12.
Ночь будто стала плотнее. Воздух вокруг поляны изменился — стал вязким, холодным, словно напоминал дыхание чего-то невидимого. Валя ощущала его каждой клеткой кожи.
Сторож вернулась, и в её руках теперь была лампа. Свет от неё был тусклым, но жёлтые отблески ложились на лица так, будто вытягивали их в маски.
— Вы готовы? — спросила она спокойно, словно речь шла о прогулке, а не о встрече с кошмарами.
— У нас и выбора нет, — ответил Егор, вставая.
Сторож кивнула и поставила лампу на землю. Пламя внутри дрогнуло, и тени отразились на стволах деревьев. Только это были не их тени.
Валя затаила дыхание: на дереве перед ней мелькнула сцена, будто вырезанная из будущего. Она узнала себя.
Она стояла у края парка, одна. Слёзы стекали по её щекам, а рядом никого не было.
— Нет... — прошептала Валя.
— Это не настоящее, — торопливо сказал Егор, но его голос дрогнул.
— Это возможное, — поправила Сторож. — Лес показывает то, что может случиться.
Валя хотела отвернуться, но взгляд сам собой возвращался к видению. Её будущая «она» пыталась что-то сказать, но губы не шевелились. Лишь отчаяние в глазах.
И вдруг тень сменилась. На дереве появился Егор. Только он был бледным, лежал на земле, а вокруг — корни, оплетающие его, как гробницу.
— Чёрт... — выдохнул он и сжал кулаки. — Это опять ваши игры.
Сторож внимательно посмотрела на обоих.
— Игры? Или предупреждения?
— Ты хочешь сказать, — Валя шагнула к ней, — что кто-то из нас умрёт?
Сторож не ответила сразу. Лишь провела рукой по воздуху, и картины вновь сменились.
Теперь они видели себя вместе — но не живыми. Их фигуры стояли в парке, безжизненные, глаза пустые, словно стеклянные. Они держались за руки, но лица были бледны, как у тех, кто больше не принадлежит миру людей.
У Вали побежали мурашки по коже.
— Это ложь, — прошептала она. — Это просто обман.
Но в груди всё равно зародился страх: а вдруг именно так они и закончат?
Егор резко схватил Валю за руку и отвернул её к себе.
— Слушай. Мы не позволим этому случиться. Мы сами решаем, что с нами будет. Поняла?
Она кивнула, но в голове всё ещё пульсировала картинка их бледных фигур.
Сторож наклонила голову, её глаза блеснули в темноте.
— Запомните: будущее не всегда можно изменить. Иногда оно приходит, как бы вы ни сопротивлялись.
Валя не выдержала:
— Тогда зачем показывать?!
Сторож чуть улыбнулась.
— Чтобы вы знали цену выбора.
Они ушли с поляны, но видения преследовали их. Валя то и дело ловила себя на том, что оглядывается на Егора, будто проверяя — жив ли он ещё рядом. А он, сжав её руку, будто боялся отпустить даже на шаг.
Ветер усилился. Казалось, парк слушает их мысли и наслаждается их страхом.
И вдруг впереди вспыхнул свет — слабый, белёсый, словно за тонкой тканью. Сторож остановилась.
— Это следующая дверь, — сказала она. — Там вас ждёт то, что соединяет прошлое и будущее.
Егор нахмурился.
— А если мы не войдём?
— Тогда останетесь здесь. И лес выберет за вас.
Валя взглянула на Егора. В её памяти ещё стояло его лицо, бледное и мёртвое, как в том видении.
Она сжала его руку сильнее.
— Мы войдём.
Он кивнул. И вместе они сделали шаг к свету.
Свет впереди колыхался, будто зовущий огонь, но с каждым шагом к нему становилось тяжелее дышать. Парк будто не хотел отпускать их — корни под землёй вздрагивали, ветви нагибались, как если бы тянулись к их спинам.
Валя украдкой обернулась. И замерла.
Позади, на ветвях, снова проступали видения. Только теперь они были ещё жестче. Она увидела себя в больничной палате. Лицо её было белым, под глазами — синяки, а на руках — следы, будто от ожогов. Рядом с койкой стояла пустота. Никого.
Сердце ухнуло вниз. Она почти услышала шёпот: «Вот чем обернётся твой выбор».
— Валя, не смотри! — Егор дёрнул её за руку, заставив отвернуться. — Это всё уловки.
— Но... это было так реально, — её голос сорвался.
— Реально только то, что мы идём вместе, — жёстко сказал он.
Он старался звучать уверенно, но Валя видела, как побледнели его губы.
И тут парк ударил по нему.
На стволах впереди проявился Егор. Но не такой, каким он был сейчас. Его фигура лежала на земле, лицо серое, дыхания нет. Над ним — она сама, но не живая, а тёмная, словно вытянутая из тени. Она стояла и смотрела на него пустыми глазами.
— Чёрт... — Егор отшатнулся. — Это бред.
Но внутри что-то болезненно кольнуло: а вдруг это действительно то, что его ждёт?
Сторож остановилась и внимательно посмотрела на обоих.
— Видите? — её голос прозвучал, как приговор. — Лес не врёт. Он показывает то, что уже написано.
— Ты лжёшь, — прошептала Валя. — Ты просто хочешь нас напугать.
Старуха слегка улыбнулась, и в этой улыбке не было ни грамма тепла.
— А разве вы не боитесь?
Молчание было ответом. Валя чувствовала, как руки дрожат, но не отпускала ладони Егора.
— Зачем... зачем всё это? — спросил он.
— Чтобы проверить вас, — сказала Сторож. — Чтобы вы узнали цену. Любая тропа здесь требует жертвы.
Валя прижалась ближе к Егору, почти уткнувшись в его плечо. Она ощущала его дыхание, быстрое и тяжёлое, и понимала: он тоже на пределе.
— Жертвы? — голос Егора стал глухим. — Кого?
Сторож лишь посмотрела на них, и её молчание прозвучало страшнее любого ответа.
Они дошли до света. Теперь было ясно — это не просто сияние. В воздухе перед ними действительно висела дверь. Высокая, старая, покрытая трещинами, будто вырванная из чужого дома и поставленная прямо среди деревьев.
Её очертания дрожали, словно сама реальность не соглашалась с её существованием.
— Там вы узнаете больше, — сказала Сторож. — Но помните: иногда лучше не открывать.
— А если мы не войдём? — хрипло спросила Валя.
— Тогда останетесь здесь. И лес будет кормиться вами, пока не останется ничего, кроме теней, — спокойно произнесла она.
У Егора закипела злость. Он сделал шаг вперёд.
— Мы войдём. И плевать, что ты или этот парк задумали.
— Егор... — Валя вцепилась в его руку, но он только сильнее сжал её пальцы.
Свет вокруг двери вспыхнул, будто отзываясь на их решение.
— Хорошо, — сказала Сторож. — Тогда знайте: то, что вы увидели сегодня, не исчезнет. Оно останется с вами до конца.
Валя посмотрела на Егора. В её голове ещё жгли картины — она у постели, он, мёртвый среди корней, их бледные фигуры. Но в его глазах она увидела решимость, упрямую и отчаянную.
И это дало ей силы.
— Вместе, — прошептала она.
— Вместе, — повторил он.
Они шагнули к двери.
И в тот миг парк взревел. Ветви закричали, корни рванулись из земли, воздух завибрировал. Будто весь лес пытался остановить их шаг. Но свет втянул их внутрь, и всё вокруг исчезло.