Глава 13
Утро выдалось особенно тихим. Сквозь тонкие шторы, слегка колышущиеся от ветерка, в комнату пробивались первые лучи солнца, мягкие и золотистые. Они ложились на деревянный пол светлыми полосами, окрашивая привычные очертания мебели в тёплые оттенки. Я медленно открыла глаза, ещё не до конца осознав, что это за день. В голове царила приятная пустота, но сердце уже подсказывало — сегодня особенное утро. Когда мой взгляд упал на старинный чемодан у дверей, аккуратно упакованный накануне, всё стало ясно. Волшебный мир снова звал меня обратно, и я чувствовала, как с каждой минутой просыпаюсь — не только физически, но и душой. Я снова еду в Хогвартс. Эмоции подступили волной — радость, волнение, лёгкий страх и, конечно, предвкушение.
Я села на кровати, проводя рукой по простыням, ещё тёплым от сна. Волосы растрепались, длинные пряди спадали на плечи, щекотали шею. Воздух в комнате был свежий, пахло утренней росой и чем-то едва уловимо магическим — возможно, от старинных пергаментов, лежащих на столе. Я потянулась и встала, босиком ступив на прохладный пол. Комната была такой знакомой и уютной, но в ней уже чувствовалось лёгкое прощание — как будто стены знали, что скоро я снова уеду. Мой взгляд остановился на письме из Хогвартса, аккуратно разложенном рядом с расписанием покупок, которые мы с Лео сделали на днях в Косом переулке. Всё было готово — одежда, учебники, палочка, даже упаковка любимых зефирок, которые я тайком захватила. Я глубоко вдохнула и выдохнула — пора было собираться.
На кухне уже суетилась мама. Слышались глухие звуки чар, кастрюли двигались сами по себе, над плитой парил чайник, из которого в воздух струился аромат мяты и лимона. Я спустилась по лестнице, ощущая тепло дома в каждом шаге, и заглянула в комнату брата. Лео был там — сидел на кровати, уже в форме, с растрёпанными волосами и чашкой в руках. Он что-то быстро писал в маленький блокнот, щурясь от утреннего света. Я подошла ближе, и он поднял глаза, улыбаясь.
Лео: Доброе утро, мисс Роузвуд. - он отложил блокнот и поставил чашку на тумбочку.
-Утро, сэр Роузвуд, - я склонила голову, улыбаясь, - уже готов уезжать? - я присела на край его кровати и посмотрела на брата с лёгкой насмешкой.
Лео: Готов был ещё с прошлой недели, - он потянулся, хрустнув спиной, - но, честно говоря, скучать по дому тоже буду. - он провёл рукой по подоконнику.
Я кивнула, чувствуя, как в горле подступает странная тяжесть. Несмотря на радость возвращения в Хогвартс, часть меня всегда оставалась здесь, в этом доме — с мамой, с воспоминаниями, с утраченным детством, которое так сильно отличалось от настоящего. Мы с Лео обменялись молчаливым взглядом — в нём было понимание, которое не нуждалось в словах.
После лёгкого, но тёплого завтрака, наполненного семейной болтовнёй и магическими хлопотами, мы отправились к камину. Мама аккуратно поправила мне шарф, а затем обняла нас обоих так крепко, что казалось, она не отпустит. Порошок летучего пламени засиял в её руке, и я шагнула в огонь, крепко сжимая чемодан. Я выкрикнула нужное место, и пламя обвило меня тёплой спиралью. Внутри всё перевернулось — как всегда — но я уже привыкла к этим ощущениям. Через мгновение я очутилась на вокзале Кингс-Кросс.
Толпа людей заполняла перрон. Волшебники в мантиях, магглы, не замечающие ничего странного, дети с клетками, из которых доносились уханья сов и писки жаб. Я с трудом протиснулась сквозь шумную толпу, чемодан норовил сбиться с колёс, а котёлок едва не вывалился. Где-то впереди мелькнуло знакомое лицо — Гермиона махала мне рукой. Её густые волосы подпрыгивали от быстрой походки, она выглядела счастливой и уже в мантии.
-Эмили! - она подбежала ко мне, слегка запыхавшись. - Я держу нам купе! Симус уже внутри, и, кажется, Невилл тоже будет с нами. - она потянула меня за руку, указывая на вагон.
-Идеально. - я улыбнулась, крепче перехватив чемодан, - Я уже думала, что опоздаю. - я старалась говорить легко, но внутри пульс ускорялся.
Мы поспешили к поезду, и в этот момент я почувствовала, как моё сердце снова наполняется магией. Стены вокзала, дымящийся поезд, смех студентов — всё это было родным и настоящим. Мы взобрались по ступенькам вагона, Гермиона первой распахнула дверь в купе, и я, сделав глубокий вдох, вошла внутрь. Внутри было тепло, уютно, а за окном пейзаж уже начинал медленно двигаться. Второй год в Хогвартсе начинался.
Мы удобно устроились в купе, окна которого были уже запотевшими от тёплого воздуха внутри и прохлады снаружи. Полки были забиты клетками, книгами и чемоданами, а в углу, свернувшись, спал полосатый кот, кажется, чей-то питомец. Я села рядом с Гермионой, аккуратно поставив сумку у ног, а Симус с Невиллом заняли места напротив. Внутри царила уютная, почти домашняя атмосфера — поезд тронулся, и за окном начали медленно мелькать пейзажи: кирпичные дома, зелёные поля, редкие деревья. Всё было так знакомо, так родное. Я посмотрела на ребят и, улыбнувшись, первой нарушила молчание.
-Ну что, рассказывайте, как прошли каникулы? - я с интересом склонила голову, чувствуя, как меня охватывает лёгкое волнение — было приятно снова оказаться среди друзей.
Симус засмеялся, откинувшись на спинку сиденья. Его лицо тут же озарилось знакомым озорным выражением, и он заговорил с привычной интонацией, полной юмора.
Симус: Мои каникулы? О, это была полная катастрофа, - он взъерошил волосы и покачал головой, - но весёлая. - он подмигнул.
Симус: Мы с мамой решили навестить родственников в Ирландии, - он вытянул ноги вперёд, скрестив их, - а мой дядя решил устроить фейерверк. - он театрально вздохнул.
Симус: Он использовал какие-то старые волшебные хлопушки, и одна из них подожгла тюль, - он развёл руками, - в общем, у нас теперь новый диван и перекрашенные стены. - он усмехнулся, покачав головой.
Симус: Но зато я отлично потренировал заклинание тушения огня! - он гордо расправил плечи и поднял палец. - Правда, теперь мама называет меня "ходячим поджигателем".
Мы засмеялись. Я представила себе эту картину — Симус в клубах дыма, дядя с испуганным лицом, бегущая по комнате мама — и невольно покачала головой. Это было так... в его стиле.
Следующим заговорил Невилл, поёрзав немного на месте. Он всегда казался немного скованным, но в его голосе звучала искренняя теплота.
Невилл: У меня всё было... спокойно, - он пожал плечами и посмотрел в окно, - бабушка, как всегда, следила, чтобы я не сидел без дела. - он слегка усмехнулся.
Невилл: Мы много работали в саду, - он провёл ладонью по колену, - ухаживали за мандрагорами, пересаживали редкие растения. - он поднял взгляд.
Невилл: Мне даже удалось вырастить одну фиолетовую мимозу, которая цветёт при луне, - он чуть улыбнулся, и его лицо озарилось гордостью.
Невилл: Бабушка сказала, что у меня прогресс, - он сдержанно пожал плечами, - хоть и порой я забывал поливать то, что нужно, а поливал её шляпу. - он тихо хихикнул.
Невилл: Но в целом, было... приятно. Спокойно, - он потёр шею, - как будто всё стало немного понятнее.
Я почувствовала, как моё сердце наполнилось теплом. Было приятно видеть, как Невилл растёт, становится увереннее, и пусть пока не смело — но всё равно говорит о себе с гордостью.
Гермиона тоже выпрямилась на своём месте и немного подтянула подол мантии, прежде чем заговорить. В её голосе звучала знакомая бодрость и немного хвастливости — но по-доброму, по-гермиониному.
Гермиона: Мои каникулы прошли продуктивно, - она выпрямилась и поправила прядь волос, - я прочитала восемь новых книг. - она кивнула с удовлетворением.
Гермиона: Некоторые были на древнеруническом, пришлось воспользоваться словарём, - она вытащила из сумки плотный том и прижала к груди, - но я справилась.
Гермиона: Ещё мы с родителями ездили к морю — в маленький городок на побережье. - она немного расслабилась, улыбнувшись.
Гермиона: Там был один старинный маяк, и, представьте себе, я нашла под ним раковину в форме ракушки с символами, похожими на кельтские, - она заговорила быстрее, увлечённо.
Гермиона: Думаю, она магическая. Хотя родители сказали, что это просто случайность. - она закатила глаза, - Магглы, конечно...
Гермиона: Но всё равно, я взяла её с собой — вдруг пригодится в учебе. - она постучала по карману мантии.
Я слушала их всех с неподдельным интересом. Эти рассказы были как лёгкие отблески другого лета — волшебные, тёплые, живые. Но в глубине меня что-то всё ещё тревожило. Поезд набирал скорость, а кое-кого мы так и не видели...
-А вы не видели Гарри и Рона? Довольно странно, что их всё ещё нет, - я нахмурилась, сжав пальцы на коленях, - они ведь всегда приезжают вовремя. - я взглянула на друзей, и тревога в груди усилилась.
Гермиона: Без понятия, - она нахмурилась и уставилась в окно, - они должны были быть здесь. - её голос звучал немного напряжённо, а пальцы теребили край свитера.
Невилл и Симус одновременно пожали плечами, бросив друг на друга короткий, озадаченный взгляд. Оба выглядели так, словно только сейчас осознали, что отсутствие друзей действительно странное.
Внутри у меня сжалось. Что-то было не так — я это чувствовала. Гарри и Рон не из тех, кто просто так пропадает. Я перевела взгляд в окно, где деревья проносились всё быстрее, и невольно прижалась к спинке сиденья, пытаясь прогнать растущую тревогу.
Мы с Гермионой сидели за длинным столом Гриффиндора в Большом зале, окружённые гомоном учеников, звоном столовых приборов и ароматом жареного бекона и свежих булочек. Над нашими головами переливался зачарованный потолок — сегодня он был затянут сизыми облаками, сквозь которые проглядывало редкое утреннее солнце. Но всё это казалось каким-то нереальным, будто мы смотрели на всё сквозь туман. Мы не прикасались к еде, хотя тарелки были полны: тосты, яйца, фруктовый сок... всё теряло смысл. Горло сжималось, и даже глотать воду было трудно. Я бросила взгляд на Гермиону — она сидела с прямой спиной, но лицо у неё было тревожным. Она тоже не ела. Никто из нас не притронулся к завтраку — нас тяготила мысль: где же Гарри и Рон?
Мы сидели понуро, переглядываясь время от времени, словно в надежде, что кто-то из них вот-вот войдёт, улыбнётся, сядет рядом и скажет: «Ну что вы, переживали?» Но минуты тянулись, а их всё не было. Мои мысли метались в голове, рисуя самые разные сценарии: а вдруг они опоздали на поезд? А вдруг... не успели попасть на платформу? Или что-то случилось по дороге? Я теребила край мантии, чувствуя, как тревога нарастает с каждой секундой. Мы оба чувствовали себя так, словно не могли дышать — как будто без них всё теряло равновесие.
И вдруг двери в конец зала с громким хлопком распахнулись. Все головы повернулись одновременно. Я резко вскинула взгляд и едва не подпрыгнула на месте. В зал, запыхавшиеся и с растрёпанными волосами, вбежали Гарри и Рон. Их мантии были помяты, лица взволнованные, но живые, настоящие — они были здесь! У меня вырвался долгий, почти беззвучный выдох, и я заметила, как Гермиона сделала то же самое. Всё внутри дрогнуло от облегчения.
Мы не бросились к ним сразу — подождали, пока они сами подойдут, пробираясь сквозь толпу учеников, оборачивающихся, шепчущихся и перешёптывающихся. Их появление вызвало лёгкое волнение: многие ахнули, кто-то рассмеялся, кто-то начал шептать, показывая пальцем. Когда они подошли к нашему столу, я встала, не сдерживая себя — подошла ближе и первой обняла Гарри. Он был тёплый, пах немного гарью и воздухом снаружи, как будто недавно выбрался из камина. Я крепко прижалась к нему, на мгновение закрыв глаза. А потом тут же обняла Рона — он поначалу замер, но потом неловко похлопал меня по спине.
-Мы очень переживали. - я отступила на шаг и посмотрела им в глаза. - Мы просто места себе не находили. - голос мой чуть дрогнул, но я быстро взяла себя в руки.
Гермиона шагнула вперёд с тем самым выражением лица, которое означало, что сейчас кому-то придётся отчитываться. Она скрестила руки на груди и уставилась на них в упор.
Гермиона: Где вы были! - она строго посмотрела на Рона, сдвинув брови, - вы вообще понимаете, что произошло? - она шагнула ближе.
Рон почесал затылок и смущённо ухмыльнулся, переводя взгляд с неё на Гарри.
Рон: Ну... история долгая, - он развёл руками, слегка попятившись, - но, честно, мы и сами в шоке.
Я села обратно и, подперев щёку рукой, с интересом посмотрела на них.
-Время у нас есть, - я улыбнулась, - выкладывайте.
Они переглянулись, словно решая, с чего начать. Гарри и Рон сели, после чего Гарри вздохнул и начал говорить, время от времени бросая взгляды на профессоров, сидящих в конце зала.
Гарри: Всё началось, когда мы не смогли пройти через платформу девять и три четверти, - он говорил спокойно, но глаза его вспыхнули, - стена... она просто не впустила нас.
Рон: Мы попробовали снова и снова, - он жестикулировал руками, словно пробивал невидимую преграду, - но ничего. Люди начали смотреть. Паника началась.
Гарри: Тогда Рон предложил взять летающую машину его отца, - он кивнул в сторону друга, - и, как ни странно, это сработало.
Рон: Мы взлетели с переулка за вокзалом. Машина немного тряслась, - он сморщил нос, - и сначала всё шло нормально. Летели, шутили...
Гарри: А потом заклинание на машине начало сбоить. - он понизил голос, - она потеряла управление прямо над Хогвартсом.
Рон: Мы врезались в Визжащую иву! Машина почти развалилась. - он всплеснул руками, - а мои родители... мои родители убьют меня, как только узнают.
Гарри: Профессор Снегг нашёл нас первым. - он усмехнулся, но в глазах мелькнул страх, - он хотел, чтобы нас отчислили.
Рон: Нас вызвали к МакГонагалл, - он потёр шею, - это был кошмар. Она смотрела на нас так, будто мы угробили половину замка.
Гарри: Но всё обошлось. - он облегчённо выдохнул, - нам дали наказание, предупредили... и отпустили.
Я покачала головой, недоверчиво улыбаясь. Внутри меня всё ещё оставалось напряжение, но оно сменилось чем-то вроде облегчённого раздражения.
-Мда, приехать не успели, уже чуть не отчислили... - я закатила глаза, поправляя мантию, - но главное, что сейчас всё хорошо. - я тепло улыбнулась им обоим.
Они сели рядом, и мы наконец-то поели. Еда уже остыла, но теперь, когда все были на месте, всё снова стало правильным, как должно быть. Я почувствовала, как тревога растворяется, как смех возвращается, как день снова приобретает краски.
Завтрак подошёл к концу. Столы начали очищаться по волшебству, ученики вставали, закидывали сумки за плечи и направлялись к выходу из зала. Мы переглянулись и встали вместе, направляясь к первому уроку. Было утро, и впереди нас ждал кабинет травологии.
— Итак! — резко, но не зло окликнула профессор Спраут, слегка прикрикнув, чтобы привлечь внимание. Её голос отчётливо разнёсся по пространству теплицы, наполненному влажным воздухом и лёгким гулом разговоров. Мы все уже стояли у деревянных столов в специальных зелёных халатах и перчатках, готовые к работе. — Прошу внимания, класс! — повторила она, делая шаг вперёд, и ученики мгновенно замолкли, повернувшись к ней.
Я стояла между Гермионой и симпатичной девочкой из Пуффендуя, которую видела несколько раз на зельях. Мы уже надели защитные халаты, а перед нами на столах лежали инструменты и горшки, полные рыхлой земли. На полках в глубине теплицы можно было заметить деревянные ящики с зелёными побегами, и даже сквозь стеклянные стены просвечивал мягкий утренний свет, придавая помещению ощущение чего-то почти заколдованного. В воздухе витал запах сырой травы, цветов и чего-то ещё — будто пар из варева, где смешаны корень петрушки, глина и щепоть волшебства.
— Доброе утро, класс! — уже доброжелательно, с мягкой улыбкой произнесла профессор Спраут, обвела нас внимательным взглядом и заправила за ухо выбившуюся прядь. — Добро пожаловать в теплицу номер три. Сегодня мы начнём с особенно интересного задания, которое, надеюсь, запомнится вам надолго. Мы будем пересаживать мандрагоры. — Она с лёгким нажимом указала на ящик с рассадой, стоящий на ближайшем столе.
У меня внутри что-то дрогнуло. Слово "мандрагора" звучало почти как заклинание. Я взглянула на Гермиону, и мы обе молча переглянулись. Её брови были приподняты, а губы сжаты в тонкую, но восхищённую линию — она явно знала, о чём идёт речь, и была готова к этому заданию. Я же почувствовала лёгкое волнение и предвкушение: наконец-то что-то по-настоящему опасное... и магическое. Пуффендуйцы рядом тоже шептались между собой, и один мальчик с круглым лицом с любопытством посмотрел на ящик.
— Кто из вас может рассказать мне о свойствах корня мандрагоры? — спросила профессор Спраут, приблизившись к столу и открывая ящик. Изнутри поднялся резкий, пряный запах — как будто раздавили свежие корни под землёй.
Мгновенно, как по команде, рука Гермионы взлетела вверх. Она выпрямилась ещё сильнее, вытянув пальцы, и её лицо засветилось уверенностью. Я сдержанно улыбнулась: ну конечно, Гермиона.
— Да, мисс Грейнджер? — мягко кивнула профессор, не скрывая одобрения.
— Мандрагора, или mandragorum, — начала Гермиона отчётливо и чётко, — используется, чтобы вернуть человеку, подвергшемуся заклятию, его изначальный облик. — Её голос звучал чисто, несмотря на лёгкий гул в теплице. — Это растение опасно, — продолжила она, — крик мандрагоры несёт смерть всем, кто его слышит. Он может моментально убить взрослого волшебника, если не принять меры предосторожности.
Пока Гермиона говорила, я смотрела на неё с восхищением и лёгким напряжением. Эти слова — "смерть", "опасно", "крик" — вызывали в животе неприятное ощущение холода, но в то же время разжигали любопытство. А что, если наушники вдруг спадут? А если кто-то уронит мандрагору? Я слегка сжала ладони в перчатках.
— Отлично, десять очков Гриффиндору! — оживлённо сказала профессор Спраут и хлопнула в ладони, отчего в теплице раздалось короткое эхо. — Очень верно, мисс Грейнджер. Молодец. — Она повернулась к нам всем. — Однако, — добавила она уже громче, — волноваться не стоит. Сегодня мы работаем только с саженцами мандрагор. Они ещё малы, и их крик никого не убьёт, — она сделала значительную паузу, — но может оглушить на несколько часов. А иногда и вызвать головную боль на целый день, если не надеть защиту.
Некоторые ученики Пуффендуя переглянулись и нахмурились. Один мальчик начал нервно теребить край халата. Я посмотрела на Гермиону — та уже тянулась к столу с наушниками, сосредоточенная и уверенная.
— Чтобы защититься от этого, — сказала профессор, выдвигая тележку с аккуратно сложенными большими наушниками, — вам всем выдаются специальные наушники. Возьмите по паре и убедитесь, что они плотно прилегают к ушам.
Я подошла к столу, выбрала пару бордовых наушников, мягких и чуть тяжёлых, и натянула их себе на голову. Мир вокруг стал глухим, приглушённым. Я увидела, как Гермиона жестом показывает мне, чтобы я поправила правую сторону — она слегка сползла. Я кивнула и отрегулировала положение. Всё было готово. Осталось только взяться за мандрагору.
— Смотрите внимательно, — голос профессора Спраут прозвучал неожиданно громко, заставив всех нас вздрогнуть. Она встала перед длинным деревянным столом, уставленным горшками, и постучала по краю ближайшего, привлекая к себе внимание. — Вы крепко хватаете мандрагору вот здесь, у основания листьев, — пояснила она, показывая на широкие, крепкие зелёные стебли, — и резко выдёргиваете её из земли. Ясно?
Мы кивнули, переглянувшись с Гермионой. Мне совсем не хотелось повторять то, что я только что видела, — эта сцена оставила странное, тревожное чувство внутри. Тем временем профессор продолжала, как ни в чём не бывало:
— А теперь, — добавила она, аккуратно удерживая корчащуюся мандрагору в перчатках, — вы запихиваете её в другой горшок, наполненный свежей, тёплой землёй, и быстро присыпаете, чтобы она не замёрзла. — Профессор уверенно сунула кричащее растение в новый горшок и с лёгкостью засыпала его землёй, будто проделывала это уже в сотый раз. — Вот и все дела.
Она обтрусила руки о халат, отступила на шаг и обвела нас взглядом, будто выискивая, кто осмелится задать вопрос. Я сжала пальцы на ручке лопатки и чуть отступила назад, глубоко вдохнув. В груди стучало — я старалась дышать ровно, но это получалось плохо. Крик мандрагоры, хоть и приглушённый, будто всё ещё отдавался у меня в голове.
И тут раздался глухой звук — шлёп, — и с противоположного конца теплицы послышались встревоженные возгласы. Я повернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Невилл, пошатнувшись, оседает на пол. Он рухнул спиной на плитку между рядами горшков, его халат зацепился за стол, а глаза закатились. Он лежал без движения, словно обмяк.
— Ох... Долгопупс забыл надеть наушники, — спокойно заметила профессор Спраут, даже не подходя ближе. Она лишь скользнула по нему взглядом, будто подобное случалось с ним на каждом её уроке.
Симус бросился к другу и наклонился рядом с ним, коснувшись его плеча.
Симус: Нет, мэм... у него обморок, — он выпрямился, оглянувшись, — просто упал в обморок, не от крика.
— Вот как... — сказала профессор с лёгким вздохом. Она склонила голову набок, на мгновение задержала взгляд на Симусе и затем вновь обратилась ко всем. — Тогда просто оставьте его там. — Голос её был почти равнодушным, будто падения учеников — это всего лишь часть плана урока. — Он придёт в себя, когда мандрагоры успокоятся.
Я бросила на Гермиону озадаченный взгляд, и она ответила мне тем же. Конечно, профессор Спраут славилась своей любовью к растениям, но такая реакция на упавшего в обморок ученика казалась... неожиданной.
— Теперь за дело! — бодро воскликнула она, хлопнув в ладони в перчатках. — Смотрите, сколько вас ждёт горшков! Работы полно, не ленитесь! Хватайте свои мандрагоры — и выдёргивайте!
Группа учеников из Пуффендуя зашевелилась первыми. Мы с Гермионой последовали их примеру, натянули наушники поглубже и подошли к своим горшкам. Моё сердце бешено колотилось, ладони вспотели внутри перчаток. Я посмотрела на пышные листья растения перед собой и медленно обхватила их пальцами.
Я крепко сжала основание зелёного пучка и, затаив дыхание, рванула вверх. Из земли с неприятным хлюпающим звуком выскочила очередная мандрагора — маленькое, отвратительное существо, похожее на морщинистого младенца. Её рот был широко раскрыт, и она тут же завизжала.
Даже сквозь наушники я услышала этот звук — визг, пронзающий, как сверло в черепе. Он был до ужаса неприятным, резким, будто рвал воздух на куски. От него по спине прошёл холод, и я едва удержалась, чтобы не отпустить растение обратно в землю.
Мандрагоры визжали. Все до одной. Их вопли были разной тональности — кто-то визжал громче, кто-то тоньше, кто-то с хрипом. Сотни маленьких существ, выдёрнутых из земли, будто кричали от ужаса, и каждый этот крик прорывался сквозь защиту, вызывая дрожь в ногах.
Я взглянула на Гермиону. Она стиснула зубы, быстро засовывая свою мандрагору в новый горшок. Щёки у неё покраснели, но руки действовали чётко.
Я постаралась сосредоточиться, засыпала своё растение землёй, пытаясь не думать о том, как этот вопль будет звучать мне в ушах ещё целую неделю.
— Только начало года, — подумала я, глядя на упавшего Невилла, — а у нас уже визжащие корни, обмороки и перекрикивающая мандрагор профессора. Настоящий Хогвартс.