового пути волос и резко скользнула вниз.
– И очень добра. Ты очень дорога мне, и я...
Женщина тяжело вздохнула и повернулась к нему лицом. Он так вырос. Казалось, совсем недавно свалился через портал в куст к ядовитым ягодам, такой щуплый и хилый, а теперь стоит перед ней, такой крепкий, сильный, уверенный.
– Филипп, – Элана поднялась со своего стула, продолжая смотреть ему в глаза, – если ты снова пришел говорить об отце, то...
– Прошу тебя, – обхватив руками ее кисти, медленно перевел к холодным ладоням, – Элана... – сделав глубокий вдох, Филипп наклонился и поцеловал женщину в губы, проникая вглубь уверенными движениями, просачиваясь сквозь неё. И в конце концов Филипп добрался до сердца, оставил след прикосновения и растопил его.
Весна будит тревогу, бьется в груди всей мощью и желанием, что порой сходишь с ума, не осознавая где правда, а где – ложь. Все вокруг утрачивает свои очертания, ты сбит с толку, ты задыхаешься. Мир переворачивается с ног на голову, и вот ты уже в непонятном для тебя месте целуешь волшебную женщину, хотя тебе нет еще и двадцати. Безумство. Возможно, он и правда сошел с ума, но это только лишь догадки.
– Элана породила во мне смятение с первой же секунды нашей встречи, и все преимущества были на ее стороне. Сейчас я по праву могу оценить ее красоту, – Филипп забавно посмеялся, продолжив сидеть в своем кресле, – но тогда я не смог ничего почувствовать. Только безысходность и отчаяние. Больше ничего. Знаешь... это помогло. Элана размякла и выдала мне все, что можно и нельзя. Рассказала путь-дорогу, как пробраться, рассказала о своих связях со Стражами, о том самом Хранилище. Обо всем.
– Когда ты отправился в путь? – Ирина макнула перо в чернило и посмотрела на отца.
– Через несколько недель после случившегося, мы долго обсуждали данную тему, продумывали план.
– План?
– Разумеется. Чтобы попасть в замок нужно быть либо стражем, либо могущественным магом, либо самим Верховным, но никем из них я не являлся, поэтому нужно было что-то придумать. У моей прекрасной ведьмы среди Стражей был один должник, которому она каким-то образом спасла жизнь. Пришло время возвращать долг.