12. Линии притяжения
Внутри все трепетало от этих слов, но я изо всех сил старалась не выдать улыбку.
— Тебе стоит запомнить этот момент. На улице становится холодно, и я буду запирать окна, — парировала я, стараясь придать своему лицу высокомерное выражение, на что он лишь усмехнулся.
— И что тут смешного? Это больше не повторится. — Я недовольно поднимаю бровь, не отводя свой острый взгляд от его лица. Но хватает секунды, чтобы я сдалась и отпустила свой взгляд на его губы.
— Эмили Блум, может, ты и хорошая художница, но актриса из тебя так себе, — его голос прозвучал низко и бархатисто. Он снова склонился ко мне, и его дыхание обожгло мою кожу. Легкое, почти невесомое прикосновение его губ заставило мое сердце бешено колотиться где-то в горле. — Вот видишь.
Он издал тихий смешок прямо у моих губ, наблюдая, как мои веки непроизвольно смыкаются, а все тело замирает в ожидании продолжения.
Я прикусила губу до боли, пытаясь заглушить нахлынувшее желание, и сузила глаза, глядя на него.
— Кажется, тебе пора, — прозвучало по-сучьи высокомерно.
На его лице расплылась улыбка, похожая на умиление. Он неспешно поднялся с кровати, одернул толстовку, которая задралась и обнажала полоску загорелой кожи на животе. Ловко поправил взъерошенные волосы и натянул капюшон, бросая быстрый взгляд в зеркало напротив окна. Его глаза снова нашли меня, уголки губ поползли вверх.
— Спокойной ночи, Эмили Блум. — Он перегнулся через подоконник и исчез из поля зрения, словно его и не было.
Еще несколько минут я сидела неподвижно, прислушиваясь к стуку собственного сердца в полной тишине комнаты. Затем, аккуратно подошла к окну. Глупо, конечно, но мне дико хотелось проводить его взглядом. Однако улица была пустой и безжизненной. Легкий ветер заставил меня поежиться и обнять себя за плечи. Я захлопнула раму, задернув его плотной тёмной шторой.
С ним было хорошо. Слишком хорошо. И на мгновение я даже поймала себя на предательской мысли, что хочу, чтобы он остался. Но с его уходом розовый туман в голове рассеялся, уступая место критическому мышлению. У него наверняка есть мотив, и мой мозг услужливо подкидывал самые худшие варианты. Казалось, это вполне в его духе.
Я не могла рисовать, не могла уснуть, не могла думать ни о чем другом. Тысячный раз ругала себя за слабость, за эту дурацкую уязвимость, но мысленно снова и снова возвращалась к тем поцелуям, к каждому прикосновению, сжигая себя заживо.
Несмотря на то что уснула я очень поздно, проснулась на удивление бодрой. Необъяснимая магия, чем позже я засыпаю, тем ярче мое утро. Этого заряда хватило и на прогулку с Тео, и на короткий, но насыщенный завтрак с папой. Немного больше, чем обычно, потратила времени на сборы, оправдывая это тем, что теперь я за рулем. Натянула поверх длинной рубашки объемный бежевый свитер, утонула в его мягкости и поймала свое отражение в зеркале с довольной улыбкой.
Подъезжая к кампусу, резко сбросила скорость, судорожно выискивая в толпе знакомые лица. Студенты толпились у входа, заполняли все свободное пространство вокруг. Найти Николь в этой суматохе было нереально. Припарковалась и направилась к главному входу, нервно перебирая ремешок сумки. Обеденная зона на улице пустовала, с первыми холодами все переместились внутрь. И у одного из столиков кучкой сидела моя «любимая» компания.
Райли сидит на столе, а между ее ног устроился Пэйтон. Он оживленно что-то рассказывает своим приятелям, а его пальцы лениво водят по бедрам девушки. Та с надменным, скучающим видом потягивает кофе из бумажного стаканчика.
Я прошла достаточно близко, но не расслышала, о чём они говорят. В груди зародилось неприятное, едкое чувство. Он не заметил меня? Сморозил бы свою привычную глупость в мою сторону... Теперь я чувствовала себя полной дурой, вспоминая вчерашнее. Ну и двуличный же он...
У входа заметила Николь в компании Дэни и Тима. Они о чем-то живо спорили, и я уловила смущенную улыбку Никки, ее привычку накручивать прядку волос на палец. Затем взгляд сам переключился на Дэни. На его лице сияла все та же притягательно-добрая улыбка. Его глаза внезапно метнулись в мою сторону, он поймал мой взгляд и игриво поднял бровь. Я помахала рукой, подходя, и невольно улыбнулась, почувствовав тяжелую, теплую ладонь Дэни на своем плече.
— Пока ты ехала, мы уже успели напланировать вечер после матча, — выпалила Николь, ее глаза блестели от предвкушения.
— И что же вы решили? — спросила я, заражаясь ее настроением.
— Парни хотят зайти куда-нибудь перекусить, а потом можно собраться у меня. Родителей, как обычно, не будет.
— Я только за, — легко соглашаюсь я.
— Почему бы просто не заказать вкусной еды с доставкой на дом? — оживился Тим.
— Да, можно и так! — подхватила Никки. Мы с Дэни просто переглянулись и улыбнулись.
— Привет, народ, что обсуждаем? — К нам подошла Эшли. Ее волосы отливали глянцем, как и накрашенные блеском губы. Глаза были подведены безупречными стрелками.
— Привет! — я обняла её в порыве хорошего настроения, и она тепло ответила на объятие. — Строим планы на пятницу, после игры. Ты, кстати, идешь? — я мельком взглянула на Николь, ища молчаливого одобрения.
— Если вы не против компании, я бы с радостью присоединилась. Я удивилась, как легко и непринужденно ее приняли в наш круг, и следующие пять минут мы все вместе наперебой предлагали идеи, смеясь и перебивая друг друга.
Как только началась пара, мой телефон дрогнул от вибрации. Взгляд сам скользнул к экрану.
Мне нравится, когда ты в хорошем настроении. Вся светишься.
Я улыбнулась и набрала ответ:
Спасибо, Дэни. Машина и утро без пробок творят чудеса ;)
Почти сразу же пришло сообщение от Пэйтона.
Надеюсь, твой скетчбук сегодня в безопасности. А то мало ли кто ещё решит заглянуть в гости через окно.
Я собрала всю волю в кулак, чтобы не выдать реакции и не улыбнуться. Не отвечая, я заблокировала экран и демонстративно положила телефон, прекрасно зная, что он за мной наблюдает. Почти сразу пришло второе сообщение.
Хотел увидеть твою улыбку. Не сработало.
Текст вызвал предательскую волну тепла, но я снова не подала вида. И тут же третье сообщение:
Задержись после пар.
Я непроизвольно подняла бровь и обернулась в его сторону. Он смотрел на меня, как я и предполагала, и на мое вопросительно-надменное выражение лица его губы тронула едва заметная, торжествующая улыбка.
Пары пролетели на одном дыхании. Пока я собирала вещи, лекционный зал стремительно пустел, и Пэйтона нигде не было видно. С чувством легкого недоумения я вышла в коридор, мысленно перебирая его сообщение, как вдруг сильная рука резко выдернула меня из общего потока, затянув в аудиторию.
— Расслабься, тут никого нет, — проговорил Пэйтон, мягко прижимая меня к прохладной стене. Я уперлась ладонями в его грудь, чувствуя, как учащается его дыхание.
— Что тебе нужно?
— Поцелуй.
— Можешь получить его от своей подруги, а меня оставь в покое, —выдохнула я, стараясь вложить в голос ледяное безразличие.
— Я хочу твой, — он приложил ладонь к моей шее, и большой палец нежно провел по линии подбородка.
— Так удивительно, что для таких порывов ты выбрал девушку, с которой приходится прятаться, — не удержалась я, надув губы, и тут же возненавидела себя за этот детский жест.
Он усмехнулся, его взгляд скользнул по моим губам, заставив кровь прилить к щекам.
— Вот в чем дело. Ты хочешь, чтобы все знали, что между нами что-то есть?.. — Пока я подбирала слова, он продолжил, — Ты забыла, что бывает, когда мы выносим наши отношения на публику?
Он ослабил хватку, перестал прижимать меня к стене, только чтобы обвить рукой талию и притянуть к себе, опираясь о край учебного стола. Я все еще упиралась руками в его грудь, чувствуя, как все внутри плавится от его близости.
— Может, у тебя какой-то идиотский спор с твоими друзьями? Давай, я подыграю, скажи только, что нужно сделать...
— Блядь, Эмили, мы в реальной жизни, а не в подростковой драме, о каком споре речь?
Я отвернулась, недовольно сверкая глазами. Не знаю, что думать. Но верить в его невинность всё равно что добровольно лезть в горящий дом. Живой оттуда не выбраться, а собирать себя по кусочкам я не хочу.
Он требовательно повернул мою голову к себе, заставив снова смотреть ему в глаза. Я задрала подбородок чуть выше. Моя напускная неприступность, казалось, только разжигала в нём азарт, и я буквально чувствовала его неугомонный пыл. С ним мне нравилось быть стервой. Чёртовски захватывало.
— Успокойся... и не усложняй, — прошептал он так близко, что его дыхание смешалось с моим. Его рука медленно скользнула по моей спине, и от этого простого прикосновения я начала забывать, где мы находимся.
— Будешь заставлять силой? — я изящно приподняла бровь, слегка сжав губы.
Его неукротимый взгляд снова упал на мои губы. Он не выдержал и опустил голову к моей шее. Губы обожгли кожу у самого уха. Сердце тут же застучало в висках, срываясь с ритма и выдавая все мои тайные желания. Я была не против его настойчивости, но гордость не давала сдаться. Я чувствовала его сердцебиение через ткань и начинала сгорать изнутри. Он переживал этот ураган эмоций вместе со мной...
Внезапно дверь аудитории со скрипом открылась. Я резко отстранилась от него, стараясь выглядеть непринужденно, и принялась нервно теребить ремешок сумки. Профессор на пороге на мгновение застыл, удивленно окинул нас взглядом и, не говоря ни слова, прошел мимо. Я вылетела в коридор, чувствуя, как жаркий румянец заливает щеки и шею.
Вечер я провела в одиночестве, то и дело поглядывая на приоткрытое окно и тут же ругая себя за это. Я будто ждала его и одновременно не хотела видеть. Эти странные, биполярные чувства с одинаковой силой разрывали меня изнутри каждый раз, когда в голове возникал его образ.