2019 - 2020
они узнавали друг друга письмо за письмом. Джеймс до последнего не волновал ее мыслей, ей казалось забавным это непринужденное общение, вдоволь приправленное бесконечными шутками и глупыми выдумками. Эмили веселилась, пока он подбирался все ближе словно коварный хищник, пытающийся настичь свою жертву.
все переменилось в новогоднюю ночь – ночь, когда всякая магия покидает свое привычное пристанище и ослепляет каждого, кто жаждет ее внимания. в шуте, время от времени развлекающем ее нескончаемые капризы, девушка рассмотрела принца. не осталось больше места преградам, мешающим ему заключить ее в свои коварные лапы. не зная, что реальность часто оказывается далека от полюбившихся ей сказок, Эми ринулась в омут собственных чувств, захлестнувших ее с головой. выросшая без отца и никогда не видевшая примера настоящих взаимоотношений между мужчиной и женщиной, с наивностью ребенка она впитывала уроки любви из самых приторных мелодрам, из самой античной литературы, где сквозь тернии выстраданной боли двое влюбленных сливаются в единое целое. она думала, что и жизнь такая же – независимо от того, сколько между вами препятствий и того, какие вы разные, всеобъемлющее чувство любви окажется сильнее любых преград. только Эмили еще не догадывалась, что из этих двоих все это время любила только она.
Джеймсу нравилось притворяться, быть тем, кого в нем хотели видеть. его гормоны играли бессвязную симфонию, требующую победы над одиночеством. он любил первенство во всем, что его окружало, но больше всего на свете он любил самого себя. своим вниманием, своей признательностью и своим восхищением, Эми, не понимая того, взывала к тщеславным струнам его души. то, что для нее было истиной, Джеймсу виделось лишь увлекательным развлечением, служившим надежным источником его жизненных сил. Эмили не знала, что попала в капкан, уготованный ей еще с самой первой их встречи. всецело отдавая себя ему, раз за разом юная героиня ударялась о непробиваемую стену тщательно продуманной им игры.
не стоит думать, что Эмили была идеальна, они точно друг друга стоили. неуверенная в себе и не умеющая сдаваться без боя, не привыкшая к отказам и драматичная ко всему сущему, она ценила в людях преданность, которую Джеймс не был способен ей дать. его непостоянство, удушающая жестокость и переменчивость настроений материализовали злодея, которого та полюбила своей первой, самой чистой любовью. несмотря на тени, отбрасываемые им, девушка готова была принять каждую часть его существа без остатка и верила, что их великолепная история будет жить вечно.
разделял ли Джеймс ее терпкие мечты? пытался ли он воспринимать Эмили как что-то более важное, чем просто пешку его шахматной партии? отнюдь, будучи крайне озабоченным красивыми картинами, далекими и недоступными, он не замечал того, что было рядом. пускай Эми и не являлась столь совершенной какой ему того бы хотелось, но в его нежных руках она была готова цвести, становится лучше ради него и сделать все возможное, чтобы он в ее жизни остался не просто воспоминанием.
разрушая лучшее в Эмили, Джеймс пренебрегал ей, неустанно срываясь на той, которая любила его жаждой художника, поглощенного своей музой. он топил Эми в сомнениях о ее собственной привлекательности, сопоставляя ей других женщин снова и снова, пока ее беспокойство и ревность не слились яростным потоком истерик, ведь доверчивая девушка подарила злодею самое ценное, что имела – собственное сердце, в котором тот не нуждался. нескончаемая боль Эми разъедала все светлое в ней. так, на тлеющих угольках ее исчезнувшего доверия и его едких высказываний о ее неполноценности, их дороги разошлись в первый раз.
правильнее было бы завершить все тогда и больше не возвращаться друг к другу. он разрушил ее изнутри, обманул и вдоволь наигравшись, вышвырнул как ненужную дворнягу, ставшую ему в тягость. растоптав все до самого последнего атома, Джеймс оставил Эми одну наедине со своими чувствами и явно недооценив силу их преданности. Эмили не желала разочаровываться в самом дорогом ее сердцу человеке, а потому, медленно тонула в ненависти к себе. ей казалось, что она сделала недостаточно. воспринимая слова Джеймса за истину и бесконечно растворяясь в чувстве вины, девушка забыла о том, что когда-то и она была счастлива. теплое лето очернилось холодом ее горечи, дни стали невыносимы. Эми безусловно отдала Джеймсу всю себя и осталась ни с чем.
пытался ли он удержать ее? нет. но он не мог и отпустить ее, позволить ей попытаться жить дальше. Джеймс ненавидел Эмили, он жаждал выжечь в ней все хорошее до последнего истока и он стыдился ее. ему было мало вдребезги разбить ее сердце и упиваясь чувством власти над струнами ее естества, Джеймс возвращался снова и снова, желая получить больше, чем Эми когда-либо имела. однажды, в мелодии его темной души юная девушка расслышала тончайшие ноты света, а потому, грезила изменить его к лучшему, но сопротивление Джеймса было почти первобытным по силе своего отмщения за любые попытки привнести любовь в его жизнь.
в попытке забыться, Эми растворялась в нескончаемом обществе людей, которых находила неприметно скучными. и каждый раз, возвращаясь домой, медленно скатываясь по стене на ледяной пол от бессилия, упрекая себя за неверность человеку, который сам ее и оставил. это было долгое лето. Эмили до краев исписывала листы тонкого пергамента, пытаясь выместить на них отвергнутые чувства, ее переполняющие. по мере моего повествования, я буду добавлять их отрывки:
«безумно нуждаюсь в кофе и Ваших вечных воспитательных нотациях о том, какая я глупая, что так сильно закапываю себя. меня все не отпускает, так страшно снова поверить в возможность быть рядом и целовать Вас перед сном, так жутко от времени, что не видит будущее, жутко от одной только мысли о Вас. меня тошнит от безразличия и той эмоциональной боли, которую причиняют Ваши глаза, похожие на океан. так слепо верить в лучшее, но я бы выстрелила в Вас, не задумываясь, а после, застрелилась бы сама. моя любовь оказалась сильнее совести, я перестала бояться, бояться жить так, чтобы запомнить каждое мгновение, проведенное вне Вашего взора. желаете правды? мне Вас не хватает, безумно, сильнее, чем Вы можете себе это представить. больше всего на свете мне хотелось бы кинуться в Ваши объятия, спрятавшись от всего мира в Ваших сильных руках, но, кажется, стоит попытаться отпустить и попробовать жить дальше, ведь мне больше не страшно. простите, что не удержала Вас, но, любовь моя, если бы кто-то попросил меня выбрать цвет своей души, я, не глядя, ткнула бы пальцем в мутные тёмно-красные разводы запекшейся крови на собственной груди. что же Вы со мной сделали?».
Эмили не обманывала. продолжая хранить важнейшего антагониста ее жизни в собственном сердце, девушка стремилась обрести себя заново, пока Джеймс неустанно продолжал постоянно напоминать ей о чувстве вины, в которой та была убеждена не меньше его. она не усомнилась в нем ни на секунду даже тогда, когда он, бросая одно оскорбление за другим, не догадываясь о силе своих высказываний на влюбленную, но такую израненную женскую душу, привел юную девушку к первому в ее жизни срыву. запершись в ванной незнакомого ей дома, переполненного людьми, задыхаясь, Эмили судорожно ловила губами воздух, стараясь осознать происходящее. инстинкты самосохранения били по ней крещендо, а сердце вырывалось из груди, с шумом разливаясь по всему телу. ее трясло от безысходности, невозможности обрести контроль над ситуацией, возобладать над собой и умерить тошноту в животе. Эми не понимала, что происходит и несколько нестерпимых минут вдруг показались ей вечностью. с того момента, она начала бояться самой себя, а панические атаки настигали ее нескончаемым потоком на протяжении еще нескольких лет, сдобренные болезненными ночными кошмарами с участием Джеймса. так родилась тревога, обволакивающая Эмили изнутри и заполняя все пространство своим безжалостным воздействием. от ребенка, слепо верящего в лучшее, не осталось и следа. в тот день он мучительно умер в самой глубине ее разрушенного подсознания.
«сегодня ночью я плакала от боли, разъедающей мои внутренности, будто она – кислота, которая расщепляет наружный слой эпидермиса, я Вас теряю. во мне столько всего, о чем я хочу сказать, но все это так огромно. я не нахожу слов, не могу выразить, что там внутри. иногда мне кажется – весь мир, вся жизнь, все на свете поселилось во мне и требует: будь нашим голосом. я чувствую бесконечность, а начинаю говорить – выходит детский лепет. до чего непосильная задача – передать чувство, ощущение такими словами, чтобы Вы почувствовали и ощутили то же, что и я. за что же Вы так меня раните?»
но она продолжала, продолжала любить Джеймса, несмотря на те раны, которые он намеренно наносил ей своей карающей рукой палача. за что он судил ее? за чувства, с которыми Эми не смогла совладать? за привязанность, которую испытывала к нему? или за попытку жить дальше и попытаться забыть высеченный образ мучителя из собственной памяти?
«неужели Вы не понимаете, что каждое Ваше слово навсегда останется в моей памяти, все глубже прожигая ее после того, как Вы оставили меня? Вы лгали, когда писали, что я убила Вас и знаете это. я скорее забуду, кто я, забуду всю свою жизнь от начала и до конца, чем забуду Вас, Джеймс. мы не можем избежать страданий в этом мире, но мы можем выбрать того, кто причинит нам боль. я своим выбором довольна, надеюсь, что и Вы своим тоже. если настоящая любовь бывает только раз в жизни, значит ли это, что свою я утратила навсегда?» – писала она тогда.