Часть31
Теперь у меня было еще больше причин уехать из Уилера. Я с нетерпением ждала, когда приедет мисс Пимслер и спасет Лайлу от мисс Мэйв. Возможно, папа по-прежнему разведывал окрестности на предмет призрачных опасностей и, узнав о нашем отъезде, тоже вернется на север. Мое сердце екнуло при мысли, что придется попрощаться с Везерингтонами. Но это ничто по сравнению с душераздирающей болью, которую я почувствую, если буду ежедневно смотреть на счастливых Абеля с Деллой.
В тот вечер Делла пришла рассказать мне о своей помолвке.
– Теперь это кажется глупым, но я немного ревновала к тебе Абеля, – призналась она. – Я боялась, что он увлекся тобой, когда ты только приехала.
– Нет, – ответила я со слабой улыбкой. – Он всегда засматривался только на тебя.
Перед уходом Делла отдала мне телеграмму от мисс Пимслер. По моей просьбе она получила разрешение проверить благосостояние всех сирот раньше времени. Она приедет в субботу утром, в день фестиваля мороженого.
В течение недели я безупречно играла свою роль. Для Везерингтонов я была трудолюбивой работницей. Когда Хэтти спросила, расстроилась ли я из-за помолвки, я изобразила удивление, что ей пришло такое в голову.
С Абелем я общалась с сухой, безучастной вежливостью, как с любым незнакомцем, которого случайно встретила на улице. Мой спектакль был настолько искусным, что впечатлил бы саму мисс Мэйв.
В субботу я проснулась за несколько часов до рассвета и работала при свете фонарика. Собрав яйца у сонных, сбитых с толку кур, оставила на кухонном столе корзинку и записку, что мне стало плохо и я вернулась на чердак.
А затем поехала в Уилер.
Я приехала в город за считаные минуты до того, как поезд возвестил гудком о своем прибытии. Мисс Пимслер вышла на платформу и часто заморгала усталыми глазами. Я помахала ей сквозь рассеивающийся угольный дым. Ее измученное выражение лица сменилось обеспокоенным, и она поспешила ко мне. Бросив дорожную сумку, взяла мою руку в свои мягкие, пухлые ладони.
– Я так волновалась после твоей телеграммы! Верити, дорогая, ты в порядке?
– Со мной все нормально. Пока что. Но мне нужно, чтобы вы кое-что для меня сделали, – я посмотрела ей прямо в глаза. – Две вещи. Во-первых, я расскажу вам историю, которая прозвучит невероятно, но это абсолютная правда. Вы должны выслушать меня. И...
– Боже милостивый, ты меня пугаешь, – она нервно обвела взглядом пустую платформу.
– И во‐вторых, – продолжила я, ведя ее в город, – пообещайте, что не будете перебивать меня, пока я не закончу. Хорошо?
Мисс Пимслер кивнула и поправила огромную шляпу.
– Конечно. Куда мы идем?
– В церковь. Она всегда открыта.
И, что не менее важно, почти всегда пустая.
Мы кивнули нескольким любопытным жителям, встретившимся нам по пути, и перешли дорогу к церкви. На входе нас поприветствовал резкий запах полироли для дерева. Я заняла заднюю скамью, мисс Пимслер нерешительно присела рядом.
Я опустила взгляд на свои руки на коленях, не зная, с чего начать. Через витражные окна лился утренний свет, из-за которого моя кожа стала темно-бордового оттенка. Как кровь Абеля, покрывавшая мои пальцы после нападения мисс Мэйв.
– Мисс Мэйв Донован не та, за кого себя выдает. – Я поведала мисс Пимслер о юной Мэри Мэйхью и моем отце, об их неудачном побеге и рождении мертвого ребенка в холодную зиму. Верная своему слову, она молча слушала. Я объяснила, что Мэри сбежала в Уилер и стала мисс Мэйв Донован, племянницей известного банкира Рубена Либранда, который на самом деле ей не родственник, а также рассказала о браслете с отломанным кусочком золота от кольца, которое когда-то давно подарил ей мой отец. – Кольцо лежит дома у шерифа Лофтиса. Я держала его в руках. На нем имя моего отца.
А затем, глубоко вдохнув и мысленно прочитав молитву, я описала свой разговор с мисс Мэйв.
– Травма Абеля Этчли не была случайностью. Она хочет, чтобы я сохранила ее тайну, и пойдет на все, чтобы запугать меня.
Мисс Пимслер как воды в рот набрала.
– А ты кому-нибудь рассказывала? – наконец спросила она.
– Абель знает, кто мисс Мэйв на самом деле, и он сам догадался, что она специально ему навредила. Еще я рассказала все Делле Лофтис. Она дочь шерифа и моя подруга, – я с трудом сглотнула. – Но мисс Мэйв пока не поняла, что они знают правду.
– Ты обсуждала это с Везерингтонами?
Я покачала головой.
– Местные жители, включая Везерингтонов, обожают мисс Мэйв. Она всех обвела вокруг пальца. Мне вряд ли кто-то поверит, особенно мужчины из комитета по усыновлению. Поэтому я и попросила вас приехать. Отведите шерифа к ней домой, скажите мисс Мэйв, что приехали на плановую проверку или что-то в этом роде. Главное, обратите внимание на ее браслет. Попросите шерифа показать вам кольцо, если хотите. Вы увидите, что они сочетаются. Если сомневаетесь в моих словах, спросите мисс Мэйв о ее прошлом. Она расколется, как со мной. Она...
Мисс Пимслер подняла руку.
– Я тебе верю.
– Да?
Это было намного проще, чем я ожидала. А я не доверяла всему, что давалось легко.
– Когда нам доставили вещи доктора Прюитта, мы обыскали их, как и все, что отправляют нашим детям. Копаясь в сундуке, я нашла это. – Она открыла сумочку и достала ферротипию. Тонкие губы мисс Пимслер сложились бантиком, и она передала изображение мне.
Волосы были темнее, да и лицо – более юным, но это безусловно мисс Мэйв. Даже приглушенная сепия не могла погасить огонек в ее глазах. Она дерзко смотрела на меня, расплывшись в беспечной улыбке. Понятно, что привлекло моего отца к Мэри Еве Мэйхью. Я перевернула ферротипию. Сзади было послание из прошлого, написанное уверенной рукой:
Мэтью,моя душа едина с твоей, отныне и навеки.
–
М. М.
Мисс Пимслер прокашлялась.
– Я подумала, что вы с Лайлой можете... расстроиться, если откроете сундук и найдете этот сувенир из юности вашего отца. Ему стоило избавиться от него, когда он женился на вашей матери, – она фыркнула и протянула руку. Я оцепенело положила ферротипию на ее ладонь. – Как бы там ни было, когда я встретила мисс Мэйв, то подумала, что она похожа на девушку с картинки. В чем я и убедилась после твоей истории.
– Так вы поможете? – выдохнула я. – Вы заберете у нее Лайлу?
Мисс Пимслер встала и одернула короткий пиджак.
– Я что-нибудь придумаю. Лайле будет трудно найти новый дом. Я не хочу оставлять ее в округе, где до нее сможет добраться мисс Мэйв.
– Но ее посадят в тюрьму за то, что она сделала Абелю, так ведь?
– Только если местные власти захотят предъявить ей обвинения в нападении. И даже в этом случае ее не задержат надолго. В интересах Лайлы начать все заново в другом месте. Следующий поезд отправляется в Миссури и...
– Заберите нас обратно в Нью-Йорк, – я сложила руки в отчаянной молитве. – Везерингтоны освободят меня от договора, я в этом не сомневаюсь. Если вы позволите нам вернуться на север, я придумаю, как обеспечить нас. До моего совершеннолетия осталось всего четыре месяца.
Мисс Пимслер поджала тонкие губы и подергала цепочку с часами.
– Я перед тобой в долгу, Верити. И еще я обязана извиниться. Я не рассказала тебе всей правды о том, почему вас с сестрой отправили в Арканзас.
Я настороженно посмотрела на нее.
– Дело не в том, что тут когда-то жили мои родители?
Она покачала головой.
– Мистер Либранд сделал существенное пожертвование Детскому благотворительному фонду – с условием, что следующий сиротский поезд поедет в Уилер, Арканзас. Он предложил удочерить Лайлу. За всю переписку он ни разу не упомянул тебя. Однако я решила, что тебя утешит, что ты будешь жить рядом с сестрой.
От волнения украшенная цветами шляпа мисс Пимслер задрожала в ее руках.
– Мы понятия не имели, что он связан с женщиной, которая окажется такой неподходящей кандидатурой для опекуна. Мистер Либранд сказал, что давно знаком с семьей доктора Прюитта, слышал, что у вашего отца наступили тяжелые времена, и надеется сделать доброе дело для его маленькой дочери, забрав ее для своей племянницы. – Ее полный мольбы взгляд прошелся по святилищу, прежде чем остановиться на мне. – Уверена, ты можешь меня понять... его деньги помогли нам обеспечить детей всем необходимым. Каждый ребенок в приюте – моя ответственность. Я не могла отказаться от предложения, которое принесет столько пользы и, как я думала, никакого вреда.
Она солгала, но из добрых побуждений.
– Вы не знали, что из этого выйдет, – наконец ответила я.
– Мне придется вернуть тебя в приют до твоего дня рождения, но затем я сделаю все возможное, чтобы найти вам с Лайлой собственный дом. Вы будете жить вместе, – ее глаза заблестели от слез. – И я позабочусь о том, чтобы Лайле никто не причинил вреда.
Мои плечи немного расслабились.
– Спасибо. Но, прошу вас, не идите к мисс Мэйв в одиночку. Возьмите с собой мэра и шерифа.
Мисс Пимслер вошла в круг зелено-голубого света, проникавшего через витражные окна.
– Я сейчас же найду мэра Осбрукса и шерифа Лофтиса, и мы без промедлений отправимся к мисс Мэйв.
– Я могу пойти с вами, если это поможет, – предложила я, еле поспевая за ее уверенным шагом.
Мисс Пимслер помотала головой.
– Как я поняла, шериф не наилучшего мнения о тебе. Думаю, если мы поговорим наедине, это увеличит вероятность, что они прислушаются. Как только мы разберемся с этим вопросом, я приду к Везерингтонам и расскажу, как все прошло.
– Мы будем на фестивале на лужайке перед судом. Насколько я могу судить, там будет весь город.
Мисс Пимслер кивнула.
– Тогда увидимся там. А теперь возвращайся к мистеру и миссис Везерингтон. – Она внезапно остановилась и повернулась ко мне лицом. – Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это испытание, Верити, – мисс Пимслер взяла меня за плечи и пристально посмотрела мне в глаза. – Я все исправлю. Скоро это закончится.
Я наблюдала, как она идет к городскому центру, чтобы найти мэра Осбрукса и шерифа Лофтиса, а затем вернулась к станции за Леди Мэй. Облегчение и тревога курсировали по мне головокружительным потоком. В небе – того же ясного оттенка, что и глаза Абеля – ярко светило утреннее солнце.
Я сосредоточилась на грунтовой дороге, ведущей обратно к ферме. В следующий раз я уеду из этого города на поезде в Нью-Йорк вместе с Лайлой. И больше мы никогда не вернемся.