Взлёт после падения
Семья Зарецких в городе была чем-то вроде городской легенды — имя, которое произносили с уважением, страхом или завистью, в зависимости от того, кто говорил. Но за их нынешним лоском и влиянием скрывалась история, полная трагедий, долгов и крови, которая до сих пор отравляла их жизнь, особенно жизнь Стаса.
Двадцать лет назад Владимир Зарецкий был никем — амбициозным, но не слишком удачливым предпринимателем, который мечтал о большом бизнесе. Его строительная компания, тогда ещё небольшая, балансировала на грани банкротства. Чтобы удержаться на плаву, Владимир брал кредиты у людей, с которыми лучше было не связываться: теневые дельцы, для которых долг был не просто деньгами, а поводом держать человека на крючке. Его жена, Анна, мать Стаса, была его опорой — мягкая, но решительная женщина, которая пыталась удержать семью от развала, пока Владимир сражался с финансовыми бурями.
Но долги росли быстрее, чем доходы. В какой-то момент Владимир не смог выплатить крупную сумму одному из кредиторов, и это стало роковой ошибкой. Однажды вечером, когда Стасу было всего десять, Анна не вернулась домой. Её тело нашли на следующий день в заброшенном складе на окраине города. Официально — ограбление, но Владимир и те, кто знал правду, понимали: это было предупреждение. Кредиторы показали, что не шутят.
Стас, тогда ещё ребёнок, видел, как отец сломался. Владимир запил, замкнулся, но вместо того чтобы сдаться, он с какой-то маниакальной одержимостью бросился спасать компанию. Он нашёл новых инвесторов, заключил рискованные сделки и, словно по воле дьявола, за несколько лет превратил свою фирму в строительную империю. К моменту, когда Стас поступил в университет, Зарецкие были одними из самых влиятельных людей в городе. Владимир стал человеком, которого боялись и уважали, а его состояние росло с каждым годом. Но цена этого успеха была слишком высока.
Стас никогда не простил отца. Для него Владимир был не просто человеком, который не смог защитить семью, — он был виновником смерти Анны. Мальчик, который когда-то смотрел на отца с восхищением, вырос в молодого мужчину, чьи тёмные глаза горели ненавистью каждый раз, когда он видел Владимира. Стас винил его не только за долги, которые привели к трагедии, но и за то, что отец, по его мнению, слишком быстро оправился. Когда Владимир начал появляться с новыми женщинами, Стас окончательно замкнулся. Он считал каждую из них охотницей за деньгами, пустышкой, которая льнёт к отцу ради его богатства. Елена Мельникова, новая возлюбленная Владимира, не стала исключением. Для Стаса она была очередной «шлюхой», как он грубо выразился однажды в разговоре с другом Марком, женщиной, которая играет роль любящей невесты, чтобы заполучить кусок империи Зарецких.
Стас ненавидел отца не только за прошлое, но и за контроль, который Владимир пытался навязать. Деньги, связи, власть — всё это давало Владимиру возможность манипулировать людьми, включая собственного сына. Стас, с его бунтарским характером, делал всё, чтобы вырваться из этой клетки: вечеринки, гонки на своей Audi, случайные связи. Но внутри он был пуст — гнев и боль, которые он носил в себе, не давали ему покоя.
Встреча с Вероникой стала для Стаса чем-то неожиданным и пугающим. Она ворвалась в его жизнь, как ураган: дерзкая, с искрами в глазах, с лёгкой улыбкой, которая одновременно манила и бесила. В первый же день, когда он подвёз её под дождём, а она чмокнула его в щёку, Стас почувствовал что-то, чего не испытывал раньше, — смесь влечения и опасности. Их ночь в клубе, жадные поцелуи в машине, переписка до трёх утра — всё это было как игра, но игра, в которой он не был уверен, кто ведёт.
Вероника была так близко, что он буквально ощущал её сердцебиение, когда они целовались, но в ресторане «Мрамор», когда он увидел её рядом с Еленой и понял, что она — дочь новой пассии отца, всё изменилось. Она вдруг стала далёкой, почти недостижимой, как звезда, которую можно видеть, но нельзя коснуться. Это разрывало его изнутри. Стас привык контролировать свои чувства, держать всё под замком, но Вероника пробивала его броню. Гнев, который он испытывал к отцу и к ситуации, смешался со страстью к ней, создавая в его груди новый, незнакомый коктейль эмоций.
Он злился на неё за то, что она оказалась частью этого абсурдного спектакля, злился на себя за то, что не может просто вычеркнуть её из головы, и злился на отца за то, что тот, как всегда, разрушил всё, к чему Стас прикасался. В ресторане, когда Елена невинно попросила рассказать, как они с Вероникой познакомились, что-то в нём лопнуло. Гнев вырвался наружу, как лава, и он не смог остановиться. Его крики, резкие слова, брошенная салфетка — всё это было не только протестом против отца, но и попыткой заглушить хаос, который Вероника вызвала в его душе.
Уходя из ресторана, Стас чувствовал, как его сердце колотится, а в голове крутится только одно: Вероника. Он ненавидел её за то, что она так глубоко забралась под его кожу, и в то же время жаждал её сильнее, чем когда-либо. Эта смесь гнева и страсти была для него новой, почти болезненной, но она же делала его живым. И где-то в глубине души он знал: их история с Вероникой далека от завершения, даже если весь мир — и его собственный отец — против них.