Тесто на чуствах
Будильник противно звенел уже третий раз. Карина нащупала его рукой и с силой ударила по экрану. Наташа уже возилась на кухне, варила кофе и что-то бормотала себе под нос. Карина поднялась, накинула кофту и босиком прошла в кухню, волосы спутаны, глаза полузакрыты.
— Ты как будто не спала, — хмыкнула Наташа, протягивая ей кружку.
— Не особо, — Карина зевнула. — Давид вчера еще час мне что-то рассказывал по дороге. И у него такие спокойные глаза, что я чуть не уснула прямо в машине.
— Ммм, романтика. — Наташа закатила глаза. — А Влад?
— Влад вчера сам по себе. Курил, бухал, уехал... даже не попрощался. И слава Богу.
— Значит, Давид плюс, Влад минус?
— Нет, Наташ, хватит всё мерить как в математике. Это не соревнование.
Карина быстро собралась: уложила волосы, накрасилась в минимум, надела джинсы, кроссовки и свою любимую тёмную куртку. Пока она шнуровала обувь, телефон завибрировал — сообщение от Давида:
"Я снизу. Кофе горячий в подстаканнике, как ты любишь."
Карина выдохнула, крикнула Наташе:
— Я пошла!
— Скажи Давиду, чтоб тормознул мне что-нибудь сладкое!
— Да-да! — и с этими словами Карина захлопнула дверь.
Во дворе её ждала та же самая Audi. Давид стоял снаружи, облокотившись на капот. Улыбнулся при виде неё, как будто видел впервые. Она поймала себя на том, что ей это приятно.
— Доброе утро, красавица, — он открыл ей дверь.
— Привет, — сдержанно улыбнулась она, садясь.
— Кофе, как обещал, — он подал ей стакан с латте. — Ты как? После вчерашнего?
— Нормально. Все слишком, но как-то держусь.
— Хочешь, вечером куда-то выберемся? Не клуб, не толпа. Просто тихое место. Поговорить.
Карина посмотрела на него. Он был таким спокойным, тёплым, совсем другим. Не как Влад. Не как прошлое.
— Посмотрим, как пройдут пары, — ответила она, делая глоток.
А где-то в этот момент Влад уже парковался у своего офиса. Не выспавшийся, злой, с комом в груди. Он даже не стал проверять телефон. Не хотел. Или боялся.
Впереди был ещё один день. Но что-то уже чувствовалось — как будто внутри всё начало меняться.
Пары прошли как обычно. Карина сидела у окна, залипая в весенний свет, что пробивался сквозь пыльное стекло. Преподы гудели как фон — она даже не слушала, просто ждала, когда всё это закончится. На последней паре ей вручили зачётку с аккуратной подписью и припиской:
"Автомат. Хорошая работа, Алтаева."
Она улыбнулась — впервые за весь день искренне. Этот предмет был одним из сложных, и получить автомат — было приятно. Маленькая победа. Вышла из аудитории, спустилась по лестнице, села на скамейку в холле и открыла телефон.
1 новое сообщение от Наташи:
«18:00 стрим. Я иду. Передать, что ты будешь?»
Карина уставилась на экран, задумалась, пальцы на мгновение зависли над клавиатурой.
Ответ:
«Не, Наташ, я пас. Передашь всем. Настроения нету сегодня.»
Сообщение ушло. Она уставилась в окно. Всё вокруг двигалось: студенты смеялись, кто-то догонял друзей, кто-то спорил по телефону. А у неё в груди — глухо. Пусто.
Карина стояла у выхода из университета, листая музыку в телефоне, когда на экране мигнуло новое сообщение от Давида:
«Как ты? Может проведем вечер вместе?»
Она чуть усмехнулась. Это было как-то... приятно. Без давления. Без крика. Спокойно.
«Ну, можно» — ответила она.
Через пару секунд:
«Куда хочешь? Ресторан? Может, спа?»
Карина задумалась и быстро набрала:
«Хочу пиццу вместе приготовить, ты как?»
Давид ответил почти сразу:
«Наташа вряд ли захочет меня видеть, ко мне?»
«Наташа на стрим поехала»
«А ты что не ехала?»
«Знала, что ты предложишь провести вечер вместе»
«Хахаха, ладно, тогда заберу тебя»
«Ну тогда жду тебя, уже пары закончились»
«Понял, еду быстрее»
Она опустила телефон и глубоко выдохнула. Было как-то... легко. Тепло. Надёжно. Но странно — не с тем человеком.
Не с тем, от чьего взгляда сжимается всё внутри, от чьего запаха дергается сердце, и чьё имя, даже вслух не произнесённое, висит где-то между стиснутыми зубами.
Но Карина поставила себе задачу: забыть Влада Куертова.
И сегодня — ещё один вечер, чтобы идти дальше.
Давид подъехал к ее корпусу и, как всегда, вышел из машины, чтобы открыть Карине дверь. Он улыбнулся, взял её за руку и поцеловал в знак приветствия — по-своему по-старомодному, но трогательно. Карина села в его Audi, поправляя волосы за ухо.
— Привет, — тихо сказала она.
— Привет, солнце.
Сначала заехали в магазин. Покупали всё: томаты, сыр, колбасу, оливки, тесто, специи. Он даже настоял взять бутылку вина, "для настроения".
Когда приехали домой к Карине, она сбросила кроссовки в прихожей и, смеясь, повернулась к нему:
— Ну что, идем, покажу свои кулинарные навыки.
— А ты умеешь готовить? — с искренним интересом спросил Давид.
— Ты у меня в гостях, вот и проверишь.
— Отлично, я быстро учусь. В случае чего — вызовем доставку.
Она кивнула, сдерживая улыбку:
— Ты раскладывай продукты, а я переоденусь. В халате готовить не собираюсь.
Карина скрылась в спальне. Давид принялся разбирать пакеты, аккуратно выставляя продукты на кухонную столешницу. Услышал, как хлопнула дверь, и через мгновение она появилась снова.
Топ был коротким и плотно облегал её грудь, а серые свободные спортивные штаны низко сидели на бёдрах. Волосы были собраны в небрежный пучок, и в этом образе она выглядела чертовски домашней и в то же время чертовски красивой.
Он застыл на секунду, глядя прямо на неё. Взгляд сам по себе скользнул ниже её ключиц.
— Давид, ты куда смотришь? — с полуулыбкой произнесла она, вставая у плиты.
— Тебе в глаза, — он быстро поднял взгляд.
— Мг, я вижу.
— Честно, я не имею права туда смотреть.
— Вха-ха, ну хоть осознаешь. Ладно, давай уже делать пиццу, пока тесто не сбежало.
Они принялись готовить. Разговаривали обо всём — о преподавателях, о летних планах, о фильмах, о стримах. Он смеялся её шуткам, иногда наклонялся ближе, чтоб посмотреть, как она режет сыр. Иногда позволял себе краем глаза взглянуть на её губы, то — на шею, или как лопатки двигаются, когда она тянется к специям.
Карина всё замечала. Но делала вид, что не замечает.
Иногда, между словами, их пальцы касались на столешнице.
Иногда взгляды задерживались дольше, чем нужно.
Иногда в комнате становилось слишком тихо, несмотря на включённую музыку.
Пицца ещё не была готова, но что-то в воздухе уже давно было горячим.
•••
Влад припарковался прямо у подъезда, зная, что Карина должна быть там. Его сердце билось быстро, но мысли были чёткие: "Сейчас всё скажу. Поставлю точки. Или начну заново."
Он поднялся в квартиру, где уже начался стрим — ребята сидели за столом, в камеру что-то шутили, играла музыка. Но её не было.
Глаза метнулись по гостям — нет. Только Наташа, лениво пившая коктейль у дивана. Она сразу всё поняла по его лицу.
— Где Карина? — резко, прямо, без намёков.
— Дома, — спокойно ответила Наташа.
— Скоро приедет? — голос дрогнул.
— Она не приедет.
— Не понял — в глазах мелькнула надежда.
— Она с Давидом. Дома. У нас.
— В смысле блять, у вас дома? — Влад как будто не верил.
Наташа пожала плечами.
— Влад, забудь её. У неё теперь своя жизнь. У тебя — своя.
Он стоял с секунду. Молча.
— Окей
Не попрощавшись, Влад развернулся, прошёл через всю квартиру и, не замечая ни одного взгляда, взял с бара бутылку крепкого алкоголя. Дверь за ним хлопнула.
Он шёл быстро, сжимая горлышко бутылки, как если бы это была единственная опора. Уже в машине — одним движением открутил крышку, сделал мощный глоток. Потом ещё.
— "Тепло пошло. Но мало..."
Он завёл машину, и, не раздумывая, поехал к алкомаркету.
На парковке всё было тихо. Влад сидел за рулём, глядя в одну точку перед собой, с новой бутылкой и стучащими пальцами по рулю. На мгновение наклонился к подлокотнику и нащупал старую серебристую коробочку. Открыл.
— «Блять...» — тихо выдохнул он.
Внутри — те самые таблетки. Те, которые он когда-то нашёл у Карины и забрал, чтоб она не довела себя. И всё же не выкинул.
Были времена, когда он считал, что уберёг её. А теперь? Он взял одну и повертел между пальцами. На секунду замешкался. А потом проглотил.
Он больше не хотел думать.
Не хотел чувствовать.
Он хотел — забыться.
В груди пульсировала боль, голова горела от мыслей, а сердце будто застывало. Влад откинулся на сиденье, закрыл глаза и позволил этой пустоте наконец взять вверх.
Он набрал её. Голос был глухой, хриплый, пьяный в корень.
— Выйди под подъезд.
— Куертов, я занята.
— Та выйди, бля...
— Ты пьяный?
— Та спустись ты, ёпт...
— Влад, вызови такси и езжай домой.
— Если ты не спустишься, я поднимусь.
Карина выдохнула и ответила коротко:
— Ладно. Жди.
Она закрыла мессенджер, резко встала. Сердце колотилось, как будто что-то предчувствовало. Подошла к Давиду, который резал колбасу на доске.
— Мне нужно спуститься, там... кое-что забрать. Я быстро.
— Ну хорошо. Только не мерзни.
Она натянула кофту на открытый топ, сунула ноги в тапки и вышла, плотно прикрыв за собой дверь. Лифт ехал слишком долго. Она нервно смотрела на цифры и думала, какой он сейчас — и зачем она вообще идёт.
Он не стоял — он шатался. Опершись на капот, руки скрещены, на лице перекошенная улыбка, будто боль вылезла наружу и стала маской. Карина только спустилась, запах алкоголя ударил сразу — плотный, терпкий. Зрачки у него расширены, голос сиплый, с надрывом.
— Ты чё, пьяный приехал? На машине? Сам?
Он усмехнулся и развёл руки.
— Похуй... Ты лучше скажи, как там твой трахаль?
Карина застыла. Какой-то миг. Потом резко:
— Ты чё, обкуренный или обдолбанный?
— Может, и то, и то... Ты чё предъявить решила, Алтаева?
Она кинулась к нему ближе.
— Влад, я сейчас вызову тебе такси. Ты уедешь и не устроишь позор...
— Позор — это ты. Ты. Покажи мне фотку с ним, давай. С тем уебищем. Покажи, чтоб меня до конца разорвало. Давай! Он лучше меня, да?
— Перестань! — она резко ударила его по щеке. Сильно. Он будто не почувствовал.
— Правда глаза колет? Ну так скажи. Скажи прямо, трахалась с ним. Скажи.
Он достал сигарету, закурил с дрожащими руками, затянулся и выдохнул ей в сторону. Она развернулась. Пошла. В сторону подъезда.
Но он схватил. Молча, резко. Дёрнул за руку, притянул к себе так близко, что их губы почти столкнулись.
— Как я этого хотел, — выдохнул ей в губы. Горячий перегар, руки на талии, уже не держат — хватают. Она почувствовала, как его пальцы легли туда, куда не должны. Без разрешения. Без тепла. Только жажда. Жадная, пьяная, злая.
Карина отдёрнулась. С отвращением. Удар — ещё сильнее, чем первый. Он пошатнулся, закрыл глаза.
Она не сказала ни слова. Просто побежала в подъезд. Не оглядываясь.
— Ну пошёл я нахуй, — прошептал он в тишину.
Он еле доплёлся до машины, завёл её с пятой попытки, и просто уехал в ночь, с алкоголем, ядом в крови и с разбитой гордостью.
Он ехал куда глаза глядят. Город плыл перед глазами, как в мутной воде. Светофоры — зелёные, красные, равнодушные. Машина гудела, как будто злилась вместе с ним. Влад не знал, что делать, куда ехать. Просто жать на газ, лишь бы не думать, не чувствовать.
На углу сверкающей улицы он резко повернул. Неосознанно. Табличка «STRIP CLUB» мигнула красным неоном — и он как будто получил приглашение.
Парковка. Быстрый вдох. Он вылез, хлопнув дверью, пошёл уверенным, чуть шатким шагом. Внутри было темно, дымно, пахло алкоголем, духами и сладкой безысходностью. Бармен узнал его сразу:
— Привет, Куертов. Как всегда?
— Сегодня двойной. И быстро.
Он не садился за бар. Он сел ближе к сцене. Музыка качала, свет бегал по полу, а перед ним уже танцевала девушка в блестящем белье. Влад смотрел, но не видел. Он не видел девушку — он видел Карину. С её глазами, её лицом, её смехом, её отказом.
Он выпил залпом, потом ещё. Боль чуть утихла, но внутри горело — всё. От злости, желания, бессилия.
Одна из танцовщиц подошла ближе. Села к нему на колени, провела пальцами по шее.
— Расслабься, красавчик.
— Пытаюсь.
— Хочешь приват?
Он не ответил сразу. Посмотрел на неё, как сквозь стекло. Потом медленно кивнул.
— Да. Мне нужно забыться. Хоть на час.
Он встал, пошёл за ней, в сторону приват-комнаты. Дым, свет, гул за спиной.
И в голове — только одно имя.
Карина.
А он хотел сделать всё, чтоб хоть на минуту о ней не думать.
В тусклом полумраке приват-комнаты всё будто теряло очертания. Неон плавно мерцал, отражаясь на блестящем теле девушки, которая медленно двигалась под ритм низкой басовой музыки. Влад откинулся на мягкий диван, глаза полуопущены, пальцы сжимают стакан с остатками виски.
Она была красива — длинные ноги, идеально подтянутая фигура, влажные губы, яркие глаза. Всё было как надо. Но внутри у него было — никак.
Она двигалась грациозно, касаясь его бедра, скользя руками по его плечам, а он почти не реагировал. Он смотрел на неё, и в каждом движении ему мерещилась Карина. Как она однажды танцевала у него дома в кружевном белье. Как смеялась. Как хмурилась, когда он шутил глупости.
Танцовщица заметила, что он будто не здесь.
— Эй, ты со мной? — прошептала она, наклоняясь ближе, её волосы коснулись его щеки.
Влад отвёл взгляд, сделал глоток. Пьяный, уставший, но не способный отключить голову.
— Ты красивa, — прохрипел он, — но, клянусь, я бы всё отдал, чтобы сейчас тут была не ты.
— Бывает, — девушка пожала плечами, продолжая танец. — Ты о ней думаешь?
Он кивнул.
— Одна такая. Всё поломала.
Он замолчал. Девушка села рядом, не лезла больше с ласками — просто рядом. Потому что иногда даже у танцовщиц есть инстинкт: сейчас ему не секс нужен, а чтоб рядом просто кто-то был.
Музыка продолжала играть.
А Влад смотрел в одну точку.
И всё крепче стискивал пустой стакан.
Карина. Всё равно Карина.
— Та похуй, давай продолжай, — пробормотал Влад, откинувшись назад. Взгляд его стал тяжелее, почти стеклянный. Он не хотел чувствовать. Хотел забыть.
Она послушно продолжила — тело извивалось, скользило по нему, губы прикасались к шее, он отвечал, хватал, сжимал. Всё будто по инерции. Как отработанный механизм. Но в голове — всё равно Карина. Её лицо. Её запах. Её губы.
Она шептала что-то на ухо — ласковое, пустое.
Он вроде бы целовал в ответ, но губы не горели.
Тело не отзывалось.
Всё закончилось быстро и неловко. Он отстранился, выдохнул, встал.
— Извини, — бросил он, достал купюру, сунул ей в лифчик и, не дождавшись реакции, вышел в коридор, будто задыхаясь.
Прошел по коридору, на автомате кивнул охраннику, вышел наружу. Ночь обжигала лицо. Воздух был резким. Он достал сигарету, закурил, прислонился к стене.
Внутри всё кипело — не от желания, не от страсти.
От боли. От бессилия. От того, что никакая танцовщица, никакой клуб, никакая ночь уже не спасали.
Карина была везде.
И нигде рядом.
Телефон звонил на фоне громкой музыки, глухо вибрируя в кармане куртки. Влад с усилием достал его и, не глядя на экран, ткнул "принять".
— Ты где? — голос Парадевича был обеспокоенным.
— В стрипухе был, хах, — выдавил Влад, тяжело опершись плечом о холодную стену. Сигарета тлела в пальцах, а зрачки все ещё были расширены.
— Чё с тобой, а? — напряжение в голосе друга нарастало.
— Да хули, она щас дома с этим уебищем. Сосется, наверняка, — горькая усмешка вырвалась сквозь зубы. — Прикинь? Я тут шлюхам деньги в лифчики су, а она, блядь...
— Влад... — Парадевич замолчал на секунду. — Давай я приеду, заберу тебя. Ну его к чертям, этого Давида и всё это.
— Не-не, я лучше проедусь по городу, знаешь, покатаюсь. Мне надо развеяться.
— Брат, не натвори хуйни. Прошу.
Молчание. Только звук затяжки и глухой выдох.
— Давай я тебя заберу. Вместе домой поедем, а? Посидим, подумаем. Ну как раньше.
Влад долго не отвечал, потом тихо:
— Приезжай. Что-то сейчас решим.
И сбросил.
Он опустил голову, закрыл глаза.
Что-то внутри будто трещало.
Когда Влад подъехал, фары его машины выхватили из темноты фигуру Парадевича, который уже ждал его у подъезда вместе с корешем и Наташей. У Влада лицо было хмурое, под глазами — тень усталости и злости, в машине пахло сигаретами и чем-то кислым — смесь алкоголя и разочарования.
— Влад, тебе не будет сложно довезти её? — спросил кореш, кивая на Наташу.
— Брат, я вообще за тобой приехал, — буркнул Влад, кидая взгляд в сторону Парадевича.
— Я на своей, я за вами поеду, — пожал плечами тот.
Наташа стояла в стороне, руки скрестила на груди, глаза метали молнии.
— Я не поеду с ним, — бросила она. — Он обкуренный. Вы чё, не видите?
— Слышь, — Влад шагнул ближе, облокотившись на дверь машины. — Я вожу лучше тебя даже когда пьяный.
— Ага, особенно в обдолбанном состоянии, — фыркнула Наташа, но всё равно пошла к машине.
— Садись, Наташ, всё будет нормально, — сказал Парадевич устало.
С минуту она стояла, колеблясь. Потом резко распахнула дверь и села на переднее сиденье, громко хлопнув ею.
— Только если ты выебнешься на дороге — я выкину тебя из-за руля, ясно?
— Я тебя понял, — кивнул Влад и завёл двигатель.
Машина рванула с места, оставив за собой лишь след из дыма и недоговорённых слов.
— Слышала, в стрип-клубе был, — бросила Наташа, не поворачивая головы, глядя в лобовое.
— Тебе-то что? — зло ответил Влад, сжав руль.
— Да ниче. Просто интересно... Помогло?
— Иди ты нахуй, Наталья, — прошипел он, лицо напряглось.
— А чё именно стрипуха? Карина не дала? — голос её был спокойный, но с долей яда.
— Ты, блядь, издеваешься сейчас? — резко повернулся он к ней, затормозив на светофоре так, что она слегка качнулась вперёд.
— Что? Просто спрашиваю. Ну, типа... раз уж ты такой несчастный, — пожала плечами она, но в голосе сквозила злость.
— Нам че теперь в тройничек с ней вставать, чтоб ты отъебалась?
— Ну Давид же там, — бросила она, усмехаясь.
— Да Давид, — передразнил он, зло глядя на дорогу. — Сука, все так его защищают, как будто он святой.
— Он хотя бы с достоинством себя ведёт.
— Ага, с таким "достоинством", что к моей бабе лезет, — глухо бросил Влад.
В машине повисло тяжёлое напряжение. Они ехали дальше, молча, но каждый кипел изнутри.
— Он хотя бы не называет девушку бабой, — выплюнула Наташа, не сдерживая презрения.
— Я щас тебя высажу, — сквозь зубы бросил Влад, глаза налились яростью.
— Не угрожай. Это не делает тебя мужественнее, — спокойно, почти ледяно ответила она, отвернувшись к окну.
— Давай просто в тишине доедем, голова уже квадратная от тебя, — выдохнул он, нажав на газ.
— Ты к ней ехал? — спустя полминуты, будто выстрел.
— Угу, — коротко кивнул Влад, не глядя на неё.
— И что? Спустилась?
— Да.
— А дальше что?
— Ниче, — тихо, с горечью. Он вжал пальцы в руль.
— Как всегда начал на повышенных кричать на неё?
— Да закрой ты рот, Наталья! — рявкнул он, громко, с болью, и она вздрогнула, но больше не сказала ни слова.
Машина снова погрузилась в гробовую тишину. Тяжёлую. Усталую. Раненую.
Наташин телефон зазвонил. Влад мельком глянул, но не удивился, когда на экране высветилось: Карина.
— Давид уже ушёл, можешь приезжать, — голос Карины был уставшим.
— Я уже еду, — Наташа смягчилась. — Мг... а что у тебя голос такой грустный? Ты ревела?
— Нет.
— А если по правде?
На той стороне повисло молчание. Влад чуть сильнее сжал руль.
— Наташ, я уже не выдерживаю... он мудак конченый.
— Я скоро буду дома. Придержи слёзы и рассказы. Щас буду, — пообещала Наташа и сбросила звонок.
Несколько секунд в машине стояла гнетущая тишина. Влад даже не дышал — будто ждал, что она скажет.
— Ну ты и мудак, Куертов, — холодно бросила Наташа.
— Меня будете срать сейчас, да? — он усмехнулся, но звучало это глухо, мрачно.
— Если бы не натворил хуйни, может, и не срали, — отрезала она.
— Ну конечно... я во всём виноват. А она, конечно, святая.
— Влад, в магаз заедь. Я вина куплю, — сухо сказала Наташа, открывая заметки в телефоне. — Мне одной точно не хватит.
— Женский алкоголизм тяжелее лечится, — буркнул Влад, опуская взгляд на руль.
— Это ты виновен в этом алкоголизме, — огрызнулась Наташа, хлопнув дверью и вышла в магазин.
Он выдохнул в тишине, нервно сжав челюсти. Через пару минут Наташа вернулась, в руках бутылка красного. Молча села обратно на переднее сидение и пристегнулась.
— Домой? — спросил он.
— Нет, блядь, в лес меня увези, — фыркнула она.
— Давай без этих твоих шуток, — он тронулся, не глядя на неё.
Машина подъехала к знакомому подъезду. Наташа открыла дверь и уже собиралась выйти, как Влад вдруг бросил вполголоса:
— Только не напаивай её сильно.
Наташа, не оборачиваясь:
— Как захочу. Проснулся переживатель, блядь.