Глава 9
Хаотичные узоры выступов и углублений в каменной стене постепенно начали складываться перед немигающим взглядом в еле различимые фигуры, знакомые девушке. Одно скопление неровностей рельефа стены напоминало красивый распустившийся цветок, а второе — всадника на лошади. Уже несколько часов обесчещенная куноичи лежала в том же положении, в котором ее оставил Хидан. Тело затекло от нахождения в статичном положении, и мышцы начинали неприятно ныть. Где-то за спиной на своей кровати посапывал виновник всего случившегося раннее, которого никак не волновало то, что же он наделал пару часов назад. Наверное, нукенин видел уже десятый сон, нисколько не заботясь о самочувствии Дайи, чью жизнь он сломал. Так думала Касай. Похоже, что судьба ей благоволила, раз то, чего она опасалась больше всего, произошло не в первый день плена.
Мысли в голове замедлились и теперь сменяли друг друга со скоростью подтаявшего мороженого, чьи капли сначала не спеша наливаются до предела, а затем тяжело капают вниз. Внутренности выжигало отвратительное чувство стыда. Чувство разочарования или даже бесполезности. Куноичи испытывала его, потому что не оправдала ожиданий, которые возложила на Дайю другая, "Сверх Дайя". Над ней надругался отступник одной из деревень, а она даже не смогла дать достойный отпор. Она показала себя слабой не только в физическом плане, но и слабой личностью, которую можно сломать и вылепить ту Дайю Касай, которая нужна окружающим. Она опять подвела родителей и не оправдала их ожиданий. Даже если когда-нибудь куноичи сможет вернуться в Коноху живой, то груз разочарования все равно будет преследовать ее до самой смерти. Она будет видеть презрение в глазах мамы, отца. В глазах родителей Сакуры, ведь их дочь отчаянно сражалась до последнего и умерла достойной шиноби смертью, а подруга героически погибшей куноичи Конохи была позорно взята в плен.
"Лучше бы вместо Сакуры осталась я. Лучше бы меня убили: тогда мне не пришлось бы сейчас все это терпеть".
Стена начала расплываться, и теперь фигуры, которые Дайя видела ранее, теряли свою точность, превращаясь в одно размытое пятно. Пересохшие глаза отзывались жжением, но все слезы, которые могли бы помочь в борьбе с этой проблемой, уже давно были выплаканы. Размеренное дыхание спящего за спиной нукенина постепенно начинало действовать на нервы, а в голове зрел план мести за униженное достоинство. Чувство несправедливости и желание отыграться на обидчике вытесняли все другие.
***
Очередной скандал из-за оценок, запрет на выход из дома и приятная тяжесть куная в руке. Как обычно, инициатором наказания выступила мать, а отец с ней согласился. Больше никаких прогулок с Сакурой или ребятами из Академии: это мешает отличной учебе. Наверное, Дайя должна была возненавидеть подругу с длинными розовыми волосами из-за того, что ей вечно попрекали юную куноичи, но уже в том возрасте младшая Касай понимала, что Харуно ни капли не виновата в бедах с головой у матери. Длинный рукав был закатан вверх, плотно прилегая к коже чуть выше локтя: сегодня он будет играть роль самодельного и самостоятельно наложенного жгута. Острый металл впился в кожу внутренней стороны предплечья, оставляя вокруг себя белый ореол натянутой кожи. Небольшое усилие, приложенное к оружию — и вот уже из-под лезвия проступили небольшие капельки крови. Порез был неглубоким: шрамы Дайе не нужны. Возможно, в будущем она очень пожалеет о том, что сейчас совершила, но сейчас все ее душевные терзания и вся та душевная боль, которую куноичи испытывала в последние несколько месяцев, постепенно превращалась в боль физическую, даруя долгожданное облегчение. Закусив губу и предвкушая новую боль, Касай нанесла себе еще одно увечье — стало еще легче. Девушка не хотела наносить себе серьезные повреждения, которые могли бы стать причиной смерти. Когда число порезов было достаточным для того, чтобы девушка наконец-то смогла облегченно вздохнуть полной грудью, Дайя прекратила свои истязания. Возможно, в будущем она будет очень жалеть о содеянном, но зачем оставлять себе напоминание об этих временах в виде шрамов? Быстро обработав порезы спиртосодержащим раствором, куноичи дождалась, пока кровь перестанет сочиться из порезов, и опустила рукав. С этого момента она будет носить одежду с длинным рукавом, которая скроет последствия душевных терзаний и обид не только на родителей, но и на всю несправедливость окружающего мира. К сожалению, только Сакура заметит, что даже в самый жаркий день на ее подруге не появляется более открытая одежда с коротким рукавом. Как Дайя и предполагала, пока она прячет заживающие раны от родителей, они даже не обратят внимание на изменившийся стиль в одежде их дочери. Тогда младшая Касай еще не знала, что хоть она и соблюдала все меры предосторожности, небольшие напоминания в виде белых тонких полос на коже все равно останутся. Правда, если не присматриваться, их все равно не заметишь.
***
Дайя потеряла счет времени и даже не предполагала, какое сейчас время суток: в комнате Хидана, как и во всей пещере, в которой располагалось убежище, отсутствовали окна, и понять, ночь на улице или день, не представлялось возможным. Но это были мелочи по сравнению с тем, что куноичи придумала план мести Хидану. Если все пойдет так, как она задумала, то ее обидчик понесет наказание от самого Лидера. Дело оставалось за малым: дождаться пробуждения нукенина.
Вскоре ожидание оправдало себя: Хидан начал активно ворочаться, а чуть позже пружины заскрипели под весом его тела, когда тот сел на кровати. Дайя последовала его примеру и тоже приняла сидячее положение.
— Доброе утро, куколка. Готова меня порадовать еще раз? — Хидан потянулся и впился взглядом в Дайю.
Если бы Касай знала, каких усилий ей будет стоить сохранить безразличное выражение лица и спокойно ответить Мацураси, то немного усовершенствовала бы свой план, избегая прямых вопросов, заданных не ей. К сожалению, фортуна сегодня была не на стороне куноичи, и та, собрав всю волю в кулак, сдержанно ответила, натянув на лицо самую приветливую улыбку, на которую только была способна:
— Готова, но давай чуть позже? Твои отметины очень сильно болят, — с этими словами Дайя ткнула пальцем в зашитые руку и ногу. — Я бы хотела немного подлатать себя, прежде чем смогу доставить тебе удовольствие.
— Ну и нахуя ты так сопротивлялась, если по итогу тебе понравилось? Ой, блять, эти бабы...
Дайя была готова в ту же секунду сорваться с места, чтобы точным ударом кулаком в нос стереть это самонадеянное выражение лица Хидана, но всего лишь кротко кивнула, продолжая приветливо улыбаться. Касай, сама того не понимая, поступала так же, как Пейн: где-то переступала себя, чтобы привести свою задумку в действие.
Хидан встал с кровати и непозволительно близко подошел к девушке, протянул руку и, подхватив пальцами руки подбородок куноичи, провел большим пальцем по нижней губе:
— При большом желании мы можем договориться и по-другому. Твои отмазки и пиздеж не сработают.
Дайя дернула головой, высвобождаясь из цепких лап Мацураси, и заулыбалась еще лучезарнее:
— Прости, но стертые уголки губ тоже являются тем фактором, который играет не тебе на руку. Тебя никто не просил закрывать мне рот моей же футболкой.
— Нехуй было орать, — Хидан недовольно цокнул языком. — Сразу видно, что смотреть в будущее тебя нихуя не научили в твоей ебанной Конохе.
— Пусть так, но ты сейчас пожинаешь плоды своих стараний.
— У шлюх не спрашивали. — с этими словами раздосадованный Мацураси накинул на плечи плащ и направился к косе. — Мне придется слишком долго учить тебя послушанию, но, как я вижу, первый урок ты усвоила охуенно.
Перепалка могла бы продолжиться и дальше, если бы из пола не выросла голова, скрытая длинными острыми листьями:
— Хидан, Лидер поручает вам с Какузу миссию. Вам обоим следует немедленно явиться к нему для получения более подробной информации.
— Блять, Зецу, вечно ты кайф обламываешь. Ладно, скоро буду. А с тобой мы еще не договорили. — добавил Мацураси, обращаясь к Дайе.
— Подожди, а как пройти к мастерской Сасори? — Хидан уже почти вышел из комнаты, прежде чем куноичи окликнула его.
— А нахуя тебе? Приглянулся наш кукловод?
— Просто хочу взять у него ранозаживляющую мазь. Мы же договорились о незабываемой ночи.
Видимо, ответ полностью удовлетворил Мацураси, и он махнул рукой, мол, "следуй за мной", и вышел из комнаты. Дайя быстро поднялась и засеменила следом за ним.
"Одна, две, три..." — отсчитывала девушка количество дверей от комнаты Хидана до мастерской Сасори. Когда они остановились у седьмой двери, Мацураси вытянул руку, указывая на нужную дверь, и молча пошел дальше, видимо, направляясь к Лидеру. Дайя робко постучала костяшками пальцев по деревянной двери и, не дождавшись ответа, зашла в помещение. Мастерская встретила девушку запахом древесины и масла, обдав потоком теплого воздуха. Сасори не было ни за столом, ни где-либо еще.
— Сасори но Данна! — крикнула куноичи в пустоту. Ответом стало молчание. Еще громче прокричав обращение и не получив ответа, Дайя подошла ближе к марионеткам, стоящим в ряд возле стены, и принялась их рассматривать. Некоторые творения кукловода все так же вызвали ужас своей внешностью, но Касай не могла не отметить профессионализм и аккуратность изготовления каждой. Самая отвратительная марионетка притянула взгляд куноичи, смотря на нее пустыми пластиковыми глазами. Ее рот был открыт, словно застыв в немом крике, обнажая ровный ряд искусственных зубов. Касай протянула палец к кукле, и в тот момент, когда девушка почти ее коснулась, возле марионетки появились тонкие голубые нити, а само творение предупредительно щелкнуло зубами. Дайя дернулась от неожиданности и, проследив взглядом за нитями чакры, наткнулась на мастера марионеточного искусства, сложившего пальцы в непонятный знак.
— Не меня ли ищешь? — произнес Сасори, опуская руки. Голубые нити пропали и кукла, ранее несущая угрозу, безвольно поникла.
— Сасори но Данна. — Дайя почтительно склонила голову в поклоне. Это далось проще, чем ожидалось: кукловод никогда не причинял ей вреда: напротив, помогал с ранами, оставленными Хиданом.
— Дайя, если правильно помню. — кротко кивнул Акасуна. — Ты по делу?
— Да, все верно. Хидан, как вы и сказали, оказался не подарком. — от этих слов у девушки засосало под ложечкой из-за болезненных воспоминаний. — Я бы хотела у вас попросить баночку обезболивающего и, если можно, снотворного.
— Он все-таки сделал то, что грозился? — усмехнулся Акасуна.
— Да. — щеки Дайи вспыхнули. — Не могу нормально заснуть: мучают кошмары, а если не они — так бессонница.
— Свалилась ты, вместе со своим фанатиком, мне на голову — недовольно произнес кукловод себе под нос, перебирая склянки с разноцветным содержимым внутри. — Вот обезболивающее.
Дайя с благодарностью приняла протянутую маленькую баночку, сделанную из темного плотного стекла, которую протянул ей нукенин Деревни Песка в руки, и тут же спрятала ее в карман:
— Спасибо. А снотворное у вас есть? Или очень сильное успокоительное?
— Таким не промышляю. Но если подождешь немного, могу сделать для тебя немного. Но учти, в основе будет яд, так что злоупотреблять этим не советую.
— Буду очень вам благодарна, но Данна.
Пока Сасори корпел над успокоительным для юной куночии, та смиренно сидела на стуле возле стола, завороженно наблюдая за всеми манипуляциями. Лицо кукловода было сосредоточенным, пока тот отмерял необходимые количества того или иного ингредиента. Жидкость во флаконе то и дело меняла свою окраску, взаимодействуя с разными составляющими, и приковывая взгляд. Касай про себя восхищалась познаниями Сасори в медицинском деле, невольно сравнивая его с Сакурой. От воспоминаний о подруге в груди что-то заныло, окатив волной вины и грусти. Но времени раскисать и жалеть себя и кого-либо еще не было. Как говорила мать, "с волками жить — по-волчьи выть". А самым главным волком на данный момент был Хидан.
Спустя непродолжительное время кукловод торжественно вручил баночку, по размерам уступавшую прошлой, и повторил еще раз:
— В составе яд, поэтому не превышай дневную дозу: не более одной чайной ложки в сутки. Уж не знаю, чем ты зацепила Лидера, но если ты умрешь от творения, созданного моими же руками, по голове он меня не погладит.
— А какие симптомы передозировки?
— А тебе зачем? — Акасуна внимательно смотрел на Дайю, чуть прищурив глаза. — Я же тебе назвал дозировку.
— Вообще-то отвечать вопросом на вопрос невежливо. — Касай не упустила возможность подколоть кукловода так же, как и он с "воспитанными леди". — Ну, наружу меня не выпускают, а следить за сменой времени суток я не могу. Вдруг 24 часа еще не пройдет, а я уже приму следующую разрешенную дозу. Мне ведь нужно знать, с какими симптомами бежать и стучаться к вам в дверь.
— Аккуратнее, крошка. Даже если ты из тех, кому палец в рот не клади, то все равно должна понимать, что есть и другие, которые могут откусить не только палец, но и всю руку по локоть. — вкрадчиво произнес Сасори с легкой улыбкой, таившей в себе угрозу, а затем продолжил:
— Ну, сначала начнется дикое головокружение и потеря координации, затем ты почувствуешь тошноту и следом сильный позыв освободить желудок. Бросит в жар и начнется обильное слюноотделение, в общем, ничего приятного. Судя по всему, мне нужно начинать готовить противоядие заранее.
Дайя мило улыбнулась в ответ Акасуна и поднялась со стула:
— Благодарю, Сасори но Данна. Кто знает, может, удача повернется ко мне лицом, и противоядие так и останется пылиться на ваших полках.
Из мастерской Касай практически вылетала на крыльях воодушевления. Все обстоятельства складывались в ее пользу и теперь оставалось только дождаться возвращения Хидана. Отсчитывая двери, которые девушка минула, она не сразу заметила фигуру, которая направлялась ей навстречу. Это был Дейдара — светловолосый напарник Сасори.
— Привет, наша прекрасная пленница. — первым подал голос подрывник. — Не боишься гулять здесь одна, без сопровождения? Темные коридоры могут быть очень опасными... — с этими словами Дейдара оттеснил куноичи к стене и навалился всем телом, обездвиживая свою добычу и осматривая ее сверху вниз.
— Привет, Дей. Было не страшно, пока тебя не встретила.
— Какая фамильярность! Мы разве настолько близки, чтобы ты укорачивала мое имя до Дея? — рука парня заскользила по талии девушки и ниже. — Жаль, что такой лакомый кусочек урвал Хидан, но я думаю, он будет не против поделиться на время своего отсутствия.
Ладонь Дейдары поглаживала ягодицу куноичи, а обжигающее дыхание коснулось уха:
— Как ты думаешь, кто из нас окажется лучшим любовником?
Дайя вцепилась рукой в предплечье нукенина, чья ладонь так смело исследовала части ее тела, и попыталась убрать. Попытка не увенчалась успехом, а над ухом раздался смешок:
— Слишком слабо сопротивляешься. Знаешь, как долго у меня никого не было? Тогда в мастерской у меня ничего не вышло, но сегодня я намерен довести дело до конца.
— Странно слышать, что у такого симпатичного парня, как ты, ничего не складывается с девушками. — Касай тянула время, отчаянно пытаясь придумать, как ей выкрутиться из сложившейся ситуации, параллельно бегая глазами по погруженному во мрак коридору. — В конце концов, есть же бордели. Можно и туда наведаться, если в штанах сильно чешется.
— Бордели — удел наших старперов, типа Какузу. Ты его рожу видела? Кто по доброй воле ляжет с ним в постель? Публичные дома подходят и для Хидана, кто имеет практически все, что движется. Я же предпочитаю молодых и неиспорченных девушек, например, тебя.
— А ты любишь поболтать, как я заметила. Наверное, мало кто воспринимает тебя всерьез из-за возраста.
— В смысле из-за возраста? Ты ведь даже не знаешь, сколько мне лет. — Дейдара обиженно надул губы. — Про таких как я говорят "маленький, да удаленький".
Где-то сбоку послышались тихие шаги, которые со временем становились все громче. Дайя поняла, что это, возможно, ее единственная возможность избежать близости с подрывником, который был так увлечен своей новой знакомой, что не обратил внимание на приближающегося человека.
— Ты вообще не знаток женщин. — тянула время куноичи пустой болтовней. — С чего ты взял, что твои грубые приставания меня вообще хоть как-то могут завести и я сразу же тебя возжелаю?
— Вот еще, как будто меня это беспокоит. — фыркнул Дейдара. — Ты просто не видела, какое потрясающее искусство я могу создавать. Если бы тебе повезло когда-нибудь его увидеть, то ты сама бы запрыгнула ко мне на член.
— Охотно верю! — усиленно закивала Дайя, всматриваясь в приближающееся темное пятно, которое с каждым мгновением становилось все более различимым. Дейдара тоже заметил, что куноичи была не особо вовлечена в беседу с ним на протяжении последней минуты, и повернул голову в том же направлении. К паре приближалась Конан со стопкой аккуратно сложенной одежды в руках.
— Что здесь происходит? — холодно поинтересовалась девушка с фиолетовыми волосами. — Дейдара, тебе совсем жить надоело? Лидер ясно дал вам всем понять, чтобы никто не смел трогать девчонку.
— А я что? Я ничего. Мы просто поболтали, правда? — подрывник отошел от Дайи и примирительно поднял руки вверх, одарив девушку многозначительным взглядом.
— Да, все хорошо. — Касай отошла от стены и принялась нервно разглаживать складки на одежде трясущимися руками.
— Оставь нас. — командным тоном приказала Конан подрывнику.
— Вы меня тут не видели. — с этими словами Дейдара растворился в темноте.
— Спасибо. Если бы не ты.. Ой, то есть вы, Конан.
— Можно и на ты. — девушка с оригами мягко улыбнулась Дайе. — Я вообще-то к тебе шла. Пригласишь зайти?
— Да, конечно. — состояние шока начало постепенно отступать, и Касай на негнущихся ногах направилась в сторону комнаты Хидана.
Дверь встретила гостей уже знакомым протяжным писком, впуская двух девушек внутрь. Конан ненадолго пришла в замешательство, не зная куда лучше положить стопку одежды: на кровать Мацураси или на матрац в углу небольшой комнаты, но девушка быстро сориентировалась и разместила свою ношу на столе:
— Я принесла тебе чистую одежду, чтобы ты могла переодеться.
Дайя с благодарностью взглянула на старую знакомую, которая предстала перед ней в новом свете, и слегка поклонилась:
— Спасибо.
Выбор был невелик и пришлось довольствоваться тем, что есть: сложенная ранее одежда распрямилась в руках юной куноичи, оказавшись укороченным кимоно. Под ним лежали облегающие шорты до колена и комплект чистого белья. Касай посмотрела через плечо и отметила, что Конан и не собиралась отворачиваться, пока пленница будет переодеваться, внимательно следя за каждым движением.
"Больно надо. Как будто она чего-то там не видела." — подумала Дайя, стягивая через голову разодранную футболку и откидывая ее в угол. Кимоно оказалось слишком укороченным и напоминало скорее рубашку с запахом, чем традиционное японское одеяние. Следом отправились походные бриджи, на месте которых оказались новые удлиненные шорты. Прежде, чем отправить нижнюю часть одежды к футболке, Касай достала из карманов два пузырька, попытавшись как можно более незаметно спрятать их в достаточно широких рукавах новой одежды. Миссия не увенчалась успехом, и Конан, которая успела заметить неловкие телодвижения куноичи, спросила:
— Что это?
— Сасори но Данна выдал. Это ранозаживляющее и снотворное.
— Это все из-за Хидана, да? — глаза орехового цвета смотрели на Дайю с сожалением.
— Его молитвами. — съязвила Касай. Ей было противно ощущать на себе чей-то взгляд, полный жалости. Какое право имела Конан жалеть девушку, которая поневоле оказалась в изначально проигрышном положении, если сама была чуть ли не властелином ситуации? Легко жалеть кого-то, являясь правой рукой босса. У юной куноичи была вся жизнь впереди, а теперь она сидит в темной пещере, соседствуя с опаснейшими преступниками мира Шиноби и постоянно опасаясь за свою безопасность.
Какое-то время девушки молчали. Каждая из них думала о чем-то своем, не посвящая собеседника в подробности. Первой заговорила Дайя:
— Могу я узнать больше о своем новом сожителе?
Конан горько усмехнулась:
— Со всеми его плохими сторонами ты уже успела познакомиться. А Хорошие он вряд ли покажет.
— Понятно.
Разговор не клеился. Чувство обиды на весь мир с новой силой захлестнуло Дайю, и на глаза начали наворачиваться предательские слезы. Касай подняла голову вверх, сделав вид, что внимательно рассматривает потолок, в надежде, что слезы затекут обратно. Несправедливым было все. То, что ее подруга умерла, а Касай единственная была взята в плен, да еще и так позорно. То, что Наруто и Какаши позволили Дейдаре забрать девушку с собой. То, что за ней до сих пор никто не пришел. То, что она сейчас отчаянно пытается противостоять кому-то и чему-то, сама понимая, что это бесполезно. То, что Хидан надругался над ней, да еще и сделал это достаточно жестоко. То, что ее рассматривают только как мясо, с помощью которого можно удовлетворить свои потребности. То, что за свою жизнь Дайя уже успела хлебнуть горя с лихвой и продолжает это горе хлебать. Да, по сравнению с тем, что пришлось пережить другим шиноби Деревни Скрытого Листа, ее страдания могли показаться кому-то пустыми, но их нельзя было обесценивать.
— Я начала не с того, — прервала молчание Конан. — Ты, наверное, голодна и хотела бы принять душ.
— Было бы славно.
Коридор, по которому шли две девушки, уже не казался таким опасным: в компании правой руки Лидера путь преодолевался с большим спокойствием, чем в одиночку или в компании других нукенинов.
— Тут у нас импровизированная кухня — Конан указала на пустой дверной проем. — Хочешь перекусить?
Дайя молча направилась к полупустым полкам со скудной провизией. Выбор пал на упакованные в вакуумную упаковку данго, но девушка быстро отставила вскрытую упаковку с едой в сторону: кусок не лез в горло.
— Я бы лучше душ приняла.
Конан без лишних вопросов проводила куноичи к ванной комнате и, выдав чистое полотенце, уточнила, доберется ли она до комнаты Хидана самостоятельно. Получив утвердительный ответ, правая рука Лидера удалилась восвояси.
Дайя зашла в душевую кабину и несколько раз перепроверила, что в помещении она одна. Тяжелые капли громко застучали по акриловому поддону, и Касай наконец-то смогла хоть немного расслабиться. Горячая вода не только смывала походную грязь, которая за несколько дней успела застыть тонкой неприятной коркой на коже, но и подарила долгожданное облегчение. Куноичи сползла по стенке душевой кабины и наконец позволила себе разрыдаться в голос, не упрекая себя и не стыдясь своих чувств. Слезы смешивались с водой, быстро стекая по лицу и телу, унося за собой в слив всю боль и разочарование. Помещение быстро наполнилось плотным паром, создавая защитный барьер для Дайи от окружающего мира. Девушка сидела, обхватив колени руками, и наблюдала, как вода, стекавшая с тела, меняла свою окраску со светло-коричневой до абсолютно прозрачной, являясь прямой аналогией тому, что происходило внутри Касай. Былая решимость пошатнулась из-за выходки Дейдары, а неоправданно хорошее отношение Конан к пленнице выбивало из колеи. Наконец, когда с душевными терзаниями было покончено, Дайя смогла полноценно принять душ и облачиться в чистую одежду, оставляя всю жалость к самой себе, смешанную с грязной водой, в трубе слива. Пусть хотя бы Хидан ответит за то, что сотворил с девушкой.
Обратный путь до комнаты Мацураси Дайя не запомнила: она прошла его, находясь в прострации. Старая измазанная одежда куда-то пропала, словно ее никогда здесь и не было. Касай села на свой матрац и приняла выжидательную позицию. Наконец, ожидание оправдало себя, и со стороны коридора послышался недовольный голос казначея:
— Я всю дорогу слушал твое нытье, а теперь ты имеешь наглость просить у меня новый плащ?
— Какузу, блять, это же всего лишь тряпки. Главное, что Джашин остался доволен принесенной ему жертве. С тебя не убудет.
— Сгинь с глаз долой, пока я не вышел из себя.
— Ой, бля, эти бухгалтеры... — устало произнес Хидан, шумно вваливаясь в комнату. — Ну что, куколка, пришло время сдержать свое обещание.
Именно в этот момент Дайя поняла, что настало время решительных действий.