16.
Ослепительный свет постепенно угас, и каменный зал растворился, будто его никогда не существовало. Вокруг стало тихо. Слишком тихо.
Егор поднялся первым, помогая Вале. Они стояли среди парка, но он был другим — словно иссохшим и чужим. Деревья склонились так низко, что их ветви касались земли, воздух был густым, как дым, и пах сыростью и ржавчиной.
Валя огляделась.
— Это снова парк?.. или... — её голос дрожал.
Егор не ответил сразу. Он прислушался. Где-то вдали капала вода. Ни птиц, ни ветра — только гулкое эхо их шагов.
— Думаю, это часть испытания, — сказал он наконец. — Мы ещё не выбрались.
Они пошли по тропинке, и каждый их шаг будто отзывался в земле. Дорожка вела к старой арке из кирпича, наполовину разрушенной. На ней были видны буквы, когда-то выложенные плиткой. Теперь же от них остались лишь обломки, и лишь одно слово можно было разобрать:
«Выход.»
— Выход? — прошептала Валя. В её глазах мелькнула надежда.
Но как только они приблизились, арка дрогнула, и надпись изменилась. Буквы перетекли друг в друга, складываясь в новое слово:
«Ложь.»
Валя резко отступила, вцепившись в руку Егора.
— Ты видел? Оно... изменилось.
— Да. — Егор сжал её ладонь крепче. — Значит, мы всё ещё в ловушке.
Он шагнул под арку — и мир вокруг мигнул. Перед глазами пронеслись картины: он и Валя сидят на скамейке днём, смеются, рядом бегают дети. Всё было так реально, что Егор на миг остановился.
— Егор... — Валя подошла ближе и тоже замерла. Она увидела себя — счастливую, в тёплом платье, без страха в глазах. — Это... наша жизнь?
Голос за их спиной раздался мягко, почти ласково:
— Это то, что могло бы быть.
Они обернулись. Там стояла женщина в длинном чёрном платье. Её лицо скрывала вуаль, но голос был знаком — тот самый, что они слышали в шёпоте парка.
— Вы устали, — продолжила она. — Вам не нужно бороться. Останьтесь здесь. Посмотрите, как прекрасна жизнь без страха.
Егор нахмурился.
— Это всего лишь иллюзия.
— А реальность лучше? — мягко спросила она. — В реальности ты теряешь её. В реальности ты слишком слаб, чтобы защитить. Здесь вы будете вместе. Всегда.
Слова проникали в голову, сладкие, как яд. Валя шагнула вперёд, глаза её заблестели.
— Егор... может, это действительно выход?.. — её голос дрогнул, в нём было столько боли, что Егор сжал её руку так сильно, что она вздрогнула.
— Нет, Валя. Это ловушка. Она хочет, чтобы мы отказались от борьбы.
— А может, он прав, — вмешался новый голос.
Из тумана вышел силуэт — это был Егор. Точно такой же, как он сам, но спокойный, улыбающийся. Рядом с ним шла Валя — счастливая, живая, целая.
— Смотри, — сказал двойник. — Это то, что ждёт тебя, если ты отпустишь всё. Если перестанешь сражаться.
Настоящий Егор почувствовал, как его сердце сжалось. Он хотел в это верить. Он хотел, чтобы у Вали была жизнь без боли, чтобы они могли просто сидеть в парке и смеяться, не думая о шёпоте в темноте.
Но он знал: это не правда.
— Нет, — твёрдо сказал он. — Это обман.
Двойник усмехнулся.
— А если я скажу, что реальность хуже? Что впереди — только тьма и конец?
Тишина.
Валя смотрела на Егора. Она ждала ответа.
Он вдохнул, тяжело, но твёрдо:
— Даже если впереди только тьма... я всё равно пойду. С тобой.
Его слова будто разрезали иллюзию. Счастливые отражения дрогнули, поплыли, как краска под дождём, и исчезли. Женщина под вуалью издала протяжный, злой шёпот:
— Глупцы.
Земля под ногами затряслась, и арка рухнула, открывая новый путь — тёмный тоннель, уходящий в глубину парка.
Валя вцепилась в руку Егора так, что побелели пальцы.
— Мы должны идти?
Он кивнул.
— У нас нет выбора.
И они шагнули в темноту.
Ослепительный свет постепенно угас, и каменный зал растворился, будто его никогда не существовало. Вокруг стало тихо. Слишком тихо.
Егор поднялся первым, помогая Вале. Они стояли среди парка, но он был другим — словно иссохшим и чужим. Деревья склонились так низко, что их ветви касались земли, воздух был густым, как дым, и пах сыростью и ржавчиной.
Валя огляделась.
— Это снова парк?.. или... — её голос дрожал.
Егор не ответил сразу. Он прислушался. Где-то вдали капала вода. Ни птиц, ни ветра — только гулкое эхо их шагов.
— Думаю, это часть испытания, — сказал он наконец. — Мы ещё не выбрались.
Они пошли по тропинке, и каждый их шаг будто отзывался в земле. Дорожка вела к старой арке из кирпича, наполовину разрушенной. На ней были видны буквы, когда-то выложенные плиткой. Теперь же от них остались лишь обломки, и лишь одно слово можно было разобрать:
«Выход.»
— Выход? — прошептала Валя. В её глазах мелькнула надежда.
Но как только они приблизились, арка дрогнула, и надпись изменилась. Буквы перетекли друг в друга, складываясь в новое слово:
«Ложь.»
Валя резко отступила, вцепившись в руку Егора.
— Ты видел? Оно... изменилось.
— Да. — Егор сжал её ладонь крепче. — Значит, мы всё ещё в ловушке.
Он шагнул под арку — и мир вокруг мигнул. Перед глазами пронеслись картины: он и Валя сидят на скамейке днём, смеются, рядом бегают дети. Всё было так реально, что Егор на миг остановился.
— Егор... — Валя подошла ближе и тоже замерла. Она увидела себя — счастливую, в тёплом платье, без страха в глазах. — Это... наша жизнь?
Голос за их спиной раздался мягко, почти ласково:
— Это то, что могло бы быть.
Они обернулись. Там стояла женщина в длинном чёрном платье. Её лицо скрывала вуаль, но голос был знаком — тот самый, что они слышали в шёпоте парка.
— Вы устали, — продолжила она. — Вам не нужно бороться. Останьтесь здесь. Посмотрите, как прекрасна жизнь без страха.
Егор нахмурился.
— Это всего лишь иллюзия.
— А реальность лучше? — мягко спросила она. — В реальности ты теряешь её. В реальности ты слишком слаб, чтобы защитить. Здесь вы будете вместе. Всегда.
Слова проникали в голову, сладкие, как яд. Валя шагнула вперёд, глаза её заблестели.
— Егор... может, это действительно выход?.. — её голос дрогнул, в нём было столько боли, что Егор сжал её руку так сильно, что она вздрогнула.
— Нет, Валя. Это ловушка. Она хочет, чтобы мы отказались от борьбы.
— А может, он прав, — вмешался новый голос.
Из тумана вышел силуэт — это был Егор. Точно такой же, как он сам, но спокойный, улыбающийся. Рядом с ним шла Валя — счастливая, живая, целая.
— Смотри, — сказал двойник. — Это то, что ждёт тебя, если ты отпустишь всё. Если перестанешь сражаться.
Настоящий Егор почувствовал, как его сердце сжалось. Он хотел в это верить. Он хотел, чтобы у Вали была жизнь без боли, чтобы они могли просто сидеть в парке и смеяться, не думая о шёпоте в темноте.
Но он знал: это не правда.
— Нет, — твёрдо сказал он. — Это обман.
Двойник усмехнулся.
— А если я скажу, что реальность хуже? Что впереди — только тьма и конец?
Тишина.
Валя смотрела на Егора. Она ждала ответа.
Он вдохнул, тяжело, но твёрдо:
— Даже если впереди только тьма... я всё равно пойду. С тобой.
Его слова будто разрезали иллюзию. Счастливые отражения дрогнули, поплыли, как краска под дождём, и исчезли. Женщина под вуалью издала протяжный, злой шёпот:
— Глупцы.
Земля под ногами затряслась, и арка рухнула, открывая новый путь — тёмный тоннель, уходящий в глубину парка.
Валя вцепилась в руку Егора так, что побелели пальцы.
— Мы должны идти?
Он кивнул.
— У нас нет выбора.
И они шагнули в темноту.