Игра моих иллюзий

Нэнси Розье

– Ты слишком много думаешь, – недовольно проворчал Нотт, заявившись ко мне в покои поздним вечером. Ну конечно, я думаю! Впереди битва с одним из самых могущественных тёмных волшебников. Найти и уничтожить оставшиеся пять крестражей. Не позволить Реддлу собрать дары смерти, особенно эту проклятую Бузинную палочку Дамблдора. Не позволить, чтобы мою несчастную тушку убили! А на моей стороне одни детишки, которые даже школу не закончили! Как тут не думать?! Сосчитав до десяти, тяжело выдохнула, пытаясь унять дрожь в голосе. Взглянула на слизеринца, который вальяжно развалился на моём диване, да ещё и поглощает печенье.

– Ты же прекрасно понимаешь всю серьёзность ситуации в волшебном мире, – проговорила я, чувствуя, как усталость обрушивается на меня тоннами камней. Время уже перевалило за полночь, а он всё ещё здесь. Рядом со мной. Нотт слегка нахмурился, словно мои слова причинили ему боль. Поднявшись, он принял сидячее положение, его взгляд стал серьёзным и сосредоточенным.

– Знаю, – его низкий голос, обычно такой спокойный, сегодня звучал приглушённо, словно он боялся спугнуть что-то хрупкое. Мы с Ноттом стали проводить больше времени вместе. Мы обнимались, целовались, даже лежали вместе на моём диване, погруженные в молчаливые беседы. Но мы не вступали в отношения. Теодор ведь даже несовершеннолетний! А мне самой едва перевалило за двадцать.

– Но ты не обязана нести весь этот груз в одиночку, – наклонившись ко мне, Нотт взял мои ледяные руки в свои тёплые ладони, которые, казалось, никак не могли согреться от тепла камина. – У тебя есть друзья, мои друзья, профессора, Золотое трио и… я. – Его пальцы нежно гладили мои костяшки, а голос успокаивал и обволакивал теплом. Я знала, что за моей спиной есть люди, на которых могу положиться. Что есть он. Нотт. Но он даже не представляет, как это тяжело. Когда люди верят и надеются на тебя. И ты не имеешь права на ошибку. На кону стоит жизнь, а может, и сотни жизней.

– Я… – Голос дрогнул, пришлось сделать нервный глоток, прежде чем поднять взгляд в его небесные глаза, в которых сейчас плескалась тревога. – Я знаю. Но не могу иначе. Не могу позволить себе расслабиться.

Нотт тяжело выдохнул, его руки, всё ещё державшие мои, слегка сжали их. Вместо слов он просто обнял меня, уткнувшись носом в шею. Его горячее дыхание вызвало бурю эмоций, всё тело покрылось мурашками. Аккуратные, сильные руки нежно гладили меня по спине, переходя к лопаткам. В этом объятии я почувствовала мимолетное облегчение, словно на мгновение с меня сняли часть непосильного груза.

Большой зал Хогвартса – самое большое помещение замка. Его отличительной особенностью является заколдованный потолок, который точно отображает состояние неба снаружи. Правда, осадки, выпадающие с этого потолка, обычно не достигают находящихся в зале людей. Поэтому какая бы буря ни бушевала снаружи, в Большом зале всегда тепло и уютно. Большой зал представляет собой зал с пятью столами: четыре длинных стола стоят параллельно, за ними сидят студенты, принадлежащие к четырём факультетам. В дальнем конце зала перпендикулярно им стоит преподавательский стол, а перед ним – кафедра в виде совы, с которой Альбус Дамблдор произносит свои речи ученикам и учителям школы. Над столами факультетов парят сотни свечей, создавая атмосферу волшебства и таинственности. Обычно Большой зал используют как трапезную, где ежедневно завтракают, обедают и ужинают все студенты и преподаватели. Также в Большом зале проводятся все торжественные события: праздничные пиры по случаю начала или конца учебного года, Хэллоуина, Рождества и Пасхи. В Большом зале ежегодно проводятся экзамены СОВ и ЖАБА. Для этого факультетские столы временно убирают, а взамен ставят несколько десятков одноместных парт – по числу экзаменующихся студентов.

Обычно за ужином я видела именно это, но судьба решила иначе. Сейчас мне приходилось находиться в кабинете директора. Это была круглая, просторная комната, наполненная едва слышными странными звуками. Множество таинственных серебряных приборов стояло на вращающихся столах – они жужжали, выпуская небольшие клубы дыма. Стены были увешаны портретами прежних директоров и директрис, которые мирно дремали в красивых рамах. В центре комнаты стоял громадный письменный стол на когтистых лапах, а за ним, на полке, – потёртая, латаная-перелатаная Волшебная шляпа. Кроме того, кабинет директора – это место хранения Распределяющей шляпы и меча Гриффиндора, изначально принадлежавших Годрику Гриффиндору, одному из основателей школы. Я не знала, что потребовалось Дамблдору от меня, но по его прихоти сейчас я стояла здесь, чувствуя себя марионеткой в его сложной игре. Альбус же восседал за своим столом, невозмутимо попивая чай. В кабинет постучали. Ну кто же ещё это мог быть, как не Поттер? Зачем же он нас позвал, ведь наши "индивидуальные занятия" уже давно закончились. Посмотрев на великого волшебника с вопросом, я ждала, когда он уже скажет хоть слово. Но Альбус, похоже, никуда не торопился, спокойно допивая содержимое чашки. Гарри кивнул мне и тоже стал ждать объяснений, его лицо выражало неподдельное удивление.

– Рад, что вы всё-таки пришли, – наконец, опустив опустевшую чашку, обратился Дамблдор. Его глаза за стеклышками очков сверкали каким-то недобрым огнём. Не к добру это. – Я знаю, где находится один из крестражей. – Встав со своего насиженного места, волшебник подошёл к нам. Он что, серьёзно? Так спокойно говорить о находке крестража?

– И мне понадобится ваша помощь.

Ну конечно, куда же без этого? Недобро взглянув на директора школы, который лишь скривил губы в лёгкой усмешке, я заметила, как Гарри удивлённо вскинул брови, но в его глазах читалась решимость.

– Я готов, – тут же подал голос Избранный. Гарри сделал шаг вперёд, подтверждая свои слова действиями.

– Вы уж простите, директор, но без меня, – подняв руки в знак протеста, я отошла немного назад.

– Спасибо, Гарри. Я могу тебя понять, Нэнси, – Альбус слегка кивнул мне. – Гарри, возьми с собой мантию. Встретимся перед отбоем на астрономической башне, а сейчас вы оба можете идти.

Кивнув в ответ на слова мужчины, я покинула кабинет. Попрощавшись с Поттером, направилась в свою комнату, чувствуя себя выжатым лимоном.

– Ты всё слышал? – Приложив два пальца к шее, как только завернула в пустой коридор по пути к подземельям, прошептала я.

– Всё, – раздался подростковый мужской голос в голове.

– Тогда приступай, Драко.

Я усовершенствовала свои печати и теперь могла связываться с любым человеком, носящим мою метку. По моему плану, сегодня должен будет покинуть нас Дамблдор. Сегодня ночью Драко призовёт пожирателей смерти. Пока Дамблдор и Поттер будут искать крестраж, в школу уже проникнут наши враги, и Драко убьёт Альбуса. Я же буду ждать этих двоих, чтобы потом увести Гарри с башни. Спускаясь по лестнице к своей комнате, я увидела такую картину: Нотт лежит на моём диване, на столе стоит чашка чая, а на блюдце – печенье.

– Когда-нибудь я точно запрещу тебе доступ к моей комнате, – на мои слова Теодор принял сидячее положение. Его волосы небрежно лежали, не так, как обычно, из-за чего некоторые пряди свисали на лицо, пряча его глаза.

– Я хотел проведать тебя, – его низкий голос успокаивал меня, разгоняя все мысли из головы.

– Со мной всё нормально. Осталось несколько часов до начала плана, – аккуратно опустившись рядом с ним на диван, я взглянула на него. Его небесные глаза смотрели прямо на меня. Мне показалось, или они потемнели?

– Ты всё равно больше не вернёшься в школу в следующем году. Я тут думал об этом. Нам ведь надо будет где-нибудь собираться, но мы больше не сможем у тебя в комнате. Ты думала об этом?

– Да. Думала, – остановившись на своих словах, я запустила пятерню в волосы, убирая чёлку назад. – Помнишь, где проводился чемпионат по квиддичу, когда ещё напали пожиратели смерти? – Получив кивок от Нотта, продолжила: – Так вот, там рядом расположен лес. И я недавно узнала, что именно там находится маленький домик семейства Розье, скрытый от глаз посторонних. Думаю, именно там мы будем собираться.

Ожидая хоть какой-нибудь реакции от Нотта на мои слова, я откинулась на спинку дивана. Теодор о чём-то размышлял в своей голове, так что на лбу появилось пару морщинок. Тут он резко поднял на меня взгляд, словно окатив ледяной водой, кожа покрылась мурашками.

– Я готов в любом месте встретиться с тобой, если ты того пожелаешь, – аккуратно положив меня на диван, Нотт обвил своими руками мою талию, голова же его опустилась на грудную клетку.

– Я признательна тебе за твою преданность ко мне, – поглаживая по голове Теодора, прошептала я. Он же после моих слов поднял голову и посмотрел на меня, переводя взгляд с глаз на губы.

– Нэнси. Это не преданность, это любовь.

Астрономическая башня, ночь

Звук хлопка заставил меня повернуться к перилам башни. Именно там, едва живой, лежал Дамблдор, а Поттер рядом с ним метался в панике. Изобразив на лице перепуганное состояние, я подбежала к ним.

– Гарри, что с профессором Дамблдором? – Присев рядом с директором, я взглянула на Избранного. Тот нервно дышал, что-то бормоча себе под нос.

– Нэн…си, позови Север…уса, – даже не проговорил, а прохрипел Альбус. Кивнув на его слова, я дотронулась до плеча Гарри, зовя его идти со мной. На удивление, Поттер направился в мою сторону. Быстро спустившись по лестнице, ведущей в коридор, я отправила Гарри в гостиную Гриффиндора, сказав ему, что сама позову Северуса и позабочусь о директоре. Тот сначала не хотел уходить, но под моим тяжёлым взглядом ему пришлось уступить. Проследив, что он и правда направился в сторону гостиной, я подала знак Малфою-младшему. Сама же направилась в комнату Северуса, но далеко мне не пришлось идти, он уже шёл в сторону астрономической башни. Скрывшись за ближайшим углом коридора, я стала ожидать второго акта этой трагедии. Включив метку Драко, я слушала весь разговор на башне. Дамблдор пытался открыть глаза Малфою, убедить его в том, что он хороший и не обязан всё это делать. Моя безумная кузина Беллатриса подначивала своего племянника на убийство. Ещё пара голосов твердили, что Драко трус, как и его папаша. И, наконец, голос Северуса, произносящий непростительное заклинание. Безумный смех кузины и её соратников эхом разнёсся по замку. Стало настолько громко, что профессора и некоторые ученики вышли узнать, что происходит. Именно в этот момент я решила выйти из своего укрытия и подошла к Минерве. В этот же момент начали спускаться пожиратели смерти. И начался бой. Мы с профессорами защищали учеников, стоявших за нашими спинами, и пытались нанести удары по нашим противникам. Моим дуэлянтом в этой битве стал Яксли. Послав в него несколько заклинаний, я быстро вырубила его, переключаясь на брата и сестру Кэрроу. Не очень приятная парочка. Они злобно на меня смотрели, не жалея заклинаний. В какой-то момент мимо меня пробежал Поттер, направляясь к выходу из замка. Обезоружив Алекто, я кинула в неё "Остолбеней". Та отлетела к стене и не могла двигаться. Амикус, словно вихрь, подхватил сестру и умчал к выходу, а я, повинуясь инстинкту, понеслась следом. За школьными воротами в глаза ударил багровый отблеск – хижина Хагрида пылала, пожираемая языками пламени. От нее, спотыкаясь, мчался Поттер, а впереди, словно хищные тени, неслись Северус и Драко. Собрав последние силы, я ринулась догонять Гарри. В тот миг, когда мы сравнялись, Снейп, Малфой и другие Пожиратели смерти исчезли в зловещей вспышке трансгрессии. Поттер рухнул на землю, в бессильной ярости обрушивая кулаки на траву. Опустившись на колени рядом, я осторожно коснулась его плеча, пытаясь хоть немного унять его дрожь.

– Он… убил… – прозвучал тихий, надломленный голос, прерываемый всхлипами. Гарри весь дрожал, его плечи конвульсивно вздрагивали. – Снейп… Он… Он убил Дамблдора.

Слова Поттера словно ледяной кинжал вонзился в мою грудь, хоть я и ожидала этого. Дамблдор мертв. Пешка пала. Но откуда он узнал, что именно Северус убил? Мысль что он ослушался меня, раздражала. Но сейчас, глядя на сломленного Гарри, я ощутила нечто, чего не должна была. Сомнение. Сожаление? Нет, это невозможно.

Я не могла позволить себе показать хоть каплю сочувствия. Мое лицо оставалось невозмутимым маской, скрывающей бурю, бушевавшую внутри. Я должна быть сильной, ради плана, ради будущего, которое я вижу для себя. Но когда я снова коснулась его плеча, пытаясь утешить, мои пальцы невольно сжались сильнее, словно стремясь передать ему часть своей силы, своей стойкости.

— Поттер, — произнесла я ровным голосом, заглушая собственное смятение. — Смерть Дамблдора – это удар, но не конец игры. Ты должен подняться. Ты должен быть сильным. Ради тех, кто верил в него, ради тех, кто верит в тебя, — Слова звучали сухо и расчетливо, но в глубине души я надеялась, что они помогут ему найти в себе силы. Хотя бы немного.

Он поднял на меня заплаканные глаза, полные отчаяния и гнева. В них отражалось пламя, поглотившее хижину Хагрида, и та боль, что разрывала его на части. В этот момент я увидела в нем не врага, не инструмент, а просто человека, потерявшего все.

Мне нужно было уйти. Мне нужно было вернуться к своим планам, к своей роли, прежде чем я совершу ошибку, о которой буду жалеть.