Глава 4
Темные коридоры дворца встретили императора своей почтенной тишиной. Он шел быстро, шаги его были размашистыми и уверенными, однако немного резкими. Вальтер едва поспевал переставлять ноги, чтобы не отставать от его величества. Свечи, развешанные на каждом углу, освещали пространство, однако даже такого огромного количества было недостаточно, чтобы вокруг было действительно светло. По ночам в коридорах всегда царил полумрак, и иногда это выглядело слишком жутко.
Конрад и советник дошли до центрального коридора, ответвления которого могли привести в любую часть двора. Император ступил на лестницу, спускаясь в самый низ. Чуть ниже первого этажа дворца были расположены темницы. Обычно, там запирали провинившихся слуг, или тех, кого в скором времени ожидала казнь. Однако в этот раз случай иной. В одной из камер сидела эльфийка.
Железная дверь, покрытая ржавым налетом и чем-то липким, со скрипом распахнулась, и император шагнул внутрь. Советник остался ждать за закрытой дверью, поэтому помещение тут же погрузилось во мрак. Антураж внутри был весьма скверным, но Конрад даже не взглянул. В камере стоял неприятный запах сырости. Он опустил глаза, на сидящую прямо на полу эльфийку.
– Говори. – Тон его был холодным.
Эльфийка даже не подняла головы, не говоря уже о том, чтобы встать и поклониться. Она лишь тихо рассмеялась, руками упираясь в мокрый пол.
– Ты хочешь, чтобы я повторил вновь?
– Хочу, чтобы ты замолчал навеки. – Она таки подняла свою голову и ядовито улыбнулась.
Ладонь императора рассекла воздух. В тишине камеры послышался звонкий хлопок. Голова эльфийки дернулась, и она почти упала на бок, но успела вовремя подставить руку. На ее щеке выступил красный след от чужой ладони. Но лицо ее оставалось прежним, она не показала ни единой эмоции.
– Глупец... – Прошептала она. – Какой же ты глупец, Конрад.
Эльфийка покачала головой и снова подняла на императора взгляд своих светлых глаз. В темноте они казались почти белыми. Конрад смотрел на нее спокойно, но его взгляд был наполнен глухой ненавистью. Сердце его билось так быстро, что казалось, вот-вот пробьет своей силой ребра и выпадет наружу.
– Объясни мне. зачем ты сделала это?
Эльфийка снова рассмеялась. Только теперь в ее смехе не было веселья, лишь отчаяние. Она приложила к пылающей щеке свою ладонь и медленно, словно зачарованная, прошептала.
– Я ненавижу тебя и всю твою проклятую империю. Отец говорил, что все в этом мире закономерно. Если где-то умирает один, значит совсем рядом рождается другой. – Она покачала головой. Ее черные волосы растрепались, сбиваясь вперед. – И ты, Конрад, убил все, что было во мне. А твой отец погубил жизнь моей семьи и моего государства. Вы чудовища.
Эльфийка опустила руку, пальцами царапая каменный пол. Она снова замолчала и опустила голову, плотно сжала губы и стиснула зубы.
– Ты говоришь, что я погубил тебя. – Конрад усмехнулся. – Пусть так. Но ты ведь была этому рада. Всякий раз, ты слепо доверяла мне и шла за мной, как животное на водопой. Ты верила мне... – Он замолчал. Всего на пару секунд. – А я верил тебе.
Его взгляд потух. Выражение лица стало каменным, почти нечитаемым. Конрад изо всех сил пытался не обращать внимания на боль, что подступала к ребрам.
– Скажи мне зачем? – Он вновь опустил на нее глаза. – Зачем ты предала нас? Почему ты убила нашу любовь?
Однако эльфийка молчала. Для себя она давно все решила. Она знала, на что идет, и знала, какой у этого всего будет исход.
– Я должен казнить тебя.
Эти слова дались императору тяжело. На его лице отразилась тоска, это было видно по тому, как он хмурил брови. Конрад был совсем молод, однако сейчас, в темноте камеры, с глубокой морщиной между бровей, он выглядел так, словно прожил не меньше сотни лет.
– Ты выкрала военные документы. – С губ императора сорвался разочарованный выдох. – Зачем? Куда ты несла их?
Эльфийка вновь рассмеялась, склонившись над полом так низко, что едва не коснулась камня лбом.
– За все это время твой искалеченный войной мозг не смог понять очевидного. – Она резко выпрямилась. – Ты называл это любовью? Смешной человек. Любовь — это то, что я чувствовала, когда вырезала твоих генералов. То, что ощущаю сейчас, видя боль в твоих глазах. Убей меня. Может, тогда ты наконец поймешь — единственное, что связывало нас, это твоя глупость.
Император зажмурился, виски сдавил резкий спазм. Голова закружилась, а перед глазами предстали воспоминания. Ее темные, как сама ночь волосы с едва заметными, тонкими белыми прядями по бокам. Ее светло голубые глаза, которые почти светились в темноте. Ее бледная кожа и острые черты лица. Она выглядела великолепно, особенно, когда держала в руках веер. Конрад вспомнил их первую встречу. Как она споткнулась в дворцовом саду, а он подхватил ее. Как она вывернулась из его хватки и выставила вперед этот злосчастный веер, будто делала так сотни раз.
Воспоминания вдребезги разбились об одну единственную деталь – то, как именно она держала в руках веер. Так держат лишь клинки в бою.
Конрад распахнул глаза. Он грубо взял эльфийку за подбородок и потянул ее вверх, заставив подняться на ноги. Она не сопротивлялась, даже подняла голову выше, чтобы он мог получше ее разглядеть. Его глаза забегали по ее лицу. Острые черты и мягкая ровная кожа. Манеры, которых нет у обычных крестьян, и безупречное владение оружием – то, что он знал о ней наверняка. Но то, что он узнал теперь, никак не укладывалось в его голове. Все это время он держал под боком не просто эльфийку.
– Твои волосы. – Он взял свободной рукой ее белую прядь. – И веер... Ну конечно. Ты врала мне с самого начала. Назови свое имя, плутовка.
Она не опускала глаз, смотрела на него со стальной гордостью во взгляде.
– Аредэль Элентари. – Произнесла она так громко, что капли на стенах затряслись от проходящей по ним вибрации.
Конрад резко выпустил ее лицо из рук, словно ее кожа обожгла его собственную. Он отшатнулся, отступая на несколько шагов. Аредэль Элентари – та, что носит фамилию рода королевской династии эльфов, наследница вражеского престола. Все это время рядом с ним была принцесса королевства, с которым они воюют уже почти сотню лет. Принцесса, которая могла бы стать ключом к окончанию войны, которого Конрад желал всем своим сердцем. Принцесса, которую он искренне любил. Вот только эта принцесса предала его прошлой ночью.
– Аредэль Элентари. – Прошептал он, словно не веря в происходящее. – Теперь я точно не смогу убить вас, принцесса.
Он развернулся, намереваясь покинуть камеру, однако эльфийка окликнула его.
– Твой ребенок, Конрад. Девочка осталась в лесу. Малышка, наверное, истошно кричит от холода и голода. – Ее губы искривились в усмешке. – Я оставила ее там и ни о чем не жалею. Пусть лучше она достанется стае волков, чем твоему двору.
Конрад замер в паре шагов от выхода, плотно сжимая руки в кулаки. Он колебался. В конце концов, он сделал шаг вперед.
– Как это похоже на вас... Людей. – Аредэль тихо смеялась, но в ее смехе не было радости. – Дюваль проповедуют нравственность, а их правитель готов бросить собственного ребенка умирать в лесу.
Император вновь остановился. Его рука медленно поднялась к тяжелому замку на двери темницы. Замок щелкнул, и спустя секунду Конрад развернулся.
– А вы, принцесса, весьма мудры для своих лет. – Лицо императора украшала холодная улыбка. – Но окажите мне милость, скажите, как можно верить словам того, кто уже посмел солгать?
– Я никогда не лгала тебе. – Эльфийка без страха заглянула в глаза императора. – Но ты слеп, Конрад. Ровно настолько, чтобы суметь не понять очевидного.
Аредэль сделала шаг назад. Ее бледные, мокрые руки касались ткани изорванного платья. Она покачала головой и в темноте блеснули ее голубые глаза.
– Решать тебе, Конрад. Но прими правильное решение. Иначе рискуешь стать убийцей не только своего народа, но и собственных детей.
Император шумно выдохнул и резко развернулся. Он слышал, как эльфийка смеялась. Тихо, почти безумно. Конрад покинул темницу, и как только он ступил за порог, лицо его побелело. Он крепко зажмурил глаза, делая глубокий прерывистый вдох. Совсем рядом послышались шаги Вальтера.
– Ваше императорское величество, простите мне мое любопытство, но могу ли я помочь вам чем-нибудь?
– Разумеется. – Прошипел император.
В эту же секунду Конрад резко повернулся и схватил советника за горло. Вальтер оказался прижатым к мокрой стене коридора, и, казалось, совсем перестал дышать. Глаза советника в ужасе забегали вокруг, он нервно шевелил губами, стараясь вымолвить хоть что-то, но слова его плотно застряли в горле.
– Ответь на один вопрос, Вальтер. – Он сжал пальцы на чужой шее крепче. – Как в мой дворец попала эта женщина?
– Вероятно вместе с приехавшими с юга служанками. – Советник нервно сглотнул, дрожа, как осиновый лист.
Конрад резко отступил, выпуская из рук шею советника. Он сделал два шага назад и развернулся вполоборота, закрывая лицо руками. Вальтер отшатнулся и едва ли не впечатался спиной в ту же стену, к которой был прижат секунду назад. Руки советника дрожали, поэтому он завел их за спину. Вальтер выпрямился, стараясь изобразить на лице спокойствие.
– Ваше величество, уверяю вас, отродье будет наказано по всей строгости закона.
Эйр хотел было поклониться, но его остановил хриплый крик императора.
– Та, кого ты сейчас назвал отродьем, стократно выше тебя по статусу. – Конрад всплеснул руками, указывая на дверь темницы, в которой находилась принцесса.
Император замер, рукой упираясь в холодную стену. Его губы были плотно сжаты, а брови с каждой секундой опускались все ниже. Взгляд был хмурым, потерянным. Он не может ее казнить. Не имеет права. Потому что эта женщина не в его власти. Она принадлежит другому государству.
– Умойте ее и переоденьте. Подготовьте карету. Пусть отправится туда же, откуда приехала. – Конрад покачал головой. – Отвезите ее в Элессарию.
Вальтер замер, глядя на его величество в недоумении. Приказы императора не обсуждают. Советник крепко стиснул зубы и медленно склонил голову в глубоком поклоне. Руки его сжались в кулаки, и костяшки побелели. Вальтер скривил губы в подобии улыбки.
– Как прикажите, ваше величество.
***
У Аредэль не возникало вопросов, когда дверь ее темницы с противным скрипом распахнулась, и в помещение вошло несколько служанок. Девушки осторожно подняли эльфийку на ноги. Принцесса даже не взглянула на них, продолжая упрямо смотреть в пол. За время, проведенное в темнице, она привыкла к темноте, и теперь каждая неровность пола, даже самая мелкая, была ей хорошо заметна.
Глаза принцессы не привыкли к свету, поэтому когда темные коридоры сменились едва освещенными помещениями, эльфийка ниже опустила глаза, борясь с желанием зажмуриться. Закрыть глаза означало позволить вести себя в неведении, а этого Аредэль допустить не могла. Эльфийку наконец привели к банным комнатам. Двери широко распахнулись, пропуская принцессу в сопровождении прислуги внутрь. Она недоверчиво огляделась.
– Император велел подготовить для вас купальню, госпожа. Нам приказали сопроводить вас. – Служанка поклонилась. – Позвольте помочь вам.
Глаза эльфийки внимательно изучали лицо стоящей перед ней служанки. Аредэль пыталась уловить хотя бы какой-то намек на притворство и обман.
– Не нужно. – Она покачала головой, не сводя взгляда с лица девушки напротив нее. – Оставьте меня.
– Госпожа, нам не положено. Если угодно, прислуга останется снаружи.
Принцесса кивнула, наконец опуская глаза на юбку собственного платья. Снять это тряпье без помощи будет нелегко, но терпеть более присутствие имперских служанок она не могла.
Служанка впустила эльфийку в раздевальню. Двери за принцессой закрылись, оставляя ее в полном одиночестве среди целого обилия комнат. Аредэль прислушалась, медленно обходя первое помещение. Тишина вокруг нисколько не успокаивала эльфийку, и та, не раздеваясь, прошла дальше. Она быстрым шагом обошла комнату, предназначенную для переодеваний, и остановилась на пороге ванной. Вокруг стояла звенящая тишина, нарушаемая лишь неприятным звуком капания воды, доносящимся откуда-то из глубины помещения.
Аредэль наклонилась к полу и подняла увесистый серебряный ковш. Сжав рукоять покрепче, она тихо зашагала вперед. Годы, отданные тренировкам, не прошли даром, и благодаря ним, эльфийка двигалась почти бесшумно. Она обошла каждую комнату дважды: раздевальню, ванную, парильню, зал для отдыха и даже водогрейню. Вокруг было пусто.
Принцесса не выпускала ковш из рук, крепко сжимая холодную рукоять тонкими пальцами. Она вернулась к раздевальне. На скамье было аккуратно сложено несколько льняных полотенец для тела и одно махровое полотенце для лица. Рядом лежал гребень из слоновой кости и щетка для массажа. Аредэль осторожно провела кончиками пальцев по вещам. Чуть дальше висел шелковый синий халат с широкими рукавами.
Принцесса не стала церемониться. Отложив в сторону ковш, она крепко сжала пальцы обеих рук на подоле своей юбки и одним рывком разорвала ткань, освобождая себя от оков неудобной одежды. Чтобы порвать нити корсета ей пришлось приложить куда больше усилий. В конце концов на ней осталось лишь нижнее платье, которое даже под слоем тканей основного наряда было испачкано в грязи пройденных лесов и сырости темницы.
Арэдель вновь подхватила ковш и босыми ногами ступила внутрь ванной комнаты. Как только она оказалась внутри, тут же огляделась. Глаза принцессы упали на вытянутую деревянную подставку для цветов. Аредэль осторожно взяла ее в руки и подперла ей двери купальни. Когда эльфийка убедилась, что дверь плотно заперта, она позволила себе осмотреться чуть более внимательно. Комната была довольно светлой, представляя собой круглое помещение со стенами из розового песчаника. В самом центре стояла купель, высеченная из белого мрамора. На стенах висели медные масляные лампы, освещая помещение теплым светом. Отовсюду доносился запах трав и мыла. У подножья купели стояло кашпо с живыми орхидеями. Принцесса поморщилась.
– В этом все вы. Не можете просто любоваться красотой живого, надо обязательно убить и присвоить себе.
Эльфийка подошла ближе к купели и повернула золотой кран. Комната наполнилась журчанием воды, а после и паром. Она опустила ковш на пол, кладя его совсем рядом с купелью. Аредэль осторожно развернула одно из полотенец и окунула его под струю воды. Затем принцесса отжала его, и только после этого позволила себе снять нижнее платье. Она обернула вокруг тела влажную ткань и осторожно шагнула в купель. Горячая вода коснулась ее ног, но мрамор дна приятно охлаждал стопы. Принцесса впервые после столь долгого заточения позволила себе выдохнуть и опустить плечи.
Она опустилась в купель, спиной прижимаясь к прохладной стенке. Аредэль не смыкала глаз, но все же чувствовала себя более расслабленной. Вода помогала отвлечься, и во многом благодаря ей Аредэль погрузилась в собственные раздумья. Тело ее было расслабленным, но голова оставалась наполненной тяжелыми мыслями. Те месяцы, которые она провела во дворце империи, казалось, никогда не закончились бы, если бы она не решилась на столь отчаянный и безрассудный шаг. Но у нее не было иного выбора. Не сбежав она тогда, возможно сейчас Элессария уже пала бы. Принцесса тихо выдохнула и все же позволила себе закрыть глаза. На мгновение она погрузилась в дрему. Тело, что еще пару часов назад отзывалось ноющей болью, теперь было окончательно расслаблено. Аредэль не должна была позволять себе необдуманную вольность, но усталость взяла над ней верх. Веки становились тяжелее, принцессу явно клонило в сон. В какой-то момент она действительно ощутила, как засыпает. Как бы она ни старалась противиться накатывающей сонливости, у нее не получалось открыть глаза. Мышцы будто одеревенели, а конечности постепенно переставали слушаться.
Аредэль постаралась сделать глубокий вдох, но горло сдавил спазм тошноты. В воздухе витал странный горький запах, от него хотелось только сильнее зажмуриться. Принцесса подняла вверх дрожащую от напряжения руку и посмотрела на нее. Картинка перед глазами была размытой, и эльфийка едва могла держать их открытыми. Она с усилием постаралась сжать ладонь в кулак, и это почти получилось. Опираясь второй рукой на бортик купели она осторожно развернулась. Шею пронзила резкая колющая боль, заставляя принцессу сдавленно выдохнуть. Взгляд упал на кувшин, который стоял в дальнем углу комнаты. Присмотревшись эльфийка смогла разглядеть поднимающийся из кувшина плотный пар, и только сейчас она осознала, что вся комната была заполнена этим паром.
– Проклятье. – Губы принцессы практически не двигались.
Взгляд Аредэль потемнел еще больше, и она опустила голову, крепко зажмурив глаза. Принцесса хрипло рассмеялась.
– А говорил, что не сможешь убить меня.
Голос эльфийки был слабым, но он не дрогнул. Принцесса открыла глаза, и эхо наконец принесло в комнату звук чужих медленных шагов. Эльфийка не поднимала головы. Аредэль не нужно было даже смотреть на того, кто вошел. Она знала, кто перед ней.
– Конрад, ты трус. – Прохрипела она, сжимая бортик купели дрожащими пальцами.
В уши ударил противный смех, больше похожий на крик раненой птицы. Принцесса поморщилась от боли в голове. Голос смеющегося бил по ушам, принося лишь боль и желание заткнуть уши руками. Принцесса всеми силами пыталась сохранить ясность ума, и только сейчас у нее в голове закрался вопрос. Как вообще Конрад попал сюда? Она ведь заперла двери.
– Празднуешь победу, Дюваль? Никогда не видела тебя таким веселым.
Однако спустя несколько секунд Аредэль поняла – перед ней не император. Конрад Дюваль никогда прежде не смеялся перед ней так. Глаза эльфийки расширились, на мгновение она затихла, пытаясь понять, кто перед ней. Поднять головы принцесса не могла, в этот момент она казалась слишком тяжелой. Смех прекратился, но на смену ему послышался голос.
– Ты права, отродье, я действительно праздную победу. – Голос прозвучал совсем близко. – Император убить тебя не может. – В тоне говорящего отчетливо слышалась улыбка. – А я могу.
Шею сдавил резкий спазм, кожа горела от натиска внезапно появившихся на ней ладоней. Дышать стало в разы труднее, когда чужие пальцы сильнее сдавили многострадальную шею. Сопротивляться сил не было, всю энергию словно вытянули, не оставив ни капли. Принцесса продолжала держаться слабой рукой за борт купели, не смыкая глаз. Послышался глухой хруст и эльфийка вскрикнула от боли. В глазах принцессы потемнело, и она ниже опустила голову. Дыхание замедлилось и стало похоже на хрип. Пальцы на бортике медленно разжались и рука Аредэль упала в воду. Она почувствовала, как ее волос коснулось что-то теплое, словно обволакивая и погружая в транс. Аредэль распахнула глаза, но ей тут же захотелось сомкнуть их обратно. Принцессу накрыла пелена воды, не давая возможности четко видеть происходящее. Чужая хватка на ее шее ослабла, и эльфийка глубоко вдохнула, желая заполнить легкие. Вместо необходимого сейчас кислорода их наполнила вода, заставляя принцессу кашлять. Её что-то удерживало, не давая подняться. Она подняла ослабевшие руки к своей груди, нащупывая на ребрах холодные ладони. Аредэль обхватила чужое запястье дрожащими пальцами, но сил оторвать его руку от собственной груди у нее не хватало. Тяжесть его касания давила, с силой прижимая обмякшее тело принцессы ко дну купели.
Принцесса не могла двигаться, больше не ощущала собственного тела. Все, что не давало ей потерять сознание – обжигающая боль в груди. Тело Аредэль протестовало, не желая принимать единственную возможную участь. Веки снова потяжелели, и на этот раз сопротивляться этой тяжести сил не осталось. Последнее, что видела эльфийка – был светлый потолок и белесые пряди чужих волос. Дыхание принцессы остановилось, ознаменовав неизбежное – смерть.