Краски любви
Я родился в доме, где царила тишина, но не та, что приносит покой, а тишина перед бурей.
Когда отца не было рядом, жизнь наполнялась светом. Мама улыбалась, смеялась, готовила со мной, рассказывала истории из своего детства. Тогда я верил, что мир может быть добрым. Но едва дверь скрипела, пропуская отца в дом, вся красота рушилась. Его шаги отзывались в стенах, будто удары колокола, возвещающего беду. Я прятался в своей комнате, а мама встречала его первой.
Я не слышал её криков - он всегда делал это так, чтобы казалось, будто она просто неловко упала, неловко пошутила, неловко дышит. Но на следующее утро я видел её медленные шаги, синеву под глазами и руки, дрожащим...
Я спрашивал: «Мама, что случилось?»
Она улыбалась и отвечала: «Отец так любит меня, что раскрасил моё тело».
Я тогда ещё не знал, что любовь не оставляет на коже таких узоров. Но даже ребёнку хватило одного взгляда, чтобы понять: она лжёт не ради себя, а ради меня.
Когда я открыл для себя рисование, нашёл в нём уют. Краски не били. А лист бумаги был тем миром, где я мог дышать. Мама любовалась моими рисунками, и её глаза наполнялись теплом. Отец же однажды увидел их и разорвал, не сказав ни слова. А потом ударил меня. Его кулаки были тяжёлым приговором: «Ты не имеешь права мечтать».
Мне исполнилось шестнадцать. В тот вечер я не выдержал и ушёл в лес. Ночь была долгой, наполненной шёпотом ветра и сыростью земли. Я сидел под деревом и рисовал углём на обрывке бумаги свет луны, как будто пытался поймать её, удержать в руках. Казалось, лес был ближе ко мне, чем родной дом.
На рассвете я всё же вернулся. Думал, что найду маму, как всегда, на кухне, где запах хлеба смешивался с её смехом. Но в доме стояла тишина - не предвестие, а результат бури. Я вошёл в кухню и увидел её. Она лежала в углу, её волосы раскинулись по полу, глаза были закрыты, словно она просто уснула.
Я бросился к ней, звал, тряс за руки, но дыхания не было. Мир рухнул во мне в одно мгновение. В том углу, где раньше жила любовь, теперь лежала смерть.
Отец исчез. С тех пор я его больше не видел. Может, он убежал, может, его забрала та же тьма, что и её.
Мне всё равно.
Но я знаю одно: в тот рассвет я потерял всё.