7 часть
Осенний вечер опустился на город мягким бархатным плащом — фонари зажигали свои жёлтые круги, воздух был острым и прозрачным. Никита пригласил Венеру погулять: просто пройтись по набережной, посидеть на скамейке и поболтать вне экрана. Они договорились встретиться после того, как Венера оставит шестимесячную дочку у её отца — у них тёплые, доверительные отношения, и это было естественным решением для короткого вечера вне дома.
Венера пришла к назначенному месту вовремя. Никита выглядел спокойнее, чем обычно на стриме: без грима сцен, в тёплом шарфе, с мягкой улыбкой. Они шли, разговаривали о пустяках и о важных вещах, смеялись над мелочами и молчали, когда этого требовала пауза. Лёгкий ветер подгонял листья вдоль тротуара, и разговоры становились ближе. Всё казалось обычным — пока резкий, неожиданный камень не заставил Венеру споткнуться.
Падение случилось мгновенно. Она потеряла равновесие, опираясь рукой на перила, но нога не выдержала — сильная боль пронзила голень и лодыжку. Никита подхватил её сразу, сердце его подскочило от страха и ответственности. Он помог сесть на ближайшую скамейку, быстро вытащил телефон, вызвал такси и сам аккуратно поддерживал Венеру, пока ждали машину. Её нога сильно опухла, цвет помутнел — было ясно, что без осмотра не обойтись.
В травмпункте врачи сделали рентген — диагноз подтвердился: перелом. Уложили в гипс, наложили обезболивающее, дали рекомендации и бумажки: обезболивающие, покой, повторный приём у травматолога через несколько дней. Венера была в шоке — не столько от боли, сколько от внезапности и осознания, что ей теперь придётся менять рутину: шестимесячная дочь, ночные кормления, подъемы — всё это требовало помощи.
Никита не растерялся. Он сразу предложил остаться с Венерой до тех пор, пока она не доберётся до отца девочки, чтобы забрать малышку, а затем помогать с хозяйством и уходом, пока та не сможет ходить. По дороге в сторону дома, где жил её отец, он звонил Данику, узнавал, как лучше действовать с младенцем, какие режимы и привычки у девочки. Венера, сконфуженная и благодарная одновременно, сначала отказывалась принимать помощь — гордость мешала. Но однажды, когда Никита аккуратно взял её ногу, проверил положение гипса и тихо сказал, что всё будет под контролем, она поняла: это не фанатская забота, это — честная готовность помогать.
Отец ребёнка встретил их спокойно и с пониманием: он взял дочку на вечер, организовал всё так, чтобы мать могла спокойно осесть в кресле и перевести дух. Никита пообещал приходить, возить продукты, менять памперсы, гулять с малышкой, чтобы Венера могла отдыхать и как можно быстрее восстановиться. Они распределили обязанности: отец — на вечерние смены и по дому, Никита — на дневные выезды, закупки и внезапные поездки к врачу. Венера записала все нужные инструкции: режим кормлений, любимая техника укачивания, аллергии и особенности сна.
Следующие дни стали испытанием и одновременно возможностью для сближения. Никита учился быстро перекладывать маленькую, аккуратно кормить из бутылочки, менять подгузники и общаться так, чтобы малышке было спокойно. Он приходил с пакетами продуктов, с тёплым супом, с пледами и книжками, и в его присутствии в квартире появлялось особое, спокойное состояние. Венера видела, как он не теряет терпения ни в суете ночных кормлений, ни в капризах младенца, и это постепенно гасило её прежние опасения: мир его публичности и её семейный уклад вдруг умещались в одном ритме.
Моменты были просты и трогательны: Никита укачивает спящую крошку на руках, венера смотрит с улыбкой через окно; он набирает номер травматолога, чтобы уточнить время приёма; вместе они учат поднимать бутылочку и прикладывать ребёнка к груди, когда нужно. Перелом не прошёл сразу, но чувство безопасности для Венеры вернулось — не потому, что всё стало идеальным, а потому что рядом оказался человек, на которого можно было положиться не только в эфире, но и в жизни.
Осень продолжала идти своим путём: листья опадали, дни становились короче, но в квартире Венеры было тепло. Перелом — временное препятствие, а то, что возникло между ними в эти недели, стало той тихой ниточкой, которая при каждом совместном действии крепла. Никита и Венера учились быть командой: не только в словах, но и в делах, и это делало их связь прочнее каждого тёплого разговора в чате и каждой поздней прогулки по набережной.