Глава 2. Первая жертва
Дождь хлестал по окнам поезда, превращая пейзаж за стеклом в размытое полотно серых и зелёных пятен. Анна сидела у столика в купе, сжимая в руках термос с кофе, но даже его тепло не могло прогнать холод, въевшийся в кости.
"Ты уже взяла его. Теперь он будет требовать свою цену."
Слова незнакомца из храма звенели в голове, как навязчивый звон колокольчика. Анна потрогала сумку, где в свёрнутом полотенце лежал Красный Лотос. Она не решалась смотреть на него снова.
Поезд резко затормозил, и Анна чуть не уронила термос. За окном мелькнули огни станции.
"Санкт-Петербург. Конечная."
Наконец-то дом.
Но дом ли теперь это место?
Квартира встретила её пылью и запахом затхлости — она не появлялась здесь почти месяц. Анна бросила сумку на диван, прошла в ванную, умылась ледяной водой, пытаясь смыть с себя ощущение чего-то неправильного.
— Всё нормально, — сказала она своему отражению в зеркале. — Ты учёный. Ты не веришь в эту чушь.
Но отражение молчало.
А потом моргнуло.
Анна резко отпрянула.
— Что за…
Зеркало было обычным.
— Галлюцинации. Усталость. Недостаток сна.
Она вышла из ванной, решительно направилась к сумке.
— Ладно, Красный Лотос. Покажи, что ты такое.
Она развернула полотенце.
Цветок лежал, как обычное растение — красивый, но мёртвый.
— Вот и всё? — Анна рассмеялась, но смех звучал нервно.
И тогда Лотос шевельнулся.
Лепестки медленно раскрылись, обнажив сердцевину — тёмную, почти чёрную, с едва заметным мерцанием, как у углей.
Анна застыла.
"Ты знаешь, чего хочешь."
Голос. Тот же, что в храме. Но теперь он звучал внутри её.
— Отстань, — прошептала она.
"Ты принесла меня в этот мир. Теперь я жду."
Анна накрыла цветок полотенцем, судорожно закинула в шкаф и захлопнула дверцу.
— Завтра я отнесу тебя в лабораторию. Разберусь, что ты за явление.
Но ночь только начиналась.
Сон не шёл. Анна ворочалась, пытаясь заглушить странное чувство — будто кто-то *наблюдает* за ней из угла комнаты.
В три часа ночи она не выдержала, встала, налила себе виски.
— Ладно, — прошептала она, глядя на закрытую дверцу шкафа. — Допустим, ты не галлюцинация. Допустим, ты действительно… что-то можешь.
Она сделала глоток, ощущая, как алкоголь разливается жаром по груди.
— Тогда докажи.
Шкаф скрипнул.
Анна замерла.
Дверца медленно приоткрылась.
Из щели вырвался слабый красноватый свет.
"Говори."
Анна сжала стакан.
— Я хочу… — она замолчала.
Чего она *действительно* хотела?
Денег? Славы?
Нет.
— Я хочу знать, — твёрдо сказала она. — Кто убил моего отца.
Тишина.
Потом — резкий толчок в сознании, как удар током.
Перед глазами вспыхнули образы:
Кабинет отца. Ночь. Он что-то пишет, торопливо, нервно. Потом — шаги за дверью. Он оборачивается. Дверь распахивается. Тень с ножом. Крик. Кровь на бумагах…
Анна вскрикнула, отшатнувшись.
Образы исчезли.
— Нет… — её голос дрожал. — Это… Это был Марков?
Сергей Марков. Коллега отца. Друг семьи.
"Ты получила ответ."
Анна тяжело дышала.
— Но… но почему?
"Это уже следующее желание."
Анна резко встала.
— Нет. Хватит.
Она захлопнула шкаф.
Но было поздно.
Утром пришло сообщение.
"Сергей Марков найден мёртвым в своём доме. Предварительная версия — инфаркт."
Анна уронила телефон.
— Нет…
Она бросилась к шкафу, распахнула его.
Лотос лежал спокойно, но его лепестки стали *ещё краснее*.
"Всё имеет цену."
Анна поняла.
Отец хотел раскрыть тайну Лотоса.
Марков убил его, чтобы скрыть правду.
А теперь…
— Тызабрал его жизнь? — прошептала она.
"Нет. Ты."
Анна схватилась за голову.
— Я не просила этого!
"Ты спросила. Я ответил. Так работает баланс."
Анна отступила.
— Значит… каждое желание…
"Кто-то заплатит."
Она поняла, что держит в руках не цветок.
А оружие.
Вечером, когда Анна сидела в полутьме кухни, допивая вторую бутылку вина, в дверь постучали.
Она вздрогнула.
— Кто там?
Молчание.
Потом — голос:
— Анна Шувалова?
Она не узнала этот голос.
— Кто вы?
— Мы знаем, что у вас есть кое-что… интересное.
Анна замерла.
— Уходите, или я вызову полицию.
Тихий смех.
— Полиция не поможет. Вы уже начали. Теперь игра идёт до конца.
Анна бросилась к окну, отдернула занавеску.
На улице, в тени фонаря, стоял человек в чёрном.
Тот самый. Из храма.
Он поднял руку — в ней что-то блеснуло.
Анна отпрянула.
Когда она снова выглянула, его уже не было.
Но на подоконнике лежала визитка.
На ней был всего один символ:
☥
Анкх.
И ниже, мелким почерком:
"Они уже идут за тобой."