Красавица и Драконище

На все потребовалась какая-то секунда. Ни один маг, даже сильнейший, не успел бы построить портал. Все, это конец.

Чонгук... как же Чонгук? Успеет ли он спастись? Эта мысль пронеслась слишком быстро, чтобы я действительно могла её обдумать. Внезапно я поняла, что отдала бы все на свете, лишь бы он спасся. Чтобы он остался в живых. В конце концов, он ведь дракон, один из сильнейших магов этого мира, да ему построить портал – как щелкнуть пальцами! Он обязан спастись...

Но не успела я проститься с жизнью, как серьги на моих ушах замигали, а мгновение спустя я словно растворилась в пространстве, чтобы вновь собраться, но на этот раз в комнате. На секунду зависла в воздухе, а затем со всего размаху шмякнулась на кровать.

Жива?.. Жива! Ощупала свое тело – руки-ноги на месте, как и все органы! Какое счастье! Я истерично разрыдалась, начав кувыркаться по кровати, и лишь потом осознала, что надо бы понять, куда меня занесло.

Быстро поднялась на ноги прямо на постели и огляделась. На глаза набежали слезы, а в груди поселилось беспокойство за хозяина этих покоев. Да-да, я вновь оказалась в спальне Огненного принца. Кто бы сомневался, что все дороги ведут сюда?

И в этот самый момент чьи-то сильные руки схватили меня, спустили на пол и прижали к крепкому телу. Мне потребовалась доля секунды, чтобы понять, кто именно меня так крепко обнял.

– Жив! – выдохнула я облегченно.

– Жива, – пробормотал Чонгук одновременно со мной и зарылся носом в мои волосы. – Жива, о чудо! Ты жива...

Он все продолжал шептать и шептать, прижимая меня к себе, проводя руками по моему телу, лицу, трогая волосы, целуя в макушку, пока я пыталась осознать, где я и кто я. Я была счастлива, что Чонгук жив, но теперь страх за него отступал, я начинала выходить из шокового состояния и понимать, что я в объятиях чужого мужчины.

Однако я не шевелилась, пытаясь совладать со своими чувствами. Близость дракона взволновала, более того, я чувствовала не только свое ускоренное сердцебиение, но и его. Забилось ли его сердце так сильно из-за страха за меня или же от близости одной венценосной особы?

– Лиса, я ужасно испугался.

И я. Я тоже за него ужасно испугалась. Внезапно я осознала, что флакон, который мне одолжила эльфийка, остался в театре. Но что еще хуже – там же осталась сама эльфийка и моя бабушка! А еще – мой брат! Я побледнела и села на кровать, потому что ноги не держали.

– Чимин... мой братишка... Он в том здании, – пробормотала я и подняла взгляд на Чонгука, тут же вновь поднявшись и взяв его за руки. – И бабушка... то есть Дженни Манобан! И принцесса. Все там! Тебе нужно туда, Чонгук! Там что-то происходит.

Дракон посмотрел на меня с прищуром:

– Чимин там был, говоришь?

– Да! Он спас меня! Подарил сережки, – я указала на артефакты в моих ушах, – сказал, что они помогут мне... Хмари туманные, Чонгук, он знал, что произойдет!

Последняя мысль не просто отрезвила, а будто дала пощечину. Я вновь пошатнулась и осела на кровать. Рядом разместился Чонгук и теперь он взял мои руки в свою и приобнял меня, прижимая к себе.

Чимин подстроил взрыв, но успел спасти меня. Интересно, бабушку он тоже спас? Или на неё ему было плевать? В этот день в театре собралась почти вся элита Амирада, а он хотел избавиться от всех разом. Это был теракт. И его либо возглавлял, либо помогал организовать мой единоутробный брат.

– Политика – грязное дело, – прошептал Чонгук и поцеловал меня в висок.

– Но бабушка... – пробормотала я и посмотрела на Чонгука. – Успела ли она спастись? И успел ли сбежать сам Чимин?

Какой же бедлам творился в моей голове и душе. Мир перевернулся с ног на голову, дыхание все время перехватывало, а настроение скакало от безудержного уныния до панической атаки.

– Твоего брата не было в здании, я уверен, – ответил Чонгук, – он должен был подготовить отходные пути. Но скажи мне, давно ли ты узнала, что Дженни Манобан – твоя бабушка?

– Не больше часа назад из уст Чимина, – ответила я и вздохнула. – Хотя во все это мне абсолютно не верится. Моя жизнь полетела в морскую пучину. Я уже совершенно ничего не понимаю.

– Мы разберемся со всем, – уверенно произнес Чонгук и сжал мою руку.

Он дает мне такие обещания, будучи помолвленным с другой. Причем сейчас я даже не могу проверить, настоящие ли его чувства – зелье, отданное эльфийкой, бесследно потеряно.

– Спасибо за помощь, – достаточно чопорно произнесла я и высвободила руку, – я благодарна тебе за то, что выслушал меня, теперь, набравшись наглости, прошу тебя доставить меня домой, к дяде.

Чонгук смотрел на меня с легким прищуром. Уверена, он понял, из-за чего у меня такая смена настроения, что и подтвердили его следующие слова:

– Лиса, это не то, о чем ты подумала.

– Разве? Ваше высочество, видимо, принимает меня за глупышку, но вы, мой принц, преподали мне достаточно уроков, чтобы я точно поняла, что такое тело, захваченное страстью и желанием, – я старалась сдерживать эмоции, но теперь пережитый стресс и страх подхлестывали ревность, заглушая голос разума. – И это были именно они – два жаждущих тела. И не нужно на меня так смотреть!

– Как? – уже совершенно спокойно спросил дракон без злобной усмешки, а скорее с легкой, даже счастливой улыбкой.

– Вот так! – единственное что могла ответить я и сдула прядь со лба.

– Ты сказала, что я научил тебя... – продолжил демон все с той же пленяющей улыбкой. Да-да, какой он дракон после такой соблазнительной улыбки?! Только демон на такое способен! – Ты хочешь меня?

Что? Я даже рот приоткрыла от подобного вопроса. Да как он?.. Да что он... себе позволяет?! Какой наглец! Драконище, чтоб его!

– Нет! – отчеканила я.

Но Чонгук, судя по той же счастливой улыбке, не поверил мне. Вот совсем. Лишь шире улыбнулся и наклонился ко мне, потеревшись носом о мою щеку.

– Миари... ты восхитительно пахнешь.

У-у, слышала я уже об этом! Видимо, пахну я как феникс, иначе не могу объяснить всю эту странность, ведь мчится объявлять о своей помолвке он со своей истинной, а как срывать поцеСокджин – так с моих губ. Нечестно!

Может, я и не против тех самых поцелуев, но и за помолвку очень даже "за".

– Иди ты... к своей принцессе!

– Так я уже рядом с ней, – хмыкнул Чонгук и внимательно посмотрел на меня.

Я замерла и перестала сопротивляться, теперь глядя на Чонгука настороженно. Что ему известно? Насколько он осведомлен о происходящем? Если у него есть информация, мне следует её получить любыми способами. Рядом с Чонгуком у меня кружится голова и я готова поверить в любую ложь из его уст, поэтому мне следует держаться подальше. На всякий случай отсела, но не сводила взгляда с Огненного – никак еще удумает какую-нибудь гадость?

– Ты спросил у меня, когда я узнала о своем родстве с Дженни Манобан... сначала я не подумала об этом, а теперь поняла, что тебе известно намного, намного больше. Что ты обо мне знаешь?

– А ты о себе? – вопросом на вопрос ответил наследник Огня.

– Слишком мало, судя по всему, – вздохнула я и поникла. – Чимин успел рассказать, что мой отец – Киллиан Манобан.

– Насколько я понял, твоя мать была фавориткой короля. Она была его любовью еще до свадьбы с принцессой Ниаледа – этот брак был чисто политическим, хоть королева Амирада родила ему двух детей. Отношения ни Амела, ни Киллиан не скрывали... пока твоя мама не забеременела. Тогда король быстренько выдал её замуж за баронета Монблана, чтобы скрыть бастарда. Хранителем этой тайны, по моим умозаключениям, был твой дядя – возможно, они провели ритуал, чтобы все словно забыли о поспешном замужестве твоей матери, иначе я не понимаю, почему никто не подозревал в тебе Манобан.

Я пыталась все это представить, и в душе становилось горько. Я прикрыла глаза, а Чонгук погладил меня по щеке.

– Тебе следует отдохнуть, а мне отлучиться по делам. Прошу тебя, не терзай себя дурными мыслями.

Я кивнула, соглашаясь, хотя как можно не терзаться мыслями? Я все думала, думала, думала... Я уже почти не сомневалась, что причиной происшествия в театре послужил мой брат со своими приятелями, кем бы они ни были. Чимин часто повторял, что я – королева, теперь понятно, к чему он клонил. Это вполне в духе заговорщиков, устроить нечто масштабное накануне событий, способных перевернуть историю, привлечь внимание к проблеме или даже будет правильнее сказать – отвлечь.

– Чонгук, что теперь будет? – обеспокоенно спросила я, когда дракон уже почти коснулся пальцами ручки двери.

– Увы, я не всемогущ, чтобы все знать, – ответил Чонгук и вздохнул. – Отдыхай.

Он вышел, а я осталась одна и обхватила себя руками. Теперь я начала анализировать ситуацию.

А ведь дядя легко отпустил меня в театр. Либо он не знал о планах брата, либо знал и... и не захотел останавливать. Последнее вызывало дикую боль. Нет, такого просто не может быть!

Я пыталась найти ответы на множество вопросов, но не могла. Зато неожиданно подумала о другом, а именно о поведении Чонгука. О том, как он исступленно обнимал меня, целовал, гладил. Как мне было хорошо и безопасно в его объятьях, как я начала успокаиваться, как страхи отступали под напором заботы и искреннего переживания мужчины.

Переживал ли он за меня как за последнего феникса этого мира (если верить словам Чимина) или как за вторую истинную? И изменит ли что-то последнее, если между нами действительно существует связь? Предпочтет ли он меня Джису?

И брат... Чонгук уверял, что он жив, но промолчал в ответ на вопрос о леди Дженни. Я гнала от себя дурные мысли, но они противными липкими щупальцами все равно охватывали всю меня.

И наконец последний вопрос. Сколько людей и нелюдей знают тайну моего происхождения? Я сама об этом узнала недавно, лишь из одних уст, бездоказательно, но все теперь указывало на то, что это правда.

А спина продолжала чесаться...

Стоит посмотреть на нее в ванной. Я уже собиралась проскользнуть в узкую дверь, за которой однажды я услышала женский и мужской смех, когда прямо из картины на меня выпрыгнул тигр.

Огромный, зубастый, клыкастый, но безумно прекрасный тигр!

Анимаг?!

Мгновение – и тигр преображается, становясь изящной гибкой девушкой, причем рыжеволосой. Даже не так. Её волосы не просто рыжие, они красные, словно огонь. Стан гибкий и спортивный – такой, что я не сомневалась, что эта девушка сможет постоять за себя на темной набережной, если к ней пристанут трое подвыпивших матросов. В общем, моя полная противоположность.

Тем временем она с улыбкой скользнула по мне взглядом и сдернула покрывало с кровати, обернув его вокруг своего тела, после чего с интересом взглянула на меня, только уже не мимолетом, а откровенно изучая и разглядывая.

– Ты не тот тигр, с которым я встречалась прежде, – внезапно произнесла я.

– Мы с тобой видимся впервые, – кивнула девушка и протянула руку. – Розэ, дочь Владыки Огня...

– И сестра-близнец Чонгука, – восхищенно закончила я, внезапно испугавшись не понравиться ей, поэтому даже невольно дотронулась до волос, проверяя, насколько сильно растрепалась прическа. К сожалению, та была безвозвратно утрачена! – Очень рада знакомству!

– Как и я, – кивнула девушка и оглядела меня. – Тебе следует переодеться. Твое платье слишком вычурно для этих мест. В Дракмаре в моде простота и элегантность, а в домашних платьях – особенно. А ты должна чувствовать себя здесь как дома. Думаю, мой размер тебе подойдет, хотя я несколько выше.

Несколько... да она меня выше чуть ли не на голову! Высокая, статная, подтянутая – она воплощение агрессивной женской красоты. Черты лица схожи с чертами Чонгука, такие же хищные, но при этом более плавные, да и походка – грациозная, мягкая, словом, опасная хищница.

– Мне немного неловко...

– Из-за Чонгука? Из-за него всем немного неловко, – весело отозвалась его сестрица и рассмеялась.

На самом деле, мне было неловко от её предложения и теплого приема, но её версия мне понравилась даже больше, поэтому я не стала спорить и отправилась следом. Покои дочери Владыки Огня находились прямо напротив. И она вполне могла перейти через них, переодеться и только потом прийти ко мне обычным человеческим способом, но, видимо, тигрица решила появиться эффектно. Словно прочитав мои мысли, она добавила немного смущенно:

– Я несколько эксцентрична.

На это я лишь улыбнулась, никак не став комментировать, а когда мы вошли в гардеробную, спросила:

– А куда ушел Чонгук, ты не знаешь?

Розэ прошла за ширму и стала одеваться, а мне махнула на платье, уже висевшее на вешалке отдельно – мятного цвета, весьма женственное и милое, пусть и абсолютно прямого кроя и даже не прикрывавшее лодыжки, но мне оно понравилось. К нему шла атласная лента и туфельки на небольшом каблучке. Почему-то подумалось, что меня здесь ждали.

– К Джису, – отозвалась наследница Огня легко, словно это было само собой разумеющееся.

Ах да, конечно, как я могла забыть, она же его истинная и её интересы в приоритете. Наверняка сначала спас её, а потом уже решил заняться мной, но не успел... да и как бы он успел, если я убежала достаточно далеко, а мысли и чувства дракона были заняты другой?

Я не должна ревновать. Я должна знать свое место, но при этом поведение Чонгука постоянно выбивает меня из колеи. Оно дарит мне надежду на совместное будущее, на взаимность дракона, на счастье, которому наверняка не суждено случиться.

– Он забыл её в картине, – добавила девушка и наконец вышла из-за ширмы в сиреневом платье, схожем с моим.

Теперь за ширму зашла я, чтобы тоже переодеться. Дракмарское платье было достаточно простым, с пуговками впереди, а вот вечернее Амирадское – тяжелое, с многослойной юбкой, по которой шла шнуровка по поясу, поэтому мне пришлось просить Розэ о помощи. Девушка расшнуровала юбку, и я наконец смогла глубоко вдохнуть воздух, а Розэ внезапно произнесла:

– Это ведь она, да? Эта потрясающая татуировка символизирует твоего феникса?

Я замерла. Какая татуировка? Спина, как ни странно, больше не болела – я вообще забыла бы о ней, если бы не назойливая мысль, что слова Чимина могут оказаться правдой. Файр говорил, что для инициации нужна боль на брачном ложе и любовь... или как там правильно звучало?..

– Позволишь взглянуть? – хрипло спросила я, и глаза Розэ расширились.

– О, так ты не знала? Конечно, сейчас принесу зеркальце, а ты встань вот здесь.

Розэ поставила меня спиной к напольному зеркалу, а сама вскоре вернулась с его маленькой копией на узкой ручке, которую я и взяла в руки, заглянув в глубину отражения.

Сначала не поверила своим глазам, когда увидела. Шумно выдохнула, посчитала до десяти и вновь посмотрела. Татуировка феникса с огромными крыльями, раскинувшимися над ягодицами, никуда не исчезла, наоборот, она сияла оранжево-красными оттенками на моей пояснице, и выглядела словно живая птица, вот-вот готовая расправить крылья и вспорхнуть с моей спины.

Значит, я действительно Манобан. Я – последний феникс Амирада. И мой брат говорил правду. Тогда почему же дядя молчал? Откуда обо всем узнал Чонгук? И не это ли он искал в библиотеке Раполя, когда мы с ним там встретились?

– Ты действительно последний феникс, – пробормотала Розэ благоговейно. – Ну ничего... думаю, вы с Чонгуком быстро поправите численность твоего рода.

И подмигнула мне. Я ужасно смутилась.

– У Чонгука ведь есть истинная, к тому же, разве не к ней он сейчас улетел?

Розэ пожала плечами и отвернулась, дав мне возможность одеться. Но молчание анимага продлилось недолго:

– Чонгук забросил её туда, а потом помчался спасать тебя... не успел, – последнее принцесса Огня произнесла тихо и сглотнула. – Какое счастье, что с тобой все в порядке. Ты не представляешь, как мы все перепугались.

– Мы?..

– Я и родители, – улыбнулась девушка. Я вышла из-за ширмы, чтобы надеть мягкие туфли. – Разве ты не знаешь, что случается с драконами, если они теряют истинных? И сумасшествие, превращение в дикого – это еще мягкое наказание для того, кто не смог уберечь свою возлюбленную. Но не будем о грустном! Пойдем, я тебя познакомлю с нашими родителями.

Не став слушать моих возражений, наследница Огня заграбастала мою руку и утянула в коридор, оттуда вниз по лестнице через холл в большую гостиную, где нас уже ждали Владыка и Владычица Огня. Она подтолкнула меня вперед, словно бросая мое тело на амбразуру, и с улыбкой представила:

– Лалиса Манобан, к вашим услугам, а это – мои родители, Ана и Джарен Огненные.

Манобан?.. Удивляться осведомленности даже сестры Чонгука на было времени, потому что в этот момент меня тепло обняла мать Чонгука, даже не дожидаясь моего книксена, – приятная шатенка с открытой, доброй улыбкой и искрящимися весельем карими глазами.

– Добро пожаловать, Лалиса. Чувствуй себя, как дома.

Гостеприимство обескураживало. Я не знала, как на такое реагировать. Отец Чонгука улыбался. Выглядел он скорее как старший брат, ведь драконы живут невообразимо долго, однако взгляд был чуточку мудрее, пусть и с той же искристой веселостью и жаждой жизни, как у Чонгука.

– Спасибо, – пробормотала я, беря себя в руки, и оглядела всех собравшихся. – Вы не представляете, какая для меня честь познакомиться с вами. Я благодарна вашим доброте и заботе, хотя не понимаю их причины, однако, если вы позволите, я бы хотела продолжить наше знакомство позже, пока же... мне нужно домой.

Мне очень нужно домой! Узнать, что с Дженни, с братом, расспросить обо всем дядю, найти ответы на вопросы, которые мучали меня всю жизнь. И в Монблан. Мне очень нужно посетить фамильное поместье...

Фамильное поместье Монбланов, но не мое, судя по всему. В любом случае, сейчас я жаждала узнать ответы на столько вопросов, что с трудом могла сдерживать себя, чтобы не сбежать отсюда к ближайшему порталу и не отправиться домой.

– Время обеда, – внезапно произнесла Владычица огня, словно не услышала моих слов, и, взяв под руку мужа, отправилась на выход.

Розэ негромко хихикнула и, когда мы с ней остались наедине, призналась:

– А ты еще не поняла? Ты – пленница дракона. Теперь тебе отсюда не выбраться без разрешения Чонгука. Но не волнуйся, мы – самые приятные надзиратели, которых только можно представить! Пойдем.

И я действительно пошла. Не высказывать же сестре все, что я думаю о её деспотичном брате? Вот вернется, я ему всё, абсолютно всё выскажу! Сам отправился с принцессой заигрывать, а меня оставил здесь, со своей семьей. Вот и что прикажете мне думать обо всем происходящем?

И тревога, тревога за любимых людей не покидала меня, сидела болью внутри похлеще боли в спине еще час назад.

Также нельзя отбросить и то, что Розэ вновь дала мне надежду своими неосторожными словами. Они словно уверяют меня в том, что именно я – настоящая избранница. Но знает ли Чонгук о мнении своих родных и одобряет ли его?

И еще одно... Розэ сказала, что Чонгук оставил принцессу в картине. Это ведь не то, о чем я думаю? Он ведь не может быть еще и анимагом? Потому что его дракона я уже видела, и могла сказать определенно о его расовой принадлежности.

Я никогда не слышала о подобных случаях "двурасовости", поэтому подобное не укладывалось у меня в голове. Но теперь, когда я думаю об этом, вспоминаю одного тигра, спасшего меня на площади, а потом оказавшегося в спальне Чонгука. А что, если все действительно так и Чонгук еще и анимаг, способный прыгать по картинам? Тогда он сильнейшее существо в этом мире, ведь способности анимагов – феноменальны, уникальны, бесценны, а сила и магия драконов – заставляет всех других склоняться перед их мощью.

Обед у драконов – о чем еще можно мечтать? Пожалуй, о вкусных плюшках и игре в шарады, которая последовала в саду. Время в Дракмаре было иное – здесь рассвет наступает позже, чем у нас, поэтому к ужину я уже клевала носом. Никто меня мучить не стал, и я отправилась в выделенные гостевые покои.

На самом деле, я была не просто приятно удивлена, а очарована вниманием и заботой родителей Чонгука и его сестры. Они действительно проявляли участие, старались развеселить меня и всячески поддерживали, но не забывали выгораживать своего сына, представляя его в лучше свете. Чонгук то, Чонгук се... в общем, типичные любящие родители. Для каждого свой ребенок – идеальный.

Но едва я вошла, как увидела у противоположной стены Чонгука. Он сложил руки на груди и смотрел в окно. Почувствовав моё приближение, он медленно перевел взгляд на меня.

– Ты решил все свои дела? – спросила я тихо. – Мы можем поговорить?

– Для этого я и вернулся, – кивнул Чонгук и прошел ко мне, взяв меня за руку, и утягивая в сторону кресла, желая, чтобы я села к нему на колени.

– Ваше высочество, заходить в выделенную для меня спальню без приглашения – еще полбеды, но подобная близость – уже за гранью приличий. Я – чужая невеста, вы – чужой жених. Вряд ли вашей дражайшей невесте понравится подобное.

– Плевать, – тихо произнес он и дернул меня за руку, все-таки усаживая к себе на колени. Провел подушечками пальцев по моей щеке, словно единственное, о чем он мечтал весь день, это тактильная встреча со мной. – Мне абсолютно плевать, что думают эти людишки о своих мелких, ничего не значащих обрядах и традициях. Драконья связь – выше всего.

– Ты слишком добр, чтобы мучить меня, – пробормотала я, чувствуя, как дыхание сбивается с ритма. – Розэ, твои родители... их намеки зажгли во мне надежду, но прежде, чем ты окончательно разобьешь мои мечты или же наоборот дашь уверенность в завтрашнем дне, я хочу спросить о том, что было в театре. Узнал ли ты что-нибудь об Дженни Манобан?

На последних словах мой голос дрогнул. Я весь день гнала от себя дурные тяжелые мысли, ведь Чонгук пытался убедить меня, что все в порядке. Розэ на вопросы не отвечала, лишь отшучивалась. Я понимала, что драконы не хотят лезть в чужие дела. Дракмар всегда стоял особняком, даже двадцать лет назад во время государственного переворота они не вмешались, за что Дженни два десятка лет хранила на них обиду.

Но не я. Даже сейчас, анализируя все произошедшее когда-то, теперь уже зная о своей сопричастности, я понимала, что Дракмарцы поступают правильно. Если бы они вмешивались в каждый конфликт на континенте, то весь континент давно бы стал Дракмарской Империей и все народы тихо ненавидели бы их, а может и когда-нибудь пошли бы войной. Нейтралитет и здравый пацифизм драконов вызывали восхищение.

– В театре был теракт, – ответил Чонгук и переплел наши пальцы. – Многие семьи, поддерживающие Кимов и питающиеся из их кормушки, исчезли бесследно, растворились в магическом небытие. К сожалению, эта ловушка безвозвратная. К тому же едва не погибла принцесса, которую по счастливой случайности успел спасти я...

– Благодаря своим способностям анимага, – озвучила я свою осведомленность.

Чонгук смущенно улыбнулся.

– Простишь меня за эту маленькую недосказанность между нами?

– Я подумаю, – шутливым тоном ответила я и продолжила уже серьезно. – Как ты считаешь, этот теракт подстроил мой брат?

– Возможно. У меня есть несколько предположений, но волновать тебя пока ими не хочу. Были использованы множественные артефакты магического уменьшения – здание буквально схлопнулось за несколько секунд.

Это ужасно! Настолько ужасно, что я даже боюсь представить количество жертв. Не важно, что они поддерживали Кимов, они – такие же люди, дети создательницы, которые всего лишь могли оступиться. Это все равно не повод отбирать у них жизнь так жестоко.

– Хоть кого-нибудь еще успели спасти? – спросила я с надеждой. Чонгук молчал, и с каждой секундой его молчания мое сердце сжималось все тревожнее и тревожнее. Значит, спасти всех точно не успели. – А что с Дженни Манобан? – обеспокоенно уточнила я и попыталась встать, но дракон не дал, лишь сильнее обхватил меня руками, прижав к себе.

– Не елозь, ты делаешь только хуже, если понимаешь, о чем я, – серьезно произнес Чонгук, и мы встретились взглядами. Я поняла, о чем он, поэтому мгновенно замерла, ужасно смутившись. – Дженни Манобан... я не уверен, удалось ли ей спастись. Сейчас я и мой доверенный человек пытаемся найти её в этом мире по кровной связи – кстати, кровь взята с той самой простыни, которую ты просишь вернуть, хотя она, как я понял, ничего не означает и уж тем более не свидетельствует о близости между нами – но пока, к сожалению, не хочу тебя обнадеживать.

Я сглотнула. Нельзя расстраиваться, нельзя. Надежда еще есть, и именно за неё я должна зацепиться. Это было бы слишком жестоким ударом судьбы: найти бабушку и тут же её потерять. К слову, об этом.

– Что тебе еще известно о моем происхождении?

Чонгук задумчиво почесал подбородок.

– На самом деле, не так много. Я знаю, что ты последний феникс Амирада, именно поэтому я чувствую твой запах – огненный шторм, не иначе, такой неудержимый и зовущий. Я не распознал это сразу, но после подсказки отца догадался. Он знал о тебе изначально, но наотрез отказался вмешиваться. Это его право.

– А почему ты решил вмешаться? Я думала, драконы не вмешиваются в дела других государств. Или все из-за твоей истинной? – произнеся этот вопрос, я сглотнула, настолько был опасен для меня ответ.

Особенно учитывая, что я сижу у Чонгука на коленях в одном тонком платье. Я давно должна была сгореть со стыда, а тетка Элис, узнав об этом, поставила бы меня на стул и отхлестала по ногам ивовой ветвью, после чего сослала в монастырь, посадив в самую высокую башню. Подумав об этом, я вновь предприняла попытку встать, но та вновь была погашена самым жестким образом, а Чонгук наклонился к моему лицу, касаясь своим носом моего.

– Именно, – кивнул он. – Если речь идет об истинной, то все правила перестают существовать. Ни один дракон не осудит меня за вмешательство, ведь истинные – наши сердца, их жизнь для нас превыше всего. А жизнь моей истинной оказалась в опасности.

Но я так и не услышала, кого он считает своей истинной! А он словно змей, специально отвечал так, чтобы помучить меня.

– И не раз, – кивнула я. – Тебе удалось узнать, кто подослал ту змею к Джису?

Чонгук нахмурился, будто только сейчас об этом вспомнил. Будто такая мелочь, как второе покушение на принцессу, совершенно вылетела у него из головы. Решив, что этот разговор ему неприятен, я перевела тему:

– Значит, я принцесса Амирадская, – тихо произнесла я, и дракон с улыбкой кивнул. – И Дженни знает об этом.

– Я подсказал ей, – кивнул его высочество. – Ты – третий ребенок короля Киллиана, пусть и незаконнорожденный. Как я уже говорил, скорее всего, провели специальный ритуал, поэтому Кимы не догадывались, точнее, не обратили внимания на недавнюю фаворитку Киллиана. Ты унаследовала внешность матери, а не отца. Людские монархи порой слишком расточительны в таких вещах. Драконы могут иметь потомство лишь от истинных, с которыми они связали себя вечными узами.

Чонгук говорил о людях с пренебрежением. Это даже немного задевало. Ему не нравилось поведение моего отца, о родстве с которым я узнала лишь сегодня, и тем более не нравилось поведение Кимов. Конечно, они не были святыми, но двадцать лет назад они спасли Амирад – уже за это стоит быть им благодарными.

Вот только отдадут ли они трон мне так легко и любезно? И вообще надо ли это мне? Я внезапно вспомнила слова дяди, когда он сказал мне, что помолвку может расторгнуть более старший родственник, а сейчас мой старший родственник – Дженни Манобан. Значит, я смогу разорвать связь с Хосоком!

Эта мысль настолько меня окрылила, что уже стало не важно все остальное. Однако я вернулась к разговору с Чонгуком.

– Знаю, – неохотно согласилась я и неожиданно спросила: – А было ли раньше такое, что дракон встречал одновременно двух истинных? Кого он в итоге выбирал?

– Того, в кого влюблен человек, я полагаю, – с полуулыбкой ответил Чонгук и посмотрел очень проникновенно, поцеловав внутреннюю сторону моей ладони. – Дракона всегда тянет с безудержной силой к истинной, но лишь человек решает, связывать себя с ней обрядом единения или навсегда разорвать связь. Поэтому выбор всегда за нашей первой ипостасью.

– Чонгук, ты слишком благороден, чтобы терзать меня дальше, – произнесла я и вырвала свою руку из его захвата. – Что связывает нас троих?

Вместо ответа мужчина вновь сграбастал мою руку и на этот раз поцеловал каждый палец. А как же традиции? Почему он не попросил мою руку и не ждал разрешения, какую сторону ладони я предложила бы ему для поцелуя? Чонгук определенно нарушает все правила и запреты!

– А ты как думаешь? – спросил принц и теперь начал мягко касался губами моего предплечья.

– Чонгук! Перестань! Ты меня...

– Заводишь? – подсказал правильное слово дракон.

– Нервируешь, – парировала я и забрала свою руку. – Ты сказал, что тебя ко мне тянет. Тебя-человека? А дракона?

Чонгук смотрел с лукавой улыбкой. Он явно получал наслаждение от издевательств надо мной. Он уже собирался ответить, когда замер и приложил два пальца к виску. Я догадалась, что он слушает ментальное сообщение, поэтому не стала отвлекать. Когда "разговор" был закончен, принц ссадил меня со своих колен и резко поднялся, направившись к выходу.

– Куда ты?.. Чонгук, что происходит? – и поняв, что отвечать он не собирается, потребовала единственное, что было важно: – Верни меня домой!

Я буквально бегом преследовала дракона до двери и вот чего не ожидала, так это того, что он резко остановится. Я врезалась ему в спину. Мужчина развернулся ко мне и сложил руки на груди, будто заранее готовился воевать со мной.

– Нет, – был бескомпромиссный ответ дракона.

– Что значит "нет"?

На самом деле, Чонгук поставил меня в тупик. Я правда не знала, как это так он может позволить себе не вернуть меня домой, но, видимо, все так и было, как и предупреждала Розэ, что подтвердили дальнейшие слова дракона:

– Я тебя выкрал. Ты останешься здесь. Чувствуй себя как дома. Ты уже познакомилась с моими родными, так что... скучать тебе точно не придется. По крайней мере, в ближайшие три дня. Они ужасно шумные – как все огненные.

Родственники Чонгука, конечно, чудесные и замечательные, однако...

– Три дня... через три дня у меня венчание! – опомнилась я. – Как и у тебя.

Чонгук прищурился.

– Я знаю. Джису случайно обронила и о твоем особом событии.

– Ах, Джису, – елейным голосом протянула я, хотя от боли даже зубы скрипели. – Вот и катись к Джису, оброняйте дальше что хотите... стены, светильники, письменные принадлежности. В общем, возвращайтесь к своим "светским" делам.

Нет, ну вы посмотрите на него – каков! Меня на мою свадьбу не пускает, а сам на свою, конечно, явится! Чтоб его, этого дракона! Он так и не прояснил вопрос наших отношений.

– Ты ревнуешь, – широко улыбнулся Чонгук и наклонился ко мне. – Ты ужасно меня ревнуешь. И знала бы ты, насколько сильно мне это нравится.

– Знал бы ты, как мне хочется ясности! Ты женишься на принцессе, а мне пел что-то про то, что тебя ко мне тянет... дай угадаю, тянет не мужчину, да? Тянет магией из-за феникса?

– Все совсем наоборот, – заверил Чонгук серьезно.

– Тянет мужчину, но не тянет дракона? – нахмурилась я.

Чонгук рассмеялся и неожиданно по-детски щелкнул меня по носу.

– Все потом, ревнивица, сейчас у меня дела. И возможно сейчас твое неведение – это лучшее, что я могу тебе дать. Я защищаю тебя от всех событий, которые происходят в Амираде. Если я сейчас сорвусь и проведу с тобой обряд единения, то мой план рухнет. То, что ты видела в ложе – это слабость моего дракона, но все это пока необходимо для плана...

– Плана по продолжению рода? – едко уточнила я.

– Миари... Род у дракона продолжается только с истинной, повторяю, – произнес Чонгук. – Прошу, наберись терпения. Я вернусь – и мы обо всем поговорим.

Он даже не дал мне времени на размышления. Секунда – и Чонгук растворился в портале.