9.
Валя почти летела вперёд, спотыкаясь о корни, но не останавливаясь. Книга жгла руки, страницы её трепетали, словно сами подталкивали к цели. За спиной раздавался рёв Хранителя, и тьма рвалась следом, но она не оборачивалась.
Поляну заливал тусклый, неземной свет, исходящий от чёрного камня. Когда Валя к нему приблизилась, ей показалось, что воздух стал плотнее, вязким, как густой туман. Каждый шаг давался тяжелее, будто она пробиралась сквозь воду.
— Валя! — снова раздался голос Егора. На этот раз она услышала его яснее, чем прежде. Не где-то вдали, не в искажённом шёпоте теней, а прямо здесь, у камня.
Она остановилась, всматриваясь в мерцающую поверхность.
И вдруг... увидела.
Внутри камня, словно в чёрном зеркале, мелькнула фигура. Егор. Он стоял, будто по ту сторону стекла, и его руки тянулись к ней.
— Егор! — закричала она, прижимаясь ладонями к холодной поверхности. — Ты жив!
Его губы шевельнулись. Она не слышала слов, но видела — он звал её по имени.
— Я здесь, я рядом, — шептала она, чувствуя, как слёзы катятся по щекам.
Камень вздрогнул, и в тот же миг Валя ощутила, как по её телу пробежала волна холода. Она резко отдёрнула руки — на коже проступили тёмные линии, будто ожог от древнего символа.
Книга раскрылась сама собой. Символы на странице вспыхнули, и на них отразился тот же знак, что сиял на камне.
— Это ключ... — догадалась она. — Книга и камень связаны.
Но времени думать не было.
Из-за деревьев снова хлынули тени. Их стало вдвое больше, чем прежде, и они двигались быстрее, окружая её со всех сторон.
Хранитель вышел следом, его шаги отзывались гулом в самой земле.
— Ты слишком близко подошла, — произнёс он. — Ещё один миг — и уже не сможешь вернуться.
Валя прижала книгу к груди, сердце колотилось. Она знала: если сейчас сдастся — Егора потеряет навсегда.
— Отпусти его, — потребовала она, делая шаг ближе к камню.
Хранитель протянул руку, и камень вспыхнул ярче. Фигура Егора внутри дёрнулась, словно его тянули в разные стороны.
— Он нужен нам, — загремел голос. — Его душа станет печатью, которая удержит этот мир.
— Нет! — закричала Валя. — Я не позволю!
Она открыла книгу. Страницы вспыхнули огнём, и из них вырвался луч света. Он ударил в камень, и на секунду тьма вокруг дрогнула.
Но Хранитель поднял руку, поглощая свет, и тьма снова сомкнулась.
— Глупая, — прошептал он. — Ты думаешь, любовь сильнее вечности?
— Думаю, да, — ответила она сквозь дрожь.
И в этот миг Егор внутри камня ударил ладонью в поверхность. Камень задрожал сильнее, трещины побежали по его граням.
Хранитель взревел, шагнул вперёд.
Валя подняла книгу выше, и свет из неё слился с трещинами на камне. Воздух завибрировал, земля затряслась, а в лесу раздался пронзительный крик, от которого тени бросились назад.
Камень раскололся.
Изнутри хлынул ослепительный свет, заставивший Валю закрыть глаза руками.
И когда она снова посмотрела — рядом с ней стоял Егор.
Бледный, израненный, но настоящий. Его глаза — живые, не тёмные, не пустые.
— Валя... — он едва успел произнести, прежде чем пошатнулся.
Она подхватила его, крепко прижимая к себе.
— Я нашла тебя, — прошептала она.
Но радость длилась всего мгновение.
Тьма за их спинами загудела, и голос Хранителя прогремел, перекрывая всё:
— Вы совершили ошибку. За свободу всегда платят.
— За свободу всегда платят, — повторил Хранитель, и его голос раскатился по лесу, как гром.
Тени, отступившие от света, начали сгущаться вновь. Их становилось так много, что казалось — сама тьма решила обрушиться на них.
Егор слабо опёрся на Валю. Его дыхание было тяжёлым, губы пересохли. Но в глазах уже не было пустоты — он смотрел на неё, и это давало ей силы.
— Валя... зачем ты пришла? — прошептал он. — Ты не должна была...
Она крепче сжала его руку.
— Я обещала, что не оставлю тебя. Ты думал, я отступлю?
Егор попытался улыбнуться, но тут же закашлялся. На его шее, у ключицы, проступил чёрный символ — такой же, как на камне. Он словно оживал, пульсировал, пытаясь вернуть его обратно.
— Он всё ещё связан, — поняла Валя. — Камень держит его.
Книга в её руках задрожала сильнее, страницы сами собой перелистывались, пока не остановились на развороте, где символ совпадал с меткой на теле Егора. Символ вспыхнул, и Валя ощутила, что книга сама тянет её руку к нему.
— Подожди, — Егор попытался отстраниться. — Если ты это сделаешь, то возьмёшь часть связи на себя. Лес не отпустит тебя...
— И что? — резко перебила она. — Пусть лучше меня держит, чем тебя.
Хранитель двинулся ближе, его шаги сотрясали землю.
— Так вот твой выбор? — прорычал он. — Одна жизнь за другую. Но знаешь ли ты, что жертва не делится? Лес не отпускает просто так.
Валя подняла взгляд на тёмный силуэт.
— Тогда забирай меня. Но Егор уйдёт.
На мгновение повисла тишина. Даже тени перестали шевелиться.
Егор резко схватил её за запястье:
— Нет! Валя, не смей!
— Замолчи, — прошептала она, чувствуя, как сердце разрывается. — Я знаю, что делаю.
Книга вспыхнула белым пламенем, и её свет ударил прямо в символ на груди Егора. Тот вскрикнул от боли, но в следующий миг чёрная метка начала расползаться, будто сгорать изнутри.
Хранитель взревел так, что у Вали заложило уши. Тени бросились вперёд, но свет от книги разметал их, оставив лишь пепельные следы.
Егор рухнул на колени, тяжело дыша. Метка на его теле исчезла, кожа снова стала чистой.
— Ты... освободила меня, — с трудом выговорил он.
Валя опустилась рядом, держала его за руку, и слёзы катились по её лицу.
— Я же сказала, что не оставлю тебя.
Но радость длилась мгновение.
Камень, расколовшийся прежде, начал собираться вновь. Его осколки поднимались с земли и тянулись друг к другу, словно кто-то невидимый собирал его обратно.
Из середины камня снова вырвался мрак, и силуэт Хранителя стал ещё выше, ещё яростнее.
— Вы думаете, всё кончилось? — загремел его голос. — Это только начало.
Егор поднялся, шатаясь, но твёрдо встал рядом с Валей. В его глазах впервые за всё это время появился настоящий огонь.
— Не тронь её, — сказал он, и голос прозвучал неожиданно уверенно.
Хранитель склонил голову, словно усмехнулся.
— Теперь вы связаны оба. Когда придёт час расплаты, ни один из вас не уйдёт.
Он растворился в воздухе вместе с тенями, оставив их на пустой, мёртвой поляне.
Лес снова затих. Но тишина эта была чужой, тревожной, будто сама земля ждала чего-то страшного.
Егор повернулся к Вале.
— Ты рисковала собой ради меня. — Он сжал её ладони, пытаясь заглянуть в глаза. — Но теперь мы оба в ловушке.
Она улыбнулась сквозь усталость.
— Значит, будем искать выход вместе.
И где-то в глубине леса раздался отдалённый, гулкий звук, похожий на удары сердца. Но это был не её и не его пульс. Это билось сердце парка.