--4--
Такая скотина нужна самому!
С.В. Михалков. «Как старик корову продавал»
— Я в этом не пойду! — с возмущением воскликнул я, разглядывая себя в зеркале. С подачи Поттера на мне были узкие черные брюки, совершенно неприлично обтягивающие задницу, и серебристая шелковая рубашка с отложным воротником, не скрывавшем следы зубов на моей шее. Особенно возмущало, что в чем-то подобном был одет Криви, когда я видел его в первый день пребывания в этом замке. Поттер, что, всех своих любовников одинаково одевает?— Мне нужна мантия!
— Какая мантия, Малфой? — закатил глаза Поттер. — Мы идем на аврорскую вечеринку. Там никого не будет в мантиях!
— Остальные меня не интересуют! Я выгляжу в этой одежде как шлюха! Или именно этого тебе и хочется?
— Нормально ты выглядишь! Очень красиво! Так и хочется тебя… ладно, не будем об этом. Все умрут от зависти, когда увидят, какой у меня красивый парень.
— Я не хочу, чтобы кто-то умирал от зависти, я хочу выглядеть прилично! Или я вообще никуда не пойду.
— Успокойся, Драко, ты выглядишь абсолютно прилично. Я же не в шортики тебя одел!
— Для магла, может быть. Но я же волшебник!
Но Поттер не обратил на мои слова никакого внимания.
— И как мы будем смотреться вместе, если ты наденешь мантию? — произнес он скептически.
Я окинул гриффиндорца недовольным взглядом. На том были черные облегающие брюки из грубой ткани с накладными карманами, которые он назвал странным словом «джинсы», и черная же футболка без рукавов, открывавшая рельефные мышцы сильных рук, украшенных парой браслетов с жутковатой некромантской символикой. Выпендрежник!
— Все, хватит истерить, ребята ждут.
Сильные руки сомкнулись на моей талии, а наглый нос уткнулся в мою шею.
— Ляпнешь кому-нибудь, что мы еще не спали, трахну прямо в баре, понял?
— Так боишься разрушить репутацию мерзавца? — фыркнул я.
— Нет, опасаюсь за твою жизнь, — хмыкнул Поттер. — Еще решат, что ты такой великий маг, что и без палочки наложил на меня какое-то страшное проклятие.
— Страшное проклятие? — я поднял бровь. — Импотенции?
— Раз остришь, значит, вполне можешь идти. И я просто тебя предупредил.
Я кивнул. От объятий наглого грифа меня всегда прошибал озноб, и я с ужасом гнал мысль о том, что очень скоро мне придется лечь с ним в постель. Нет, только не думать об этом…
— Ты дрожишь, — прошептал Поттер мне в шею, — не бойся, пока ты со мной, тебе ничего не угрожает. Я смогу тебя защитить…
Мерлин мой, а кто защитит меня от тебя, мой сумасшедший жених?..
— Тогда дай шейный платок, чтобы закрыть эту твою дурацкую метку. Что за хищные повадки!
— И не надейся, — я снова вздрогнул, когда язык этого придурка лизнул оставленный им шрам. — А метка... Среди моих ребят есть истинный оборотень, и по твоему запаху он сразу поймет, что я еще не спускал в тебя ни разу…
— Поттер, что за выражения!
Но тот не обратил внимания на мое возмущение. Да и что я хочу от аврора?
— А метка говорит о том, что я признал тебя своей парой. А ты — согласился. Для магических созданий это равносильно заключению брака.
— Это когда это я соглашался на такое?! — снова возмутился я.
— Ты согласился заключить брак. Разве нет? И потом, мне так захотелось тебя пометить…
Я вздохнул. Ну что спорить с таким животным?
— Поттер, я не хочу идти, — ни на что не надеясь, сделал я еще одну попытку. — Что я там буду делать?
— На этой вечеринке я объявлю о нашей предстоящей свадьбе. Ты же хочешь увидеть их лица, не так ли? — бросил этот поганец последний козырь.
— Сними браслет-поводок.
— Нет. Как ты там сказал? Только после свадьбы?
— Мерзавец…
* * *
Когда мы появились, бар уже был полон народу. Это было одно из подвальных помещений замка, переоборудованное во что-то вроде магловского ночного клуба: с барной стойкой, столиками, небольшой сценой и танцполом. В свое время Блейз пару раз затаскивал меня в подобные заведения, надеясь «растормошить», как он заявлял.
Интерьер этого импровизированного клуба был довольно удачно вписан в каменные подземелья, и, как и апартаменты хозяина замка, эта эклектика выглядела на удивление гармонично. Тяжелые дубовые столы и стулья соседствовали с массивными подсвечниками и внушительной люстрой в виде бронзового круга, на котором были установлены магические светильники, серебряные кубки заменяли стаканы и бокалы, а по стенам были развешены охотничьи трофеи: звериные головы и целые чучела зверей. Под потолком, на изогнутой ветке, скалила зубы хищная красавица рысь, из-за одной балки выглядывали белка и бурундук, из-за другой — любопытный горностай. Над барной стойкой расположились фазан, тетерев и куропатка, а на люстру приземлился хищный беркут. В общем, может быть, и был небольшой перебор с чучелами, но в целом зал смотрелся уютно.
Нас встретили приветственные крики Поттеру и оценивающие взгляды, адресованные мне. Я собрался с силами и натянул на лицо маску скучающего аристократа, которому нет дела до окружающих. Никто не должен был увидеть, как отчаянно я хотел бы очутиться где угодно, только не здесь.
Подойдя к компании парней, сидевших за самым большим столом, в которой среди прочих я узнал авроров, бывших с Поттером в день моего ареста, мой новоиспеченный жених произнес:
— Ребята, позвольте представить вам моего нового парня — Драко Малфоя. Драко, — обернулся он ко мне, — это члены моего личного отряда специального назначения, или, проще, ОСН. Можно сказать, элита нашего Аврората. Именно благодаря ним мы сегодня гуляем от щедрот главы Гринготса.
У меня неплохая память на имена и лица, но в тот момент из-за волнения я не запомнил и половины из тех, что представил мне Поттер. Из наших однокурсников я узнал Томаса и Финнигана с Гриффиндора и Энтвистла с Равенкло. Из львов были так же Кут и Пикс, что учились на пару курсов младше нас. Я их и запомнил только потому, что они играли загонщиками в сборной Гриффиндора. Уизли среди них, к счастью не было. А был, драккл меня раздери, наш бывший ловец, слизеринец Теренс Хиггс, тот самый, кого в свое время Флинт вышиб из сборной, чтобы взять ловцом меня. Теперь, если Поттер все-таки на мне не женится, даже притом, что меня минует Азкабан, на моей репутации можно ставить жирный крест. Хиггс всегда меня ненавидел, и уж он постарается выставить меня перед всеми общими знакомыми самой настоящей шлюхой. Он и тогда, несмотря на подаренные отцом для сборной метлы, посмел заявить, что я подставил задницу Флинту, чтобы попасть в команду… За что был нещадно бит своими же, но это теперь уже не важно. Сейчас он внимательно посмотрел на меня и чуть хмыкнул. Ладно, плевать.
Остальные авроры так же кидали на меня оценивающие взгляды, впрочем, без особой враждебности, но мне хватало и того, как часто эти взгляды задерживались на моей шее. Поттера, наградившего меня такой красноречивой отметиной, хотелось убить с особой жестокостью.— О, Гарри, так эту птичку мы ловили для тебя? — произнес один из незнакомых мне авроров. Этот мужчина за тридцать был, похоже, самым старшим в этой компании.
— Это был счастливый случай, Долиш! — рассмеялся Поттер. — Драко, что ты будешь пить? — спросил он уже меня, сам беря протянутый ему стакан с огневиски.
Я пожал плечами. Долиш? Интересно, это тот самый Долиш, что сопровождал министра, посетившего Хогвартс во времена Амбридж, а потом охранял школу на шестом курсе, или его родственник?
— Только не виски. Мартини есть?
Поттер щелкнул пальцами, и у стола появился домовик с бутылкой Мартини Бьянко, наполнивший мой бокал. А я снова поежился — если мой «жених» будет тут хлестать огневиски, боюсь, как бы к ночи он не забыл все наши договоренности и снова не стал меня домогаться. Ведь просто слюной исходит, когда на меня смотрит. Но сделать я уже ничего не мог.
— Ну, за успешное окончание дела! — провозгласил Поттер, и пьянка началась.
— А вы прекрасно смотритесь вместе, парни, — произнес один из авроров, желтые глаза и острые зубы которого наводили на мысль о том самом оборотне. А от того, как он по-звериному принюхивался ко мне, я уверился в этом окончательно. — Гарри, мое восхищение!
— Спасибо, Вольф, — усмехнулся Поттер. — Я знал, что ты непременно оценишь…
— Еще бы! Отхватить себе такую жемчужину! Предлагаю тост за счастливую личную жизнь нашего Главного Аврора!
Все весело поддержали оборотня, опорожняя стаканы с огневиски.
— Так парни, — вдруг произнес Поттер, — я сегодня сделаю объявление для всех, но вам скажу первыми, — он крепко меня обнял и продолжил, — мы с Драко решили пожениться.
Кто-то присвистнул.
— Но Гарри, Малфой же под следствием! — воскликнул Томас. — Ты же не можешь…
— Что не могу, Дин? — тут же холодно ответил Поттер. — Разве у нас есть закон запрещающий заключать брак с человеком, находящимся под следствием? У нас даже преступники, приговоренные к Поцелую, могут вступить брак, буде найдутся желающие стать их парой.
Томас тут же стушевался.
— И надеюсь, вы все слишком хорошо меня знаете, чтобы подумать, что мне нужны деньги Малфоя?
Нестройный хор голосов тут же начал уверять своего начальника, что и в мыслях такого не держали и желают ему большого семейного счастья.
Поттер снисходительно покивал и тема, казалось, была закрыта.
— А где Уизли? — решился я спросить, — разве он не в твоем отряде?
— Со вчерашнего дня Рон на месяц отстранен от работы в ОСН. Из-за его халатности при проведении операции чуть не погибли два человека.
Я заметил, что парни тут же помрачнели, и, как мне показалось по отдельным репликам, они считали, что наказание для Уизела было еще слишком мягким.
Да, похоже, рыжий таки допился.
* * *
Какое-то время спустя, когда уже по нескольку раз выпили и за победу, и за щедрость гоблинов, и за лучшего начальника Аврората, то бишь Поттера, и за его счастливую семейную жизнь (косясь при этом на меня), и подробно обсудили все детали операции по поимке фальшивомонетчиков, к нашему столику подошел Робардс.
Бывшего Главного Аврора все встретили с большим энтузиазмом. Впрочем, господин министр и сам тепло пожал руки всем присутствующим и, не чураясь должности, присоединился к уже весьма теплой компании. Чувствовалось, что все парни для Робардса как родные.
— Мистер Малфой, — внимательный взгляд цепко охватил меня, задержавшись на шее, — рад видеть вас в добром здравии… похоже, у вас все хорошо?
— Господин министр, — склонил я голову в ответ, — ваша забота — честь для меня…
На мгновение у меня промелькнула мысль броситься к ногам Робардса и попросить защитить от сумасшедшего маньяка, которому суд так спокойно отдал меня в опеку, но тут я почувствовал, как Поттер по-хозяйски обнял меня за талию, притягивая к себе и будто говоря, что никуда от него мне не деться. Кажется, министр тоже это заметил, потому что чуть усмехнулся, причем, гад, явно одобрительно действиям своего протеже. И я прогнал глупую мысль — это будет бесполезно, только выставлю себя на посмешище. Уверен, Робардс с самого начала знал, зачем я нужен Поттеру. И не имеет ничего против.
А еще мой новоявленный жених обещал, что объявит сегодня о нашей помолвке. И за одну только возможность увидеть лица мерзких грифов, готовых отправить меня в Азкабан только потому, что я Малфой, можно было пожертвовать призрачной надеждой на освобождение. И разве я уже не принял решение? Малфои не отступают!
— Примите мое восхищение, мистер Малфой, — произнес между тем Робардс. Я поднял вопросительно бровь. — Ради ваших прекрасных глаз наш Гарри, наконец, решил остепениться.
— Не одобряете? — не удержался я.
— Помилуйте, мистер Малфой, — министр улыбнулся, — почему же? Полностью одобряю. И очень надеюсь, что вы составите семейное счастье моему другу, — он чуть наклонился ко мне, как бы ни желая, чтобы другие слышали его слова:
— Гарри нужен кто-то равный, если вы меня понимаете. И, думаю, вы сможете стать таким человеком.
«Колдопсихиатор ему нужен», — хотелось мне сказать, но вслух я произнес, разумеется, другое:
— Буду рад оправдать ваши надежды, господин министр. Ведь это и в моих интересах, — и чуть улыбнулся.
Я никогда не думал о наших отношениях в таком контексте. Равный? Что министр под этим подразумевает? Какое между нами может быть равенство, если он — Главный Аврор, а я — подследственный Неопожиратель, он — полукровка, я — чистокровный, он — грубый солдафон, а я — мастер зелий, окончивший магическую Сорбонну?
Да и кем меня видит рядом с собой Поттер, вот в чем вопрос? Равным супругом или мальчиком для утех, к которому он через месяц потеряет интерес? Или Робардс имеет в виду, что я никогда не буду смотреть в рот его любимчику, которого этим, похоже, здорово испортили?
Но на мои вопросы могло ответить только время. Ведь как бы я не считал себя по-настоящему исключительным, на самом деле я был по жизни реалистом, и в длительном интересе ко мне Поттера был совсем не уверен.* * *
— Пошли, потанцуем, — шепнул мне в ухо Поттер, снова вызвав этим непроизвольную дрожь. Его животная сущность, ощущаемая мной на каком-то глубинном уровне, пугала меня до оцепенения, заставляя замирать в такие мгновения, как кролик перед удавом. Видит Мерлин, если бы я мог выбирать себе супруга, я без сомнения выбрал бы Робардса. Этот бывший равенкловец, не смотря на свое слизеринское поведение (а может, благодаря ему), казался мне куда более понятным, а главное — вменяемым, чем непредсказуемый и совершенно неадекватный Поттер. Но выбирать мне не приходилось. В глазах министра я не прочитал к своей персоне никакого сексуального интереса.
В баре уже вовсю гремела музыка. На сцене расположился вполне магловский ансамбль (от гитар тянулись провода, вот только куда?), и певичка-блондинка в совершенно неприлично коротком платье, которое заканчивалось там, где начинались ноги, что-то проникновенно пела о любви.
— Это что, маглы? — не удержался я от вопроса, когда Поттер таки вытащил меня на танцпол и закачался со мной в обнимку под медленную музыку. Никогда я не мог понять этих неприличных танцев — не танец, а какая-то прелюдия к сексу, прости Мерлин.
— Маглы, — ответил мерзкий гриф, нагло прижимая меня к своему телу. — Не люблю магические ансамбли — на следующий день все волшебники в курсе, что происходило на вечере. А этим мы просто платим хорошие деньги и стираем память.
— И как же работает их аппаратура? — задал я давно мучивший меня вопрос.
— Локальный магический вакуум, в который помещается обычный генератор. И все работает.
Я присвистнул.
— Круто. И кто придумал?
— Джордж, — и тут же поправился, — Джордж Уизли. Помнишь близнецов с Гриффиндора, учившихся на два курса старше нас?
Я кивнул. О смерти одного из рыжих близнецов я слышал, как и о том, что второй после этого сильно запил. Что ж, слава Мерлину, что он не стал загибаться, как самый младший из рыжих.
— Он единственный из наших, кто не захотел переселяться в мой замок. Так и живет на втором этаже своего магазина в Косой Алее. Даже его жена с детьми сюда переехала.
— Ты всех принимаешь, да? — спросил я задумчиво. Интересно, они хоть за питание платят, или герой и кормит всю эту ораву за свой счет? Но спрашивать об этом я пока счел нецелесообразным. С нашими деньгами будем разбираться после свадьбы…
— Всех, кто готов принести клятву верности на крови, — ошарашил меня Поттер. — Чтобы даже в мыслях не было, что кто-то может стать предателем.
— Практично, — оценил я.
— Места много, — задумчиво добавил гриф, — так что я всех принимаю, даже если от них нет пользы. После войны думаю перевести в замок Аврорскую Академию и расширить ее, создав юридический факультет. Черти что, в Британии нет высшего учебного заведения кроме Авроратского!
— Раньше были магические факультеты в Оксфорде, — заметил я. — Но их закрыли в начале восьмидесятых.
— Почему, кстати? — оживился Поттер. — Я так и не нашел вменяемого ответа.
— Потому что учились на них в основном только чистокровные, — вздохнул я. — А половина из них либо погибла, либо попала в Азкабан. А просто опустить уровень образования, как в Хогвартсе, чтобы позволить там учиться более слабым полукровкам и гряз… маглорожденным, у Дамблдора не получилось. Не он там был хозяин. Так что со смертью последнего ректора министерство их просто закрыло.
— Я это исправлю, — мрачно произнес Поттер, — а ты мне поможешь, не так ли? — и впился мне в шею губами.
Меня в который раз прошиб озноб. Вот, отвлекал — отвлекал это животное, а его только одно интересует. Когда же эта чертова песня закончится, и мы вернемся за столик!
— О, наш Гарри завел себе новую шлюшку! — фраза, произнесенная женским голосом, совпала с концом песни, так что прозвучала в наступившей вдруг тишине излишне громко.
Я вздрогнул. Вот, началось…
Поттер тут же разжал объятия и обернулся. А потом подошел к красивой мулатке в красном платье и залепил ей пощечину.
— Не равняй всех по себе, Анджелина, — холодно произнес он. — Уж ты вовсю пользуешься отсутствием мужа…
Тут я ее вспомнил — эта шоколадка была капитаном Гриффиндора после Вуда. Тоже мне, соратница… Кстати, на суде я ее не видел.
— Джорджу все равно, — с вызовом ответила девица, мрачно глядя на Поттера. Что характерно, ни спорить с Поттером, ни тем более возмущаться она не стала.
— Когда-нибудь, даже у него кончится терпение… А Драко — мой парень. И только мой.
Кто-то из девиц ухватил мулатку и что-то с жаром зашептал ей на ухо. Но тут на сцену поднялся министр.
— Хочу поздравить наш доблестный Аврорат и, персонально, всех членов ОСН, — начал он торжественную речь. Все тот час устремили на него преданные взгляды.
Поттер же нагло притянул меня к себе и снова обнял. Ну что за манеры!
— Не может наш Гавейн без патетики, — фыркнул он мне в ухо. — Говорит, это сплачивает коллектив и поднимает боевой дух.
— Он прав, — обронил я, стараясь отвоевать хоть минимум личного пространства. Напрасный труд.
— А сейчас я хочу пригласить на сцену организатора всей этой великолепной операции, Главу Аврората, всеми нами любимого Гарри Поттера!
«Всеми любимый» фыркнул, с сожалением выпустил меня из своих лап и неспешно поднялся на сцену, откровенно демонстрируя, как ему этого не хочется.«Тоже мне, кокетка какая, — со злостью подумал я. — Распоясался до неприличия. Мало ли что сказала Анджелина, разве можно бить женщин? Чудовище!»
Тут меня буквально смели, заключая в объятия, и я услышал знакомый голос:
— Драко, Драко, прости, я не смогла тебе помочь… — прошептала Тонкс, уткнувшись в мое плечо.
— Все хорошо, сестренка, — проговорил я в ответ, искренне радуясь присутствию родного человека, — со мной все хорошо.
— Гарри такой мерзавец. Он принудил тебя…
— Нет, Дора, со мной по-прежнему все в порядке, — и многозначительно улыбнулся.
— Только не говори, что он не пытался…
— Пытался. Но у него ничего не получилось, — я хмыкнул. — Не так просто сломить Малфоев. И вообще мы с ним собираемся заключить брак, — добавил я шепотом.
Кузина присвистнула.
— Малфои снова рулят?
— Не сомневайся, — ответил я как можно увереннее.
Тут после поздравлений и взаимных расшаркиваний Робардс снова взял слово:
— Во имя будущей победы и для примирения сторон в нашей, не побоюсь этого слова, гражданской войне, которая раздирает тело родной нам магической Британии, мы решили, что брак представителей противоборствующих сторон будет способствовать сплочению нашего многострадального общества…
Это он о чем, о нашей с Поттером свадьбе? Нет, ну каков политик! Все вывернет себе на пользу!
— …показывая, что можно и нужно жить в мире и согласии друг с другом! Первым шагом к общегражданскому примирению была принятая на прошлой неделе поправка к Закону о Неопожирателях, так называемая поправка МакДугалла, позволяющая отделить, так сказать, зерна от плевел — тех, кто осознанно стал служить Темным силам, от тех, кто делал это из-за шантажа или угрозы близким людям...
— Ой, а кто на ком женится? — услышал я позади себя знакомый противный голос. Ага, рыжая нарисовалась. — Совсем голову запудрил этой лабудой…
Кто-то на нее зашикал.
— И наш национальный герой и здесь стал первым, взяв на себя благородный почин…
— Ага, Гарри женится! Охренеть! И как только Робардс его на это уломал.
Тут эта бестия заметила меня.
— Эй, Малфой, он уже тебя бросил да? Или тебя оставят наложником, брак-то, как я поняла, политический?
— Джинни! — возмущенно произнесла Тонкс, но я жестом остановил кузину и, обернувшись, окинул Уизлетту презрительным взглядом.
— Мечтай, рыжая. Малфои никогда ни у кого не были наложниками.
— Ты! — та даже онемела от возмущения, а я вдруг на секунду испытал иррациональный ужас — вдруг сейчас министр действительно объявит другое имя.
— … заключить брак с Драко Малфоем! Мистер Малфой, прошу на сцену!
Зал замер. Нет, на самом деле замер, и в этой тишине с оглушительным звоном разбился чей-то бокал. Ну, или что-то стеклянное.
Тонкс присвистнула, и подтолкнул меня, и я, собрав все свое мужество, невозмутимо поднялся на сцену, где тут же попал в крепкие объятия моего жениха. Ну, этому животному лишь бы обниматься.
Это был мой звездный час. Такого триумфа я не испытывал даже тогда, когда мне присуждали звание мастера зелий. Ведь тогда это было и ожидаемо, и заслужено. А сейчас, после того, как меня унизили перед всеми этими грифами, можно сказать, размазали по столу, сначала на суде, потом на этом гребаном обеде, сейчас меня вознесли на самый верх славы. А Поттер стоит и улыбается, словно так и надо. И даже лезет целоваться, ну этого я ему точно не позволю.
— Поттер! — шиплю я, будто змея. — Веди себя прилично!
— Ты же мой жених! — смеется он в ответ, и все-таки целует, от чего я всем телом снова вздрагиваю. В зале раздаются неуверенные аплодисменты.
— Приглашаю всех вас в это воскресенье на мою свадьбу, — делает широкий жест мой жених.
— Гарри, какое воскресенье, мы же за три дня не успеем сшить новые платья! — кричит кто-то из девушек.
Кто о чем, а эти все о тряпках.
— Завтра в замок прибудет мадам Малкин. Все желающие могут заказать у нее для себя праздничные мантии или платья. Со скидкой!
Раздался одобрительный свист и куда более громкие аплодисменты, нежели были после объявления о нашей помолвке.
— Что за цирк вы устроили с министром?! — шепчу я, а Поттер ухмыляется.
— Робардс гений. Придумал все это за один день. Теперь я не «вступаю в предосудительный брак с подследственным», за который все якобы будут меня осуждать, а делаю очередной шаг к, как там, «примирению в обществе», вот! Не то, чтобы это имело для меня хоть какое-то значение, но Гавейну в кайф, а мне — не жалко. Кстати, у него еще есть идеи…
— Какие идеи?.. — с тихим ужасом шепчу я.
— Узнаешь на свадьбе, — отвечает мне в ухо мерзкий гриф. — Это пока секрет.
* * *
После торжественной части, подзаправившись огневиски, Поттер снова вытащил меня танцевать. Я пытался сопротивляться, но это было все равно, что вставать на пути у горного селя. Меня снова облапили и крепко прижали к геройской груди, видимо, чтобы уже ни у кого не осталось сомнения, чья я собственность. А то всего этого цирка было мало.
Впрочем, остальные танцующие вели себя не лучше, так что у меня закралось подозрение, что здесь так принято. А, заметив еще несколько однополых парочек, ведущих себя весьма откровенно, еще больше скривился. Мерлин мой, даже если я переживу постель с национальным героем и как-то сумею выжить при исполнении супружеского долга, как я дальше смогу жить в этом вертепе разврата? И ведь что удивительное, нет бы, взять у маглов что хорошее, так перенимают только всякую гадость!
А если они еще сейчас трахаться начнут по углам? Я тут же вспомнил вечеринки Ближнего круга и меня замутило. Надо было срочно отвлечь и себя… и Поттера.
— Послушай, — задал я давно интересовавший вопрос. Ну, не у пациентов же Гранье это спрашивать. — Почему парни?! Вон, певичка, тоже блондинка. Я так понял, тебе нравятся светленькие? Худенькая, хрупкая, она тебя не возбуждает?
Мне фыркнули в ухо.
— Вот абсолютно нет. А тебя?
— Причем тут я? Я на людей не кидаюсь. Мы вообще-то о тебе говорим. Почему это увлечение парнями?
— А что не так? Раз в магмире мужики рожают, значит, это нормально?
Я пожал плечами.
— Ну, на самом деле, таких пар и в магическом мире не так уж и много. А потом, рожают в браке, заключенном по любви. Это совсем другое. Там чувства и общность магии…
— Не вижу разницы, — хмыкнул Поттер. — Но если тебе так интересно, я и с бабами могу. Просто — не хочу. Понимаешь, они красивые бывают, да, но это как в музее — полюбоваться на картину и уйти. Ну, на стену повесить. А в постели — не цепляет.
Музыка кончилась и началась какая-то зажигательная песня.
— Пошли, выпьем, — потянул меня за руку мой жених, но не к столику, а к барной стойке. — Раз уж тебя разобрало на философские беседы.
«Мерлин с ним, — подумал я. — Пить, так пить. Лишь бы его руки не тянулись к моей заднице». Хотя как я потом слажу с пьяным грифом, я не представлял.
— Вот, Гермиона, царствие ей небесное, — Поттер поймал мой удивленный взгляд, — тетка так моя всегда говорила, — пояснил он. — Так вот, Герм всегда тоже все пыталась понять, проанализировать и приклеить ярлычки. Мучилась, пока все по полочкам не разложит, а как все рассортирует, так и успокоится… Так о чем я… Ага, о влечении к парням, как Герм говорила.
Поттер покрутил стакан с огневиски, и глаза его затуманились. А я боялся спугнуть эту новую сущность гриффиндорца: Поттер пьяный, философствующий. Мне было интересно, как ученому, вдруг в обычном соплохвосте разглядевшим черты редкого мантикраба.
— Она вот объясняла это детской травмой, дескать, ребенком я неосознанно был обижен на мать, что та умерла и бросила меня, ну уж про тетю и говорить нечего. Та еще была стерва. Вот и сформировалась у меня, как это, а, «подсознательная боязнь женщин».
Поттер выпил, наконец, свое огневиски и забавный домовик-бармен тут же налил ему новый стакан. Да, как бы так донести до женишка, что пить-то ему, похоже, хватит.
— Только я считаю, все это хуйня, Малфой. Ну, про боязнь женщин, — хмыкнул он. — Ничего я их не боюсь. Просто — не хочу.
— Потому что они слишком для тебя слабые? — вставил я. — Нравится доминирование?
— Слабые? — Поттер рассмеялся. — Ни фига они не слабые. Ты вон Анджелину видел? Я бы ее в ОСН взял с ее подготовкой, как она просилась, да только мне такая шлюха в отряде не нужна.
— У тебя запрещены отношения в отряде?
— Да нет, пусть трахаются, кто с кем хочет. Только наша бывшая капитанша не может просто с кем-то переспать. Ей еще надо отношения со всеми выяснить! Вот нефиг было за Джорджа выходить замуж, если Фреда любила. Он его заменить не может, а она и бесится. Все надеется, что заставит Джо стать другим. А тому все пофигу, кроме его магазина. Хорошо, Молли детей забрала. Двое у них, дочка и пацан совсем маленький.
Мне на самом деле не было дела до друзей Поттера, но я видел, что для него это все важно.
— А Джинни Уизли? Ты же с ней встречался на шестом курсе?
— Встречался, — хмыкнул гриф. — Ага. Пытался тебя забыть, отвлечься. Мне тогда эти желания тоже, знаешь, дикими казались, да и не знал я, что у волшебников заключают браки между мужчинами. Думал, пройдет, если заведу правильные отношения. Как видишь, не прошло. Да и девушка оказалась редкой стервой.
Поттер снова выпил.
— Эх, был бы я тогда такой, как сейчас, разве бы я тебя отпустил…
— Так бы я тебе и дался, — не удержался я.
— Куда бы ты делся… От меня еще никто не уходил. Глядишь, и все по-другому бы пошло…
— История не терпит сослагательного склонения, — фыркнул я. Все эти откровения мне надоели. — А тебе хватить пить.
— Вживаешься в роль заботливой женушки? — ехидно произнес Поттер. — А тебе, знаешь, идет. А если еще будешь варить антипохмельное…
— Заслужи сначала…
— О, не беспокойся, я буду с большим рвением доказывать свою полезность, — закатил глаза этот придурок. — Тебе понравится, обещаю.
Сказано все было все с такой пошлой ухмылкой, что не оставалось сомнений, как именно он собирается это делать.
— Ты будешь стонать, не переставая, — прошептал мерзавец, наклонившись к моему уху. — И непременно кончишь еще до того, как я войду в твою тесную, девственную задницу… А потом я закину твои ноги себе на плечи, и буду ебать тебя так, что ты забудешь, как тебя зовут…
— ПОТТЕР!!!
Меня колотил озноб, а к горлу подступила тошнота.
«Я не могу, я просто не могу… — билась в голове отчаянная мысль. — Я лучше сдохну…»
— Драко, тебе плохо? — услышал я, как сквозь вату, обеспокоенный голос Поттера. — Ты так побледнел! Выпей воды.
Я почувствовал стакан у своих губ.
«Возьми себя в руки! — тут же сказал я сам себе. — Ты это выдержишь, ты — Малфой. Зато потом ты сможешь делать все, что захочешь…»— Пойдем отсюда, — тихо произнес я, подпуская в голос слабости.
— Конечно, пойдем, Драко, — тут же откликнулся обеспокоенный Поттер.
Вот что за человек такой! Сколько у него лиц, и какое из них — настоящее? Я уже видел и мерзкого ублюдка, каким он предстал на суде и в компании гриффиндорцев, и похотливого маньяка со съехавшей крышей, что считал, что он — не насильник, раз ему так хочется меня трахнуть! И вполне вменяемого Главного Аврора, с юмором рассказывающего о проведенной блестящей операции и правящего на сон грядущий справочник по ЗОТИ, и человека, который искренне хочет ребенка (кто бы мог подумать!)…
…и философствующего пьяницу, у которого кроме как бы друзей на самом деле, похоже, со смертью грязнокровки действительно не осталось ни одного близкого человека, а душевное тепло он находит только в огромной куче разных мехов, которыми завалена его спальня…
И снова вылезает похотливый мерзавец, а потом вдруг заботливо интересуется моим здоровьем. Кто ты на самом деле, Гарри Поттер? Я должен тебя понять, ибо иначе не смогу не только управлять, но и просто жить рядом. Ибо больше всего пугает непредсказуемость. Потому что ее нельзя просчитать и учесть в своих планах.
— Уже уходите? — остановил нас министр.
— Думаю, нам пора. Драко устал от всего этого, — и Поттер неопределенно обвел вокруг рукой.
— Что ж, конечно же, — заметил министр. — Кстати, мистер Малфой, — обратился он ко мне. — Все хотел спросить вас о леди Малфой. Вы же виделись с ней после… ее пленения? Как она это все… переносит?
— Maman не теряет присутствия духа, — ответил я чуть удивленно. — И, кажется, пишет мемуары. Она вообще очень сильная женщина.
— Да, я понимаю вас… Обещаю, мы приложим все усилия к ее скорейшему освобождению. Еще раз мои поздравления.
И министр откланялся. И что это было?
* * *
Вот и апартаменты Поттера и его спальня, ставшая за эти дни моей. И, разумеется, придурок и не думает меня отпускать.
— Дра-а-ко, — шепчет он, слюнявя мою шею, — ты такой сладкий… и так пахнешь, просто крышесносно…
— Поттер! — отпихиваю я его, мгновенно приходя в бешенство, — мы же с тобой договорились!— Мерлин с тобой, жемчужина моя, — не отпускает меня гриф, — я же объявил о нашей предстоящей свадьбе. Ты что думаешь, трахну и не женюсь? Ну не рыпайся, я так тебя хочу, весь вечер хотел…
— Нечего было меня так одевать! — я попытался увернуться от поцелуев, слишком сильно пахнущих огневиски. От этого запаха меня немного подташнивало. — И вообще, ты пьян!
— Ага, пьян, тобою, — хмыкнул Поттер. Тоже мне, поэт доморощенный.
— Неужели так трудно потерпеть еще три дня, драккл тебя раздери?! — закричал я с возмущением.
Медвежьи объятия вдруг ослабли, а обнимающие меня руки уперлись в стену по обе сторон от моей головы. Когда-то я был выше Поттера, а сейчас мы сравнялись в росте, но мне все равно казалось, что проклятый гриф нависает надо мной гранитной скалой.
— Это действительно так важно для тебя, Драко? — произнес он вдруг почти трезвым голосом.
— Да, важно, — я переборол себя и взглянул ему в глаза. — Кого ты видишь во мне — постельную игрушку, шлюху, или супруга, будущего отца твоего ребенка?
На лице Поттера промелькнуло недоумение.
— Ты не шлюха! Я набью морду любому, кто так скажет! — произнес он возмущенно. — Но я все равно безумно тебя хочу!
— Если второе, — проигнорировал я последнюю реплику, — тогда потрафь мне, выполни наше соглашение. Или я никогда не смогу тебе доверять.
Я рисковал, Мерлин знает, как, сделав ставку на то, в чем совсем не был уверен. Ведь общение с Поттером было сродни укрощению дикого животного — опасного и непредсказуемого, какого-нибудь амурского тигра или канадского гризли — это вроде бы у маглов самые крупные хищники.
— Хорошо, сладкий, — усмехнулся мой персональный хищник, — не трону я твою хрустальную задницу, не бойся.
Но вместо того, чтобы отпустить, снова сграбастал в свои лапы.
— Я тебя только поласкаю, ну, не сопротивляйся, магией клянусь, не трону.
Но я совсем не верил этому пьяному чудовищу. И даже не потому, что считал, будто тот врет. Я справедливо опасался, что гриф просто не сможет остановиться и пойдет до конца, невзирая на все свои обещания.
Не то, чтобы я действительно думал, что, трахнув меня сейчас, Поттер откажется заключить брак. Вовсе нет. Просто помимо отчаянного желания оттянуть момент нашей близости по принципу «только не сейчас», я всерьез опасался показать, насколько же у меня с этим все плохо. Ведь я подозревал, что если не выпью сильных успокоительных зелий (а где их взять!), просто не смогу выполнить собственную договоренность — добровольно лечь в постель с будущим мужем и исполнить тот самый гребаный супружеский долг. Я вообще не представлял, что со мной будет. Так что мне хотелось, чтобы Поттер с моей фобией разбирался после заключения магического брака — когда уже точно нельзя ничего отменить.
Возможно, он вообще не захочет больше со мной отношений, а мне это будет только на руку. Я при этом останусь под его защитой и буду пользоваться всеми привилегиями мужа Главного Аврора и самого сильного волшебника магической Британии.
Между делом, Поттер уже шустро дотащил меня до кровати и снова полез с пьяными поцелуями, нагло расстегивая мои брюки. Когда он избавил меня от рубашки, я вообще не заметил. Сам он так же уже был без футболки.
От запаха огневиски и охватившего меня иррационального ужаса, меня снова затошнило.
— Поттер, пожалуйста, — зашептал я отчаянно (голос у меня тут же осип), — не надо, мне плохо… — и его рука, на удивление, остановилась.
— Ладно, ладно, не буду, сахарный мой. Только поласкай его рукой, — и я почувствовал, как мою руку схватили и положили на… Мерлин мой, чужой горячий член.
Это уже было для меня за гранью. С воплем:
— Поттер, меня сейчас стошнит…
Я только и успел вывернуться из объятий обескураженного грифа и свесится с кровати, как мой желудок расстался со всем своим содержимым.
— Драко, Драко, — услышал я, как сквозь вату, обеспокоенный голос, и почувствовал, как сильные руки крепко меня обняли, не давая упасть.
— Кричер! — кажется, это кричал Поттер.
Как в полусне я ощущал, что меня потащили в ванную, умыли мне лицо, а потом уже без одежды погрузили в полную ванну.
Я был опустошен.
Какой пассаж! Гриффиндорец уже готов был есть с моих рук, согласившись на все мои условия, а я не смог даже просто отдрочить своему жениху. Теперь он точно расторгнет нашу помолвку — зачем ему муж, которого вырвало при одном прикосновении к члену. И все мои планы полетят дракклам под хвост.
Я в отчаянии закрыл лицо руками.
— Драко, — услышал я взволнованный голос Поттера, — вот, выпей, Кричер принес зелье от алкогольного отравления. Выпей, хороший мой.
Сожри меня мантикора! Глупый гриф решил, что я отравился выпивкой. Так, похоже, еще не все потеряно.
— Я плохо переношу спиртное, — произнес я умирающим голосом, глотая мерзкое зелье.
— Отдыхай, — с участием прошептал мой жених. — Тебя перенести в кровать или еще полежишь в ванне?
— Я потом сам… иди, — произнес я устало.
— Нет, позовешь меня, — не согласился Поттер. — И, кстати, завтра с утра прибудет Малкин. Закажи ей любую мантию, какую хочешь, но непременно белого цвета, — ухмыльнулся он.
— Уйди, чудовище!
Подумаешь, белую так белую. У меня отец тоже в белой мантии на маме женился.
Упрямый гриф все-таки вытащил меня из ванной через пятнадцать минут и, нагло вытерев полотенцем, отнес в постель. Рук он не распускал, так что я не сопротивлялся.
— Ты посмотрел мои правки в брачном контракте? — спросил я, уже засыпая.
— Нет, извини, завтра посмотрю, — услышал я сквозь дрему.
Глупый гриффндорец. Я не удивлюсь, если он так и не прочитает контракт до самой свадьбы. Надо было что-нибудь эдакое добавить… на пользу Малфоев…