осень - это тоже ты
Осень пришла как будто внезапно.
Сначала — порывами ветра. Потом — желтизной на листьях. А потом — тишиной, которая наступает после того, как последний голос августа растворяется в воздухе.
Мэди не любила сентябрь.
Он всегда напоминал, что всё заканчивается. Даже то, что кажется бесконечным.
Макс, наоборот, любил. Он называл осень «вторым началом года».
Он вставал раньше, заваривая чай с корицей. Писал в блокноте. Увлёкся старой камерой и начал снимать Мэди,пока она спит, читает, варит кофе. Снимал её молча, будто боялся испортить магию её присутствия голосом.
Она привыкла просыпаться и видеть его.
К утренним разговором, где они обсуждали не новости, а свои мысли.
К тому, как он сидел на полу с пледом, опираясь спиной о стену, когда ему было плохо. Просто сидел. Ждал. И снова оживал.
Они учились быть рядом.
⸻
В один дождливый день, когда асфальт был тёмным и воздух — пряным, в дверь квартиры постучали.
Мэди подумала, что это доставщик. Она даже не взглянула в глазок.
Открыла и замерла.
Перед ней стоял Алекс
Тот самый.
Бывший.
Тот, кто ушёл, не попрощавшись.
Кто оставил её, как пустую чашку на столе. Кто забрал её веру в то, что мужчины остаются.
— Привет, — сказал он. Будто не прошло почти два года. Будто он просто выходил в магазин и забыл вернуться.
Она не могла вымолвить ни слова.
— Я был рядом. Узнал, что ты живёшь тут. Я... не знаю, зачем пришёл. Просто... ты снилась мне. Часто. И я понял, что, может, слишком многое не успел тебе сказать.
— Поздно, — только и сказала Мэди. Голос был резким, но внутри всё дрожало.
— Ты хорошо выглядишь, — он улыбнулся, и в этой улыбке всё снова заболело. Так улыбались люди, которые разбивают — и знают, что ты всё ещё не до конца залечена.
— Уходи.
— Мэд..
— Уходи, пока я не разбилась снова.
Он ушёл. Не настаивал.
Как и тогда — просто исчез. Легко. Легче, чем она когда-то собирала себя по кускам.
⸻
Макс заметил перемену сразу.
Он пришёл с аптеки, поставил пакет, снял куртку и посмотрел на неё.
— Что случилось?
— Он приходил.
— Кто?
Она не ответила сразу. Просто села на пол и сказала:
— Алекс, Мой прошлый почти-мужчина. Приходил. Стоял на пороге. Говорил вещи. Я его выгнала. Но... — она замолчала. — Я боюсь, что в глубине я всё ещё та Мэди, Та, которую можно бросить. Та, которую можно забыть.
Макс присел рядом. Взял её лицо в ладони.
Смотрел внимательно. Нежно. Без слов. Но с такой силой, что у неё защемило в груди.
— Ты не та.
— А если да?
— Тогда ты изменилась. Потому что теперь я здесь.
И я не бросаю.
Он поцеловал её в лоб.
— Ты пахнешь осенью, когда молчишь, — прошептал он. — Но внутри ты всё ещё мой июнь. И если кто-то снова попробует уйти — я уйду вместе с тобой. Но только в новую жизнь. Не в старую боль.
⸻
Вечером они вместе выбросили старую чашку, из которой Мэди когда-то пила с Алексом.
И макс сказал:
— Настоящая любовь — не боится прошлого. Она просто делает его неважным.