--5--
Цель — вижу! В себя — верю!
т/ф «Чародеи»
Надо сказать, что за оставшиеся до церемонии дни с Поттером мы почти не виделись, и даже ужинал я по большей части в одиночестве. Чем был занят Глава Аврората, я не знал, но по изредка роняемым репликам можно было сделать вывод, что у него очередное «дело». И рассказывать он о нем не хотел, отмахиваясь со словами «все позже». Впрочем, я не настаивал.Драматическим моментом в предсвадебных хлопотах стал визит за день до церемонии профессора МакГонагалл. Не знаю, кто слил старой кошке информацию, но это явно было кто-то из грифов, желавший расстроить нашу свадьбу.
Я в тот момент только позавтракал и листал свадебные каталоги, которые гриффиндорец, разумеется, свалил на меня, заявив, что ему совершенно все равно, какого цвета будут салфетки на столе. Так что мне пришлось все взять в свои руки и инструктировать Кричера, с самым важным видом руководившего оформлением зала. А поскольку я расположился с журналами на кровати (мне весьма понравилось лежать на мягких, пушистых шкурах), то, когда в комнату, в сопровождении мрачнейшего Поттера, вошла МакГонагалл, видок у меня был самый что ни на есть богемный, если не сказать грубее. Мантии на мне, разумеется, не было. Только домашние брюки и рубашка.
— Добрый день, госпожа профессор, — произнес я как можно более невозмутимо и встал с кровати. — Чаю?
— Добрый, мистер Малфой, — произнесла она, явно не ожидав от меня такого спокойного поведения. Вся ее поза изображала Ангела Возмездия, явившегося по грешную душу Главного Аврора.
— Так потрудитесь мне объяснить, мистер Поттер, — произнесла она леденящим голосом (о, уже не Гарри), — почему подследственный мистер Малфой находится не только в ваших апартаментах, но и в вашей постели?!
Да, с этим было не поспорить! Я действительно лежал на постели Поттера. Вот, в кои веки плюнул на этикет, и на тебе… Прав был отец, ох как прав, когда говорил о соблюдении этого самого этикета даже дома!
— У нас в воскресенье свадьба, — буркнул надувшийся аврор. — И не трогал я Драко, я вообще в кабинете сплю! Можете своим заклинанием проверить!
Мерлин мой, это было даже смешно. Рядом со своим бывшим деканом грозный Глава Аврората сейчас очень напоминал мне семилетнего Гойла, как-то притащившего домой книзла, тайком купленного в Косой Алее на скопленные карманные деньги. А его мать была категорически против какой-либо животины в доме. Помню, Грег так же стоял насупленный, обнимая пушистое недоразумение, и всем видом показывая — я знаю, что не прав, но котенка все равно не отдам! Он еще тогда сразил свою мамашу заявлением, что будет спать с книзленышем на конюшне, но зверька не отдаст. К слову, книзла он тогда отвоевал.— Мистер Малфой? Вы действительно добровольно вступаете в брак с мистером Поттером? Без насилия и принуждения?
— Разумеется, госпожа профессор, — я вежливо улыбнулся. — Я искренне благодарю вас за вашу заботу обо мне, но этот брак будет заключен по нашему обоюдному желанию. И вы действительно можете проверить меня заклинанием Virginius.
МакГонагалл пару мгновений раздумывала, а потом таки вскинула палочку.
Когда сияние рассеялось, я, ухмыльнувшись, произнес:
— Как видите, наш Гарри — настоящий джентльмен, и не воспользовался моим положением пленника.
— Этот брак, это так неожиданно, — произнесла профессор задумчиво. — Гарри, почему ты не говорил мне, что влюблен в мистера Малфоя?
Влюблен? Я про себя хмыкнул. МакКошка слишком романтична, если считает, что этот брак будет заключен по любви. Но… Почему бы и нет? Можно разыграть и эту карту.
— Я же не знал, как Драко сейчас ко мне относится, — буркнул Поттер. — Мы не виделись с ним семь лет…
— Но, к счастью, наши чувства оказались взаимны, — бросился я на выручку своему жениху. — И поскольку мы ждали столько лет, вы должны понять, почему мы так торопимся со свадьбой, — я как можно более мило улыбнулся.
— Очень похвально, что вы сначала решили узаконить ваши отношения, — менторски произнесла МакГонагалл. — Не сомневаюсь, что это влияние мистера Малфоя, воспитанного в чистокровных традициях.
Профессор еще раз недоверчиво оглядела нас обоих.
— И могу только порадоваться, что нашелся, наконец, тот, ради которого ты, Гарри, готов остепениться. А то твое поведение последнее время стало уже чересчур… — она перевела взгляд на меня и замолчала.
— Надеюсь, вы будете на нашей свадьбе, госпожа профессор? — заполнил я образовавшуюся паузу и снова предложил чаю.
— Разумеется. Нет, мистер Малфой, чаю я не буду. Простите, нет времени.
И смерив меня внимательным взглядом, МакГонагалл вышла из комнаты, на ходу говоря последовавшему за ней Поттеру:
— Гарри, но эта статья Скитер совершенно ужасна!
— Да ладно, она всегда все перевирает, лишь бы подраматичнее было…
Дверь за ними закрылась. Интересно, что это за статья? «Пророком» меня не снабжали, а на требование Кричеру принести газету, тот очень ненатурально заявил, что у него газеты нет и взять ее не откуда. Чем еще больше растравил мое любопытство.
* * *
— Почему ты мне подыграл? — спросил Поттер, после того, как проводил МакГонагалл. — Тебе же представился прекрасный шанс избавиться от меня.
— И чтобы ты сделал, если бы я бросился к ней с просьбой защитить меня от страшного маньяка? — усмехнулся я.
Поттер пожал плечами.
— Ну, вообще-то я собирался наложить на нее Обливейт.
— На Главу Визингамота? Ты сумасшедший.
— Я бы тебя не отдал! — возразил он с горячностью. — Но все-таки, почему ты так отвечал?
— У нас договоренность. И в рамках этой договоренности брак с тобой меня вполне устраивает. МакГонагалл на самом деле не будет меня защищать, и мою мать не вытащит. Зачем мне что-то менять?
Поттер почему-то вздохнул.
— Ты любил Асторию? — вдруг ни с того, ни с сего спросил он.
— У нас что, утро откровений?
— Просто ответь!
— Ну, она мне нравилась, — пожал я плечами. — Она могла стать идеальной женой для Малфоя.
— И что ты почувствовал, когда она расторгла помолвку?
— Поттер, это совершенно тебя не касается! — возмутился я.
Но тот настаивал.
— Пожалуйста, ответь. Ты же сам вчера говорил о доверии.
— Дело не в доверии. Просто это моя личная жизнь, о которой я не собираюсь никому рассказывать, — возразил я, но, заметив его помрачневший взгляд, добавил. — Но так и быть, я отвечу. Мне это было весьма неприятно. Потому что Астория мне по всем параметрам подходила, а теперь мне надо было снова искать себе невесту. Но одновременно я почувствовал и облегчение — никто больше не отвлекал меня никакими глупостями вроде похода по магазинам и сидения в кафе от очень важных исследований, которыми я занимался на последнем курсе обучения в Сорбонне и за которые я получил звание мастера. Надеюсь, ты удовлетворен?
— Пожалуй, да, — задумчиво произнес Поттер. — Спасибо, что ответил. И ты больше ни в кого не был влюблен?
— Влюблен? — я пожал плечами. — У меня на это никогда не было времени.
* * *
Обдумывая в течение дня этот странный разговор, я как-то все больше и больше начинал нервничать по поводу предстоящего брака. Вопреки логике и здравому смыслу, мне начало казаться, что Поттер не просто так начал расспрашивать меня о разорванной помолвке — не решил ли он пойти на попятную и отказаться от брака со мной? И пусть это было нелепо, червячок сомнения настолько меня изгрыз, что вечером даже Поттер, зашедший сообщить, что контракт он прочитал и возражений не имеет, заметил мою нервозность. Бонусом стало то, что он разрешил мне сварить успокоительное. Похоже, после разговора с МакГонагалл мой жених окончательно уверился, что сбегать я не собираюсь, раз допустил меня к варке зелий. Лаборатория в замке была, пусть и находилась не в лучшем состоянии, поскольку использовали ее все кому не лень и порядка в ней не соблюдали. А штатный зельевар замка, наш одноклассник, равенкловец Терри Бут, совершенно не чувствовал там себя хозяином. Он и меня пустил к котлам без вопросов. Ну, ничего, позже я наведу тут порядок.
Погоняв недовольного Кричера за недостающими ингредиентами, я сварил то, что мне требовалось. Бут только носом поводил, но ничего не сказал. Нет, формально это действительно было успокоительное. Но уж очень сильного действия, так что его, наверное, можно было бы по магловской классификации отнести к наркотикам. Другое дело, что при редком использовании оно не вызвало привыкания. И я надеялся, что с этим зельем смогу справится со своей фобией и как-то более-менее благополучно пережить первую брачную ночь. А там посмотрим.
Сам замковый зельевар почему-то только что варил фертильное зелье, которое я сразу узнал по специфическому запаху. Среди штабелей восстанавливающих, кроветворных и заживляющих, сваренных в таких количествах явно для Аврората, это зелье смотрелось особенно нелепо. Было оно вообще-то слабеньким, и предназначалось для молодых и здоровых волшебниц, желающих приблизить на пару дней момент овуляции. Зачем оно могло понадобиться Буту, я не представлял.
Правда, заметив мой интерес, Терри сам пояснил:
— Это для одной ведьмы. Муж у нее все время в командировках, так что у них все не получается, — он покраснел.
Я кивнул. Это мне было не интересно.
Вечером я снова вспомнил о злополучном «Пророке».
— Поттер, что за статья, о которой упомянула МакГонагалл?
— Очередной опус Скитер, — тот нехотя поднял голову от бумаг, в которых он закопался в своем кабинете.
— Я бы хотел почитать.
— Не стоит, Драко, — покачал головой мой жених. — Там слишком много бреда.
— Пусть. Я должен знать, что обо мне пишут. Или ты так и будешь держать меня взаперти, даже не давая читать прессу?
— Ну что ты несешь! — ожидаемо возмутился гриф.
— Тогда я все равно когда-нибудь ее прочитаю! Так не все ли равно. Или ты что-то от меня скрываешь?
— Просто не хочу портить тебе настроение перед свадьбой, — произнес он совершенно не убедительно.
— Статью, — протянул я руку.
Поттер вздохнул и достал из ящика стола злополучный номер.
— Ладно, читай. Только помни, что это — Скитер. И врать для нее — что дышать.
Я взял газету и ушел в «свою» комнату, которой теперь стала спальня Поттера. Что ж, посмотрим.
Статья была напечатана под броским заголовком «В когтях Главного Аврора».
Ниже располагалась пара колдогрфий: фото всех судий на моем процессе, на которой Поттер действительно вышел каким-то хищником, и моя, на которой я выглядел весьма трагично, будто только что услышал о смерти всех своих родственников.
Хотя начиналось творение Скитер даже прилично. Суд описывался без подробностей, и о применении ко мне известного заклинания даже не было упомянуто, но вот потом…
Из текста следовало, что абсолютно невиновного меня предвзято настроенный Главный Аврор сумел оставить под следствием, и вместо того, чтобы выпустить на свободу, сделал личным пленником, поселив в собственных апартаментах неприступного замка в Нортумберленде, который буйная фантазия Скитер сравнила с гнездом коршуна.
Дальше — больше. Сделав весьма прозрачный намек на голубую ориентацию Главы Аврората и неземную красоту пленника (это она про меня, наконец-то хоть в чем-то правда), Рита на полстраницы распространялась о возможных причинах столь скоропалительного брака. И нашла, по ее мнению, единственно верную — Главный Аврор решил сам завладеть одним из крупнейших состояний магической Британии (можно подумать, ему своего мало!). Якобы из достоверных источников ей было точно известно, что по брачному договору все деньги Малфоев переходят Поттеру. Дескать, не желая делиться со своими сторонниками таким большим кушем, Главный Аврор решил сам заключить брак с лордом Малфоем. И не удивительно, если через пару лет, если не раньше, последний тихо угаснет от какой-нибудь редкой хвори…
Я был настолько сражен этим бредом, что не удержался и перечитал чистовой экземпляр брачного договора — нет, все верно, каждый из нас продолжает владеть собственным средствами, принадлежавшими ему до брака. Мало того, в случае моей бездетной кончины наследницей является Нарцисса, а вовсе не Поттер.Я перестал что-либо понимать. Как этот порочащий Главного Аврора пасквиль вообще мог быть опубликован? Да Поттер должен был размазать Риту по ее столу.
Не удивительно, что после такой статьи МакКошка ринулась меня спасать.
Отказываясь понимать хоть что-то, я ринулся в кабинет моего жениха.
— Поттер! Как ты позволил это опубликовать?!
Тот поднял голову от бумаг.
— У нас свободная пресса, — усмехнулся он.
— Скажи это кому-нибудь другому! Или я могу отнести букет чертополоха к могиле незабвенной Риты?
Поттер покачал головой.
— Подумаешь. На пятом курсе она писала, что я сумасшедший.
— Ты что, просто не обратил внимания? Не верю!
Аврор снова усмехнулся.
— Напряги свои мозги, Драко, — ехидно произнес он.
— Ты!.. — я задохнулся. — Ты так спокоен, потому что сам велел это написать! — осенило меня. — Но ЗАЧЕМ?
— Десять баллов Слизерину. Ты такой умный, Драко. Я верю, что ты сам догадаешься.
— А если нет? Что ты задумал?
— Ты все узнаешь. После свадьбы. Все, марш в спальню, а то я не удержусь и разложу тебя на этом столе. И не посмотрю, что контракт еще не подписан.
Я бросил на него возмущенный взгляд и позорно ретировался.
— Только после церемонии! — крикнул я перед тем, как захлопнуть дверь.
* * *
И вот, наконец, наступил знаменательный день нашей свадьбы.Церемония была назначена на полдень. Сказать, что я нервничал, значит, не сказать ничего. Меня так трясло, что я не удержался и отхлебнул таки успокоительного, которое я приготовил на вечер. Слишком много его пить было опасно — если в небольших дозах оно придавало спокойствие и ясность мысли, то при превышении дозировки можно было отключиться не меньше, чем на сутки. Причем разбудить при этом человека было практически невозможно, будто его напоили Живой Смертью.
Я одновременно боялся и того, что мне предстоит, бессознательно желая, чтобы свадьба по каким-то причинам не состоялась, как и того, что в последний момент Поттер передумает и откажется и свадьбы не будет. В последнем случае на моей репутации в магическом мире можно будет ставить жирный крест.
И при этом я ощущал себя стоящим на краю пропасти, бездны, в которую должен был прыгнуть сам… без всякой надежды, что вообще смогу жить после этого.
Когда я разговаривал с МакГонагалл, я чувствовал спокойствие и уверенность, теперь же я уже не был уверен ни в чем. С чего я взял, что смогу приручить этого дикого зверя под названием Поттер?
Но, не смотря на волнение, в главный зал я вошел с невозмутимым видом. И даже оценил по достоинству его праздничное убранство.
Домовики во главе с Кричером постарались на славу, создав из аскетичного помещения, где меня судили, настоящее праздничное великолепие, достойное свадьбы хозяина замка.
Решив выдержать декор в стиле, присущем личным апартаментам Поттера, я дал рекомендации домовику сделать так, что, казалось, мы попали во времена короля Артура. Ничего современного или модного, только строгое средневековье. Стены украсили драпировками и гобеленами со сценами охоты и битв (только, разумеется, яркими и красочными, а не такими, что сохраняются в магловских музеях), а так же всевозможным старинным оружием и расставленными начищенными доспехами. Единственным исключением были цветы — их было множество: от нежных нарциссов и гиацинтов до пышных роз и изысканных орхидей, но все они были только белыми.
Поттер не особо заморачивался с этикетом, и к алтарю мы подошли вместе. Хотя кто бы мог меня вести? Тонкс — смешно, МакГонагалл — увольте. У алтаря, украшенного по моему желанию ландышами, любимыми цветами моей матери, нас уже ждал министр, который и должен был проводить церемонию.
Сам брачный контракт по инициативе Поттера мы подписали еще накануне, в неформальной обстановке в присутствии Тонкс и Робардса, чтобы, как заявил мой жених, не тратить на это время на брачной церемонии. Так что в зале мы должны были только активировать свою подпись волшебной палочкой. Я был не против — это позволило мне еще раз внимательно перечитать договор. Ну, и повидаться с кузиной, которой я в красках поведал историю с визитом МакГонаглалл.
Все гости уже, похоже, собрались, народу, на удивление, было много, но Поттер с Робардсом словно ждали кого-то, не начиная церемонии. Министр завел какую-то нудную речь, а от моего жениха явственно ощущалась плохо скрываемая нервозность. В животе поселился холодный комок — они явно тянули время, вот только зачем?
Оглушительный визг сигнальных чар ударил, словно Трубы Иерихонские.
— Нападение! — услышал я громкий крик, и одновременно Поттер рухнул на пол, увлекая меня за собой, а над нами пронеслись всполохи заклятий. Робардс был уже на другом конце зала, четко отдавая приказания, и так спокойно посылал заклятия, будто он находился на трибуне Визингамота.
Тех из нападавших, кто был в зале и затаился среди гостей, повязали мгновенно. Судя по всему, авроры были к этому готовы и только ждали, когда противник, услышав о вторжении, начнет атаку. А потом я в оцепенении наблюдал в окно, как во двор замка аппарируют Пожиратели в белых масках. Они еще не знали, что их авангард в зале нейтрализован, но все равно их было достаточно много, и сердце предательски сжалось. При всем моем сложном положении победы я им вовсе не желал.Скинувший свадебную мантию, под которой был его вызывающий кожаный костюм, Поттер быстро притянул меня к себе, ткнулся мне в губы и прошептал:
— Жди меня здесь и ни во что не лезь.
И тут же, прокричав «Во двор», аппарировал с отрядом бывших среди гостей авроров. Министр аппарировал следом.
Тонкс, в разодранной мантии и с царапиной на щеке, но воодушевленная и энергичная, быстро и профессионально установила защиту, а потом так же исчезла.
Гостей осталось не больше трети — в основном женщины и пожилые волшебники. Все они замерли, с тревогой вглядываясь в окна. Я тоже повернулся к окну, хотя с этого ракурса был виден лишь кусочек сражения.
Но как? На замке же такие мощные охранные чары…
Кажется, я произнес это вслух, потому что вдруг услышал знакомый голос рыжей:
— Ничего не понял, хорек? Ловушка. Ловушка для всей вашей пожирательской братии.
Я промолчал, не оборачиваясь и всем видом показывая, что разговаривать с ней не буду. К счастью, ее кто-то отвлек.
* * *
Итак, все встало на свои места. Я вдруг понял, для кого была написана эта злополучная статья. Разумеется, для моего дядюшки Лестранджа. Чтобы тот проникся, как скоро он лишится тех финансов, которыми я его снабжал больше года. О, я не сомневался — они рвались сюда спасать вовсе не меня, а те деньги, что с меня тянули…
Но раз они сумели аппарировать прямо во двор, значит, антиаппарационный купол был снят, а охранные заклинания — отключены. Ну да, свадьба года, куча гостей… Чтобы всем было удобно. Интересно, как они подсунули эту информацию Рудольфусу?
Вот Поттер и ждал, затягивая начало обряда… А может, он и не собирался его проводить? Зачем, если мышеловка уже сработала?
— Он не собирался на тебе жениться, Драко, — будто читая мои мысли, произнесли за моей спиной.
Я обернулся. Рядом стояла Тонкс.
— Все это, — она неопределенно обвила рукой вокруг, — только ловушка для Пожирателей.
Я на мгновение прикрыл глаза. И на что я только рассчитывал?
Тонкс посмотрела на меня с заметной жалостью.
— Ты же должен понимать, что Поттер — не тот, кто может влюбиться так, чтобы через пару дней предложить брак. Он парней меняет каждый месяц. Мне жаль…
— Все нормально, — выдавил я из себя бессмысленную фразу, только чтобы хоть что-то сказать. — Статья была для Лестранджа?
— Разумеется.
— Но как они узнали, что замок будет открыт для аппарации? А главное, когда?
— Рон. Рон Уизли, — хмыкнула Дора. — Якобы обиженный за отстранение от работы в ОСН. И, вот совпадение, решивший напиться в том самом баре, где должны были появиться Пожиратели. И который так легко повелся на возможность отомстить…
— Я думал, его отстранили за дело, — произнес я, чтобы хоть что-то сказать.
— Разумеется. И это был его шанс оправдаться…
И уже совсем другим тоном добавила:
— Он ведь снял с тебя поводок? Да?
Я недоуменно кивнул.
Кузина с беспокойством оглянулась по сторонам.
— Пошли, Драко, — она схватила меня за руку. — Пока идет сражение, я выведу тебя за пределы замка. Это твой единственный шанс.
* * *
Будто в полусне я последовал за кузиной. Мы вышли в неприметную боковую дверь и очутились, судя по мебели, в старой буфетной. Дора открыла еще одну дверь — и я увидел ступеньки, ведущие вниз.
— Это старая лестница на кухню, — пояснила она, — сейчас ей никто не пользуется. Пошли, Малфой.
Но я внезапно остановился. Что я делаю? Я же перечеркиваю все свои планы.
— Он сам тебе сказал, что не собирается проводить церемонию? — спросил я напряженно. Что-то цепляло, что-то было не так, не правильно, но я никак не мог собраться с мыслями.
— Разумеется, сам, — раздраженно ответила Тонкс. — Поторопись, бой сейчас закончится и Гарри вернется…
— Дора, подожди…
— Ну что ждать?! — воскликнула она. — Все еще веришь, что он заключит брак? Очнись, Малфой! Он получил от тебя то, что хотел, зачем ему жениться?
— Получил?.. — переспросил я.
Все было не правильно.
— Дора, а куда делась твоя царапина на щеке? — спросил я словно по наитию.
— Царапина? — недоуменно произнесла кузина. — Залечила. Причем здесь…
— Ты никогда раньше не обращала внимания на такие мелочи, — задумчиво произнес я.
— Что за глупости, Малфой!
Меня вдруг осенило.
— И никогда не называла меня «Малфой». Я никуда не пойду.
Секунду мы смотрели друг на друга, а потом лицо молодой женщины исказила гримаса ненависти.
— Догадался, гаденыш. Всегда был умным.
— Кто ты?
— Неважно. Ты пойдешь со мной.
— Нет.
— Да что ты говоришь? У тебя же нет палочки!
Женщина усмехнулась и вскинула свою, и в следующий момент я как сквозь вату услышал:
— Ступефай.
* * *
— Ступефай.
И фигура лже Тонкс рухнула на пол.
— Инкарцерно.
Я обернулся. В дверях стояла Тонкс, на этот раз настоящая, с исцарапанной щекой и в порванной мантии. И страшно довольная.
— Я, похоже, вовремя, — хмыкнула она. — Вот ни на минуту нельзя тебя оставить, мой прекрасный братец. Ты у нас прямо нарасхват!
— Кто это? — спросил я, внутренне содрогнувшись.
Тонкс пожала плечами.
— Есть у меня подозрение, но подождем, пока закончится действие оборотного. Кстати, бой завершен.
— И? — у меня перехватило дыхание.
— Мы победили. А ты сомневался?
Я покачал головой.
— Так, марш в зал, Поттера встречать, — кузина хихикнула. — Герой победил очередное зло и срочно нуждается в награде в виде поцелуя прекрасной принцессы. А я перенесу ЭТО в камеру, — она ткнула волшебной палочкой в связанную женщину.
Я фыркнул. Умеет Дора разрядить ситуацию.
— Боюсь, поцелуя ему будет мало… — прошептал я про себя и вернулся в праздничный зал, который домовики во главе с Кричером споро восстанавливали после разрушений, нанесенных в короткой схватке.
Гости взволнованно переговаривались, но стоило мне войти, как все тут же обернулись в мою строну. Но меня это уже не волновало. Сейчас важной была только наша встреча с Поттером.
И она не замедлила состояться.
Двери распахнулись, и в зал вошли авроры и выстроились в две шеренги. Последним шел Поттер. Бок у него был залит кровью, в глазах будто еще полыхал огонь битвы, и выглядел он… впечатляюще. В руке он держал что-то крупное, прикрытое куском мантии. Наши взгляды встретились.
— Драко, — произнес он и усмехнулся, — я принес тебе свадебный подарок.
Он откинул ткань, и к моим ногам полетела отрубленная голова старшего Лестранджа.
— Так будет с каждым, кто встанет на моем пути или тронет моих близких, — в наступившей тишине голос Главного Аврора прозвучал излишне зловеще.
Я чуть не потерял сознание от накатившего на меня ужаса. Мне вдруг подумалось, что Поттер окончательно сошел с ума. Да уж, Грейнджер была отомщена.
Но с усилием взяв себя в руки, я сказал о том, что считал сейчас главным:
— Мерлин, Поттер, ты ранен, и никто о тебе не позаботился!
— Ерунда. Царапина, — отмахнулся он, и вопреки своим словам тут же покачнулся.— Ну да, а кровищи тогда откуда столько?! Кресло!
Тут же кто-то наколдовал кресло, в которое герой и опустился, прикусив губу. Ага, царапина, как же! Хотелось выпендриться и эффектно войти!
Тут же появился Терри Бут с кучей флаконов, а к Поттеру метнулась рыжая, доставая палочку.
Ну уж нет! Это мой жених!
— Отойди, — грубо отпихнул я Уизли, — я сам все сделаю.
— Я умею оказывать первую помощь! — закричала вредная девка. — А у тебя даже палочки нет!
— Значит, будет, — холодно произнес я, и быстро вырвал волшебную палочку у ошарашенной девицы, тут же очищая бок от крови.
Она, было, заверещала, но кто-то ее отпихнул. И больше никто ко мне не лез, признавая мое право заниматься ранами моего жениха.
Поттер криво улыбнулся и задержал мою руку, когда я хотел разрезать куртку.
— Не стоит, в нее вплетено слишком много защитных заклинаний, — и стал расстегивать молнию.
Я помог ему снять одежду и занялся раной. Хвала Мерлину, все было не так уж плохо. Рана была не глубокой, и моих познаний в колдомедицне вполне хватило, чтобы ее залечить.
Бут подал нужные флаконы с зельями. Я придирчиво все понюхал.
— Варил специально для Поттера, — закатив глаза, заметил равенковец, — он же всегда лезет в самое пекло.
Я кивнул. За неимением собственноручно сваренных, подойдут и эти.
Когда все было закончено, Поттер приказал Кричеру принести его свадебную мантию и, переодевшись, заявил, что теперь, наконец, можно продолжить свадьбу. Только церемонию надо отложить на час, потому что у Робардса возникли срочные дела, и ему пришлось отлучиться из замка.
— Ты ведь не возражаешь, Драко?
Я покачал головой, про себя размышляя, будет ли вообще эта церемония проведена. Но вслух ничего не сказал.
Чтобы скрасить ожидание, Поттер пригласил всех к столу, и оживившиеся гости тут же расселись, и, за неимением свадьбы, стали пока отмечать успешное окончание Третьей Магической, как ее уже стали называть пафосные журналисты. Что ж, отметить действительно можно было. Знать бы еще, что будет дальше, и куда так срочно исчез министр.
* * *
Но, похоже, сегодня Поттер решил устроить для меня день сюрпризов. Потому что часа через два, когда я уже начал подумывать, что министра мы не дождемся, двери распахнулись, и в сопровождении группы авроров в зал вошел Робардс, ведя под руку… если бы я не сидел, ноги бы у меня подкосились… мою мать. Чуть более бледную, чем обычно, взволнованную, но держащуюся с величием королевы. И в ослепительно прекрасном платье. Когда только успел ее переодеть.
Как я подошел к ней, даже не помню.
— Мама, — прошептал я вдруг севшим голосом, обнимая Нарциссу.
— Драко, — ответила мать, сжимая меня в ответных объятиях. — Теперь все будет хорошо.
— Гавейн, мы тебя заждались, — хмыкнул Поттер. — У меня, вообще-то свадьба.
— Надо же было подобрать леди Малфой достойное для свадьбы сына платье, — усмехнулся ничуть не смутившийся министр. — Да вы, я вижу, здесь не скучали. Уже вовсю празднуете.— Если ты не очень голоден, может, наконец, начнем церемонию? — рассмеялся Поттер.
И нас, наконец, поженили. К алтарю на этот раз меня вела счастливая Нарцисса, а моего жениха почему-то муж Доры, оборотень Люпин. Я еще удивился, что они, оказывается, так дружны. Но вообще-то я был, как в тумане, и только украдкой бросал взгляды на мать, все не смея поверить, что наши беды, наконец, кончились. Значит, перед тем, как лишить Рудольфуса головы, Поттер считал его воспоминания, чтобы узнать, где он держал Беллу и мою мать.
Интересно, похоже, этот вроде бы шаг мести имел на самом деле практическое значение. Тетка безумна, и к Поцелую ее никто не приговорит. Ей светит Мунго, а, скорее всего, если учесть, что в ней находится крестраж Волдеморта, подвалы Отдела Тайн. Надеюсь, при этом Поттер и Робардс сумеют повязать всех клятвами на случай появления желающих воскресить Темного Лорда. Ну, не знаю, на министра, наверное, можно было рассчитывать.
И в результате получилось, что со смертью Рудольфуса наследником пусть и небольшого состояния Лестранджей стал неженатый Рабастан. Сейчас-то все активы семьи были по указу министерства заморожены, но если кто-то из сторонников Поттера пойдет по стопам Браун, состояние будет передано «жене-вдове». Интересно, воспользуется ли этим кто-нибудь? Уизли, поди, выберет кого побогаче…
Когда магия обвила нас с Поттером, подтверждая брак, я окончательно успокоился. И даже предстоящая брачная ночь уже не пугала меня до смерти. После того, что я перенес, это стало казаться не таким страшным. Да и радость от присутствия матери придала мне сил. Я почувствовал, что обязательно со всем справлюсь.
* * *
И снова мы все расселись за столами, только теперь пили уже за нашу с Поттером семейную жизнь. Впрочем, за победу пили так же активно.
Через какое-то время к Поттеру вдруг подошла Лавгуд.
— Гарри, ты обещал.
Тот кивнул и, извинившись, вышел с равенкловкой из зала. Не было его где-то минут сорок, и вернулся он уже один.
— Мама, как ты все это пережила? — тихо спросил я, когда Поттер так неожиданно нас покинул.
— Все было не так уж страшно. Могло быть и хуже, — Нарцисса улыбнулась. — Мне очень помогло, что ты не стал торопиться и снимать с меня «Вечную Верность». А то Руди вообразил, что я вместо Беллы могу родить для него наследника.
Меня передернуло от мысли, что угрожало моей матери.
— Разве этот ритуал не является необратимым? — вдруг взволнованно произнес Робардс.
О, мама! Как изящно ты дала понять министру, что он может перейти к «активным действиям»!
— Обычно да, — ответил я. — Но отец чуть изменил ритуал, оставив эту возможность. И завещал мне, как будущему главе рода, снять с матери обязательства, если найдется достойный претендент на ее руку.
Да, отец слишком любил мать, и не хотел, чтобы в случае его смерти она оставалась одна. Как он сказал мне тогда, «если я погибну, а дурные предчувствия говорят мне об этом, Нарцисса не должна оставаться на всю жизнь одна. Ты снимешь с матери ограничения, налагаемые этим ритуалом, если она встретит человека, брак с которым пойдет на пользу дома Малфоев».
— А министр магии достойная партия для леди Малфой? — спросил Робардс, чуть прищурившись и вопросительно приподняв бровь.
Вот, сначала Поттер, а теперь и он — все копируют исконно малфоевский жест!
— Более чем, — церемонно ответил я, и заметил промелькнувшую улыбку на лице матери.
Да, о такой удаче я и мечтать не мог. И если мы не приберем в свои руки власть в магической Британии, значит, мы не Малфои!
Интересно, смогу я создать для Нарциссы действенное фертильное зелье? Насколько я знал, Робардс никогда не был женат и детей не имел. И неужели он испытывал интерес к матери еще со школы, раз бросился ее вызволять, даже зная, что связанная ритуалом она ему все равно не достанется?
Тут вернулся Поттер. И тут же огорошил меня заявлением:
— Это была Анджелина.
И заметив мой вопросительный взгляд, пояснил:
— Та, что в обличье Тонкс пыталась тебя похитить. Вернее, выманить из замка и убить.
— Но зачем? — это просто не укладывалось в голове. — Мы и не знали толком друг друга!
— Месть, — и видя мое недоумение, добавил. — Просто потому, что ты Пожиратель, и как бы ушел от наказания. И потому что ты жив, а Фред мертв.
— Но я же не имел отношения к его гибели!
— А нормальной логики тут нет. Для неуравновешенной женщины месть стала самоцелью, и боюсь, она действительно не вполне здорова. Мы все это проглядели — Джонсон всегда была настолько независимой и уверенной в себе, что представить ее свихнувшейся от любви к погибшему Фреду никому и в голову бы не пришло…
— Что с ней будет?
Поттер поморщился.
— Пока не знаю. Но, думаю, свяжу ее магическими обетами и просто уволю из Аврората. И обяжу пройти курс лечения в Мунго. Поможет ли, не знаю. Но у нее маленькие дети.
И еще… это была, в том числе, месть лично мне.
— Тебе-то за что? За пощечину?
— Если бы… За то, что я посмел быть счастливым, наверное… Ладно, не будем об этом…
* * *
Хоть празднество и затянулось, но все когда-то заканчивается. Вот и мы с Поттером, наконец, остались вдвоем. И тут же на меня накатила паника. Так что, памятуя про сваренное зелье, я решил пойти в ванну и незаметно его выпить. Машинально я сунул руку в карман. Фиала не было.
В течение дня я не раз сжимал заветный флакон, и был точно уверен — еще недавно он лежал у меня в кармане мантии.
— Не это ищешь? — услышал я голос Поттера.
Я обернулся. Тот держал мою пропажу.
Вдруг почувствовав, что ноги меня не держат, я медленно опустился в кресло. Интересно, когда гриф вытащил фиал? Когда я лечил его рану?
— Я спрашивал вчера Терри, что ты на самом деле варил, — произнес Поттер, подойдя ко мне и садясь в соседнее кресло. — Он сказал, что это настолько сильное успокоительное, что человек вообще ничего не будет чувствовать. Куда уж там сексуальному возбуждению. Собирался просто лежать и думать об Англии, да?
Поттер замолчал, а потом с затаенной болью спросил:
— Драко, я тебе действительно так противен?
Он смотрел на меня так внимательно, будто от моего ответа зависела его жизнь. И я понял — он, наконец, осознал. Еще четыре дня назад я мог сколько угодно говорить, как он мне противен — тогда это не имело для него значение. Он был закован в свою броню мерзавца и не интересовался чужими желаниями.
А сейчас… сейчас он прозрел. Не знаю, что на него так повлияло: окончание войны, перенапряжение, последняя битва, в которой он убил Лестранджа, Мерлин знает. Сейчас он вдруг почувствовал себя обычным человеком, и, похоже, впервые осознал, что действительно может кому-то не нравиться. И для него это стало прозрением, возвращением к нормальной жизни.
И я почувствовал — одним только словом я могу буквально размазать его, сделать ему больно, нанести сильнейший удар по самолюбию. Потому что сейчас это для него имело значение.
О, если бы я был тем Драко, что учился в Хогвартсе, я бы без сомнений произнес это «да» и с наслаждением смотрел бы на боль в глазах героя. Это была бы такая сладкая месть. Но совершенно бесполезная. Ибо после такого о хороших отношениях с Поттером можно было бы забыть. А я теперь был главой рода, пусть сейчас он и состоял только из меня и Нарциссы. И для рода Малофев это был бы самый глупый и нерациональный поступок, какой только можно придумать.
И я — сдержался. Хотя Мерлин знает, каких сил мне это стоило.
— Ты не ответил, — чуть дрогнувшим голосом тихо произнес Поттер.
— Нет, дело не в тебе, — вздохнул я и тут же увидел, как расслабились напряженные брови моего теперь уже мужа.— Тогда, — произнес он, — в чем?
— Мне просто отвратителен секс.
— Как может быть отвратительным то, что ты не пробовал? Драко, прошу тебя, ответь, тебя пытались изнасиловать? — и добавил, смутившись, — до меня…
Я покачал головой.
— Тогда, — его взгляд изменился и стал цепким, «аврорским», — значит, ты видел то, что тебя так отвратило от этого. Ты видел изнасилование, да?
Я усмехнулся и кивнул.
— Браво, Главный Аврор. Умеете логически мыслить.
— Кого?.. Кто? — прошептал он.
Я уже ничего не терял, рассказав правду.
— На вечеринке для Ближнего Круга. В тот год, когда я получил Черную Метку. Это было… за гранью…
— И с тех пор?..
Я кивнул.
Поттер неожиданно встал и опустился на шкуру у моих ног, положив свою голову мне на колени. Словно дикий зверь из магловских легенд, что припадали к ногам святых девственниц, осиянных благодатью божьей, укрощенный и притихший, и готовый уже по моему слову перегрызть кому-то горло…
Я бессознательно запустил пальцы в густую шевелюру, чуть гордясь про себя за то, что сумел сдержаться. Отец бы мною гордился — он был лишь правой рукой того, кто так и не смог утвердить свою власть в Британии, я стал супругом того, кто фактически эту власть уже имеет, пусть и на пару с Робардсом. Хотя недвусмысленное поведение последнего в отношении моей матери говорило о том, что и министр скоро будет в наших руках.
Так мы и сидели какое-то время, и я больше не ощущал в Потере угрозы. Взрослый ребенок, готовый отрывать крылья бабочкам просто потому, что ему интересно. И не думающий о том, что они больше никогда не смогут летать…
— Если тебе так тяжело, мы можем отложить… — вздохнув, произнес Поттер.
— Твоя рана, — начал я.
— Нет, с этим все в порядке, — усмехнулся он, обрывая меня, — на один раунд меня хватит, а больше будет вредно уже тебе.
Соблазн был велик. Еще утром я бы согласился, не раздумывая. А сейчас… я вдруг понял, что больше страха постели я устал бояться. Да и один день все равно ничего не мог изменить (я был уверен, что на большее благородства моего мужа не хватит), только был бы я обязан Поттеру. Да и ситуация такая — герой победил зло и нуждается в награде. Как любой дрессируемый зверь…
— Нет, — покачал я головой. — Знаешь, я устал бояться…
Поттер поднял голову и посмотрел на меня с удивлением.
— Эти семь дней, что я нахожусь в твоем замке — как семь шагов в пропасть. И я все время жду, когда меня в нее столкнут. Уже легче прыгнуть самому.
На лице грифа промелькнуло понимание.
— Мы прыгнем с тобой вместе, — прошептал он, целуя мое запястье. — И у меня будет с собой парашют.
Кто бы еще объяснил мне, что это такое. Но в тот момент я поверил Поттеру.