10.
Лес будто вымер. Ни ветра, ни треска веток, ни пения ночных птиц — тишина давила, заставляла вслушиваться в собственное дыхание. Валя и Егор сидели у подножия поваленного дерева, едва отдышавшись после схватки.
Книга лежала между ними. Она всё ещё светилась изнутри, будто дышала, словно была живым существом.
— Ты понимаешь, что сделала? — первым нарушил тишину Егор. Его голос был хриплым, но в нём слышалась не злость, а растерянность.
Валя посмотрела на него. Его лицо было бледным, губы обветренными, но глаза... глаза наконец снова были его, знакомые, тёплые.
— Да, — тихо сказала она. — Я спасла тебя.
— Нет, — Егор покачал головой. — Ты связала себя с этим местом. Я видел, как символ перешёл на тебя. Ты теперь часть парка, Валя.
Она вздрогнула, вспомнив, как кожа на её руке обожглась от камня. Там, под рукавом, ещё оставался тёмный след.
— Значит, мы оба связаны, — произнесла она твёрдо. — И выхода для нас нет... пока мы не найдём источник всего этого.
Егор опустил взгляд на книгу.
— Сердце парка, — сказал он, словно проверяя на вкус эти слова. — Хранитель говорил о расплате, о том, что он держит души. Значит, в глубине есть центр, ядро. Разрушим его — всё закончится.
Валя кивнула.
— Но ты понимаешь, что они не дадут нам добраться туда.
Егор горько усмехнулся.
— Они уже пытались меня сломать. Теперь попробуют тебя.
Он замолчал, и на мгновение в его взгляде мелькнула тень боли.
— Там, внутри камня, — тихо продолжил он. — Я слышал их голоса. Они обещали свободу. Показывали картины... будто я смогу вернуться к обычной жизни, если просто... сдамся.
Валя сжала его руку.
— Но ты не сдался.
Егор посмотрел на неё долгим взглядом.
— Потому что знал: ты придёшь.
Сердце Вали сжалось. Она отвернулась, чтобы он не заметил слёз.
Книга вдруг снова ожила, страницы сами собой раскрылись. На них проявилась карта. Не обычная — туманная, словно сотканная из дымки. Она показывала лес с высоты, но все тропы и просеки переплетались, менялись местами, как живые.
Валя наклонилась ближе.
— Это... карта выхода?
Егор покачал головой.
— Нет. Это карта к сердцу. Смотри.
В центре сиял тот же символ, что жёг его грудь, — круг с пересечёнными линиями. От него расходились волны, словно от пульса.
— Оно зовёт нас, — прошептал он.
Валя подняла голову.
— Тогда выбора нет. Либо мы идём к сердцу и разрушаем его, либо... оно разрушит нас.
Они замолчали. Решение прозвучало просто, но в этой простоте было что-то страшное.
Вдруг за деревьями послышался хруст. Валя вскочила, прижимая книгу к груди. Егор встал рядом, хоть и шатался от слабости.
Из темноты показалась фигура. Но это была не тень и не Хранитель. Человек. Женщина, закутанная в длинный тёмный плащ.
Она вышла на поляну медленно, словно знала, что они её ждали.
— Ну вот и встретились, — её голос был низким, сиплым, будто давно разучившимся говорить. — Я думала, вы не доберётесь до камня.
Валя и Егор переглянулись.
— Кто вы? — спросил Егор, напрягаясь.
Женщина сняла капюшон. Её лицо оказалось изрезано шрамами, глаза блестели странным холодным светом.
— Я та, кто когда-то пыталась сделать то же самое, что и вы, — ответила она. — Но сердце оказалось сильнее.
Валя почувствовала, как внутри похолодело.
— Вы... тоже пришли сюда ради кого-то?
Женщина горько усмехнулась.
— Ради себя. Думала, смогу подчинить парк. Думала, что смогу получить силу. Но он всегда берёт больше, чем отдаёт.
Она шагнула ближе, и Валя заметила на её руках те же тёмные знаки, что недавно проступили у неё.
— Теперь вы часть него, как и я, — сказала женщина. — Но, может быть, именно вам удастся то, чего я не смогла.
Она протянула руку, и книга в руках Вали задрожала.
— Осторожнее, — Егор сразу прикрыл Валю. — Мы не знаем, кто вы.
Женщина посмотрела на него долгим, испытующим взглядом.
— Моё имя давно забыто. Но если хотите — зовите меня Сторожем. Я знаю дорогу к сердцу.
Валя крепче прижала книгу.
— И зачем вам помогать нам?
Сторож усмехнулась.
— Потому что однажды вы поймёте: лучше умереть, пытаясь разрушить парк, чем вечно служить ему.
Она развернулась и медленно пошла вглубь леса.
— Следуйте за мной, — бросила она через плечо. — Или останьтесь здесь. Решать вам.
Валя и Егор переглянулись. Их путь только начинался.
И шагнули вслед.
Егор не спешил идти следом за женщиной. Он держал Валю за руку так крепко, что костяшки побелели.
— Подожди, — шепнул он. — Может, это ловушка.
Валя тоже не двигалась. Сердце колотилось, будто хотело вырваться наружу.
— Я чувствую... — тихо сказала она. — Она не врёт.
— Ты веришь ей? — Егор нахмурился. — Ты готова довериться человеку, который сам признал, что поддался парку?
— У нас нет выбора, — отрезала Валя. — Она знает дорогу. А мы — нет.
Они посмотрели друг на друга, и снова тот самый невидимый узел связал их взглядом. Они оба понимали: решение может стоить им жизни. Но времени на колебания не оставалось.
Егор нехотя кивнул, и они пошли за Сторожем.
Чем глубже они заходили, тем мрачнее становился лес. Деревья будто смыкались над ними, небо исчезло, и даже свет фонаря, который Егор держал в руке, едва пробивался сквозь плотный мрак.
Сторож шла уверенно, не оборачиваясь, словно тропа под ногами была ей давно знакома.
— Сколько лет вы здесь? — осторожно спросила Валя.
Женщина засмеялась коротко и глухо.
— Лет? — повторила она. — Здесь время не имеет значения. Может быть, десятки, может быть, сотни. Но я ещё помню город. Помню, как пахнет хлеб из пекарни. Помню, как звонят колокола. Эти воспоминания — единственное, что у меня осталось.
Валя сжала книгу сильнее.
— Но вы ведь не выбрались...
— Я пыталась, — перебила Сторож. — И каждый раз парк находил способ вернуть меня. Иногда в тех, кто покидал лес, вставали знаки. Иногда они погибали на пороге. Иногда — возвращались сами, думая, что выбрались, но оказывались всё там же.
Егор нахмурился.
— Значит, выхода нет?
— Я не сказала этого, — холодно ответила Сторож. — Я сказала: выхода нет для тех, кто идёт к нему без жертвы.
Валя остановилась, дыхание перехватило.
— Жертвы?
— Лес питается силой. Душами. Кровью. Вы думаете, он будет смотреть спокойно, как вы идёте к самому его сердцу? — её глаза сверкнули в темноте. — Нет. Он потребует цену.
В их словах было что-то такое, от чего у Вали внутри всё похолодело. Она украдкой взглянула на Егора. Он шёл рядом, молчал, но плечи его напряглись.
Они вышли к поляне, где деревья образовывали кольцо, словно стены древнего храма. В центре возвышался каменный обелиск — весь покрытый знаками.
Сторож остановилась, повернулась к ним.
— Здесь первая проверка. Сердце не подпустит вас дальше, пока вы не примете решение.
— Какое? — насторожился Егор.
— Кто из вас будет вести.
Она подняла руку и коснулась камня. Тот вспыхнул мрачным светом, и на его поверхности проступили два силуэта — мужской и женский. Символы вокруг зашевелились, словно живые, и потянулись к фигурам.
— Лес не любит равных. Он требует лидера и ведомого. Если оба будете упрямиться — он разорвёт вас.
Валя почувствовала, как в горле пересохло. Она знала, что Егор посмотрит на неё. И он действительно посмотрел.
— Нет, — сразу сказал он. — Я поведу.
— Ты едва стоишь на ногах, — возразила она. — Я поведу.
— Ты не знаешь, что нас ждёт, — его голос дрогнул, но он упрямо сжал кулаки. — Если кто и должен принимать удары — то я.
Сторож усмехнулась.
— Вы спорите, как дети. Но времени у вас нет. Выбирайте.
Обелиск загудел, и земля под ногами задрожала. Символы на его поверхности потянулись к Вале и Егору, готовые сомкнуться.
Она посмотрела в глаза Егора.
— Я поведу, — тихо сказала она. — Потому что я нашла тебя. И я доведу нас до конца.
Егор открыл рот, чтобы возразить, но в её взгляде было столько решимости, что он замолчал.
Символы потянулись к Вале, обвили её руки, и она почувствовала, как внутри что-то хрустнуло — словно часть её души отделилась и ушла в камень.
Егор шагнул ближе, поддержал её, когда ноги предательски подогнулись.
— Всё хорошо, — прошептала она, хотя сама едва держалась. — Теперь мы сможем пройти дальше.
Сторож смотрела на них долгим, холодным взглядом.
— Возможно, вы сильнее, чем я думала, — сказала она наконец. — Но не забывайте: за каждым решением следует расплата.
Она снова двинулась вперёд, и лес сомкнулся за её спиной.
Валя и Егор переглянулись. Теперь они знали: дорога к сердцу будет не только борьбой с тенями, но и с самими собой.
И путь уже начался.