Глава 11
Я бы себя точно изгрызла, но концерт заканчивается, и я спешу в гримерку к детям. Тагаева с собой не зову, справедливо рассудив, что он увяжется без приглашения сам. И оказываюсь права.
Артур идет следом за мной на расстоянии достаточном, чтобы мамашки нашей группы зависли, разглядывая нас с неприкрытым любопытством.
Вообще-то он разве что не впритык идет.
Сразу ускоряю шаг, чтобы вырваться вперед, но Тагаев не отстает. Так что к гримерке мы практически добегаем. И практически одновременно.
— Мама! — дети бросаются ко мне, но при виде Артура притормаживают.
Их глаза так вспыхивают, что меня охватывает самая настоящая ревность.
Пять лет это были только мои дети начиная с момента, как я о них узнала. Но стоило одному самоуверенному типу получить мячом в лоб, вдруг оказывается, я должна теперь их с кем-то делить.
— Артур! — они радостно вскрикивают, и мне сразу становится совестно.
Я же не мачеха им, а какая мать не хочет, чтобы ее дети были счастливы?
Если мои детям нравится Тагаев, пускай будет. Они меня давно просили завести домашнего питомца. Собаку я отвергла сразу, а вот над хомячком обещала подумать. Или над рыбками. Будем считать, что я им его завела. Тем более, это ненадолго, мы его скоро женим, и у него родятся другие дети. «Правильные», не дворняжки.
От этой мысли вдруг становится совсем тоскливо. Опомнившись, начинаю себя ругать.
Напоминаю себе, что мне нет никакого дела до его личной жизни. Так даже лучше — чем быстрее у него появятся другие дети, тем больше шансов, что он отстанет от моих. И вообще, это непрофессионально. Я должна заниматься его свадьбой, даже если это вызывает у меня такие неправильные чувства...
Тем временем, Артур приседает перед детьми на корточки.
— Вы приехали! — восторженно всплескивает ладошками Дианка. Мальчики шмыгают носами и улыбаются.
— Конечно приехал. Я же обещал, — отвечает Артур.
— А давно? — уточняет Давид и почему-то смотрит на меня.
— Артур Асланович здесь с самого начала, — торопливо подтверждаю под требовательным взглядом сына.
— Я же говорил, что приедет! — с победоносным видом поворачивается Давид к брату и сестре, а мне со вздохом приходится признать несколько неоспоримых фактов.
Первое — в своем жизненном пространстве мои «три-Д» отвели Тагаеву довольно много места. Второе — меня в это решили не посвящать. Логичный вопрос «И что теперь со всем этим делать?» похоже, остается риторическим.
Тагаев бурно выражает восторг по поводу выступления. Отдельно хвалит Данила с Давидом, и мне становится приятно, как будто это он меня похвалил.
— Я в садике тоже играл на треугольнике, — хвастается он детям, и мальчики гордо распрямляют плечи. А я закусываю губу.
Мне очень повезло с Тагаевым. Не будь он таким твердолобым, уже бы давно провел параллели. Левая толчковая нога, отсутствие слуха, еще этот треугольник. О том, что Данил с Давидом на него похожи, я вообще молчу. Наверное, Артур не так много времени проводит у зеркала, и в этом мне тоже очень повезло.
Но что я буду делать, когда мое везение закончится, и кто-нибудь более внимательный сообщит Тагаеву, как подозрительно похожи на него абсолютно чужие дети?
Пока я в раздумьях, моя троица увлеченно болтает с Тагаевым. Они что-то ему рассказывают, смеются — все вчетвером. А потом Тагаев оборачивается, видит меня и сразу перестает смеяться. Даже мрачнеет и хмурится.
Кстати, странная тенденция. Видимо, в моем лице есть что-то такое, что мгновенно отбивает у него охоту веселиться. Интересно только, что?
— Так что скажете, Анастасия Андреевна? — понимает он брови, и я невольно краснею.
Сама не знаю, почему его взгляд так на меня действует, как будто он что-то неприличное предложил. На выручку приходит моя девочка.
— Мамуль, Артур предлагает не оставаться на сладкий стол, — она преданно смотрит то на меня, то на Тагаева и несколько раз хлопает ресничками. — Можно?
— Артур Асланович, — поправляю, но Тагаев меня останавливает.
— Не нужно. Просто Артур. И я бы попросил вас говорить мне «ты».
— Исключено, — мотаю головой, — корпоративная этика. Или эта, как ее, субординация...
— А я и не вам предлагаю, Анастасия Андреевна, — невозмутимо отвечает этот гад Тагаев и поворачивается к детям. — Договорились?
Те радостно кивают, и я вновь внутренне негодую. Чем он их так очаровал? Какая-то загадка, а не мужчина...
— Тогда давай переодеваться, — подхожу к дочке, — мы должны вернуть костюм.
— А как же крылышки? — восклицает Дианка. — Мамуль, мы можем их оставить себе?
— Нет, доченька, нам их дали для выступления, их тоже нужно вернуть.
Ди потупляет глазки и грустно вздыхает. Мне ее жаль, но костюм цветочной феи нам выдали в саду. Не успеваю ничего сказать, в наш разговор бесцеремонно вмешивается Тагаев.
— В чем дело, почему ты расстроена, Ди?
И тут я вижу, как мой ребенок меняется на глазах. Опускает глазки, перебирает оборку на платье. Мальчики ошалело смотрят на сестру, потом на меня, и в их взглядах ясно читается: «Это точно наша Ди?»
Я так же взглядом отвечаю: «Не знаю. Похоже, что да».
Но простодушный Тагаев не в курсе нашего безмолвного диалога. Он присаживается на корточки перед Дианкой и спрашивает.
— Можешь сказать мне на ушко?
Ди согласно кивает, и дальше мы втроем пораженно следим, как она играючи управляется с доверчивым Тагаевым. Подходит к нему ближе, приподнимается на цыпочки — Артур такой высокий, что она все равно не дотягивается. Ему приходится наклоняться.
— Я хочу еще немного побыть цветочной феей, — совсем тихо говорит Дианка Тагаеву на ухо, и он озадаченно чешет затылок.
— Сейчас что-нибудь придумаем, — говорит обнадеживающе, поднимается и достает телефон.
* * *
Артур сам не понимал, почему для него желание маленькой девочки вдруг оказалось таким важным и значимым. Еще несколько дней назад он на подобное и внимания бы не обратил.
И сегодня бы не обратил. Если бы на месте Дианки была, к примеру, Ри. Точно. И бровью бы не повел. Даже если бы его попросила Анастасия, то не стал бы... Хотя... Ну, ладно, если бы Анастасия, то возможно.
Тагаев позвонил своим пиарщикам. Полгода назад те заказывали рекламные ролики у одной из крупнейших медиакомпаний столицы. Через несколько минут на его телефон пришел контакт человека, который в киностудии отвечает за реквизит.
— Конечно приезжайте, Артур Асланович, — голос в динамике прозвучал исключительно вежливо. Еще бы, сколько денег они угрохали тогда на эти ролики! — Мы обязательно что-то найдем.
Артур спрятал телефон и вернулся к троице. Те уже переоделись. Мальчишки сменили костюмы на джинсы и футболки, а Дианка вертелась перед зеркалом в красивом воздушном платьице. Ничем не хуже, к слову, чем то, в котором она пела. Вот только крылышек не хватало.
— Готовы? — он окинул их вопросительным взглядом. — Поехали!
И не сдержал улыбки. Ну до чего же забавные ребята. Смотрят, затаив дыхание, будто он золотая рыбка. Каждое слово ловят!
Тагаев даже не пытался себя обманывать, ему это нравилось. Еще как нравилось! Подкупало восхищение, струившееся из глаз этих двух мальчиков и девочки.
А вот Анастасия смотрела совсем по-другому. Как будто она его еле терпит, да и то исключительно ради детей. Так терпят домашних питомцев, которых в конце концов выпросили для себя дети. Причем, судя по взгляду, Тагаев явно относился не к крупным питомцам. Так, что-то среднее между попугаем и черепашкой.
И на том спасибо.
Анастасия упаковала в чехлы костюмы парней, и Артур вспомнил, как мать собирала его на такие выступления и утренники. С вечера утюжился его костюм, начищались туфли — у родителей сколько он себя помнил, была прислуга. Утром мама отвозила маленького Артура в сад, помогала переодеться. Столько возни, а ведь он был у них один.
Как же Анастасия умудряется управляться с тремя сразу? Почему-то Тагаев подумал о том, как непросто ей приходилось, когда дети были совсем маленькими. Они ведь не умели ходить, их надо было носить на руках. А она худенькая и хрупкая эта Анастасия. Хоть и невозможная язва...
— Ой, это ваш папа? — раздался неприятный слащавый голос, и к детям подошла высокая блондинка. Стрельнула в Тагаева многообещающим взглядом, в котором он уловил неприкрытый призыв. И повернулась к Анастасии. — Слушай, ну прям одно лицо!
Артур только хмыкнул. Ерунда какая. Ладно мальчишки, они темноволосые, а разве Дианка на него похожа? Она копия своей мамочки, может, поэтому Тагаев так воспринимает все, что касается этой чудесной воздушной девочки? И еще у всех троих мамины зеленые глаза, кошачье семейство...
Внутри кольнуло от таких слов. Вдруг представилось, что это его семья и его дети. Все его, включая закусившую губу Анастасию. Что она делает? Сейчас губа подпухнет и покраснеет, и тогда ему придется справляться с не слишком уместным сейчас волнением ниже пояса.
На миг захотелось, чтобы так оно и было. Буквально на миг. Чтобы они были его.
Анастасия пробормотала в ответ что-то неразборчивое, поспешно обогнула блондинку и подтолкнула детей к выходу. Артур тоже обошел девицу, нагло разглядывающую его в упор, и догнал Анастасию.
— Давайте я понесу, — отобрал чехол и пакет.
Она снова хмыкнула и торопливо проскользнула вперед, держа за руку дочку. Сыновья шли рядом как приклеенные — наверное, у них так заведено. Мама ведет сестру, а парни уже идут самостоятельно.
Анастасия торопилась, даже обернулась один раз на Тагаева. Тот снова догнал их и зашагал рядом.
Интересно, чего это она так занервничала? Бросила быстрый взгляд и тут же отвела. Длинные ресницы задрожали точно, как у маленькой Дианки, и Тагаева снова заштормило.
Так не пойдет, ему даже двигаться неудобно. Надо отвлечься, к примеру, посмотреть на блондинку, которая вышла следом на крыльцо и продолжает пялиться.
Артур сложил на переднее сиденье чехол с пакетом. Дети привычно погрузились на заднее сиденье, где стояли три детских автомобильных кресла. Все-то у нее продумано и приспособлено...
Направился к своему автомобилю и осмотрел салон — тут было бы намного просторнее. Но если переставлять кресла, они потратят лишнее время.
— Поезжайте за мной, — крикнул Анастасии. Та кивнула и завела двигатель.
Лучше бы он не видел, как она выезжает. Артур даже глаза ладонью прикрыл. Какой чайник ее учил? И как она до сих пор умудрилась не въехать в чей-то бок?
По дороге девушка вела машину более сносно, но видно было, что за рулем она чувствует себя неуверенно. И когда подъехали к студии, Тагаев только присвистнул. А Анастасия снова закусила губу, он это в зеркало увидел.
Парковка оказалась забита битком. Артур заметил свободное место, проехал дальше и остановился. Выбрался из-за руля, подошел к машине Анастасии и распахнул дверцу.
— Двигайтесь, — указал глазами на пассажирское сиденье.
— В чем дело? — запротестовала та, цепко держась за руль.
— Двигайтесь. У меня нервы ни к черту. Если я буду смотреть как вы паркуетесь, заработаю нервный тик.
И получил немыслимое удовольствие, наблюдая, как она хватает ртом воздух.
— Что... Что вы себе позволяете!
— Хорошо, тогда я сяду вам на колени, — покладисто согласился Тагаев и ступил на подножку.
Девушка возмущенно фыркнула и пересела на пассажирское сиденье, сдвинув чехол с пакетом. Артур сел за руль и услышал сзади довольное перешептывание вперемешку с хихиканьем.
— Радуйтесь, вы снова в центре внимания. Мои дети представили вас у меня на руках, — прошипела Анастасия.
Тагаев довольно ухмыльнулся, подмигнул в зеркало и тронулся с места.
— Здесь надо очень аккуратно въезжать, слишком узко, — сказал примирительно, а она вдруг залилась краской и отвернулась. И он только тогда сообразил, как двусмысленно прозвучали его слова.
Артур в который раз ощутил, какое волнение вызывает у него эта ершистая девица, и продолжал улыбаться даже когда глушил двигатель.