Нити за кулисами
Хогвартс спал. Только луна скользила по каменным стенам, вырезая длинные тени. Гермиона кралась по коридору, сердце колотилось в груди.
Она знала, что это безумие. Но слова Драко звучали в ушах: «Нам придётся быть осторожнее. Нам обоим.»
И вот — он уже ждал её у окна астрономической башни. Сидел в тени, откинувшись к холодному камню, будто всё происходящее было пустяком. Но когда она подошла ближе, в его глазах мелькнуло облегчение.
— Ты пришла, — сказал он тихо.
Гермиона кивнула.
— Мы должны поговорить.
Но разговор не начинался. Они молча смотрели друг на друга, будто каждый искал в другом подтверждение того, что всё это не ошибка.
— Мы враги, — наконец сказал Драко, его голос был напряжённым. — Это знают все. Даже мы сами должны это помнить.
— Но почему тогда я... — Гермиона запнулась, — не могу перестать думать о тебе?
В его взгляде что-то дрогнуло. На миг маска аристократического равнодушия сломалась.
— Потому что ты такая же безумная, как и я, — прошептал он.
В это же время внизу, у подземелий, Пэнси писала письмо. Её перо скрипело по пергаменту так яростно, что чернила расплывались пятнами.
«Ты должен знать, что Гермиона Грейнджер и Драко Малфой встречаются тайно.
Это нельзя оставить без внимания.»
Она не указала имени адресата. Но в её руках письмо точно попадёт к тем, кто сделает больно и Гермионе, и Драко.
Пэнси усмехнулась.
— Ты думал, я просто отступлю, Драко? Нет. Ты будешь моим. Или не будешь ничьим.
Наверху Гермиона и Драко всё ещё стояли рядом. Слова были излишни — и это пугало сильнее всего.
Гермиона сделала шаг назад.
— Мы не можем... — начала она, но Драко перехватил её взгляд.
— Уже можем, — сказал он, едва слышно.
И в этот момент где-то внизу, под башней, щёлкнула дверь. Кто-то поднимался по лестнице.
Они обменялись встревоженными взглядами.
— Иди, — шепнул Драко. — Быстро.
Гермиона кинулась к другой двери, ведущей в обходной коридор, а сам он остался, стараясь выглядеть так, будто пришёл сюда один.
Лёгкие шаги всё приближались.
Шаги эхом отдавались по каменной лестнице, всё громче, всё ближе. Драко стоял у окна, словно ничего не происходило, руки в карманах, взгляд устремлён в ночь.
Дверь башни медленно скрипнула.
В проёме появился Рон. Его рыжие волосы блеснули в лунном свете, глаза метали искры.
— Малфой, — произнёс он мрачно. — Что ты тут делаешь?
Драко скривил усмешку.
— А разве я должен отчитываться перед тобой, Уизли? Решил устроить ночную проверку башен?
Рон прищурился, его взгляд скользнул по комнате. Он будто искал кого-то.
— Я видел, как Гермиона... — начал он, но осёкся.
Комната была пуста, кроме Драко.
Малфой чуть склонил голову, в голосе сквозила насмешка:
— Видел? Или хотел бы видеть?
Рон сжал кулаки так, что костяшки побелели.
— Если я узнаю, что ты снова к ней приближаешься, Малфой... клянусь, я...
— Ты что? — холодно перебил Драко. — Сделаешь вид, что можешь меня остановить?
Воздух между ними натянулся, словно тетива. Ещё миг — и они могли сцепиться. Но Рон, стиснув зубы, развернулся и шагнул к двери.
— Это не конец, — бросил он через плечо.
Когда дверь захлопнулась, Драко позволил себе короткий, тяжёлый вдох. Он знал: Рон был слишком близко к истине.
А в другом конце замка Пэнси, держа в руках сложенное письмо, передавала его сове. Её глаза сияли от торжества.
«Пусть думают, что это просто слух. Но слухи способны разрушить даже самое сильное чувство.»
И в этот момент Гермиона, сидя в своей постели, прижимала к груди подушку, не в силах уснуть. Перед глазами стояли серые глаза Драко... и гневный взгляд Рона.
Она ещё не знала, что скоро всё, что они скрывают, окажется под угрозой.