Что случилось?
Когда она очнулась, всё вокруг было размытым и тусклым. Сердце ещё бешено колотилось, а руки судорожно сжимали что-то под собой. Джули медленно пришла в себя, понимая, что лежит в безопасном месте, и рядом кто-то наблюдает за ней.
Тихие шаги у двери стали ближе, и Джули услышала знакомый голос:
— Джули? Ты в порядке?
Она медленно подняла глаза и увидела Бэна. Его взгляд был серьёзным, но в нём чувствовалась забота.
— Бэн… — прошептала она, слёзы всё ещё катились по щекам. — Всё было ужасно… я… я не знаю, что со мной было.
Он подошёл ближе и сел рядом, осторожно положив руку ей на плечо.
— Всё в порядке, Джули. Ты в безопасности, — мягко сказал он. — Главное, что ты жива, и никто больше не причинит тебе вред.
Она дрожала, но медленно начала дышать глубже. Бэн продолжал держать её за плечо, помогая почувствовать поддержку.
— Спасибо, что пришёл, — прошептала Джули. — Я… мне так страшно было…
— Я знаю, — сказал Бэн, улыбаясь немного. — Но теперь ты не одна. Мы разберёмся с этим, обещаю.
Джули кивнула, сжимая одеяло, и впервые за вечер почувствовала, что хоть немного может расслабиться.
Бэн приходит к Джули в хижину, чтобы убедиться, что она в порядке, а потом идёт к Алби, чтобы доложить о случившемся.
Джули сжала одеяло крепче, дыхание постепенно пришло в норму. Она позволила себе всхлипнуть, а Бэн просто сидел рядом, поддерживая её молчанием.
Когда Джули немного успокоилась, Бэн встал:
— Мне нужно доложить Алби. Он должен знать, что с тобой произошло.
Он быстро направился к офису Алби:
— Алби, срочно! Джули только что вернулась, с ней пытались приставать. Она в порядке, но напугана и истощена.
Алби нахмурился и сел поудобнее:
— Хорошо. Следите за ней и убедитесь, что никто больше не потревожит её.
Бэн кивнул и поспешил обратно к хижине, зная, что Джули теперь под присмотром и может постепенно прийти в себя.
Джули уже сидела в своей хижине, укутанная одеялом. Голова ещё болела, тело ломило, но она постепенно приходила в себя. Её глаза были красные от слёз, и она тихо всхлипывала, стараясь успокоиться.
В дверь постучали, и Бэн вошёл. Он сел рядом, осторожно положив руку ей на плечо.
— Джули… я просто хотел убедиться, что с тобой всё в порядке, — сказал он мягко.
Она вздрогнула, но сразу успокоилась, узнав его.
— Бэн… спасибо… — прошептала она. — Пожалуйста… никому не говори.
Бэн кивнул:
— Не переживай. Только я знаю. Ты можешь доверять мне.
Она сжала одеяло крепче, чувствуя немного тепла и безопасности от его присутствия. Бэн молча сидел рядом, поддерживая её, пока Джули постепенно приходила в себя и приходила в равновесие.
Джули сидела в своей хижине, укутанная одеялом, пытаясь прийти в себя. Вдруг вошёл Ньют, а за ним тихо вышел Бэн.
— Джули, — начал Ньют, голос мягкий, но уверенный. — Я твой парень. И мне не нравится, что кто-то другой рядом с тобой.
Джули глубоко вздохнула, стиснула одеяло и резко ответила:
— Проваливай. Видеть тебя не хочу.
Ньют замер, глаза расширились, он сделал шаг вперёд:
— Джули… но я твой парень, ты…
— Я сама разберусь с собой, — прервала она его, устало отвернувшись. — Сейчас твоё присутствие мне не нужно.
Ньют молча посмотрел на неё, понимал, что спорить бессмысленно, и кивнул. Джули сжала одеяло, стараясь успокоиться и собраться с мыслями, пока он тихо вышел из хижины.
Джули весь день провела в хижине, пытаясь справиться с усталостью и страхом. Но утром тревога и напряжение накапливались. Малейшие звуки — скрип дверей, шорох за окном — заставляли её нервно дергаться.
Минхо зашёл в хижину:
— Джули, — начал он, — Алби сказал, что я должен за тобой присматривать…
— Не трогай меня! — выдохнула она резко, почти крича. — Уйди!
Каждый шаг Минхо, каждый шорох казались ей угрозой. Она подскочила, лицо покраснело, руки дрожали.
— Ты меня раздражаешь! — закричала Джули, — Отвали!
Минхо пытался подойти, чтобы успокоить её:
— Джули, я просто пытаюсь помочь!
— Помочь?! — всхлипнула она, — Ты только всё усугубляешь!
Внутри неё всё кипело: боль, усталость, постоянная раздражительность. Она сделала резкий шаг вперёд, и их взгляд столкнулся. Минхо отступил, тяжело вздохнув:
— Хватит. Я… я больше не буду за тобой следить. Ты сама разберёшься.
Джули отставила руки, всё ещё дрожа, сжимая одеяло. Она поняла, что теперь осталась одна со своими эмоциями и приступами, и слёзы снова потекли по щекам.
Джули всё ещё дрожала и сжимала одеяло, когда Минхо тихо, но колко пробормотал:
— Ну ты… совсем неадекватна…
Джули услышала это, и злость вспыхнула мгновенно.
— Что?! — крикнула она, вскакивая. — Как ты смеешь так говорить?!
Минхо не отступал:
— Говорю, что вижу! Ты постоянно теряешь контроль!
— Я устала! — закричала Джули, — Хватит меня трогать!
Они оба замерли на мгновение, потом снова сцепились, слова превращались в крик, а эмоции — в напряжение, готовое вырваться в драку.
В этот момент в хижину вошли Бэн и Джефф.
— Стоп! — крикнул Бэн, пытаясь встать между ними. — Вы оба успокойтесь!
— Да хватит! — добавил Джефф, схватив Минхо за плечо. — Джули, Минхо, отойдите друг от друга!
Минхо отступил, тяжело дыша, Джули тоже сжала одеяло, пытаясь успокоиться. Бэн и Джефф оставались рядом, чтобы они не сцепились снова.
— Дышите, — сказал Бэн мягко. — Всё под контролем.
Джули прикрыла глаза, всхлипывая, Минхо стоял напротив, молча, понимая, что слова только разжигали её гнев.
Несколько дней Джули почти не выходила из своей хижины. Она дрожала, всхлипывала, кричала на малейшие шумы и казалась окружающим на грани. Каждое движение других глэйдеров, каждый шорох или скрип вызывали у неё всплеск раздражения и тревоги.
Ни Бэн, ни Минхо, ни Джефф не знали, как помочь. Попытки успокоить её только усугубляли ситуацию. Джули закрывалась в себе, сжимая одеяло, глаза красные от слёз, тело напряжено, а голос сорвался даже от самых маленьких раздражителей.
— Мы должны что-то сделать… — тихо говорил Бэн, наблюдая, как она снова плачет.
— Она сама должна прийти в себя… — ответил Минхо, опустив взгляд. — Но как долго это продлится?
Алби тоже был обеспокоен, но не мог предложить действенного решения. Джули оставалась в своей хижине, словно в коконе из страха и усталости, а дни тянулись один за другим, никто не знал, когда и как её состояние улучшится.
Каждое утро начиналось с нового приступа тревоги, каждый звук, каждое движение глэйдеров вызывало в ней всплеск эмоций, и Джули чувствовала себя всё более изолированной и истощённой.