Глава 28: Две Тайны и Один Показ
Наконец, я увиделась с Дином наедине. На этот раз не в доме Ника, а в небольшом лондонском кафе, куда я выбралась по его настоянию. Мое сердце колотилось, я нервничала больше, чем перед любым важным показом. Рассказать брату о ребенке было одновременно облегчением и огромным риском. Но Дин был моим самым близким человеком после Мэгги, и я знала, что могу на него положиться.
«Дин, мне нужно тебе кое-что сказать», — начала я, нервно теребя салфетку. Он внимательно посмотрел на меня. «Что-то случилось? Ты вся бледная». Я сделала глубокий вдох. «Я беременна».
Секундная тишина. Затем лицо Дина преобразилось. Его глаза широко распахнулись, уголки губ поползли вверх, и он мгновенно взорвался. «Ты серьезно?! О боже!!!! Мэл!!!! Я так рад за тебя!! Я буду дядей?! Ебать! Я буду дядей! У меня будет племянник или племянница!» — он вскочил, чуть не опрокинув стул, и, невзирая на посетителей кафе, прыгнул ко мне, крепко обхватив. — «Ой, прости, наверное, нельзя так крепко», — он тут же ослабил хватку, но все еще прижимал меня к себе, его смех был заразительным. «Все хорошо, Дин», — сказала я, искренне улыбаясь, чувствуя, как с плеч спадает часть огромного груза. Он был рад. По-настоящему рад.
Я отстранилась и посмотрела ему прямо в глаза. «Только я тебя очень прошу, не говори никому ничего! Особенно Нику! Об этом знаешь только ты и Мэг! Если хоть слово кому-нибудь скажешь или намекнешь, я тебя кастрирую, а твое достоинство повешу у себя над дверью как колокольчик, ты понял? Ты меня знаешь, я могу». Я постаралась придать голосу максимально серьезные, почти угрожающие нотки. Дин тут же выпрямился, его глаза расширились. «Я понял, понял, Мэл, я никому ничего не скажу, клянусь! Я очень рад за тебя», — искренне и с широкой улыбкой повторил он, поднимая руки в примиряющем жесте.
Время пролетело незаметно. Настал день моего отъезда. В аэропорту было очень тяжело расставаться с Ником. Он проводил меня до самой стойки регистрации, его взгляд был задумчивым. Он держал мои чемоданы, а потом поставил их на ленту, наши пальцы на мгновение соприкоснулись, и по телу пробежал ток. «Если я приеду в Милан к вам с Мэг на показ, ты не будешь против?» — спросил он вдруг, его голос был непривычно мягким. «Конечно, не буду, Ник! Для тебя будет лучшее место!» — я сказала правду, хотя перспектива его появления в Милане с одной стороны пугала, а с другой – наполняла сердце немым восторгом.
Мы тяжело попрощались. Его глаза долго смотрели мне вслед, пока я не исчезла в толпе пассажиров. Отвернувшись, я почувствовала укол боли, но и едва заметное предвкушение. Он приедет. Может быть, это шанс?
Я улетела в Милан. Завтра показ. Мэгги меня тепло встретила в аэропорту, тут же набросившись с объятиями и вопросами. «Ну что, как неделя с мистером Уайлдом?» — подмигнула она, пока мы ехали в такси. Я естественно, посвятила во все подругу, рассказала про каждый день, про тошноту, про визит к врачу, про то, как Ник заботился обо мне. Рассказала и про разговор с Дином, и про его буйную реакцию. А еще про теплую встречу с Питом, который приехал ко мне сразу после Дина – мы с ним подурачились, посмеялись, но, конечно, Питу я пока ничего не говорила о беременности. Это была тайна, которую я решила пока оставить между мной, Мэгги и Дином.
Дома было уютно. В Милане наступила великолепная осень. Деревья расцвели золотом и багрянцем, воздух стал свежим и бодрящим. Было очень красиво. Мэгги продолжала заботиться обо мне, напоминая о витаминах и здоровой еде.
Вечером, когда мы сидели на диване с двумя чашками чая – я протянула ей одну, когда она подошла, – я глубоко вздохнула. «Мэг?» — я повернулась к ней. «Да?» — она вопросительно посмотрела на меня. «Я кое-что решила». «Мэл, не пугай», — засмеялась она. «Я хочу, чтобы ты стала крестной моему ребенку!» — выпалила я, чувствуя, как на сердце становится легче. — «Я думаю, ты с этой ролью справишься замечательно, и никого другого, кроме тебя, я не представляю больше». Глаза Мэгги тут же наполнились слезами. Она бросилась ко мне, обнимая так крепко, что я едва не задохнулась. «Ты серьезно?! О боже, Мэл! Конечно! Да! Я буду лучшей крестной! Спасибо! Спасибо тебе!» — она прыгала от счастья, обнимала меня, и мне казалось, что сейчас это был самый счастливый человек на свете. Ее радость была искренней и чистой, и это придавало мне сил.
Вечером перед сном я лежала в постели, пытаясь успокоиться перед завтрашним показом, как вдруг на телефон пришло сообщение. Это было странно. От Ника. «Приземлился. Устал, но готов к завтрашнему дню. Удачи тебе, Мэл». Я улыбнулась. Ответила ему. И мы заобщались. Мы смеялись, шутили, переписывались обо всем – о полете, о последних новостях, даже о странной итальянской еде. Это было так легко и непринужденно, словно и не было между нами никаких разводов и невысказанных тайн. Его присутствие, пусть и виртуальное, успокаивало меня. Мне стало уютно.
Настал день показа. И день прилета Ника. Напряжение витало в воздухе, смешиваясь с волнением перед шоу и предвкушением встречи, которая могла изменить все.