Глава2
Я зашла в окончательно выстуженную квартиру. Котишка на страшной скорости прилетел меня встречать, так что когти заскользили по паркету. Сделал «полицейский разворот» и сам испугался, прижал уши.
- Кормить тебя не забывали, Шуми? - Я бросила папки и конверты Эмиля Сергеевича в кресло и пошла в кухню, поставить чайник. Странно, чайники уже никто никуда не ставит, просто кнопку нажимают, а слово - осталось.
За спиной раздался хлопок и долгий шелест. Шумахер вспрыгнул на спинку кресла.
Содержимое папки и конвертов лежало на ковре словно еще один ковер. Бумаги, отпечатанные на старой машинке типа «Москва», документы, написанные под копирку разными почерками, ксерокопии географических карт и рисунков, газетные вырезки, отксеренные так, что посреди белоснежного листа томилась крошечная заметка, фотографии скверного качества и толстая подшивка страниц в двести (это она так звучно хлопнула об пол).
Я подняла ее. Бледно-серая печать - еще одна ксерокопия. И явно неполная - многих страниц не хватает. После восьмой - сразу двадцать пятая.
ДЕЛО № __
прекращенное уголовное
О ГИБЕЛИ ТУРИСТОВ В РАЙОНЕ ГОРЫ ОТОРТЕН
начато... 1959 г.
закончено... 1959 г.
Я наугад (и, видимо, удачно) раскрыла папку.
Обстоятельства дела:
23 января 1959 года самодеятельная группа туристов в составе 10 человек отправилась в лыжный поход по маршруту Ивдель - Гора Отортен. От участка 2-й Северный в лыжный поход пошло 9 человек. 1 февраля 1959 года группа начала восхождение к горе Отортен и вечером разбила палатку у высоты 1079.
В ночь на 2 февраля при невыясненных обстоятельствах произошла гибель всех 9 человек.
Следующей в «Деле» была фотография лыжников, которые стояли перед моей дверью в прошлую пятницу. Две круглолицые девушки - брюнетка и блондинка, веселый парень в шляпе, еще один - с чуточку раскосыми глазами (мне такие нравятся - и глаза, и парни)... Но ведь прошло сорок лет! И если даже предположить, что я сошла с ума и мне всякое мерещится, непонятно, чего им, лыжникам, от меня надо? Я не турист и даже не любитель природы, мне никогда не приходилось жить в палатке или ходить на лыжах, и самое главное, мне всего тридцать, я не знала никого из этих туристов. Не могла знать!
Снова (теперь уже с начала) открыла копию уголовного дела и стала читать всё по порядку.
Прокуратура
Российской Советской
Федеративной Социалистической
Республики
Прокурору Свердловской области
Государственному советнику
юстиции 3-го класса -
тов. Клинову Н.
(лично)
Возвращаю прекращенное уголовное дело о гибели туристов Дятлова и других.
Приложение: 1. Дело в 1 томе.
2. Альбом.
3. ЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖ
Зам. прокурора РСФСР
Государственный советник юстиции
3-го класса
(Ураков)
Тут же шла надпись от руки, косо, как гордые писатели обычно подписывают свои книжки:
т. Роговой Ю.И.
по указанию Н.И.Клинова просьба хранить в секретном архиве,
пакет хранить в с/с производстве
11/VII 59 г.
Я все-таки решила выпить чаю. В конце концов, папки и эти странные бумаги от меня не убегут. Кроме того, надо было подумать о том, что же это за странные явления такие со мной происходят. Раньше помогала думать сигарета (на самом деле мешала, конечно же, - от курения тупеешь, это правда), теперь остался только чай.
И тут случилось следующее. В голове у меня начали крутиться шесть цифр. Как песня: восемь-пять-один-четыре-девять-два. Крутились и крутились...
Цифры были разные - ни одна не повторялась в комбинации.
Индекс?
Код?
Пора лечиться?..
Зазвонил телефон.
Телефон!
Я взяла трубку - ошиблись номером. Спросили Евгению Ивановну.
Тогда подумала: восемь - это ведь межгород, не может быть такого номера...
Всё равно набрала, и радостный инфантильный голос ответил:
- Поздравляю, вы первым дозвонились до радио «Ля бемоль»!
- Первой, - машинально поправила я. - И что теперь? Зачем я до вас дозвонилась?..
- Вы победили в нашем конкурсе и теперь должны подъехать за потрясающим призом!
Тут в трубке что-то зашипело, послышались дикие выкрики.
- Я вообще-то не хотела участвовать в вашем конкурсе.
Инфантильный голос засмеялся с явным недоверием.
- Записывайте адрес!
Я покорно взяла ручку. Рефлексирующий интеллигент, самой противно.